Наверх
Порно рассказ - Три дня Ольги. Часть 2
С Олегом она пообщалась только через неделю. А до этого... как ей и хотелось — она без труда нашла себе мальчика в тот же день и покувыркалась с ним как следует. Но... он был полон сил, желания, но совершенно не опытен, по мнению Оли. Впервые в ее жизни, девушке казалось, что ее сексуальный опыт, мягко говоря, мал. Впервые ей не хватало полудесятка поз.

И, что казалось ей самым странным, каждый раз, развлекаясь с другими, мысли Оли возвращались к своему таинственному знакомому. Ей хотелось, чтобы это были его прикосновения. Чтобы это он входил в нее, чтобы это он, стесняясь и краснея, робко попросил Олю сделать минет. Возможно, мальчик это почувствовал и, спустя пару дней, просто не ответил на звонок.

Ольга не понимала, что с ней происходит. Всего пара часов перевернула все с ног на голову. Где бы она ни находилась, чем бы ни занималась — все ее мысли возвращались к сексу. Внутри то и дело ни с того ни с сего разгоралось желание. Пусть не такое сильное и безудержное, как тогда, но достаточное, чтобы сбить Ольгу с толку, чтобы у нее появилась мысль где-нибудь уединиться на несколько минут.

После первого мальчика она тут же нашла второго, а затем и третьего. Но они очень быстро сливались для нее. Девушка не видела между ними никакой разницы. Да, у них разное телосложение, разные привычки, цвет глаз, длинна члена. Но вместе с тем, все они были одинаковы. Быстренько перепихнулись и ушли курить. Да, они заставляли Ольгу испытывать оргазмы, но не было той лютой дикости, того дерзкого желания, испытанными ею.

Да, это было унизительно. Да, Ольга рисковала своим порядочным именем каждую минуту. Но до чего же возбуждающе это было! Засыпая или лежа в ванне, Оля регулярно мысленно возвращалась к своим воспоминаниям. Негативные элементы все больше сглаживались в памяти и уже не казались такими уж пугающими. Оставались только ощущения возбуждения, раскованности. Как будто что-то внутри всегда хотело этого, стремилось к этому.

К тому чтобы ходить без нижнего белья, к тому чтоб показать всем, что можно жить так! Жить, занимаясь сексом в подворотне. Жить, когда за твоими сексуальными утехами подглядывает невесть кто и наслаждаться самим ощущением этого! И неважно, есть этот кто-то или нет — достаточно просто представить это... и Ольга начинала течь.

Регулярно, перед сном она опускала руку к своей кошечке, запускала внутрь пальчики и дико, неистово мастурбировала, как никогда прежде. И с каждой секундой погружалась все глубже в воспоминания, переходящие в грезы. Вынимала руку из киски и ласкала свою грудь, бедра, шею, вся выгибалась будто от ласк любовника. Перемазывала все свое тело соками и лишь затем, испытав два-три оргазма, вдыхая пьянящий аромат, ей удавалось заснуть.

Заснуть лишь затем, чтобы провалиться в очередной сон, с хлещущей через край сексуальной энергией.

Но каждое утро возвращался стыд. После утренней кружки кофе возбуждение от сна отступало и раз за разом рассудок легко и уверенно выдавал одни и те же мысли — нельзя так. На карту поставлено нечто большее, чем просто Ольгины желания. Один не тот взгляд и ее выгонят с работы. Не говоря уже о том, что весь город может узнать о распутности Оли и ей было страшно даже представить себе, как тогда она будет выходить на улицу.

Она и так сильно рисковала в последние годы со своими не очень то разборчивыми связями. Любой из этих мальчиков однажды мог объявиться, к примеру, у Оли в магазине и заявить, что он — новый сотрудник. Или начальник, что еще хуже. Эта мысль регулярно посещала ее, терзала чувство вины. Но...

Ольга все равно раз за разом находила себе партнера. Иногда на ночь, иногда на месяц, но редко дольше. Потому что не могла жить как все. Не могла удовлетвориться жизнью без секса. И не могла, как все, закрывать глаза на недостатки партнера, раз за разом обрывая отношения так или иначе.

И потому Оля продолжала заниматься сексом. Ближе к вечеру, а лучше ночью, так и не переходя тонкую грань. Продолжая делать все, как привыкла. Не жалуясь, если ей что-то не понравилось. Не переходя ту грань, что отличает обычную девушку, просто желающую перепихнуться, от развязной девчонки, которая готова делать что угодно и с кем угодно.

Оля так и не сумела найти новую грань равновесия, когда ей позвонил Олег.

— Приветик, Оля, — раздался в трубке его голос, тут же возбудивший девушку. Возбудивший не интонациями, нет. Просто она знала, что последует за этим звонком. И одновременно и страшилась этого и хотела этого. Хотела в очередной раз принять участие в чем-то безумном. И боялась того, чем это «безумие» может обернуться.

— Привет, — ответила она, стараясь сохранить спокойствие.

— Скажи, у тебя бывает сокращенный день на работе? А то пять вечера это поздновато...

— Да, в четверг я до трех.

— То есть послезавтра... что ж, значит послезавтра, — протянул Олег. — Будь готова. И я бы тебе настоятельно советовал на сей раз не надевать нижнее белье... если не хочешь снова снимать его на глазах у всех, — добавил он в последний момент и отключился.

На сей раз, Ольга решила не попадаться. Не давать себе лишних поводов для стыда. Весьма тщательно подобрала наряд, мысленно пытаясь подготовиться к повторению прошлого раза или чему-то аналогичному. Но какое там. Одно дело ее предсонные грезы и совсем другое снова окунуться во все это. Снова перед мысленным взором все четче и четче вырисовывались лица случайных прохожих и чувства, испытанные ею тогда.

Оля надела черную плиссированную юбку из своего «танцевального» комплекта. Юбка совершенно не мешала чуть-чуть раздвигать ноги во время танца. Правда, ее довольно легко можно было задрать, что некоторые мальчики регулярно пытались проделать. Сверху Оля надела белую водолазку с низким воротом. Немного жарковато, зато в целом достаточно прилично для работы.

Нижнее белье Ольга решила не надевать. Ни лифчика, ни трусиков на ней не было целый день. И все время на работе девушка регулярно одергивала юбку. Ей то и дело казалось, что нижняя часть ее гардероба пытается задраться. И чем ближе к концу рабочего дня, тем возбужденней становилась Оля. Последние пару часов ее соски стояли в готовности и никакая ткань не могла этого скрыть, а между ног царила приятная истома.

Ольга не знала, что ей намечено сегодня. Но предполагала, что это будет Олег или его таинственный друг. Весь день в голове клубились неясные образы с их участием. А потому Оля оказалась совершенно не готова к тому, что произошло.

— Я ищу обладательницу этого! — раздался сзади мягкий женский голос.

Ольга обернулась и застыла в легком ужасе. Перед ней стояла красивая молодая девушка, держащая в руке женские трусики, очень знакомые Оле. Она быстро бросила взгляд по сторонам, проверяя, не видит ли ее кто-нибудь.

— Это... мои, — чуть краснея, ответила Оля.

— Я так и думала, — улыбнулась незнакомка и спрятала трусики в маленькую сумочку. — Я буду ждать тебя за домом.

Ольга навсегда запомнила свою незнакомку именно в тот, самый первый, момент. Глаза цвета морской волны были аккуратно подведены, ресницы подкрашены тушью. Милое личико, аккуратный ротик. Густые черные волосы волнами падали до талии. Обтягивающее белое платье с глубоким вырезом заканчивалось чуть ниже бедер. Ослепительно-белые туфельки на высокой платформе. И маленькие трусики телесного цвета в протянутой руке.

Вот такой Оле запомнилась эта девушка на долгие-долгие дни.

Рабочий день закончился буквально через несколько минут. Свидетелей случайной сцены, вроде, не было, но Ольга все равно пулей вылетела на улицу.

Магазин стоял на одной из центральных улиц города, здесь постоянно были люди, будь то утро или ночь. Просто днем тут было особенно людно, вот и все различие. Нижний этаж здания занимали магазины, но все что выше — обычный жилой дом, каких тысячи во всех городах.

Ольга обнаружила свою незнакомку сидящей на скамейке в тени деревьев. Вокруг не было ни души, только рядом с песочницей играла кошка.

Незнакомка помахала рукой и, едва Оля подошла, сказала «Присаживайся» и похлопала рядом с собой. Девушка села вполоборота к своей собеседнице и едва открыла рот, чтобы что-то спросить, как незнакомка взяла дело в свои руки.

Она медленно прильнула к Оле, положила руку ей на талию и, подавшись вперед еще чуть-чуть, медленно и томно поцеловала девушку в губы. Сперва Ольга опешила, но довольно быстро все ее смятение ушло.

Это был необычный поцелуй. Такой, о которых хочется вспоминать. Незнакомка целовала ее медленно, неспешно. Едва касаясь кончиком своего острого язычка ее губ, вызывая бурю эмоций. Оля чувствовала легкое пряное дыхание девушки. Чувствовала едва заметный вкус лесных ягод на ее губах.

Рука незнакомки медленно скользнула ей за спину, замыкая кольцо, и, немного поласкав основание шеи, поползла вверх и зарылась в волосы, вызывая каждым легким движением каскад приятных ощущений.

Оля потерялась в этом поцелуе. Никто еще никто не целовал ее вот так. Не целовал ее как будто... как будто она единственная на этом свете. Как будто она самая-самая. Ольга ощущала себя желанной. И с каждым следующим мгновением она все глубже и глубже утопала в этом ощущении, упивалась им.

И даже почти не обратила внимания, когда рука девушки медленно сползла с талии, медленно, нажимая и поглаживая то тут то там, прошлась по краю груди, вызвав прилив возбуждения, самую малость потеребила набухший сосок сквозь ткань, и легонько упорхнула вниз, оказавшись на бедре Оли. С силой сжала, прошлась по внешней стороне ноги и соскользнула на внутреннюю. И, не задерживаясь, направилась напрямую к промежности девушки.

Оля, почти не задумываясь, перехватила руку незнакомки и та отстранилась, прервав этот волшебный поцелуй.

— Я все равно все увижу, — прошептала она, глядя на губы Оли.

И Ольга, выбрасывая белый флаг, отпустила ее руку, которая тут же закончила движение, попав прямо во влажную киску. Пальчик девушки прошелся вверх-вниз, погрузившись внутрь едва ли на полкоготка. Задержался на клиторе, едва заметно танцуя на самом его краешке, вызывая у Оли негромкий стон. И ушел. Незнакомка еще раз коснулась губ Ольги своими и отстранилась, отсела чуть подальше.

— Я Настя, — сказала она, продолжая разглядывать Олю.

— Интересная у тебя манера знакомиться, — не удержалась девушка от замечания, вызвав волну заливистого смеха у своей новой знакомой.

— Может быть, может быть, — уклончиво ответила та. — Прежде чем мы пойдем, тебя нужно подготовить.

— К чему? — брякнула Оля первое, что пришло в голову. — И как?

— Повернись.

Делать было нечего. В голосе Насти, оказывается, был скрыт металл, который та время от времени позволяла себе выпустить наружу. Ольга повернулась на скамейке и услышала, как девушка роется в сумочке. И проводила глазами какого-то мужчину, срезавшего тут угол между домами. Вдалеке виднелась молодая барышня, явно идущая в этом же направлении.

А Настя тем временем накинула Оле на шею маленькое колье. Колье? Лишь когда оно затянулось, Ольга поняла, что ей на шею надели ошейник. Не собачий, нет. Обычное женское украшение, пришедшееся ей точно впору.

Рука Насти развернула Олю обратно.

— А теперь это, — сказала она и протянула на ладони три белых шарика размером чуть больше чем для игры в пинг-понг. Первые два были соединены толстой резиновой нитью. А между вторым и третьим была небольшая пластмассовая дощечка.

Оля быстро поняла, куда это должно быть пристроено.

— Я... не могу, — выдавила она из себя, густо покраснев.

Она сама не знала, почему повела себя именно так. Вроде бы ничего страшного, но Оле внезапно стало чертовски стыдно. Настя казалась такой... возвышенной. Правильной. Если б не их поцелуй, Ольга бы ни за что не подумала о ней ничего «плохого». И одевать такое при ней казалось жутко неправильным.

— Ты стесняешься, — с улыбкой сказала Настя. Не спросила, а скорее точно подметила.

Анастасия тем временем взяла руку Оли и, потянув, направила ее точно себе между ног, приподняв платье спереди. Проходившая мимо женщина лишь возмущенно фыркнула, увидев это, и, демонстративно отвернувшись, побыстрее пошла дальше.

А Оля тем временем почувствовала горячую плоть Насти. Набухший клитор, жаждущий ласки, краешек вагины, горячий от внутреннего жара. И маленькую пластиковую планку, тянущуюся от одного отверстия девушки до другого. Это шокировало Олю. Все ее представления постепенно раскалывались.

Конечно, она слышала о таких распутных девушках. Которые не расставались с вибраторами, готовы были отсосать кому угодно за скромную плату, подставить свою попку под горячий член. Но Оле и в голову бы не пришло, что Настя может принадлежать к ним!

— Давай, не стесняйся, — прошептала девушка Оле на ухо. — Будем получать удовольствие вместе, — и, видя, что Ольга все еще колеблется, добавила. — Не заставляй меня напоминать тебе... проиграла — плати.

Именно это «проиграла — плати» оказалось тем самым ключом, который вернул Олю с небес. Именно. Проиграла. И чего же она, дура, себе здесь напридумывала? Что с ней займутся красивым лесбийским сексом в каком-нибудь чрезвычайно романтичном месте? Нет, фигушки. Не бывать этому. Да и эти люди всего лишь хотят позабавиться с ней на свой лад. Пусть они выглядят как фотомодели, пусть будят в ней бурю противоречивых чувств. Но они смотрят на нее и видят в Оле лишь игрушку для своих сексуальных утех. И от осознания этого Ольге стало чуточку... грустно? Будто часть ее прекрасного мирка вдруг откололась и растворилась в небытие.

Оля сгребла с ладони Насти шарики и, посмотрев по сторонам, с грустью отметила, что здесь всегда кто-то ходит. С одной стороны бодренькой походкой шел пожилой дедок, а с другой постепенно приближалась накрашенная и нарядная девчонка лет девятнадцати, спешащая на свидание.

И, собрав всю себя в кулак, Оля раздвинула ножки, открыв себя чужим взглядам. Стоит прохожим подойти поближе и они все увидят. А Настя и не пыталась облегчить участь Ольги. Наоборот, прильнула к ней упругой грудью и, скользнув рукой по животику, задрала юбку до талии, одновременно целуя девушку в шейку, вызывая маленькие ожоги, влекущие за собой нарастание возбуждения. Целовала умело, то касаясь одними губами, то проводя язычком.

Ольга собралась в кучку и, легонько постанывая, нащупала сдвоенные шарики и медленно начала вводить себе в киску первый из них. Он был толще, чем большинство членов, бывавших в этом отверстии, и Оля поняла, что просто так он не пролезет. Ей пришлось запустить в свою промежность пару пальцев, чтобы выпустить соки наружу. И лишь повернув шарик несколько раз так и сяк, хорошенько смочив его, удалось медленно ввести его внутрь.

Дедок, увидев всю эту картинку, лишь расцвел в улыбке и, то и дело оглядываясь, пошел дальше, чуть замедлив шаг. А Ольга тем временем старалась отвлечься от обжигающих ласк Насти и начала обрабатывать второй шарик.

В таком виде их и застала подошедшая почти вплотную девчонка, путь которой лежал точно мимо скамейки. Она замерла буквально в нескольких шагах, когда поняла, что именно она видит. Оля видела ее лицо сквозь свои ресницы. На лице у девчушки было выражение предельной растерянности и, одновременно с тем, пьянящего любопытства. Ольга готова была поставить еще три дня, что девчонка в жизни не видела ничего подобного вживую.

Настя на несколько секунд оторвалась от шеи Оли и загадочно улыбнулась девушке, держа губы приоткрытыми. Она высунула кончик своего язычка и провела по самому краю губ, призывно смотря на девчушку. Та же, поймав этот взгляд, покраснела и, резко повернувшись на сто восемьдесят градусов, выбежала из дворика без оглядки. А Настя, легонько рассмеявшись, вернулась к шее своей подружки.

Оле было чудовищно стыдно. За себя. За свое поведение. Одно дело представлять себе, что кто-то может тебя застукать за неприличным занятием и совсем другое — когда ты видишь лица тех незнакомцев, которые это сделали. Оле было чудовищно стыдно и, если б не рука Насти, она бы непременно закрылась юбкой. Но Анастасия не дала этого сделать. Она позволила прохожим хорошенько все рассмотреть и те видели красные от возбуждения нижние губки Оли. Видели, что она пытается туда засунуть. Видели пушистую полоску волосиков.

А второй шарик, между тем, входил, все глубже заталкивая первый. Ощущение было очень возбуждающим. В первый раз в своей жизни она ощущала у себя внутри что-то совершенно не похожее на мужской член. Внутренними органами она без труда ощущала именно два шарика, впихнутых внутрь сантиметров на десять.

Но, Насте этого было мало. Она взяла руку Оли и сжала ее на последнем шарике. И это было своеобразной пыткой для девушки. Она никогда раньше не занималась анальным сексом. Даже не пробовала. И сейчас очень страшилась этого. Пусть даже это небольшой шарик, Оля трепетала перед ним не меньше, чем перед возбужденным членом.

Вероятно, ее легкий страх передался Насте, потому что та оборвала колебания Ольги и, уверенно ведя ее руку направила ее к нужному отверстию и легонько нажала. Но лишь легонько. Настя не собиралась делать это за Ольгу. И девушка поняла, что Анастасии как раз глубоко начхать, сколько мимо пройдет людей. Она то сидит в приличном виде, никто и не догадается по ее виду, что у нее между ног. Она может просидеть здесь хоть час, хоть два. И не давать Оле закрываться юбкой сколько угодно.

И девушка собралась с духом и, стараясь полностью сосредоточиться на легких поцелуях Насти, начала все сильнее надавливать на шарик. Поначалу она чувствовала лишь давление, но затем ее попка медленно и мягко разошлась и Оля почувствовала, как шарик начал входить внутрь. Боли не было, но это было очень непривычное ощущение. Впервые в эту дырочку что-то пыталось войти, а не выйти.

И в какой-то момент это чувство сменилось ощущением наполненности. Шарик вошел чуть больше чем на половину и тут же легко скользнул внутрь весь. Дырочка тут же закрылась, лишь маленькая резиновая ниточка выходила оттуда и тянулась к планке. Оба отверстия Оли были заняты. Она почти инстинктивно попыталась вытолкнуть шарики наружу, но не тут-то было. Сомкнувшиеся дырочки не хотели их отпускать.

Рука Насти скользнула под руку Ольги, легонько надавила на попку и та впустила ее пальчик внутрь без особого напряжения. Настя поскребла шарик ноготком, вырывая из Оли дикий стон. Ощущение живого пальчика в ее попке чуть не свело девушку с ума, до того приятным оно было. А Настя надавила на шарик и тот забрался еще глубже, заставив девушку безумно течь.

Потом рука Насти скользнула вверх и забралась в ее раскаленную кошечку, проделав аналогичную вещь — надавила на шарики, отчего те продвинулись чуть глубже. А потом Настя сделала то, что окончательно повергло Ольгу в пучины своих внутренних чувств — она вынула пальчик и, поднеся его к своим губам, быстро облизала его.

— А ты вкусная, — с улыбкой сказала она. — Все, ты готова. Теперь мы можем идти.

И Оля встала и пошла, как послушная девочка. Каждый шаг вызывал в ней бурю чувств. Уже спустя пару минут она думала, что ходить со включенным вибратором — это не так уж и страшно.

Шарики терлись друг о друга. С каждым движением бедер они двигались внутри, просто взрывая эмоциональное состояние Оли. О нет, она не испытывала оргазма и даже не чувствовала его приближения. Вместо этого каждое движение шариков, каждое их движение, вызывало в ней неистовое возбуждение. Она чувствовала легкое покалывание, когда шарики терлись друг о друга, будто слабые удары тока пронзали ее изнутри.

Оля чувствовала шарик в своей попке, как он легонько ходит вверх-вниз. Чувствовала, как он трется сквозь плоть о другие шарики. И это заставляло ее по-новому взглянуть на себя. Вот она, идет в самом обычном наряде, почти неотличимая от сотен девушек, идущих по улице. Но, вместе с тем, она получала наслаждение с каждым шагом. Получала наслаждение от одной мысли о том, в каком состоянии пребывает ее киска.

И самым большим возбуждающим толчком для нее было вскользь брошенное Настей замечание: «А как ты думаешь, что они подумают, если своими глазами это увидят?» Это дико заводило Олю, хотя, казалось бы, что она и так уже дошла до предела.

Это было так не похоже на предыдущую прогулку, когда она постоянно переживала один оргазм за другим. Тогда Ольга с трудом воспринимала окружающее, уходя в себя все больше и больше. А сейчас — наоборот. Ощущения между ног лишь обостряли ее восприятие. Она смотрела на встречных мужчин и думала: «А нравлюсь ли я им?» или «А насколько их заведет мое состояние?» Смотрела на встречных девушек и впервые в жизни видела в них не просто подруг, а возможных любовниц. Видела их сексапильные тела. Пыталась внимательно разглядеть сквозь просвечивающую ткань нижнее белье.

И, к удивлению Оли, за пару пройденных кварталов она увидела двух девушек без трусиков! Они обе шли непринужденной летящей походкой. У обоих были лица, не омраченные какими-то тревогами и заботами. А просто... нейтрально-довольные. Довольные своей жизнью или хотя бы этим конкретным моментом.

Но никто не мог сравниться с Настей. Она не просто шла на своих высоких каблучках. Она плыла, каждым своим движением источая сексуальную энергию. Мужчины подавались в стороны перед ней, бросая откровенно-похотливые взгляды на нее. Но похоть быстро сменялась своеобразным благоговением. Перед красотой ли, перед манерами Насти — Ольга не знала. Но ни один из них не дерзнул приблизиться к Анастасии и заговорить с ней.

На лице у Насти царила полузагадочная улыбка, а в глазах полыхал огонь похоти. Ольга машинально отметила, что Анастасия почти всегда держала свои губы чуть приоткрытыми и это безудержно притягивало к ней. Хотелось поцеловать ее, но удерживала дикая мысль — стоит начать и оторваться будет невозможно. Ольга знала, что она просто «провалиться», не сумеет удержать хоть какие-то жалкие остатки контроля над собой и своими действиями.

А Настя все продолжала дразнить свою спутницу. Нет, она не задирала ей юбку или ласкала попку. Все, что ей было нужно — это слова. Не прошло и двух минут, как обе девушки погрузились в свои сексуальные воспоминания с головой. Вот только Настя говорила об этом легко и непринужденно, окрашивая все в пошловато-веселый оттенок, а Ольге приходилось тщательно подбирать слова, потому что все ее дикое возбуждение постоянно подсовывало совершенно другие слова, более грубые, более откровенные, чем те, к которым она привыкла.

Девушки сели в автобус и куда-то поехали. Ольга плохо следила за дорогой, потому что могла думать лишь о своей пылающей киске, а рассказываемая ею история ее первых успехов полностью поглотила Олю. И девушке было абсолютно все равно, кто еще услышит эту историю. Она говорила не понижая голоса, ничего не стесняясь и ничего не скрывая.

И, каждый раз, вызывая у Насти заливистый смех или просто заинтересованный взгляд, Ольга внутренне ликовала. Она вспоминала всех тех мужчин, что так хотели бы обладать этим прекрасным телом, почти не скрытым белым платьем, и думала, что они могли этого достичь лишь в мечтах. А Ольга будет ласкать это тело совсем скоро. Сейчас она скорее сожалела о том, что не понимала раньше, как много могут сделать девушки друг для друга. Столько времени было упущено.

Но, ни слова о предстоящем не было сказано. Ольге и без слов было понятно, что Настя ничего не скажет, а значит, не было ни малейшего смысла спрашивать.

И внезапно все закончилось. Настя достала из своей сумочки ключ и открыла подъездную дверь. Разговор затих. Ольга томилась в предвкушении. Она была уверена, что бы ей сегодня не было уготовано — ей это понравится. Ну разве что развязная оргия с участием половины жителей подъезда могла ее напугать, но эта мысль даже не пришла в голову девушки. Она была очарована своей спутницей, возбуждена до предела секс-игрушкой между своих ног. И чувствовала, что она воспламениться от малейшего намека Насти.

Лифт довез их до самого верха — шестнадцатого этажа. Тут Анастасия открыла дверь и пропустила Ольгу вперед себя.

Первое, что почувствовала Оля — это запах секса. Запах длительного возбуждения и любовных утех. Запах не долетал откуда-то, он просто был, царил в этой квартире. Настя закрыла за собой дверь, разулась и повела Олю в одну из комнат.

— Ты хочешь меня? — пройдя в центр комнаты, спросила она, смотря прямо в глаза Ольге.

— Да, — кивнула та.

— Тогда я позволю тебе сделать для меня кое-что. Но тебе придется опуститься передо мной на колени.

И Ольга, не раздумывая и не отводя глаз, медленно опустилась вниз, встав на колени перед Настей. А та, все так же не разрывая тонкую линию взглядов, в которых царила похоть и желание плюнуть на все и заняться необузданным сексом прямо сейчас, начала медленно поднимать платье.

Вот показались ее ножки на всю их длину и Ольга невольно опустила взгляд, чтобы полюбоваться ими. Стройные и загорелые, без единого волосика на них. Платье продолжало медленно, будто гипнотизируя, подниматься и вскоре показалась киска Анастасии, наполовину скрытая сексуальной игрушкой. На ней не было ни единого волоска, все было чисто выбрито, будто у молоденькой девчушки.

А платье поднялось еще чуть-чуть, приоткрыв нижнюю часть животика, и замерло.

— Вынь это из меня, — сказала Настя.

И Оля медленно протянула руку, не отводя взгляда от гладенькой кошечки своей партнерши, провела по ноге и, взявшись за переднюю часть планки, медленно потянула вниз. Настя судорожно вздохнула и застонала. Оля слегка ослабила нажим на несколько секунд и снова потянула. И была вознаграждена за это еще одним протяжным стоном. Протяжным отчасти потому, что Ольга не стала ослаблять напор, а наоборот, усилила его. И вскоре показалась поверхность одного из шариков.

Было так возбуждающе видеть, как плоть медленно, нехотя отпускает из себя то, что доставило столько наслаждения, что Оля даже почти перестала чувствовать свои шарики внутри себя. Она текла и ее соки стекали по ногам. Ей казалось, будто она видит, как член выходит из девушки. Как нехотя та отпускает его. Отпускает лишь затем, чтобы снова вобрать в себя.

Оля потянула еще чуть сильнее и Настя, не выдержав, развела ноги пошире, чуть согнув их в коленях. Одна из ее рук спустилась вниз, позволив платью упасть, скрыв часть бедра, и заняла место на своей кошечке, легонько теребя ее. И шарик выскочил. Весь мокрый от соков своей обладательницы.

Ольга ухватилась за него, наслаждаясь его липкостью, будто она прикоснулась к чему-то сокровенному, и потянула. Резинка начала тянуться и вскоре Настя издала еще один стон, когда очередной шарик начал покидать ее лоно. Все ноги Анастасии до самого колена были заляпаны ее стекающими соками. И шарик резко выскочил, позволив истерзанной наслаждением киске Насти передохнуть.

А потом Оля взялась за третий шарик и стала так же медленно и неспешно двигать его туда-сюда, надеясь выманить его лаской. Но не тут то было. Шарик смещался внутри, заставляя Настю стонать, но выходить совсем не собирался. Тогда Ольга, продолжая тянуть, положила пальчик на колечко ануса и начала легонько массировать его.

Своим пальчиком она ощущала давление шарика изнутри. И, потянув еще чуть сильнее, она увидела, как попка Насти медленно приоткрылась и в отверстии показалась белая поверхность шара. И, забывшись на мгновение, Оля усилила нажим. Шарик быстро вышел из ануса, вырвав у Насти протяжный стон в полную силу ее голоса.

С полминуты девушка стояла, закрыв глаза и прислушиваясь к своим ощущениям. Но вот ее дыхание стало чуть более ровным.

— Поцелуй меня, — попросила она.

Оля хотела было встать, но рука Насти крепко взяла ее за подбородок и направила к своей промежности. Ольга, не раздумывая, высунула язычок и прошлась по краю набухших половых губок. И Анастасия тут же отстранилась.

Оля недоумевающее подняла на нее взгляд и увидела то самое выражение глаз. Манящее, но, одновременно с тем, немного отпугивающее. Не было больше откровенной пошлости во взгляде. Зато был неподдельный интерес.

— А теперь поиграем, — мягко сказала Анастасия и развернула Олю на 90 градусов.

Потом она достала из шкафа длинную полоску черной ткани и крепко перевязала Ольге запястья. Положила руку на плечо и заставила девушку встать на четвереньки, уперевшись локтями о мягкий ковер. Второй конец ленты Настя, предварительно проверив длину, привязала к петле под тумбочкой, на которой стоял большой плоский телевизор. Потом зашла за спину Оли и привязала ее ноги к ножкам дивана, стоявшего четко позади девушки.

Ольгу охватил легкий трепет. Ее привязали в позе «раком», заставив широко расставить ноги. И длинны ее оков хватало ровно на это положение тела. Стоило сдвинуться больше, чем на пару сантиметров и она потеряет равновесие.

А потом... потом Настя, не особо церемонясь, с силой вынула шарики из нее. И с каждым разом у Ольги вырывался длинный стон. Выходившие столь резко шарики причиняли легкую боль и сильное наслаждение одновременно. И эта пьянящая смесь заставляла девушку трепетать от предвкушения и легкого испуга. Только сейчас Оля осознала, в какое уязвимое положение она попала.

Связана. И все ее тело в руках малознакомой, в общем-то девушки. И чего ждать — неизвестно. Настя вышла из комнаты, предварительно сняв платье и кинув его на диван. А Оля ощутила внутри себя пустоту. Тело так привыкло к наполненности шариками, что сейчас недоумевало, куда они делись и недвусмысленно просило положить их обратно.

Но, вместе с пустотой Ольга чувствовала облегчение. Облегчение от того, что теперь она может более-менее трезво мыслить. И разочарование в себе самой. Докатилась. Пошла за юбкой, как будто она какой-то парень! Пустила слюнки и уже готова была сделать что угодно ради женской дырочки. Весьма красивой дырочки, но все же... Ольга не могла оправдать свое поведение, как ни старалась.

Возбуждение ушло, сменилось легким страхом. Оля не знала, что ее ждет и от этой неизвестности было только хуже. В комнате царила тишина, даже звуки с улицы не долетали до шестнадцатого этажа. Воображение Ольги рисовало картины одна хуже другой.

Что Настя вернется с парой крепких парней и издевательски бросит: «Ебите эту суку!», а Ольга ничего не сможет сделать, когда чужие руки станут грубо ласкать ее, проникать в ее отверстия. В том, что они покусятся на ее почти что девственную попку — она не сомневалась. Скорее даже в первую очередь проникнут, «выебут», ее именно туда.

Или что Настя вернется в чертовски красивом кожаном костюмчике и начнет стегать Олю кнутом, раз за разом вышибая слезы из ее глаз. Заставляя Ольгу умолять прекратить эту пытку и лишь издевательски смеяться, приговаривая: «Проиграла — плати, сука!»

Или, может, Анастасия сейчас просто ищет предметы потолще и побольше, чтобы затолкать их поглубже в свою «игрушку». Оля вспомнила, с каким трудом в нее входили небольшие, в общем то, шарики и была в ужасе оттого, что с ней будет, если Настя попробует запихать в ее кошечку или попку что-нибудь побольше. Одной мысли об этом было достаточно, чтобы Ольга начала извиваться, пытаясь высвободиться от пут.

Но не тут то было. Руки были связаны накрепко, мудреным узлом, конец которого наверняка располагался ближе к полу. Да и ноги, наверное, тоже.

Возбуждение ушло, испарилось. Оля не знала, сколько она пробыла в комнате одна. Минут пять или, скорее, десять, врядли больше. Десять минут полной неизвестности. Десять минут наедине сама с собой. И этого времени оказалось достаточно, чтобы Ольга поняла, чего она боится. Картины, которые перед ней возникали — это и были ее страхи. Потаенные, скрытые.

Оля поняла, что она не особо боится публично прослыть потаскушкой. Это было страшно, но терпимо. В конце концов, она и была ею. Может быть не самой распутной, но в ее собственных глазах количество ее сексуальных партнеров лишь за последний год вполне могло позволить ее так называть.

Дверь открылась и вошла Настя. Ольга с испугом в глазах бросила на нее взгляд и испытала легкое облегчение. Девушка вернулась одна, никого с ней не было. И не было плетки в руках или кожаного наряда «госпожи».

Но и обнаженной Настя не вернулась. Она умылась, подправила макияж и надела трусики и лифчик из одного комплекта — из тонкой ткани, с раскраской а-ля «белый тигр», с черной оторочкой по краям толщиной в палец. На ее смуглой коже это смотрелось восхитительно. Такое нижнее белье не хотелось снимать, скорее хотелось любоваться им и девушкой в нем.

Настя, покачивая бедрами, подошла к Оле, наклонилась и мягко, нежно поцеловала ее в губы. Тем самым чудесным поцелуем, играя кончиком язычка. И едва Ольга вошла во вкус, чуть-чуть забыла о своих страхах, как Настя тут же отстранилась. Включила телевизор, расположенный точно перед скованной Олей, и уселась позади.

Ольга не видела Настю, скорее ощущала ее присутствие. Да и не до Анастасии ей было.

На экране телевизора вспыхнуло изображение длинного дивана и обнаженной парочки, ласкающейся на нем. Мужчина был сверху, прикрывал и целовал девушку. Видна была лишь ее обнаженная грудь, рука, обнявшая мужчину, и уперевшаяся в край дивана ножка, в черном сапоге до колена на высокой платформе.

И это зрелище было таким... интимным. Мужчина не просто целовал девушку, а делал это с наслаждением и любовью. Целуя ее медленно, нежно, время от времени сплетаясь языком с девушкой.

У Оли появилось такое чувство, будто она внезапно заглянула в чужую спальню и застала там то, чего никогда не должна была увидеть. И она сделала то, что сделал бы почти любой на ее месте — отвела глаза. Это было не то, за чем стоило подглядывать...

Настя перехватила Ольгу за волосы на затылке и силой заставила ее смотреть обратно на экран.

— Смотри! — прошептала она на ушко Оле, обжигая ее своим дыханием. — И не отводи глаза ни на секунду! — Настя отпустила волосы Ольги и добавила: — Кстати, ее зовут Соня. И она в соседней комнате.

Настя задрала Ольге юбку, закинув ее на спину и подтянула водолазку, высвободив грудь девушки на волю, отчего та почувствовала себя открытой, уязвимой. А после откинулась на диван и устроилась поудобнее. А Оля... Оля во все глаза смотрела на экран. Соня. Вот оно как. Да уж, кто бы ни придумал «развлечения» для Ольги, а он явно умел выбирать.

Соня на мгновение открыла глаза, бросила взгляд в сторону камеры и легонько соскользнула с дивана. И Ольга тут же узнала мужчину, который так страстно целовал ее всего секунду назад. Олега было сложно не узнать.

Впервые Ольга по достоинству сумела оценить его тело. Высокий, ладно скроенный. С мощными мышцами по всему телу, полученными часами утомительных тренировок в спортзале. Да и мужское достоинство не подкачало. Длинный, сантиметров под двадцать, член гордо стоял перед своей подругой.

Соня положила руку на плечо Олега и уложила его на диван, так что камера находилась четко сбоку. А девушка еще раз кинула взгляд в камеру и улеглась у него в ногах.

Оценивая Соню, глаза Оли то и дело возвращались к высоким сапогам. Вроде бы небольшая деталь, но она будоражила восприятие. Так что и оценивать Ольга начала именно с ног. Кожа у Сони была гладкая и очень бледная, будто она и не была на пляже или хотя бы просто на улице в этом году. Кошечка была чисто выбрита. А половые губы у Сони были гораздо больше, чем у самой Оли или Насти. Пышные, продольные. У Ольги мелькнула шальная мысль, что туда, наверное, можно было запихнуть не только маленький шарик, но и целую руку. Подтянутый животик, пышная, немного обвислая грудь. Длинные руки с широкими запястьями, чаще встречающимися у мужчин. Тонкие пальчики на руках, на которых красовалось штук пять колец.

Она была брюнеткой, с прямыми волосами чуть ниже шеи. Не черная, но и не светлая. Темно-каштановые волосы, как Оля заметила позже, светло-соломенные у корней. Чуть вытянутое лицо, не лишенное определенной красоты, чуть раскосые глаза. И небольшие сережки-висюльки в ушах. Глаза были сильно подведены, на веках лежали почти черные тени, а губы имели неестественно насыщенный розовый оттенок.

Соня улеглась в ногах у Олега, по ту сторону от камеры. Взяла в руку его член и поводила им немного из стороны в сторону. Сам Олег закинул руки за голову и, закрыв глаза, лежал без движения. А его девушка провела членом по своим губам, немного приподнялась и, приоткрыв ротик, позволила слюне медленно стечь на головку.

После чего подразнила чуть-чуть уздечку своим язычком, не отрывая глаз от камеры. О да, она знала о камере. И наслаждалась этим. Может быть, она даже знала, кто смотрит с этой стороны. Кто знает?

А Соня медленно взяла член в рот и начала медленно, неспешно его сосать. От удовольствия она даже прикрыла глаза. Соня никуда не спешила. Неспешно насаживалась сантиметров на десять и медленно отступала, лаская член внутри своего чувственного ротика язычком. Все это она проделывала с таким большим чувством, что это передавалось Ольге даже через камеру.

Это было так не похоже на то, что Ольга видела в различных порнофильмах. Там девушки действовали примерно одинаково, активно, бодро. Будто стараясь побыстрее «отстреляться» и пойти уже трахаться. Будто минет был скорее обязанностью, чем способом доставить удовольствие.

Соня все делала по-другому. Она и не пыталась заставить Олега кончить от своего ротика. Она хотела подарить ему чистое наслаждение, без посторонних примесей. От Олега не требовалось ничего. Он просто лежал и позволял Соне делать все так, как хочет она.

А она хотела. Это было видно по ее лицу, на котором не было хмурости, только блаженство. Приятная истома, будто это ей, а не парню, доставляли такое изысканное наслаждение. Медленно, неспешно. Иногда на одно «колебание», на один-единственный раз, когда Соня поглубже впускала член в свой рот, уходило по полминуты, а то и больше.

Камера передавала звук, хотя и плохо. Слышны были только слабые постанывания Олега.

Оля в очередной раз вернулась к мысли, что она делает что-то недозволенное. Она чувствовала себя девчонкой, которую мама застала за разглядыванием своей писечки. Девчонкой, которая ужасно боялась, что кто-нибудь застукает ее в ванной, с собственной рукой между ног. Неумело доставляя себе странное, непонятное наслаждение.

В движениях Сони была невиданная доселе Ольгой чувственность. Она не ласкала своего партнера руками, ей это было не нужно. Она просто держала его член во рту, играя с ним языком. Неспешно обвивалась вокруг ствола, проходилась по головке. Не было никаких резких движений, никаких внезапных выпадов. Соня просто делилась своим чувством с Олегом.

И делала она это минут десять, а может и больше. Оля потеряла счет времени. Медленные движения Сони приворожили ее, загипнотизировали. Она не видела Олега, не видела его лица. Точно так же, как и не видела тела Сони. Все ее внимание было приковано к одной-единственной части картины — к губам девушки, которые любовно обхватывали член Олега. Двигались вверх и вниз, вызывая в Ольге бурю чувств.

Ей хотелось научиться такому. Хотя она понимала, что тут важна не техника, а само чувство. Сама готовность сделать так. Абсолютное бескорыстие, никаких задних мыслей. Не было никакого уговора в духе «ты мне сделаешь минет, а я тебе полижу». Не было никакого сомнения в способностях партнера, не было внутреннего голоса, шепчущего «а точно полижет? А хорошо ли?» Соня делилась своим чувством, не надеясь на взаимность. Или точно зная, что Олег сделает все точно так же. Не было никаких вопросов, никаких сомнений.

Соня в последний раз взяла член глубоко в свой ротик и медленно выпустила его, до последнего цепляясь за него губами. Перевалилась через Олега и, как кошка, лениво переползла повыше, зависнув над парнем, едва касаясь его своей грудью. И он потянулся и медленно и глубоко поцеловал ее, как бы пытаясь отблагодарить за ее подарок.

Девушка потянулась, выпячивая свою попку в воздух, проходясь своим язычком по телу Олега, и встала, потянув парня за руку. Он поддался и сел на диване, свесив ноги. А Соня развернулась к нему спиной и, предварительно проведя пальчиком по своей киске, опустилась прямо на его член.

Широко разведя ноги в стороны, она села на могучий фаллос Олега. Одним движением. И не застыла в этом положении, а именно села, всем своим весом насаживаясь на конец своего друга. Послышался протяжный стон наслаждения девушки.

Глаза Сони были закрыты, а губы чуть-чуть разомкнуты. Руками она уперлась о ноги Олега и так и сидела, чуть наклонившись вперед и запрокинув голову к потолку. Посидела с минуту, а потом начала легонько скользить вперед-назад. Не «скакать», как сделала бы сама Оля, нет. Именно скользить. Не вставая, не отрываясь ни на секунду. Просто легонько двигала тазом.

Было отчетливо видно, как член Олега выходит и входит в девушку, колеблясь внутри буквально на два-три сантиметра. И Соня делала это так же неспешно, как делала минет всего пару минут назад. Проскользнуть назад — замереть, вдохнуть — проскользнуть вперед — замереть, выдохнуть. Медленно, неспешно, наслаждаясь каждым движением члена внутри, наслаждаясь каждым раздвижением своих половых губок.

Оля подумала, что Соня вполне могла бы точно так же сидеть и на какой-нибудь вечеринке, в платье, и просто легонько проскальзывать туда-сюда. Почти незаметно со стороны. Получать наслаждение у всех на виду и не подавать при этом виду. Играть со всеми в «верю-не верю» каждый раз, когда им что-то казалось неправильным.

Соня откинулась назад, оперлась одной рукой о диван, а другую закинула на его спинку, поверх головы Олега. Теперь она почти что лежала на своем партнере и продолжала все так же неспешно «скакать» на нем. Соня не хотела делать это быстро. Может быть, так она получала большее наслаждение, а может, просто не хотела, чтобы все быстро закончилось. Как могла затягивала соитие, а не пробегала спринтерскую дистанцию.

Олег же ласкал ее грудь, его руки свободно скользили почти по всему ее телу. Ласкали животик, пробегались по бедрам, пританцовывали на ее сосках, вырывая у Сони едва слышные стоны. Вот одна рука Олега скользнула вниз и накрепко приклеилась к половым губкам своей партнерши. Полежала немного, ловя ритм ее движений и начала быстро скользить вправо-влево.

Стоны Сони стали чаще, протяжнее, томнее. Более призывными, более насыщенными. И движения таза тоже начали постепенно ускоряться. Сперва чуть-чуть, а потом все сильнее. В какой-то момент она прекратила скользить, вернулась в свое первоначальное положение, подавшись вперед и начала приподниматься и резко падать обратно.

Член с силой возвращался в ее лоно, раз за разом вырывая протяжный стон, полный наслаждения, из ее горла. И перед каждым следующим стоном Соня давала себе передышку, давая предыдущему полностью пройти, воцариться тишине. Пять, десять, пятнадцать подобных стонов...

Ольга не считала. Она текла. Чувства Оли были предельно обострены, глаза широко открыты. Она, не отрываясь, смотрела. Смотрела на экран, забыв обо всем. Забыв о своей связанной позе, забыв о Насте, сидевшей сзади. И даже почти не чувствуя, как внутри все пылает, как ее киска медленно наполняется соком, как этот сок медленно, неспешно выходит наружу и скатывается вниз по коже, почти сразу же застывая на открытом воздухе.

Наконец Соня подпрыгнула несколько раз подряд и под конец аж закричала, лицо ее исказилось от удовольствия. Она открыла глаза и невидяще уставилась в потолок, насадившись на ствол Олега до самого основания. Оля скорее женским чувством, чем глазами, поняла, что Соня дошла до своего первого оргазма. И пыталась не упустить ни единой его капельки, впитать его в себя полностью. А потому и сидела без единого движения, почти не дыша.

Но прошла минута или чуть больше и дыхание Сони вернулось в норму. Она без сожаления слезла с члена Олега и, потянув тут и там, уложила его на диван. И села сверху так, что ее кошечка оказалась всего в нескольких сантиметрах от губ Олега. Он потянулся, открыл рот и его язык скользнул по губкам Сони. И вознаграждением ему за это был отчетливый стон девушки. Олег обхватил рукой ее ногу и надавил, заставляя опуститься пониже.

Соня почти что села на него, когда он прекратил давить. В камере отчетливо была видна кошечка девушки и подбородок Олега. Время от времени Оля видела его язык, ласкающий ее губки или дразнящий клиторок. Соне достаточно было лишь чуть пониже опуститься и она могла бы взять в рот его член, но она этого не делала. Просто сидела, пытаясь сохранить положение своего тела, протяженно стонала, тяжело дыша, широко открыв рот. И не отрываясь смотрела в камеру, передавая все свое наслаждение Ольге.

Стоны Сони переходили в крики и в какой-то момент она резко поднялась, увела свою кошечку от губ Олега. И замерла, пока Олег ласкал ее бедро, проводя своей рукой по половым губкам девушки, не входя внутрь.

Соня блаженно улыбнулась, похотливо взглянула в камеру и встала, утягивая Олега за собой. А когда он поднялся, опустилась на колени, взяла его член в рот, сделала несколько быстрых движений, не отрывая глаз от камеры. Выпустила, подняла голову и взглянула на Олега. Улыбнулась, показывая зубки, чуть приподнялась и плюнула на его член.

И тут же взяла его в рот, глубоко насадившись на него одним-единственным движением, вызвав у Олега неприкрытый стон, полный наслаждения. Подержала секунду и, лаская губками, ушла, выпустила зверя наружу. Смотря в камеру, плюнула и тут же взяла в рот снова, не отрывая взгляда ни на мгновение.

Это было до того возбуждающе, что Оля даже потянула было руку к своей кошечке, чтобы поласкать ее, но была остановлена путами. Ольге казалось, будто с ней очень хотят поделиться чем-то таким сокровенным как любовью к своему партнеру. Любовью такой сильной, что ради нее можно забыть о приличиях, забыть о стыде и просто доставлять и получать удовольствие, не думая о прошлом и будущем, полностью отключаясь от происходящего. Оставляя лишь одну конкретную позу, одни конкретные ощущения. Ощущать, если надо, себя шлюхой и потаскухой для одного-единственного человека. Но не давать этому останавливать себя.

А Соня проделала то же самое в третий раз, выпустила член изо рта и, опустившись на руки, на четвереньках, маня каждым своим изгибом, заползла обратно на диван и замерла там на четвереньках, оглядываясь через плечо на Олега и призывно покачивая своей попкой.

И парень пошел, пристроился позади девушки и медленно ввел ей член в киску. Соня протяжно застонала и, положив руку на бедро Олега, несколько раз толкнула его вперед, задавая бодрый ритм.

Соня стонала, каждое движение Олега вырывало новый стон из нее, даже если предыдущий еще не окончился. И это все слилось в сплошную музыку для Оли. Ей тоже хотелось стонать и извиваться, ее киска текла и настойчиво требовала засунуть внутрь хоть что-нибудь. Но... руки были связаны. Только сейчас Оля поняла, зачем ее связали. Чтобы удержать ее от того, чтобы ласкать себя. Иначе бы она давно этим занималась.

Время от времени Соня ложила руку на бедро Олега и то замедляла его движения почти до нуля, то наоборот, на короткий промежуток времени заставляла парня драть ее в полную силу. Сама же она все это время стояла как вкопанная, сохраняя свое положение. Единственное что она делала — это время от времени она закидывала руку себе на попку, разводя ее в стороны и, смотря через плечо, не отводила глаз от Олега. Наслаждалась его видом, его удовольствием. И давала ему полюбоваться, увидеть результат своих усилий.

А потом, испытав очередной оргазм, во время которого Соня орала и стонала как бешеная, ничуть не стесняясь своих криков, девушка встала с дивана, подошла к камере и закинула ногу на стол или стул, на котором она стояла.

В кадре было отчетливо видна ее истерзанная киска, занимающая половину всего экрана. И без того большие половые губки набухли и покраснели от длительного секса. Было видно, как соки заляпали все ее ноги. А Олег подошел сзади и направил свой член. О боже, Оля на какой-то момент подумала, что его член направлен прямо на камеру, будто собираясь выйти сквозь экран и войти в рот Ольге, но нет.

Мощный фаллос Олега, весь мокрый от выделений Сони, резко, одним движением, влетел в кошечку девушки и начал ходить туда-сюда с бешеной скоростью. А Соня, издавая один стон за другим, положила руку на свой клитор и начала неистово теребить его, натягивая свои нижние губки и доставляя удовольствие как себе, так и Олегу.

Оля никогда не пробовала так делать — слишком стеснялась, хоть иногда и ужасно хотелось после секса тут же продолжить уже самой. Но ее всегда останавливало, что о ней подумают ее партнеры, если увидят. Зря, наверное. Сейчас Ольге казалось, что бесполезно стесняться таких вещей.

А еще ей подумалось, что после того как Соня в самом начале сделала Олегу минет, она почти не заботилась о нем. Практически не ласкала его, предпочитая получать, а не отдавать. Да, она просто излучала свои чувства, которые без сомнения еще лучше улавливались Олегом, чем Олей по эту сторону экрана, но больше она ничего не делала для него.

А Соня, выдержав едва ли пару минут подобной гонки, дико застонала одним-единственным протяжным стоном и Оля увидела, как из киски девушки, в которой по прежнему двигался, не сбавляя темпа, член Олега, брызнули почти бесцветные соки и приземлились на член, на его и свои ноги.

Глаза Оли расширились, увидев это. Впервые она видела, чтобы женский оргазм проходил так бурно. У нее самой никогда такого не было. Ее оргазмы напоминали небольшие взрывы глубоко внутри ее киски, заполоняющие все ее естество. Приковывающие к себе все внимание девушки, отключая ее на несколько секунд от происходящего. Но никогда и ничего не покидало ее кошечку вот так!

Соня, прервав движения Олега, отошла обратно к дивану и, отклонившись назад, покрепче уперлась руками в его край, расставив ноги пошире. Парень, не раздумывая, подошел к ней, склонился к ее половым губкам и, лизнув их всего один-единственный раз, вошел в Соню. На сей раз девушка не управляла его ритмом.

Все ее силы были нацелены на одну-единственную цель — удержаться в такой позе, в то время как Олег раз за разом мощными движениями входил в нее. Оля видела, как девушка, легонько закусив губу, стонала, закрыв глаза. А Олег раз за разом вынимал член почти полностью, оставляя внутри лишь самый край головки, и резко входил обратно.

Одна минута, две, три. Прошло, должно быть, минут пять, когда Олег стал ускорять ритм. Теперь он скользил внутри девушки, вынимая свой агрегат примерно наполовину, но делал это быстро, сохраняя ту резкость, что была раньше. Соня вскрикивала при каждом движении его бедер. Крики становились все пронзительнее и пронзительнее.

Оля поняла, что у Сони идет целая серия оргазмов, плавно переходящих один в другой. Она кричала, то и дело порывалась оторвать руки от дивана, чтобы положить их на свою киску или на Олега — Оля не знала — но вовремя одергивалась, понимала, что если хоть одна рука завершит движение — Соня упадет, не удержится под натиском Олега.

Натиском, который и не думал ослабевать. Наоборот, движения становились все чаще и чаще. Слышались уже не только вскрикивания Сони, но и медленно нарастающий рык Олега.

И Соня упала. Повалилась назад, на диван. Голова уперлась в спинку и смотрела точно в кадр. Глаза были зарыты, грудь бешено вздымалась от дикой гонки, через которую прошла Соня. А Олег, взяв член в свою руку, сделал пару движений и струя прозрачно-водянистой спермы покрыла девушку от лица до животика.

Олег кончал неистово, порыкивая от наслаждения. Вскоре вся Соня, от шеи и до низа живота была покрыта растекающейся спермой. На лице она тоже была, хоть и не в таком большом количестве. А Олег, выплеснув все, что у него было, тяжело опустившись, сел рядом с Соней, так и лежавшей с закрытыми глазами.

Прошла пара минут, прежде чем Соня пошевелила рукой, провела языком по губам, и тыльной стороной ладони стерла сперму со своего лица. Потом она взяла уже немного обмякший член Олега и стала медленно дрочить его. Очень медленно, просто стараясь сделать ему приятно, а не кончить еще раз.

А Олег протянул руку за кадр и, взяв пульт, направил его на камеру и экран погас.

— Понравилось? — раздался сзади голос Насти.

Оля не ответила. Не было нужды отвечать. Она всем нутром почувствовала, как много она упускает. Впервые в жизни Ольге очень-очень сильно захотелось найти себе постоянного ухажера, который бы продержался не один месяц, а больше. С которым можно было бы предаваться распутству и не стесняться этого. Точно знать, что он не разболтает об этом своим друзьям, а не гадать каждый раз.

Настя спустилась с дивана и тут же коснулась ароматной и влажной кошечки девушки.

— Я дам тебе малость того, чего ты так жаждешь, — сказала девушка и ввела внутрь пальчик.

Ольга почувствовала, как сжатый кулак уперся в ее киску. Пальчик был гораздо тоньше любого члена и уж подавно не такой длинный. Но в данный момент Оле он показался самым желанным объектом в мире. Настя начала неистово терзать киску, входя в нее с дикой частотой. Проворачивала палец внутри, сгиная его, вырывая резкие стоны и вскрики Ольги.

Той понадобилось совсем чуть-чуть подобных терзаний, чтобы взорваться диким оргазмом. Оргазмом, который и не думал прекращаться, потому что на сей раз у Оли внутри не прекращал орудовать маленький пальчик, занимая все ее внимание. Каждое ощущение, вызванное им при движении, усиливало оргазм, заставляло цвести его все сильнее и сильнее. И в какой-то момент у Оли потерялось все, даже чувство собственного тела.

У нее внутри взорвался второй, еще более мощный оргазм. Он был мощнее, чем когда-либо раньше, поглощал ее всю, даже ощущения, исходящие из ее кошечки, исчезли, растворились в нем. Кажется, Ольга даже закричала, она не была ни в чем уверена.

А когда чувство реальности вернулось к ней, мгновением позже, то она услышала женский голос от двери:

— Хорошенький у нее голосок! — в нем чувствовалось скорее восхищение и уважение, чем недовольство или издевка.

Оля ошарашено, еще не до конца придя в себя, оглядела стоящую в дверях Соню.

Девушка даже и не подумала привести себя в порядок, прежде чем завалиться в соседнюю комнату. Вся блестящая от пота, с тонкими беловатыми полосками, тянущимися от груди до животика, огибая грудь. Слегка растрепанная, с чуть потекшей тушью в уголке правого глаза.

— Могла бы не спешить и привести себя в нормальный вид, — мелодично протянула Настя, медленно вынимая свой пальчик из лона Ольги. — А я бы пока заняла Олю чем-нибудь интересненьким...

— Знаю я, чем ты с девушками занимаешься, — чуть насмешливо сказала Соня. — Да и к тому же, если я после оргии с пятью мужиками ничуть не стеснялась своего вида, то сейчас то с какой стати?

Вероятно, Насте ответить было нечем или она не хотела, потому что просто отошла и села в кресло около двери, закинув ногу на ногу.

— Так, посмотрим, что тут у нас? — сказала Соня, приближаясь к Ольге. — Упругий зад, — начала она, похлопывая девушку по попке, — стройное тельце, острые грудки, — продолжала она, проходясь пальцами по телу, щупая грудь и обходя Олю по кругу, — симпатичная мордашка, губки на загляденье. Так, а с этой стороны что?

Соня продолжила обходить девушку. Ольга чувствовала легкий стыд за свой вид, последние минут сорок она простояла, прикованная раком, с задранной юбкой. Но вместе с тем, эта «процедура осмотра» волновала Олю, заставляя ее предвкушать, что же будет дальше. Руки Сони щупали, трогали, гладили ее везде, не предупреждая и не спрашивая разрешения. И это повергало Ольгу в трепет, возбуждало ее.

Она знала, что Соня видит ее впервые в жизни, но ничуть не стесняется. Более того, девушка наверняка специально явилась сюда в таком виде — хотела что-то показать или навести Ольгу на какую-то мысль, но этот намек ускользал от девушки. Зато другой, побочный эффект приятно щекотал нервы Оли.

Дело было в том, что, помимо внешнего вида, от Сони исходил сильный запах. Аромат секса, почти что его квинтэссенция. Пряный, дерзкий, дразнящий ноздри девушки. С каждым вдохом этот аромат проникал в нее, возбуждал все больше.

Соня встала сзади, присела перед оттопыренной попкой Ольги и, не предупреждая, резко вставила в ее кошечку сразу два пальца на всю длину.

— Мокрая, — то ли удрученно, то ли просто бесцветно пробормотала Соня. — И продолжает течь. Но размер неплохой. А тут?

Оля поняла, что сейчас будет за секунду до того, как это произошло. Соня вынула пальчики из одной дырочки и тут же, с силой нажав, ввела сперва один, а потом и второй в другую. Ольга застонала. Было непривычно. Ощущения не были неприятными, но и наслаждения они не несли. Уж скорее они возбуждали, заставляли внутренне сжаться от непонятной ласки.

— Тугая, — протянула Соня, медленно вытягивая свои пальцы из попки. — Девственная. Плохо.

Соня встала и наклонилась вперед. Ее губы оказались совсем рядом с ухом Ольги, ее волосы щекотали ей спинку, заставляя легонько млеть.

— Значит так, Оля. Сейчас мы с тобой поиграем в игру. Я буду задавать вопросы, а ты будешь отвечать. Коротко, быстро и, главное, правдиво, поняла?

Ольга кивнула.

— Отлично, приступим, — на мгновение Соня задумалась. — Ладно, для начала что-нибудь попроще. Со скольки трахаешься?

— С семнадцати, — быстро ответила Оля и почувствовала, как Соня медленно провела рукой у нее между ног, вызывая массу приятных ощущений.

— Нравится заниматься этим делом?

— Да, — Ольга почувствовала, как Соня медленно проникла в ее лоно.

— В рот берешь?

— Если просят, — у девушки ушло несколько секунд, прежде чем она сумела подобрать ответ.

— Нравится мой вид?

Ольга была немного ошарашена таким вопросом. Она хотела ответить «да», но в ее понимании, это было бы, по меньшей мере, неприлично — хвалить девушку, когда на той из одежды одни сапоги да еще и не мешало бы заползти под душ.

— Нет, — выдавила Оля через силу.

Рука Сони напряглась внутри девушки и резко дернула ее вверх, вызывая короткую, но сильную боль.

— Теперь ты знаешь, что бывает, если меня не устраивают твои ответы, — как ни в чем ни бывало сказала Соня и, обойдя девушку, опустилась прямо перед ее лицом.

— Слизывай, — приказала она.

Ольга почти не колебалась. Киска все еще пульсировала — наполовину от боли, а наполовину от возбуждения. Девушка подалась чуть вперед и провела язычком чуть выше кошечки Сони.

Это было так странно. Чувствовать вкус спермы, слизывая ее с девушки. Семя было терпким на вкус. Эдакая смесь из ложки горчицы и пары щепоток соли, замешанные в стакане воды. Сперма Олега стекла вниз, пока Соня ходила туда-сюда и собралась на ее животике. С каждым движением языка Ольги девушка легонько вздыхала, едва слышно постанывая.

А Оля медленно и старательно слизывала все, до последней капли. Вылизывала кожу Сони до блеска. Потом она поднялась по едва заметным следам наверх и начала облизывать груди по краю. В какой-то момент Оля не удержалась и несколько раз лизнула соски, вызвав легкий смех Сони и легкое поглаживание по головке.

Лишь когда тело Сони спереди приобрело естественный бледный оттенок, она поднялась.

— Молодец, — протянула девушка, блаженно потягиваясь, подняв руки над головой. — Продолжим.

Соня задавала один вопрос за другим, почти не давая Оле передышек. «Какая любимая поза?», «Были у тебя девушки?», «Как часто мастурбируешь?»... Наградой за ее ответы были поглаживания в разных чувствительных местах — Соня то проводила рукой по ее животику, кошечке или шее, то целовала в бедра, умело отыскивая эрогенные зоны. Или же легонько била Олю по этим самым зонам, причиняя не только легкую боль, но и какое-то странное, дикое нарастание внутреннего возбуждения девушки. Заряжая ее желанием заняться сексом, почувствовать ласки партнерши и доставить ей наслаждение в ответ.

Не прошло и десяти минут, как у Сони сложилось достаточно хорошее представление о том, что за девушка попала в ее руки.

— Да ты почти что девственница, — вынесла вердикт Соня. — В зад не трахалась, минет делала всего раз пять в жизни, в сперме не купалась, с девушками не ебалась, в процессе не материшься... — подвела итог девушка. — Пиздец, куда делись нормальные девки? Ладно, пара последних вопросов. Сколько у тебя партнеров было?

— Не помню, — ответила Оля и быстро добавила. — Много.

— За последние пару недель?

— Четверо, — быстро покопавшись в памяти, ответила девушка.

Соня переглянулась со своей подругой.

— Деньги за секс когда-нибудь брала?

— Один раз, — легонько покраснев, ответила Оля.

Это было не то, о чем ей бы хотелось вспоминать. Тогда все получилось как-то спонтанно. Появились проблемы с финансами, занимать у подруг не хотелось, а идти просить у родителей — и подавно. И когда к ней в клубе подошел парень и предложил ей две тысячи за секс — она, взвесив свое положение, согласилась. Потом она стыдилась своего решения и никогда больше так не делала.

— Вношу поправку, ты не девственница. Ты шлюха, — со смехом произнесла Соня. — Ладно, сейчас мы тебя немного исправим.

Девушка отошла к шкафчику и, открыв дверцу, вынула оттуда что-то и, не показывая Оле, обошла ее, встав за спиной. Наклонив голову к полу, Ольга видела только ее сапоги.

Внутри у девушки полыхал небольшой пожар. Ей владело уже не вождение, а настоящая похоть. Оле было уже почти все равно, кто или что ее трахнет, лишь бы это случилось. Сперва весьма возбуждающий просмотр...

Ольга и не думала, что обычная картинка на экране могла так ее возбудить. Было в этом что-то... сокровенное, влекущее. Что заставляло Олю смотреть, не отрываясь, жадно впитывая каждую деталь. Может быть, потому что она знала — что это происходит не где-то у черта на куличках, в специальных студиях, а здесь, за стеной. А, может, потому что это были обычные люди, которых можно совершенно случайно встретить на улице, пройти мимо них не подозревая, чем они занимаются. Не обратить на них ни малейшего внимания, потому что с виду они такие же, как и все остальные.

А потом умелые ласки Сони. Она точно знала, где нужно погладить, где поцеловать, как лучше провести пальчик. Ольга не сомневалась, что лесбийские ласки не внове для Сони или Насти. Они обе прекрасно знали, что может довести девушек до исступления, заставить биться в экстазе и просить еще.

Во рту Ольга все еще чувствовала слегка соленый вкус спермы и пота, что вносило свою лепту в эмоциональный настрой. Чувствовать это внутри себя, ощущать на себе — все равно, Оля была уверена, что это возбудило бы ее одинаково. Потому что и то, и другое заставляло ее почувствовать себя «плохой» девочкой.

Она поняла, что этого то у нее как раз никогда и не случалось. Да, она спала со многими, и что? Это делала ее довольной, но никак не счастливой. Не было упоения. Она не восклицала внутренне: «Да, я это делаю!» Вместо этого Ольга всегда довольствовалась тем, что есть и лишь мечтала о большем. Не о чем-то конкретном, а просто о чем-то еще.

А сейчас Ольга чувствовала себя именно «плохой» девочкой. Связанной, изнывающей от возбуждения и даже готовой слизывать чужое семя с девушки, только что позанимавшейся улетнейшим сексом, когда-либо виденным Олей. Она понятия не имела, что же ей уготовят «подруги», но внутренне очень-очень хотела попробовать, чем бы это ни оказалось.

Так что когда в ее киску ткнулось что-то прохладное — она не сильно удивилась, не попыталась отстраниться, Наоборот — подалась навстречу, под протяжное «оо» Сони. Внутрь Ольги начал медленно и уверенно проталкиваться огромный фаллос.

Сперва Оле это даже нравилось, но когда она почувствовала размеры — испугалась. Шарики были лишь маленькими игрушками, по мнению девушки. Она начала кричать, пытаться вырваться — и только теперь убедилась, до чего крепкими оказались ненадежные вроде ленты. Соня вводила фаллос сантиметра на два-три глубже с каждым движением. Ольга чувствовала, как ее бедная кошечка растягивается все шире, пытаясь хоть как то вместить в себя инородное тело.

Если б не дикое возбуждение Оли, впихнуть внутрь этот член было бы просто невозможно. Широкий и длинный, гладкий, будто отполированный, и прохладный, будто его держали под еле теплой водой. Ольга извивалась, пытаясь уйти из под него, но, как только Соне это надоело, она перехватила Олю за волосы и заставила стоять смирно.

Прошло несколько минут, прежде чем Олины половые губки освоились и девушка не начала получать хоть какое-то удовольствие. Боль понемногу отступала, растворялась. Зато Ольга чувствовала, как соки текут в ее лоне. Чувствовала, как они обволакивают могучий фаллос, делая его необычайно скользким, нагревая его.

— Настя, открой тумбочку! — будто издалека раздался голос Сони. — Нет, средний ящик. Кинь тот, что слева.

Оля не знала, о чем они говорили. Все ее внимание, весь ее мирок сосредоточился на члене внутри. Ощущения были внове. Ольга никогда бы и не подумала, что ее маленькая кошечка может вместить такие огромные вещи. И ей было приятно просто ощущать его внутри. Не «трахаться» с ним, а именно ощущать внутри. Это приносило ей пьянящее удовольствие, ощущения своей растянутой до неимоверных размеров вагины, ощущать, насколько глубоко в нее проник этот член, сосредоточить все свое внимание на его тупом конце, упершимся в матку.

Соня не двигала больше фаллосом — может, знала, какого сейчас Ольге, а может, у нее были другие планы. Оле было не до этого. Она почти что забыла о чьем-то присутствии в комнате. Тяжело дыша, она пыталась не потерять это ощущение. А член, без поддерживающей руки Сони, начал медленно выскальзывать наружу. Ольга пыталась его удержать, ей казалось, что лишь пока она чувствует его внутри, она будет способна испытывать такое необычное чувство наполненности.

Послышался мягкий перестук сапог и Оля почувствовала, как Соня перекинула ногу, оказавшись сверху Ольги. Девушка медленно опустилась на оголенную спину Оли и та почувствовала мягкий жар между ног Сони. Жар, который медленно стекал на Ольгу. Соня взяла фаллос и несколько раз скользнула им туда-сюда. И, едва Оля выгнулась от неимоверного наслаждения, тут же прошлась по ее спине своей разгоряченной кошечкой.

Ольга почувствовала, как по ее спине пролегли скользкие и жаркие неровные полосы чужих соков. Соня терлась своей промежностью о спинку Оли, явно получая от этого какое-то странное удовольствие. Чем именно она наслаждалась — Ольга не знала, да и не хотела знать, если уж на то пошло. Ей было приятно от одной мысли о том, как она сейчас выглядит — представляла себе эту картину со стороны и заводилась, еще больше смазывая фаллос своими соками.

Оля чувствовала себя не только «плохой» но и «грязной» девушкой. Девушкой, которая не стесняется немного перепачкаться ради удовольствия. Будь то сперма поперек лица или женские соки на спине. Ольге было приятно, что Соня тоже получает удовольствие, а не только дает его. А в том, что Соня дает именно удовольствие — Ольга больше не сомневалась, несмотря на первые чувства.

Наездница, чуточку удовлетворившись, нагнулась далеко вперед и Ольга почувствовала ее грудь на своей попке. Было так необычно просто ощущать. Раньше Оля не особо славилась своими чувствами, а сейчас все воспринималось острее, четче. Острые соски Сони медленно скользящие по попке приводили Олю в легкое исступление, заставляли ее потерять остатки контроля над своими мыслями, разбегающимися в стороны.

Соня взяла что-то с дивана и Ольга услышала легкие звуки посасывания. И, пока она пыталась хоть что-то понять, рука Сони легла на ее попку и, умелым движением, развела ее в стороны. И почти сразу же Оля почувствовала, как в ее попку медленно входит что-то теплое, скользкое и гладкое. Она понятия не имела, что это, стараясь найти хоть какое-то наслаждение в этом.

Ей и в голову не пришло, что Соня может просто издеваться над ней. Выплескивать наружу свои извращенные фантазии, нисколько не заботясь о чувствах Оли. Девушка была уверена, что если Соня хочет вложить что-то и во вторую дырочку Ольги — то лучше не мешать. Не потому, что будет хуже, а потому, что она была уверена — Соня не хочет причинить ей боль или страдания. Скорее хочет научить ее чему-то новому. Научить ее получать наслаждение новыми путями.

Тонкий и небольшой предмет, длинною с палец, вошел в попку Ольги. И почти сразу же начал мелко вибрировать, вызывая бурю странных ощущений. На какой-то момент Оле показалось, что она не выдержит — вытолкнет небольшой вибратор вместе с тем, что не стоит показывать в публичных местах.

Но уже скоро Оля почувствовала, как к ней медленно подступает оргазм. Она не знала, отчего. Фаллос в ее кошечке стоял без движения. Ольга понятия не имела, почему или как. Ей это было не важно. Все, что она чувствовала — это как колебания вибратора медленно доходят до фаллоса, заставляя его еле заметно вторить им.

Ольге казалось, что она вот-вот взорвется, но вместо этого ощущения лишь усиливались. Еще чуть-чуть и Оля канула в свой внутренний мир, где царила какофония из наслаждения, возбуждения и вожделения. Страсть смешалась с извращенным наслаждением от своего вида. Каждая мелочь чувствовалась особо остро.

Стоило лишь подумать, и воображение тут же рисовала ей пестрые и четкие картинки. Собственный вид сменился картиной, где она с упоением сосет большой член, возбужденно глядя верх, в глаза мальчику. Откуда-то пришла картина, как она купается голышом в бассейне, а вокруг стоят люди и аплодируют ей, наслаждаясь ее смелостью и раскованностью. Картина, где Ольга ест вкуснейшую рыбу, которую когда-либо пробовала, а у нее между ног орудует своим язычком девушка, не думая о себе, стараясь просто ублажить Ольгу.

Это лишь малая часть явившихся ей образов. Все они были связаны между собой — во всех Ольга чувствовала дикое наслаждение. Удовольствие в чистом виде, не скованное рамками приличий.

И где то на самом краю сознания мелькнула мысль, что Ольга бы неплохо устроилась, если бы пошла работать куртизанкой. Не просто шлюхой, которые делали что угодно за деньги, а именно куртизанкой — девушкой, которая хороша и в разговоре и в манере вести себя и в постели. Девушка, которая знает как себя подать, как вызвать восхищение или вожделение. Знает, когда и что следует вызывать.

Но образы медленно померкли. Осталось лишь ощущение огромного фаллоса внутри, маленькой игрушки в попке и связанных рук и ног, не дающих пошевелиться. Тело затопила приятная истома, как после длительного секса или удачного похода на пляж или в сауну.

Оглянувшись, Оля поняла, что она одна в комнате. Сколько же времени она витала в своих грезах? Ольга понятия не имела. Да и ей было все равно. Было так легко вызвать все те образы сейчас, уже наяву. Но теперь они пугали ее. Пугали не столько своим видом, а скорее вопросами «И как Я это могу!?», «Как это может Мне нравиться!?»

Соня и Настя вернулись через пару минут. Соня, не замедляя шага, подошла к Ольге и, потянув за проводок вынула вибратор из нее. А потом взяла фаллос за самый конец и резко надавила на него.

Выплеснувшаяся из конца фаллоса струя повергла все ее ощущения в прах. Квинтэссенция страсти в момент охватила Ольгу, вернув все утихшие ощущения. А член изверг еще одну струю, еще мощнее предыдущей, проникшей глубоко в матку девушки.

Оля стонала и извивалась. От внутренних чувств она теряла голову, все ее воспитание, самоконтроль орали во всю силу: «Так нельзя!», а возбуждение, похоть, удовольствие требовали еще. Сознание Оли оказалось зажато меж двух огней. Каждая струя, извергнутая фаллосом, заполняла ее и первобытным удовольствием, удовлетворением, и стыдом за свое поведение. За то, что Оля вообще допустила это. Ей это одновременно казалось и мучительной пыткой и изысканейшим наслаждением.

Ольга была и рада и огорчена, когда это закончилось. Внутри нее были теперь не только ее соки, но и «сперма» фаллоса. И Оля не знала, что теперь о себе думать. Продолжать цепляться за свой годами вылепленный образ «хорошей» девочки или смириться и попытаться освоить «плохую»? Лишь одно Ольга знала наверняка — происходящее, каким бы пугающим оно ни было, какую бы бурю противоречивых чувств не вызывало — ей нравилось. Доставляло ей пусть необычное, но удовольствие. Позволяло Оле раскрыть свою внутреннюю суть, понять сексуальность. Понять, что ей нравится, а что нет. Увидеть своими глазами — как это бывает.

— Вот я и кончила в тебя, — прошептала Соня Ольге на ушко и крепко поцеловала в щеку. — Все. Настя, проводишь ее? Мне пора собираться.

— Идет, — кивнула Анастасия, подбирая свое платье и натягивая его.

Настя подошла к Ольге, вынула из ее киски фаллос и положила его на тумбочку. А из Оли начали медленно сочиться ее соки, вперемешку с обыкновенной водой, залитой внутрь секс-игрушки. И все это свободно стекало по ногам и растекалось по ковру. Настя быстро отвязала Ольгу и помогла ей встать.

— К сожалению, — мелодично протянула Настя, — тебе пора идти. Соня не любит опаздывать на вечеринкиа обратной дороге Оля на автомате заметила, что дверь в ванную осталась приоткрыта, а изнутри слышался стук капель о пол. Соня явно не знала, что такое «одиночество» и «уединение». Не хотела знать или не желала. Но эта маленькая деталь тут же отбила у Ольги всякое желание спрашивать — можно ли ей умыться. Ответ и так очевиден. Уж лучше потерпеть до дома, чем унижаться сейчас.

Уже когда Ольга садилась в автобус, Настя быстро залезла в сумочку и протянула ей сложенный вчетверо листок, как всегда загадочно улыбаясь.

Уже отъехав на порядочное расстояние, Оля набралась смелости заглянуть внутрь. И увиденное повергло ее в легкий шок. Всего одна фотография. Ольга, стоящая на четвереньках. Соня, голышом сидящая на ней сверху. И огромный синевато-черный фаллос, торчавший из девушки еще на двадцать сантиметров.

Ольга услышала удовлетворенное «хы-хы» за своим плечом. Повернула голову, густо покраснев, на звук и увидела ухмыляющегося мужчину средних лет, явно заглянувшего ей через плечо секундой раньше. И, почти не раздумывая, Ольга как следует двинула ему локтем под ребра, отбив у него всякую охоту продолжать общение.

«Может я и такая, — мысленно произнесла Ольга. — Но только не для тебя!»

Девушка испытывала стыд за сегодняшнее. Но стыдно ей было не за свои действия, а за себя. Впервые в жизни она с особой ясностью поняла высказывание «не попробуешь — не узнаешь». Нужно попробовать, чтобы понять — привлекает тебя такое или нет. И, если бы Оля поняла это раньше, ей бы сейчас не было так стыдно. За себя, за свои малочисленные, в общем то, успехи в плане сексуальной жизни.

И именно в этом автобусе Оля приняла для себя решение — нужно пробовать. Не только с этими людьми, пусть немного унижающими ее, но дарящими ей невообразимо большее взамен. А вообще, с другими. Совершенствоваться, научиться всему. И не бояться показывать этого. Не только по просьбам, а по своей инициативе. И, быть может, однажды найдется кто-то особенный, кто скажет: «Какая же ты замечательная!», увидев ее.

что она одна в комнате. Сколько же времени она витала в своих грезах? Ольга понятия не имела. Да и ей было все равно. Было так легко вызвать все те образы сейчас, уже наяву. Но теперь они пугали ее. Пугали не столько своим видом, а скорее вопросами «И как Я это могу!?», «Как это может Мне нравиться!?»

Соня и Настя вернулись через пару минут. Соня, не замедляя шага, подошла к Ольге и, потянув за проводок вынула вибратор из нее. А потом взяла фаллос за самый конец и резко надавила на него.

Выплеснувшаяся из конца фаллоса струя повергла все ее ощущения в прах. Квинтэссенция страсти в момент охватила Ольгу, вернув все утихшие ощущения. А член изверг еще одну струю, еще мощнее предыдущей, проникшей глубоко в матку девушки.

Оля стонала и извивалась. От внутренних чувств она теряла голову, все ее воспитание, самоконтроль орали во всю силу: «Так нельзя!», а возбуждение, похоть, удовольствие требовали еще. Сознание Оли оказалось зажато меж двух огней. Каждая струя, извергнутая фаллосом, заполняла ее и первобытным удовольствием, удовлетворением, и стыдом за свое поведение. За то, что Оля вообще допустила это. Ей это одновременно казалось и мучительной пыткой и изысканейшим наслаждением.

Ольга была и рада и огорчена, когда это закончилось. Внутри нее были теперь не только ее соки, но и «сперма» фаллоса. И Оля не знала, что теперь о себе думать. Продолжать цепляться за свой годами вылепленный образ «хорошей» девочки или смириться и попытаться освоить «плохую»? Лишь одно Ольга знала наверняка — происходящее, каким бы пугающим оно ни было, какую бы бурю противоречивых чувств не вызывало — ей нравилось. Доставляло ей пусть необычное, но удовольствие. Позволяло Оле раскрыть свою внутреннюю суть, понять сексуальность. Понять, что ей нравится, а что нет. Увидеть своими глазами — как это бывает.

— Вот я и кончила в тебя, — прошептала Соня Ольге на ушко и крепко поцеловала в щеку. — Все. Настя, проводишь ее? Мне пора собираться.

— Идет, — кивнула Анастасия, подбирая свое платье и натягивая его.

Настя подошла к Ольге, вынула из ее киски фаллос и положила его на тумбочку. А из Оли начали медленно сочиться ее соки, вперемешку с обыкновенной водой, залитой внутрь секс-игрушки. И все это свободно стекало по ногам и растекалось по ковру. Настя быстро отвязала Ольгу и помогла ей встать.

— К сожалению, — мелодично протянула Настя, — тебе пора идти. Соня не любит опаздывать на вечеринки...

На обратной дороге Оля на автомате заметила, что дверь в ванную осталась приоткрыта, а изнутри слышался стук капель о пол. Соня явно не знала, что такое «одиночество» и «уединение». Не хотела знать или не желала. Но эта маленькая деталь тут же отбила у Ольги всякое желание спрашивать — можно ли ей умыться. Ответ и так очевиден. Уж лучше потерпеть до дома, чем унижаться сейчас.

Уже когда Ольга садилась в автобус, Настя быстро залезла в сумочку и протянула ей сложенный вчетверо листок, как всегда загадочно улыбаясь.

Уже отъехав на порядочное расстояние, Оля набралась смелости заглянуть внутрь. И увиденное повергло ее в легкий шок. Всего одна фотография. Ольга, стоящая на четвереньках. Соня, голышом сидящая на ней сверху. И огромный синевато-черный фаллос, торчавший из девушки еще на двадцать сантиметров.

Ольга услышала удовлетворенное «хы-хы» за своим плечом. Повернула голову, густо покраснев, на звук и увидела ухмыляющегося мужчину средних лет, явно заглянувшего ей через плечо секундой раньше. И, почти не раздумывая, Ольга как следует двинула ему локтем под ребра, отбив у него всякую охоту продолжать общение.

«Может я и такая, — мысленно произнесла Ольга. — Но только не для тебя!»

Девушка испытывала стыд за сегодняшнее. Но стыдно ей было не за свои действия, а за себя. Впервые в жизни она с особой ясностью поняла высказывание «не попробуешь — не узнаешь». Нужно попробовать, чтобы понять — привлекает тебя такое или нет. И, если бы Оля поняла это раньше, ей бы сейчас не было так стыдно. За себя, за свои малочисленные, в общем то, успехи в плане сексуальной жизни.

И именно в этом автобусе Оля приняла для себя решение — нужно пробовать. Не только с этими людьми, пусть немного унижающими ее, но дарящими ей невообразимо большее взамен. А вообще, с другими. Совершенствоваться, научиться всему. И не бояться показывать этого. Не только по просьбам, а по своей инициативе. И, быть может, однажды найдется кто-то особенный, кто скажет: «Какая же ты замечательная!», увидев ее.