Наверх
Порно рассказ - Формула успеха
Алексей нервничал. Нервничал сильно, но какое-то чутье подсказывало ему, что на этот раз все получится. Он высыпал таблетки из непрозрачного пузырька на кухонный стол, снова сгреб их руками, зачем-то понюхал, хоть запаха они не имели и Леша об этом прекрасно знал. «Правильная была формула, — усмехнулся он про себя, — Формула успеха». Алексей был горд собой, — далеко не каждому мужчине удается заставить женщину меняться так, как ему того хочется. Он же был уверен, что на этот раз все получится, и намеревался протестировать заветную формулу на Кристине. Кристина была девушкой, с которой Алексей встречался последние полгода. В какой-то мере он был к ней привязан, но объяснялось это тем, что она, как подопытный кролик, уже испытала на себе предыдущие версии формулы. Что ж, пожалуй сегодня её карьера дегустатора завершится.

За ужином Кристина была очень болтливой и оживленной, в хорошем расположении духа, так что подливать ей побольше вина оказалось совсем не сложной задачей — она совсем не сопротивлялась. Когда Кристина наконец-то отлучилась из-за стола, Алексей незамедлительно подбросил в ее бокал таблетку, разломав на несколько частей для лучшего растворения.

— Милый, — разгоряченная румяная Кристина снова уселась за стол, поедем после ужина ко мне?

Алексей загадочно улыбаясь произнес длинный витиеватый тост, завершая его призывом выпить до дна. Кристина с готовностью осушила бокал и снова принялась ворковать про планы после ужина. Наслушавшись воркований, Леша решил действовать.

— Киса, может, десерт? — предложил Алексей, и предвкушение триумфа подступило к нему вплотную, он даже на несколько секунд забыл дышать. Следует отметить, что Кристина не просто следила за фигурой. Она следила за ней с немецкой педантичностью и спартанским хладнокровием, и слово «углевод» было самым страшным ругательством. На что только не пойдут желающие вернуться на подиум.

Мм, — округлила глупые глаза Кристина. — Наверное, лучше еще салат.

Салата Кристина, к большому удовлетворению Алексея, не дождалась. Презрев правила приличий, она таскала кусочки из его тарелки, даже, как ему показалось, немного урча. И как миленькая съела салат и не отказалась от всегда отвергаемого шоколадного десерта.

Алексей торжествовал. Он еще не знал, какие результаты даст формула через несколько недель применения, но начало было ошеломительным. С таким аппетитом очень скоро аристократичная худоба Кристины уступит место более женственным формам, ноги, длинные и невероятно худые, станет еще приятнее раздвигать, когда они станут круглее, привычные джинсы обтянут и перетянут попу новой аппетитной формы, но эти мимолетные фантазии ничуть не помешали Алексею спокойно и равнодушно ответить на очередное воркование:

— Мы никуда не едем, милая. И вообще больше не встречаемся.

Он и в самом деле был спокоен, как никогда. Для испытания формулы успеха нужен был чистый объект, да и Кристина уже поднадоела. «Мне 40 лет, в конце-концов, — подумал он. Сколько я могу думать о других. Пора бы и о себе.»

***

На другом конце большого города Аня собирала вещи. Собирала, как все женщины — не по принципу «то, без чего нельзя обойтись», а то «что может мне понадобиться». Получалось, то обойтись она не может решительно без всего, включая квартиру. Глеб тёрся рядом, путаясь под ногами и руками, мешая сосредоточиться.

— Сын — прикрикнула Аня, — ты можешь и сам собрать свои вещи, здоровый лоб, уже целых 12, вместо того, чтобы мешать собираться мне.

— Я уже собрал — прошелестел Глеб, испуганный маминой резкостью.

«Что это я — одернула себя Аня, — ему и так несладко, отца недавно похоронили. Он-то его любил, наверное». Думать о любви Ане было как-то непривычно. Все годы брака она любила благополучие, муж любил продолжение рода, а сын любил отца. Теперь, выходит, Ане самой надо заботиться о любви. Такая незадача. Ну хоть о благополучии не надо, счета, фонды и доверенные лица помогут. Поэтому она обещала себе постараться быть хорошей матерью и как-то отвлечь Глеба — отвезти на море.

— Мой умница, — ласково сказала она, прижимая Глеба к себе. Голова мальчика уткнулась в ее грудь, но Аня не усмотрела в этом ничего предосудительного. — Налей нам чего-то холодного попить, а я уже почти закончила. Она почти не лукавила — багаж, полный вечерних платьев, дорогих дизайнерских сарафанов, юбок и невесомых маек, занимал уже половину коридора. Аня настроена была на новые знакомства и развлечения. Не зря же брала с собой подруг. Галя и Марина призваны были опекать Глеба и составлять компанию Ане — по очереди. Не слишком по-дружески, но Аня точно знала, что пить и развлекаться девки будут за ее счет, поэтому угрызений совести не испытывала.

Глеб ускакал на кухню, а Аня вытряхнула на постель несколько ящиков с бельем. Сбросив халатик и оставшись шелковой ночнушке, придирчиво осмотрела себя в зеркале. Для 34 лет Аня выглядела просто сногсшибательно — полная грудь третьего размера, эталонные ноги, талия и руки — предметы особой гордости. В задумчивости глядя в зеркало, Аня прикладывала к себе разные комплекты, размышляя, будут ли они сочетаться с загаром. За приоткрытой дверью маячил Глеб. Он держал станы в руках, но зайти не торопился. Мама была занята делом, которой обещало перейти в примерку. Глеб весь заволновался от такой мысли. Тонкая шелковая ткань прилегала к телу совсем неплотно, и от этого еще более дразнящими выглядели полные груди, к которым Глеб, конечно же, испытывал давно не младенческий интерес.

— Глебушка, — заметила его Аня, — что ты вкусное принес, давай же. Он протянул стакан матери, и уставился на груду белья.

— Возьми это — неожиданно сам для себя предложил мальчик, указывая на бежевый комплект с кружевами.

— Да? Почему — заинтересовалась Аня.

— Ты загоришь, а это по цвету почти как тело, — не стал лукавить сын.

— Хорошо, — согласилась Аня. — А еще что взять? Поройся, выбери, а я пока купальники найду.

Глеб приблизился к груде тряпочек и запустил руки в ворох бюстгальтеров и трусиков. Он раскладывал вещи по комплектам, стараясь не представлять весь этот арсенал в действии, затем отобрал несколько самых, ан его взгляд, красивых.

— Хм, всё такое открытое — усмехнулась Аня.

— Так лето же — изобразил невинную улыбку Глеб. — Жарко.

— Ладно, уговорил. А купальников сколько брать? Пять? Шесть?

— Мам, мы на месяц едем, а не на всю жизнь.

— Ну правда, ты у меня совсем большой стал, дело говоришь. Как в последнем номере журнала писали — один для плаванья, один для того, чтобы загорать, ну и третий — чтобы фотографироваться.

***

В аэропорту неожиданно пошел дождь и привычная очередь к трапу превратилась в толпу недовольных согражданами людей. Все торопились попасть в салон как можно быстрее, будто бы с неба капала не вода, а как минимум кислота. Алексей представил себе такую апокалиптическую картинку и широко заулыбался. «Забудь — тут же велел он себе. На следующий месяц ты не химик, ты — бизнесмен, банкир, преуспевающий юрист ну или кто-то там еще, придумаешь при случае. А химию забудь. Ну, кроме формулы успеха, конечно». Позади Алеши тихо кудахтала забавная компания — три пригламуренные тетки ранне-средних лет и подросток. Всем что-то не нравилось, и уж, конечно, накрапывающий дождик. От широты души Леша сделал шаг в сторону и жестом показал: проходите, мол, воздушная карета подана. Две даже поблагодарили, третья не снизошла, но это не очень интересовало Алешу, — его хорошего настроения не мог омрачить даже полк неприветливых теток. Благо на курорте приходилось рассчитывать на более благодушных женщин.

***

— Напомни мне еще раз — недовольно протянула Галя — почему Ялта?

— Ты не можешь притворяться еще глупее, чем ты есть — нежно ответила Марина, располагаясь на шезлонге удобнее, — почему ты не в состоянии запомнить простых вещей?

— Не умничай — Галя больно ущипнула Марину за сочное бедро.

— Оставь свои лесбийские замашки, ты не в моем вкусе, — Марина медленно потерла бедро. Она была хороша особой восточной красотой, с примесью многих других кровей, что оставляло в ней от восточной загадки только экзотическую внешность, все остальное в Марине было просто и понятно, включая полную сексуальную всеядность. — А в Ялту мы приехали, потому что поездка эта для Глеба и тут он быстрее надет себе компанию и развлечения.

— Детские лагеря есть.

Марина промолчала. Тема была обговоренной тысячу раз и потакать Галкиному нытью она не собиралась.

— А почему это я не в твоем вкусе, — вроде бы обиделась Галя, — я же недавно с подтяжки!

— Взять тебя не за что, — равнодушно бросила Маринка, — твой честный и естественный детский размер сисек вгоняет меня в уныние. Вот если бы ты буфера сделала, я бы подумала.

— Да ну тебя, — беззлобно засмеялась Галя.

***

Леша смотрел на вереницы проходящих мимо него женщин глазами ученого, а не пляжного плейбоя. Ему удавалось то, на что способны единицы — скрипя зубами, заставить член, измученный отсутствием Кристины и от того остро реагирующий на местных красоток, не повелевать разумом и заставить себя продолжать искать подходящий объект, а не закрутить роман с первой попавшейся. Счастье улыбнулось Леше ближе к вечеру. Женщина его мечты нарисовалась обнаружилась в одном из самых дорогих баров курорта в абсолютно неуместном тут вечернем наряде — черное, обтягивающее, блестки, перья. Просто мисс «снимите меня», подумал испытатель. Фигура ее была изумительна — прямая спина, высокая крупная грудь, длинные ноги, мелькающие в разрезах платья при первой же возможности. Оставались сомнения, есть ли у дамы ребенок — хорошо скрытый, но заметный возраст «за 30» позволял надеяться на то, что да, но великолепная фигура... Пока Алексей сомневался, К блондинке в черном за столик подсели еще две женщины — брюнетка восточной наружности и пышных форм и хрупкая шатенка в сопровождении подростка лет 12.

— Глеб, желай маме спокойной ночи, и пойдем в гостиницу, — обратилась к мальчику восточная пышка. Алексей затаил дыхание. Мальчик поцеловал блондинку в щеку, и удалился вместе с восточной дивой. Леша позволил себе расслабиться и перевел дыхание. Удача, удача, еще раз удача. Лучше и быть не могло. Алексей двинулся за столик идеальной кандидатки и ее неприветливой на первый взгляд подруги.

Сценарий знакомства был пошлым, избитым, но действенным — от дармового шампанского отказываются только аристократки, а таких на курортных просторах бывшей общей родины Леше встречать не приходилось.

***

— Ну, ты представляешь, — она с ним все время хихикала, пила, как не в себя, и была готова запрыгнуть на него там же, за столиком — делилась назавтра впечатлениями Галя.

— Дурочка, — отмахивалась Аня, — я не пила много. Я ела много, на этом свежем воздухе потрясающий аппетит. А он, кажется, из, типа, порядочных, так что даже если бы я и хотела запрыгнуть, пришлось бы стараться, а я этого не люблю.

— А хихикала почему? Раз не пила много.

— А он забавный. Милый. Дам ему, наверное, сегодня. Все равно больше никто не подвернулся.

— Чем занимается? Зовут как? — Марина была заинтригована.

— Банкир, сорок, разведен, чист перед законом, Алеша. Какое тебе еще досье надо? — усмехнулась Аня. — Сойдет. Иду, кстати, с ним сегодня обедать. Так что вы уж как-нибудь без меня. И Глеба не забудьте.

***

— Здравствуйте, Аня!, — Алексей поднялся навстречу. — Вы очень красивая в этом сарафане.Он не лукавил. Синий наряд и вправду был хорош, да еще и оставлял мало места для фантазии. Аня села напротив, и Леше представилась возможность рассмотреть все, что таилось в его глубоком вырезе. Скоро, очень скоро — подумал он, этого будет еще больше. Размер увеличится, станут мягкими плечи, под таким обтягивающим сарафанчиком станет видно, где перехватывают тело трусики. Формула успеха не подведет, и из стройной красотки Аня постепенно превратится в аппетитную кругленькую штучку. Дайте только время.

— Спасибо — она улыбнулась.

— Заказывайте, говорят, здесь очень вкусная рыба.

— Кита бы съела, — призналась Аня.

— Кита здесь вряд ли подают, да и кроме того, он не рыба. Но что-нибудь подходящее размеру наверняка найдется.

В ожидании заказа они мило болтали о каких-то пустяках наподобие моря, экскурсий и воспитания детей. Когда принесли заказ, Аня тут же потянулась за хлебом.

— Анюта, вы что — Алексей твердо решил играть роль чудаковатого покровителя — руки мыть нужно перед едой. Это прямо и направо.

Аня неожиданно развеселилась. Ей нравилась такая манера общения, забота и вообще — нравился этот человек. Пожалуй, он то, что ей надо на этот месяц — думала она, пока Алексей посыпал толченой таблеткой соус на Аниной тарелке.

***

— Ну, и как он? — Марина полировала ногти в их общем номере, в котором легко можно было заблудиться.

— А Глеб где? — спросила Аня.

— Спит давно, — отмахнулась Галя. — Рассказывай. Хорош? Большой?

— Не было ничего, — Аня откинулась на подушки и принялась стягивать платье, которое ее подруги называли «трахни меня» — грудь из него выглядывала почти полностью.

— Как это? Он что, слепой? Или импотент? — Марина открыла от удивления рот.

— Не думаю, — ответила Аня. — Просто он воспитан по-другому. И, знаете, мне это нравится. Пусть идет как идет. Лучше помогите снять платье, я его еле надела, теперь снять не могу. Поправилась, что ли?

— Ничуть — Галя расстегнула молнию на платье, — оно всегда в облипочку было, в том и суть.

***

Алексей был недоволен. Прошла уже почти неделя, а скармливать Ане таблетки чаще раза в день не получалось. Результат был, прямо скажем, не очень заметным, хоть все-таки и был. Надо было искать помощников. Конечно, проще всего было сблизиться с Аней по полной программе, и тогда проблем с добавлением «формулы успеха» в завтраки и ужины точно не было бы, но Леше не хотелось делать этого сейчас, когда она еще не обрела форм, которые он ей уготовил. Окидывая взглядом Анину фигурку, он замечал, что грудь немного налилась, и ей немного трудно дышать в привычных обтягивающих нарядах. Заметил он и немного оплывший овал лица и пополневшие щечки, из-за чего ямочка на левой стала выглядеть еще более соблазнительно и глубже. Но этого было ой как недостаточно. Поэтому помощники были необходимы ему как воздух. Кандидатур, собственно, было всего две — подруга Марина и Глеб. Подругу Галю Алексей отвергал в силу ее вредного характера, но и на Марину положиться полностью было нельзя. Он не понимал и не знал их отношений, кроме того, у женщин все это страшно непредсказуемо. Поэтому Алексей решил рискнуть и сделать ставку на мужчину. Мальчика. Хотя нет, уже мужчину. Леша вспомнил себя в возрасте Глеба, вспомнил дочку соседки, Соньку, которая бесстыдно выходила на балкон в чем придется, потрясая огромной грудью перед окнами соседских мальчишек, и решил, что ставка должна сыграть. Ну да и полосу его везений никто не отменял.

***

Пляжная жизнь текла для Глеба относительно спокойно. Присмотр маминых подруг не сильно ему докучал, и он, предоставленный сам себе, приноровился подныривать под купальщиц, делая вид, что это совсем случайно, и наслаждаться почти запретными видами мокрых купальников на юных телах. После одного из таких заплывов Глеб сидел у кромки воды, разбросав ласты, и отогревался, когда рядом с ним сел новый мамин знакомый Алексей. Глеб никогда не называл чужих людей дядями или тётями, только по имени или имени-отчеству. Поэтому нового знакомого (ага, знаем мы таких знакомых), Глеб называл Алексеем Михайловичем.

— Привет, Глеб.

— Здравствуйте — нейтрально ответил мальчик.

— Знаешь, мне очень нравится твоя мама.

— Догадываюсь, — усмехнулся Глеб.

— А тебе? Тебе нравится твоя мама?

Кровь бросилась в лицо Глебу, но Алексей Михайлович пришел на выручку:

— Она же такая красивая, правда?

— Ага, — сглотнул Глеб.

— Так вот. Потому что мне она тоже очень нравится, я решил сделать ее еще красивее. Давай поговорим, как мужчина с мужчиной, ты же умеешь хранить секреты, верно? Я тебе доверю один. — Глеб кивнул. — Я знаю, как сделать твою маму еще красивее. Сочнее. Подчеркнуть всю красоту, которой ее наделила природа. У меня есть таблетки, таблетки красоты такие. Они называются «формула успеха». Они сделают так, что твоя мама немного поправится, округлится. А знаешь, что это значит? Люди, которые чуть-чуть полнее, они становятся добрее и не так нервничают по пустякам. А тебе ведь достается от нее иногда, да?

— Да, — Глеб опустил глаза, и это было чистой правдой, — но я не хочу, чтобы моя мама была такая как... , — он пошарил глазами по пляжу и указал на женщину фасона «советская продавщица» и весом в центнер.

— Да что ты! — замахал руками Алексей Михайлович, — ни в коем случае. Она немножко совсем поправится. Даже меньше, чем тётя Марина будет. Просто грудь у нее станет больше, попа. Она будет немного пышка, и еще красивее. И добрая. Понимаешь?

Глеб был на редкость смышленым и понятливым мальчиком, поэтому уже вечером упаковка с «формулой успеха» была у него, а уже утром одна из таблеток успешно утонула в Анином соке.

***

Алексей ликовал. Что за чудо этот ребенок. Сегодня он присоединился в Ане и ее семье на пляже и имел удовольствие наблюдать, как всего за несколько дней регулярного употребления «формулы» Аня изменилась. Расплылись ножки, потеряла былую упругость попа, которая теперь смешно и мило подрагивала при каждом движении. Эта попа гипнотизировала Алешу больше всего, и он уже готов был сдаться вчера, когда после вечерней прогулки Аня так настойчиво звала его к себе, прижимаясь и так и эдак, и, зараза, как знала, что если стать спиной и немного наклониться, то он не сможет устоять. Но ведь смог же. Он ждал полного перевоплощения. Придирчивым взглядом он следил за выходящей из воды Аней. Колыхавшаяся грудь должна была стать еще больше, и вот тогда он не откажет себе в удовольствии разрешить ее мягким рукам залезать куда им захочется, тогда он задерет юбку, открывая широкие бедра, долго будет дразнить ее мягкое, податливое тело, которое явно истосковалось и по ласкам и по грубой силе, прежде чем овладеет ею. А, может, мягкое тело окажется не податливым, а устроит шуточную битву за девичью честь, и он отхлестает ее по пухлым щекам, отшлепает по полненькой круглой попе, и туда же войдет без особых церемоний... От фантазий Алексея отвлек окрик «Корова!» — возмущенная дама бальзаковского возраста возмущенно смотрела вслед невзначай толкнувшей её Ане. «Трудно маневрировать с таким кузовом, да?». Аня едва не плакала, когда подошла к их шезлонгам. «Малышка, не обращай внимания на истеричек» — попросил Алексей. Аня оставалась безутешна. Кажется, про доброту Алексей не сказал ни доли правды.

***

Да что же это такое? — полуденный отдых счастливого семейства был омрачен слезами Ани. — Все мало!

— Может, всё село? — подала голос Галя.

— Давайте смотреть правда в глаза — вмешалась Марина, — ты поправилась — да. Но тебе это идет — да.

— Хочешь, чтобы все были такими толстушками как ты? — вспылила Аня.

— Оу. Я не толстушка, я роскошная женщина, — ответила Марина. — Ты тоже можешь успокоиться и расслабиться по поводу всех этих прелестей и продолжать жить как раньше. И даже одежду всю ту же носить.

— Думаешь? — с сомнением протянула Аня.

— Уверена. Это же первое правило сексуальной одежды — на размер меньше.

Персиковая майка на размер меньше обрисовывала широкий Анин животик и грудь, выдержать натиск которой не мог уже ни один из бюстгалтеров старых запасов.

— Надо купить новый лифон!

— Ни в коем случае, — Марна подошла вплотную к Ане и медленно провела рукой по ее груди, сжав в конце ладонью сосок.

— Отстань — в глазах Ани блеснули слезы, — И ведь диета, зараза, не помогает!

— Может, противозачаточные? — предположила Галя, — только нафига ты их пьешь, раз у твоего хахаля не стоит?

Марина хлопнула дверью номера. Чувствовала себя она ужасней некуда.

Подруги переглянулись.

— И не встанет — удовлетворенно прокомментировала Галя.

— Само собой, — Марина вытянулась на диване, как сытая кошка, — пока у нее такое в голове... Да и располнела она как-то неэстетично, непропорционально что ли...

Если бы об этих словах Марины узнал Алексей, он бы совершенно искренне удивился. Он категорически придерживался совершенно другого мнения. Все шло совершенно по плану, и своей формулой успеха Леша мог только гордиться. Широкий мягкий живот вместо впалого и плоского, такой, в которому хочется прижаться всем, чем достанешь, его уже устраивал. Набухшая грудь, которая с трудом помещалась во все имеющиеся в ее распоряжении купальники, округлость плеч — все было уже почти так, как надо. Осталось еще немного, и награда найдет своего героя.

***

Диетический завтрак, заказанный в номер, караулил Глеб. Изображая заботу, он должен был отнести завтрак в комнату матери. Что он и делал исправно, не забывая растворять в овсянке «формулу успеха». Однако в это утро он допустил оплошность — не обратил внимания на то, что в ванной плещется Марина. И ведь надо же было такому случиться, что уже начав было выходить из ванной, она заметила все манипуляции с тарелкой и таблеткой. Дождавшись, пока Глеб вернется, Марина вышла в комнату, завернутая с полотенце и, взяв Глеба за руку, она потянула его к двери в ванную.

— Что ты подсыпал в кашу, зайчик? — дверь за ними закрылась

— Ннн-ничего, — опешил Глеб.

— Слушай, — облизнула губы Марина, ты уже взрослый, так вот, нельзя на «черное» говорить «белое». Я же видела. Рассказывай.

Глеб смотрел на край полотенца, охватывающий грудь Марины, и чувствовал, что ему все равно, что она говорит, потому что все его мысли были под этим полотенцем. Марина проследила за его взглядом, потом глянула на шорты Глеба, и усмехнулась. «Вырос мальчик, — подумала она».

— Глебушка, — она принялась гладить его плечи, — расскажи, этот будет наш секрет. — Сделала еще шаг навстречу, и обняла его, ощутив ногами его возбуждение, — мы же старинные друзья с тобой.

Долго такой пытки Глеб не выдержал, и вскоре Марина знала все.

— Слушай, — задумчиво проговорила она, — а что, если ты будешь подсыпать маме не по одной таблетке, а по две? Сам видишь, полнеть она стала, а доброй все так и не становится. — Марина присела на край ванны и слегка расставила ноги. — Что скажешь? — она привлекла мальчика к себе, как обычно это делают с детьми, уговаривая их на что-то.

— А что мне за это будет? — осмелел Глеб и по его прерывающемуся голосу было понятно, чего он хочет. Марина усмехнулась и распахнула полотенце.

— Тебе за это буду я.

Она потянулась к крану и открыла воду. Не успев повернуться, она почувствовала, как её ягодицы сжали руки того, кого еще вчера она считала ребенком. Мальчик погладил ее спину, прижимаясь горячим нетерпеливым членом к округлой заднице. Марина повернулась к Глебу и притянула его голову к своим большим грудям. Он набросился на ее прелести, целуя их неумело но так сильно, что Марина начала возбуждаться. Руки Глеба мяли ее груди, он целовал их, засасывая соски, но не решался двинуться дальше. Марина снова присела на край ванной и потянулась губами к губам Глеба. Ее язык прошелся по всему его рту и вытворял там чудеса, пока он не ответил ей тем же. Ее руки расстегивали шорты мальчика, освобождая член, и ласкали его кончиками пальцев. Волны возбуждения захлестывали Глеба. Он еще не мог до конца поверить в то, что эта красивая обнаженная женщина — для него. Марина обхватила член Глеба плотнее, и он не смог сдержаться. Горячая струя семени ударила ей в руку и Марина тут же прижала мальчика к себе, позволив его члену пульсировать, плотно прижавшись к ее животу. Глеб был в смятении. Ему было хорошо и обидно — кончать от ладошек не было ему в новинку, ему хотелось большего. Марине тоже. Обхватив руками грудь, она несколько раз провела ею по телу Глеба, так, что он снова начал возбуждаться, потом поместила член в ложбинку между грудей, и Глеб сладостно застонал. Марина отпустила его и потянула за руку, прижимая ее к своей промежности. Тонкие пальцы Глеба неуверенно погрузились в нее и она подалась вперед всем телом, насаживаясь на них. Затем легла на холодный пол и потянула Глеба на себя. То мало что соображал от возбуждения кроме того, что сейчас он станет мужчиной. Подавшись бедрами вперед, Марина впустила в себя Глеба, который, перестав сдерживаться, задвигался в ней с поразительной быстротой. От необычности ситуации и пылкого напора Марина была готова кончить каждую минуту, но сдерживала себя до последнего. Когда ее накрыла волна оргазма и она закричала, перестав опасаться быть услышанной, ее мышцы сжимали член Глеба, и он тоже кончил, на этот раз в марину, обессилено упал на нее, прижимаясь к мягкой большой груди.

***

Компания, расположившаяся неподалеку, тихонько шушукалась.

— Странно, чем тут таким кормят, — с презрением шептала молоденькая девушка, глядя на Аню, — приехали ведь одновременно с нами, я точно помню, она стройной была.

— Годы берут свое, — фыркнула ее сестра. — Да еще и купальник на два размера меньше, что ты хочешь. Вон ее подружка — настоящий жиртрест, а одета нормально, пусть будет. А такие только

— Девочки, ну пойдемте уже, — от услышанного Аня была готова разрыдаться. Она поднялась с шезлонга. Обтянутая тесными черными плавками попа оказалась так близко к Глебу, что он замер от неожиданности. После того утра с Мариной он утратил контроль над своими действиями, и делал все, что велела волшебница-Марина, и таблетки попадали в мамину еду в двойном размере. Тело ее менялось быстро, становилось все более аппетитным, пухлым, всего было так много, что у Глеба периодически перехватывало дыхание. — Жарко уже, и времени не очень много до обеда, как раз успеем зайти мне за купальником. — Сын, пойдем!

Аня направилась к выходу с пляжа, на ходу заматываясь в парео, впрочем, не настолько быстро, чтобы от жадного взгляда Глеба ускользнули открывающиеся с каждым шагом все больше и больше ягодицы молочного цвета. Глеб представил, как врезается полоска купальника между маминых ног и от этого остро пожалел, что холодная морская вода как и уединение ванной комнаты ему сейчас недоступна. Галя и Марина двинулись следом.

— Покажите голубой, — Аня была явно расстроена ассортиментом магазина. Не успевающая привыкнуть к меняющемуся телу, расстроенная и злая, она пыталась запихнуть свои новые, налившиеся, округлые груди в привычные когда-то тоненькие треугольнички. Отчаявшись, она вытребовала у продавца купальник фасона «чехол от гранатомета» и скрылась с ним в раздевалке. Галя немедленно поманила к себе Глеба. Мальчик неохотно подошел.

— Скажи, Глебушка — проворковала Галя, тебе ведь не понравится, что мама будет одета во что-то закрытое и не загорит совсем. — Куда это годится?

— Ну, — неопределенно ответил Глебушка, — если ей такой нравится...

— Глеб, — вмешалась Марина, — ты же мужчина, а, значит должен маме во всем помогать, в том числе и хорошо выглядеть. Знаешь, какие купальники сейчас самые модные?

Глеб не знал. Ему было вообще абсолютно все равно, какие модные, а какие нет. Больше всего он уважал те купальники, которые почти ничего не прикрывали, а если и прикрывали, то обтягивали.

— ... раскрашенные, как тигр, — донесся до его мыслей голос Галины. Глеб перевел взгляд на стойку с купальниками и правда увидел одного «тигра». Тигр красовался на непривлекательном пластмассовом манекене, но даже это не могло испортить всей прелести купальника — стринги с низкой посадкой — беспроигрышный вариант.

— Ну как? — тем временем из раздевалки вышла Аня. Голубой купальник в глухими стенами вокруг всех округлостей, несомненно, скрадывал новые ее формы.

— Ооой, — протянула Марина. — Что толку тебе говорить, когда ты нас не слушаешь совсем. Такое тело как у тебя прятать совсем не нужно, тем более в какие-то бабушкины панталоны. Может хоть сына послушаешь, если подруги тебе уже не советчицы.

— Глеб, — покорно обернулась к нему Аня, — скажи, какой мне купальник примерить. Глеб изобразил видимость задумчивости и к молчаливому восторгу Марины, указал на «тигра».

— Я не могу в таком идти в люди! — воскликнула Аня, появившись из примерочной. Все повернулись к ней. Глеб смотрел ан мать в растерянности, не зная, откуда начинать осмотр: сверху или снизу. И все же начал ног, еще недавно худых, на которых уже исчез второй эталонный просвет — между ляжек, но еще виднелся треугольничек света возле самых купальных трусиков. Тигриные полоски, закрывавшие то, что в дамских романах часто называют потаенным гротом, переходили в узкие полоски ткани боках. Эти завязочки немного сдавливали тело, так, что хотелось развязать их. Животик, округло выступавший над плавками, выглядел таким шелковистым и мягким, что Глеб даже думать боялся, чем и как он бы к нему прикоснулся. Грудь в тигровом окрасе казалась еще больше. Широкие тигриные полоски ничуть не стройнили Аню, а тонкая ткань совсем не сдерживала плоть, и ее груди свободно колыхались в такт движениям, когда она поворачивалась, давая возможность рассмотреть себя детальнее.

— Прекрасно, это же тренд сезона — подала голос Галя, Марина поддакивала.

— Девочки, я же как корова, — пыталась возразить Аня.

— Вот дура, — возмутилась Галя, — сколько у тебя в школе по зоологии было? Ты тигр, а не корова.

Завороженный Глеб перестал, наконец, смотреть на изгиб материнской спины, перехваченный тигровой завязкой, и подал голос:

— Ты такая в нем красивая, мама, этот больше всех тебе подходит.

Глеб постарался вложить в свой голос максимум убедительности, потому что этот купальник закрывал только малую часть того, о чем Глеб мечтал уже вторую неделю.

— Ладно, — вздохнула Аня, — Берем этот. А зоологии у меня в школе не было.

***

Появление Ани на пляже в новом купальнике произвело фурор. Это был разгул плоти, ничем не сдерживаемый, и сплетницам оставалось только шипеть «неужели стринги бывают такого размера». Аня была на грани нервного срыва. Тело менялось, совершенно не слушая ее, не реагируя на диету и километровые заплывы. Аня была подавлена и разбита, отпуск превратился в ад. Задуманный отдых, флирт, курортный роман и наслаждения полностью не удались. Для полноты картины надо было порвать с Алексеем, что Аня твердо вознамерилась сделать ближайшим вечером.

***

Леша же, возможно, не догадывался о ее планах во всех подробностях, но не заметить ее дурного настроения он не мог. Поэтому сегодняшнее вечернее свидание он задумал как кульминацию всей операции с «формулой успеха». Аня появилась перед ним в ярком освещении набережной в таком откровенном наряде, что он лишний раз убедился в правильности выбора момента. Короткие шорты, трещавшие на полной попе открывали ровные, загорелые, круглые ноги, ставшие мягкими и от этого казавшиеся беззащитными. Короткая маечка давала возможности рассмотреть шелковистый животик, не поместившийся в шорты, а силуэт утратил ровный переход от талии к бердам, потому что у Ани появились уютные бока. Пределом мечтаний Алеши была Анина грудь — большая. Мягкая, с темными сосками, просвечивающими через тонкую ткань. Мягкие руки, покатые плечи, наверное, на спине тоже появились небольшие складочки. То, что надо. Формула подействовала даже быстрее, чем он рассчитывал.

— Аня... — ты красавица, — проговорил Алексей, обнимая женщину.

— Да ну? — нервно воскликнула Аня, не отстраняясь, впрочем, он мужчины.

— Богиня — добавил он, гладя ее по затылку, плечам, спине. Анины руки заскользили по его телу, и сама она совершенно забыла о готовности порвать с ним. Быть с ним богиней здесь и сейчас хотелось ей куда больше.

Он целовал ее, не стесняясь прохожих, медленно гладил по бокам, попе, иногда его руки прохаживались по ее бедрам и она тихонько постанывала от его движений и его настойчивых поцелуев.

Больше ждать она не могла.

— Идем отсюда, здесь же люди, — хрипло выговорила Аня и увлекла Алексея за собой. Ее возбуждали все ее действия, как никогда, ей хотелось быть желанной и она теряла голову от того, что он ласкает ее тело, ставшее ей ненавистным. И что он его возбуждает, и что сегодня, сей час же, он войдет в нее и будет насаживать ее до тех пор, пока она сама не попросит пощады. От таких мыслей Аня распалилась еще больше, и когда, наконец, они добрались до пустынного пляжа, она прижалась к нему всем телом, на мгновение замерла, отстранилась, и потянулась к пуговицам на его рубашке.

Леша ликовал. Позволив Ане снять с него рубашку он смотрел, как она целует его живот, присаживаясь ниже, оттопырив круглую аппетитную задницу, и, когда она уже расстегнула ремень его брюк, опустился рядом с ней и повалил на песок. Он мял ее грудь, умело зажимая соски между пальцами, осыпал поцелуями лицо и шею. Когда он стянул с нее майку, и навалился на нее всем весом, прижимаясь к вылепленному им телу как можно плотнее, она застонала и раздвинула ноги, чтобы хоть через ткань почувствовать его член. Руки Алеши стали опускаться ниже, он соскользнул с Ани и резко расстегнул шорты, запуская рук под трусики. Она была такой мокрой, такой горячей что Алексей порывисто снял с Ани шорты и трусики, но не припал к ее мокрой и ждущей киске, а стал гладить ноги, полные ляжки, представляя, как сейчас они обхватят его. Ее малые половые губки и клитор выглядывали наружу и блестели от смазки, они так и манили, и Анины стоны были лучшим тому подтверждением. Алексей полностью освободился от одежды и прижался членов к Ане, она двигала бедрами вперед, сама насаживаясь на большой член нового любовника, но это продолжалось недолго. Леша взял верх и несколько раз вошел в нее с огромной, еле сдерживаемой силой, потом перевернулся на спину, усадив Аню сверху. Большие груди порхали в такт ее движениям, ему было немного тяжело от веса ее тела, но восхитительная теснота, охватившая его член, заставляла забыть о таком. Да и тяжесть Аниного тела была приятна. Уже почти в экстазе, она перестала следить за тем, как выглядит, втягивать живот и держать спину, и Леше открылся восхитительный обзор на ее прелести, складочки, мягкости и выпуклости. Он двигался с ней в такт, не переставая наслаждаться идеальной красотой этого тела. Аня кончила быстро и бурно, тогда он уложил ее на живот и стал входить в нее сзади, смачно шлепая по раскинувшимся ягодицам. Когда же и он кончил, залив спермой Анину спину, он почувствовал себя самым счастливым мужчиной в мире — ведь не каждому удается трахнуть женщину своей мечты.

***

В аэропорту Алексей был задумчив. Он думал, правильно ли он поступил, уехав на следующий же день после победы. Ведь еще несколько дней Анино тело было бы вполне пригодным к употреблению. «Нет, — одернул он себя, — все правильно. Привязанности, романы, кому они нужны. Так что все правильно. Пусть новая мисс пышка развлекается без меня. Ах, черт. Надо было сказать ребенку, чтобы перестал давать ей «формулу». Хотя ладно. Осталось у него всего ничего, а как дальше пойдет — неизвестно. Но сбросить набранное ей точно никогда не удастся. А жаль. Толстела она отменно, жаль, что с ней такого же не повторить».