Наверх
Порно рассказ - Приключения морпеха Мишки. Продолжение.
На Севере и дома, вахта — это совсем не плохо.

Мишка встал на учёт, съездил в город и договорился о работе на Севере, заключил договор, пока на три года. Мать не хотела, чтобы он уезжал, плакала, но он настоял, убеждая её, что он хочет стать самостоятельным, ни от кого не зависимым человеком, что он обязательно вернётся на постоянное место жительства в село, но для этого хочет научиться и работать и думать по современному, да и заработать денег, тоже не будет лишним. Со Светой он встречался постоянно, но разговоры о женитьбе, они вместе решили отложить до хороших времён.

Месяц пролетел быстро и, собравшись, однажды, он уехал в город, откуда уехал на поезде на Север, в Нягань.

В Нягани, его, как молодого и понравившегося начальнику мехколонны, оформили водителем на джип — Тойоту, возить этого самого начальника. Выбора ему не предоставили и пришлось выполнять именно эту работу. Права, кстати, у него были на все виды транспорта, получил в Армии, технику он, как и отец, знал и любил. Работа же, сама по себе, ему не очень сильно нравилась, но делать нечего, приходилось справляться, иной раз работая чуть ли не сутками.

Объекты, обслуживаемые мехколонной, были разбросаны по всему довольно большому району. Накладок и неувязок хватало. Бывали и дни почти полного «простоя», когда наезжало большое начальство из области или даже из Москвы, которое местное начальство обхаживало, поило, кормило, в баньках и саунах парило и спать, с местными"девочками», устраивало. Это, правда, случалось не так уж часто, чем Мишка был доволен.

Однажды, наконец, ему крупно повезло. На одной из строек, погиб крановщик, обслуживающий большой двадцати пяти тонный кран на пневмоходу. По пьянке свалился в реку и утонул. Нашли его только на следующее утро, позвонили в мехколонну, и Мишка, с начальником и ещё двумя представителями мехколонны, выехал на тот участок, находящийся в пятидесяти км от Нягани.

Начальник участка встретил их, рассказал о деле, показал труп, который надо теперь было похоронить и сообщить об этом родственникам погибшего. Но это дело уже за мехколонной, а ему срочно нужен был новый крановщик на кран, чтобы уложиться в сроки строительства. Начальники поспорили, поругались даже, но ни к какому решению прийти не смогли. А Мишка, в это время, смотрел кран, залез в него, быстро разобрался с кнопками и рычагами, кран был запитан и работал от электричества.

Решил попробовать его в действии, тем более, что с подобными кранами ему приходилось иметь дело ещё в Армии, при наведении понтонных переправ, через реки. Удостоверения, правда, у него на это не было, хотя тоже мог и его получить. Тронул кнопку, включая кран, вторую, чтобы развернуть его влево, проверил как работают двигатели подъёма груза и стрелы.

Всё было в полном порядке, развернувшись на 360 градусов, остановил движение, выровнял кран и стрелу, вздохнул, подумав:

— Вот где бы поработать, — и выключив питание, вылез из кабины управления.

К нему, удивлённо глядя на него уже подходили оба начальника.

— А ты говоришь, Петрович, что нет у тебя специалиста на этот кран. Вот же он.

— Это шофёр мой, Иваныч. Ты чего в кран полез Михаил? Знаком и с кранами?

— Знаком, Николай Петрович, приходилось, в Армии, на переправах, и с ними дело иметь. Удостоверения, правда, не догадался тогда получить. А так, умею я на них работать. Можете проверить.

— Слышь, Петрович, может и точно, проверим? Как ты, сумеешь подать колонну, например на место монтажа и установить её?

— Да, Михаил, точно сможешь или нет? Может просто похвалиться решил?

— Чем хвалиться то?! Смогу, конечно, приходилось и посложнее работы выполнять.

— Тогда, давай, я посмотрю, лично. Иваныч, кто будет монтаж вести? Надо же монтажника и сварщика вызывать.

— Чего их вызывать, здесь они, в вагончиках и живут по полмесяца, вахту. Сейчас будет и сварщик и монтажник. Настраивай пока Михаил кран, через пять минут начнём и увидим, какой у нас крановщик тут появился.

Иваныч сорвался и бегом к вагончикам, Мишка снова устроился в кабине управления, включая электричество и поворачивая стрелу к штабелю из железобетонных колонн. Видя его неторопливые и точные действия, начальник мехколонны покачал головой, думая, что придётся искать себе нового водителя.

Так и оказалось. Когда была захвачена и поднята вверх колонна, Мишка мягко и точно, следуя указаниям монтажника, которые производились движениями рук, подвёл её к месту монтажа, и также, точно и мягко установил, не ослабляя натяжения строп. Монтажник поднял вверх руку с оттопыренным большим пальцем, показывая всем, что лучше не бывает.

Мишка усмехнулся, вспомнив, как терроризировал их ротный, пока не добился точного подвода понтонов друг к другу, так, чтобы совпали места крепления для болтов. Это было гораздо сложнее установки на неподвижное место колонны.

Потом была вторая, потом третья, колонны, пока Петрович не запротестовал.

— Всё, мужики, завязывай! Убедились?! И что ты прикажешь мне теперь делать? Да, я вижу, что ты крановщик от бога. Молодец, не подвёл мехколонну, но Иваныч теперь не слезет с меня. Мне что, оставлять тебя здесь? К тому же, ты сам сказал, что у тебя нет удостоверения, да и режим работы здесь другой. Вахта по пятнадцать-шестнадцать дней. Сам то как думаешь? Во, и Иваныч, тут как тут. Ну, чего смеёшься, старый хрен?

— Петрович, родненький, отдай ты его нам. Гоша, что утонул, ему и в подмётки не годится. У меня монтажники, заколебались с ним работать. И поддавал он, к тому же крепко и частенько. Миша, это крановщик экстра класса. Да с ним мы все сроки перекроем. Три колонны за сорок минут. Ты хоть понимаешь, Петрович, что это такое. Даже с Михаилом, сменщиком Гошиным, мы на одну колонну тратили от двадцати минут до получаса. Всё, отдавай, Петрович, парня.

— Иваныч, у него же удостоверения нет. Мы можем, конечно, временное выписать, но только на месяц, да и его согласие тоже нужно, и переоформлять его надо.

— Так переоформляй и удостоверение выдай временное, потом что нибудь придумаем. Ну, Михаил, сам то ты хочешь у нас поработать?

— Если честно, то просто желаю. Не моё это, начальство возить. А удостоверение тоже будет, в течение месяца. У вас тут мобильная связь работает? Дайте, пожалуйста, ваш мобильник, я прямо сейчас позвоню своему бывшему командиру и решу этот вопрос.

— Вот, возьми. Видишь, Петрович, надо отпускать паренька к нам. Найдёшь себе шофёра, на такую работу многие с удовольствием пойдут.

Начальники отошли метра на два, чтобы не мешать разговору по телефону, но Мишка покачал головой, показывая что их присутствие при разговоре не будет лишним. Номер набранный Мишкой был на связи и вот уже раздался такой знакомый бас капитана Морской пехоты из далёкого Приморья.

— Алло!? Кто на связи?

— Михаил Дюжев, товарищ капитан. — Мишка включил громкую связь и начальники подошли ближе.

— Здравствуй, пропащая душа, я ждал твоего звонка раньше. Не забыл ещё нашу Морскую пехоту? С чем связан твой звонок? Извини, я на полигоне, сейчас пацанов отпущу на перекур, потом договорим.

Из телефона послышались команды, звуки разбегающихся морпехов, потом снова раздался довольный голос капитана.

— Я рад, что ты позвонил Миша. Часто вспоминаю ваш призыв. Тебя, ребят. Много ведь вместе прошли. С чем всё же связан твой звонок. Нужна помощь?

— Наверное, товарищ капитан. Я работаю на Севере, в Тюменской области. Был водителем, теперь вот приходится перейти на другую работу, крановщиком на МКП-25, а я не получил тогда удостоверение в части. Вы можете помочь?

— Обязательно. Ты вспомни, Миша, не я ли вас уговаривал, сходить в спецчасть и получить все эти документы? Куда там, вы так на дембель торопились, что кроме водительских удостоверений ничего не взяли, а зря, оказывается. Ну, ладно, это удостоверение и также удостоверение механизатора широкого профиля, я тебе вышлю, завтра же. Диктуй адрес.

— Николай Петрович, продиктуйте пожалуйста адрес мехколонны.

Когда адрес был продиктован, Капитан посмеиваясь, спросил:

— Может тебе ещё на механика-водителя танка или БТР выслать? На Севере, я знаю, они иногда используются. А вообще то, как хоть жизнь идёт, Миша?

— Да нормально, товарищ капитан, плакаться я не умею, сами знаете. Живём!

— Молодец Дюжев, так держать. Позванивай, хоть изредка. Ну, пока, сержант.

Связь прервалась. Начальники улыбались. Мишка вздохнул и тоже улыбнулся.

— Ну вот всё и решилось, Петрович. Когда ты его ко мне пришлёшь?

— В воскресенье, сегодня пятница, постараюсь все вопросы утрясти. Михаил соберётся и в воскресенье, к обеду, отправлю его, так и быть. Ты, Иваныч, организуй отправку Гоши в морг, в Нягань, чтобы мне ещё и с этим не морочиться, остальное сделаем мы. Всё. Пока Иваныч. Поехали, Михаил.

Так была решена его дальнейшая жизнь. В воскресенье он приехал на участок с новым шофёром Петровича. Начальник участка или старший прораб, что точнее, его уже ждал. Вагончик, где до этого жил погибший Гоша, был освобождён, прибран и хорошо обогрет, приготовлен для нового жильца.

Сергей Иванович показал ему всё, объяснил, что этот вагон только для него и его сменщика, который приедет через десять дней и сменит его на следующие пятнадцать дней. Показал столовую, где всем заведовала тридцатилетняя, моложавая хохлушка Ксения, объяснил, что питание в кредит и оплачивается из зарплаты, которая здесь будет у него зависеть от количества отработанных часов и качества работы, что существует порядок премирования за качество и сокращение сроков работы и, что премии бывают и выше самой зарплаты.

Обустроился, в общем, Мишка хорошо и был доволен таким поворотом в своей судьбе. Потом начались рабочие будни. С бригадой мотажников у него сложились добрые отношения. Те были очень довольны им как крановщиком.

Мишка, правда, не всегда поддерживал их воскресные посиделки с выпивкой, но и это их устраивало, так как с его приходом работа пошла быстрее лучше и соответственно и зарплата у них качетвенно возросла. Через десять дней приехала смена и он познакомился со своим сменщиком. Мужчина, тридцати двух лет, тоже Михаил, был просто обрадован, когда принял кран у Михаила в полном порядке, сказав, что с Гошей он постоянно скандалил из за этого. Не любил Гоша свою работу, и в вагончике у него был постоянный бардак. Мишке напарник тоже понравился и, передав ему смену, он с лёгкой душой погрузился на ждущий их автобус и выехал до станции в Нягани, по дороге заехали в мехколонну, где он получил свою первую зарплату.

На следующий день был уже дома, удивив и обрадовав мать, тем что домой будет приезжать через полмесяца. Была обрадована и Света, с которой они встречались теперь ночами в доме его тётки, уехавшей с семьёй в город, оставив дом под присмотр родственников. Встречались, конечно, не каждую ночь, выбирая время, когда это было возможно, да и сплетен, чтобы не было. Но встречались и любили друг друга.

Жизнь в общем наладилась. Когда сильно хотелось, а Света не могла придти, Мишка не терялся. Под боком была соседка Людка, которая уже года три, как начала следить за собой более тщательно, опасаясь, что иначе вообще никому не будет нужна, поэтому выглядела в свои тридцать, с хвостиком лет, ещё очень даже соблазнительно. И Мишке она давала всегда с большим удовольствием, зная, что получит взамен ещё больше.

К тому же, заходя иногда в клуб, где теперь частенько проводились дискотеки, он встречал иногда там и своих одноклассниц, замужних и пока одиночек, которые были не против разовых встреч, заканчивающихся, обычно в постели или сексом, где-нибудь на лавочке.

Секса ему хватало и дома и на работе, где он тоже не отказывался от разовых свиданий и ни к чему не обязывающего секса. Женщин на работе было пять особей. С тремя из них, у него тоже получилось, кстати по их инициативе.

Первой, на работе, стала повариха, хохлушка Ксения, которая положила на него глаз ещё в первую встречу, когда он только приступал к работе. Во вторую его вахту, она сама пришла к нему в вагончик, принеся с собой литровую бутыль самогона — первача, которую предложила распить на двоих. Невысокая, плотненькая, с большими, крепкими грудями и певучим голосом, она тоже нравилась Мишке, поэтому выпить с ней он не отказался, решив, однако, что литр на двоих, за вечер, это лишковато, к тому же, отлично понимая, что последует за выпивкой. Организовав хорошую закуску, достал стограммоые гранёные стаканчики и разлил по первой порции.

— За что пить будем, Ксения? Ведь с чем то ты пришла ко мне, может помощь какая требуется, так тебе я и без самогона всегда рад помочь. Вон ты какая красивая.

— Ой! Не требуется, Мишенька, мне никакая помощь. Просто, нравишься ты мне очень, вот и решилась, поближе с тобой сойтись. А это дело с горилкой лучше получается.

Сказала она свим певучим голосом, так нравящимся Мишке, и слегка разрумянилась, став ещё симпатичнее от этого. — Одинокая я, Мишенька, может ты приголубишь меня.

— Что, и дома нет никого? Не верится что то. Ты же очень привлекательная женщина.

— Так получается, кто нравится, не обращает на меня внимание, а лезут, со своей пьяной и сопливой любовью, те кто мне и даром не нужен. Давай выпьем, Мишенька, полегче будет и мне и тебе разговаривать об этом.

— Ну, давай, за тебя, тогда. Я лично хочу, чтобы ты была счастливой, мне так нравится, когда ты улыбаешься, вот как сейчас. Так бы и поцеловал тебя в твои красивые губки. За тебя, Ксения.

Они выпили. Самогонка оказалась такой крепкой, что у Мишки перехватило дыхание.

— Что, Мишенька, никогда не пил настоящей украинской горилки? — Спросила Ксения, видя его покрасневшее лицо и открытый рот, которым он жадно хватал воздух.

— Первый раз такую крепость пробую. Но хороша, вкусна, чёрт меня возьми.

— Значит понравилось, тогда может ещё по одной. Или сначала поцелуешь меня в губы, которые тебе тоже понравились.

— Лучше поцелую, — сказал он обнимая её и присасываясь к её губам, — это даже вкуснее самогона твоего. — И он снова захватил её губы своими, ласково прижимая её к себе и поглаживая спинку и пониже руками.

— Ах, как вкусно ты целуешься, Мишенька. Ничего ведь, что я постарше тебя лет на десять. Я пришла, чтобы ты любил меня сегодня. Судя по поцелуям, ты это умеешь и я рада такому случаю. Давай ещё по стаканчику, Мишенька.

Они снова выпили, закусили и обнялись. Мишка развязал её халатик и распахнув его, впился губами в её большие и мягкие груди с увеличившимися уже сосками, на больших коричневатых кругах вокруг них. Втянул в себя один сосок, потом другой.

— Ты как телёночек к коровке присосался, но мне это тоже очень нравится, Мишенька.

— Они у тебя такие вкусные и так пахнут приятно. Ах, Ксения! Пойдём в постель, что ли. Хочу чувствовать всё твоё, такое шикарное тело, своим. Хочу тебя любить.

Он уложил её на кровать и торопливо разделся сам. Ксения развела в стороны свои ножки, обнажив раскрывшуюся расщелину, в которую тут же вошёл Мишкин член до конца. Вжав её в постель, ощущая под собой её шикарное тело и груди, Мишка сделал первый толчок и Ксения простонала:

— Ой, Мишенька, больно даже, большой он у тебя, оказывается. Не торопись, миленький.

Мишка неторопливо стал входить в ещё не совсем влажное влагалище, чувствуя, как её внутренности выворачиваются почти наружу при выходе, но вскоре там стало влажно и скользко, член входил уже довольно легко, не причиняя ей боли, Ксения повеселела и начала сама двигаться ему навстречу, обняв его за спину, подстроилась под его темп.

— Ах, Мишенька! Как мне с тобой хорошо. Еби старую хохлушку, дай мне радость, милый.

Мишка всё наращивал темп, посмеиваясь в душе, так как дома имел дела и с дамами постарше её, к тому же ему нравилась её неразработанная, на удивление, дырочка, куда член врывался, выплёскивая, выжимая её соки от первого оргазма, который он ощутил от сдавившего его член влагалища и её первым расслаблением после этого.

— Я кончила уже, миленький, давай и ты кончай. — Прошептала Ксения, стараясь помочь ему и снова вовсю подмахивая. Мишка приподнялся на локтях и, целуя её титечки, продолжал свои размашистые движения бёдрами, зная что она сейчас опять приплывёт.

— Ой! Хороший мой, я опять кончаю! — И она снова расслабилась обессилев на какое то время. Потом снова начала подстраиваться по его темп. На её третий раз кончил и Мишка, заполняя её своей спермой, опять прижался к ней всем своим большим телом.

— Ах! Мишенька, я так рада, что пришла сегодня к тебе. Я не всегда получала единственное удовольствие, когда меня ебли, а тут сразу три, без перерыва. Ты очень сильный парубок, Мишенька. Но давай отдохнём немного и выпьем горилки. Хорошо?

— Давай, отдохнём, Ксенюшка, а пить мне больше не хочется, милая. Завтра же работать ещё надо. Твоя самогонка хороша, конечно, но слишком уж крепка.

— Ну и не пей, если не хочешь, а я немножечко ещё приму в себя и тоже хватит. Мне так хорошо с тобой, что и не нужна она. Я то думала, чтобы ты её выпил и выебал меня. У нас мужика без бутылки на себя не затащишь, а хочется же, иногда.

— Ну, это не про меня. С тобой я готов безо всяких бутылок. Очень уж ты хороша.

— Ты такой ласковый, Мишенька. Можно, я к тебе ещё буду приходить иногда, ты только подмигни мне, в столовой и, в тот же вечер, я буду у тебя.

— Договорились, если что, то я подмигну, или ты дашь знать, что очень хочешь.

Мишка вытащил из неё член, поднялся, вытер его чистой тряпочкой и подал её Ксении

Она тоже подтёрла там себе и надела халат, а он натянул спортивные штаны, без трусов. Сели за стол и он налил в стаканчики самогонку.

— Ладно, бог любит Тройцу, выпью и я третий стаканчик с тобой. Ты хочешь ещё сегодня?

— Мишенька, с тобой я теперь всегда буду хотеть. Если устал, то не будем больше.

— Ну уж нет. Сегодня я ещё разочек тебе, всё равно, вставлю.

Ксения захихикала. Выпив стаканчик, сама подошла и села к нему на колени.

— Я очень хочу, чтобы ты мне сегодня ещё вставил. Хи-хи! Наши мужики говорят выебу, а не вставлю, как ты. Поласкай мне тити, Мишенька. Мне очень нравится, как ты их целуешь и сосёшь. Как телёночек. Хи-хи.

Мишка опять стал ласкать, целовать и посасывать её крупные груди, медленно оглаживая всё её тело. И опять они оказались в постели и он вставлял ей, заставляя её кончать раз за разом. В этот раз Ксения впервые, как она сказала, покаталась на нём сверху, а кончал он, поставив её на колени, сзади. Ксения получила пять оргазмов и была удовлетворена досыта, поэтому просто плакала от радости, целуя и лаская Мишку, когда он наконец слез с неё, тоже изрядно опустошённый. Оба были потные и ароматные. Мишка сходил на улицу и помылся из бочки с водой. После него это сделала и Ксения. Довольные друг другом они долго целовались, но около двенадцати ночи Ксения, попрощавшись, ушла, оставив больше полбутылки самогона, который Мишка поставил в холодильник, до следующего раза.

— — -----------------------------------------------------------------------------------

Второй была Мишкина одногодка, нормировщица их участка. Она приезжала к ним днём и уезжала вечером, так как жила в Нягани уже четыре года и имела там квартиру. Как то раз, у бригады выдался «простой» по причине нехватки перекрытий для первого этажа строящегося здания. Плиты должны были привезти через два дня и начальник участка, разрешил всем съездить в Нягань, прогуляться по магазинам и просто отдохнуть. Люся, нормировщица, поехала вместе с ними. В автобусе сидели рядом и болтали от нечего делать. Мишка заметил, что она постреливает, именно в его сторону глазками и решил не теряться, познакомиться поближе. Рассказывал прикольные анекдоты, случаи из солдатской жизни и в конце пути, Люся уже прижималась к нему боком, а когда все высадились и разошлись, кто куда, увязалась за Мишкой, пригласив его, часа через два бесцельного брожения по городку, к себе в гости.

Мишка не отказался, конечно, и минут через пятнадцать они уже входили в её двухкомнатную малогабаритку, довольно уютно обставленную, однако. Люся проводила его в комнату, усадив в кресло перед журнальным столиком и большим телевизором, стоящим на тумбе встроенной в мебельную стенку, а сама ушла на кухню, что то там готовить. Мишка включил телевизор, пробежался по каналам и найдя, оставил канал, по которому шёл какой то концерт. Вскоре появилась хозяйка, неся бутылку коньяка и какой то салат снова ушла и принесла ещё закуски. Достала из серванта бокалы и сама устроилась рядом на диванчике или софе, Мишка не особо разбирался в названиях мебели.

— Распечатывай и наливай, Миша. Выпьем понемногу за чудесный день, за то, что ты появился в моей квартире. После развода с мужем, здесь не было ещё мужчин. Ты первый за эти полтора года.

— А чего вы разбежались то, Люся? Не сошлись характерами, как все говорят, обычно?

— Давай выпьем сначала, потом постараюсь рассказать.

Они подняли бокалы, стукнулись ими и выпили. Мишка закусил бутербродом с ветчиной и салатиком, а Люся положила в рот кусочек шоколадной плитки. Немного помолчали, потом Люся всё таки рассказала свою историю замужества и развода.

— — ------------------------------------------------------------------------ —

Люсина история или «не спешите девки замуж».

— — ----------------------------------------------

— Я, Миша, и сама до сих пор не пойму, почему он решил уйти к другой женщине. Видела я её, ничего особенного и слишком красивого в ней не нашла, но ведь чем то взяла она его. Впрочем постараюсь рассказать всё с самого начала. После девяти классов, мне было тогда шестнадцать, я поступила в Екатеринбурге в техникум на экономиста по лесному хозяйству. Училась неплохо и окончила уже два курса, когда, случайно в библиотеке встретила его, Игоря. Он любил читать боевики и спрашивал что то из серии «Спецназ», Тамонникова. Мужчина конечно симпатичный, крепкий на вид, он понравился мне, а я ему. Встречались с полгода, пока он решился пригласить меня к себе. Сам он работал механиком в строймеханизации, имел квартиру, а было ему уже двадцать пять лет

Как то он, как обычно, встретил меня после занятий, мы погуляли по городу и я уже собиралась идти в общежитие, когда он предложил провести сегодня вечер у него дома, а я согласилась. В общаге, честно говоря, уже всё приелось, каждый вечер одно и тоже. Девчонки посидят и убегут к своим парням, а если те придут к ним, то просят побыть где нибудь, пока они не перепихнутся с ними. Ко мне с предложениями перепихнуться не лезли, после того, как отшила несколько человек, а одному, особо настырному, мой брат набил рожу. В общем я согласилась и мы пошли к нему. Игорь был очень доволен. До этого, сразу скажу, он только несколько раз целовал меня при прощании, большего не было. У него тоже была двухкомнатная квартира, правда вполне нормальная, не малогабаритка как эта. В общем не буду разлаживать всё по полочкам, скажу только, что в этот вечер он напоил меня, я по правде сказать, сама, наверное, этого хотела, силой он меня не заставлял, был очень нежен и предупредителен.

Очнулась я часа в три ночи, от тяжести на себе. Оказывается я была совсем голая и Игорь, тоже голый, лежал на мне и спал. Член был во мне, а ведь я была девственницей.

Вот так и случилось, я даже не помнила, как он лишил меня её, не помнила никакой боли или удовольствия. Ничего не помнила. Выкарабкалась из под него, посмотрела на свои забрызганные кровью ляжки и пошла в ванную, где настроив душ, помылась. Потом постояла меняя воду то на горячую, то на холодную. Меня вырвало и стало полегче, вытершись полотенцем, прошла на кухню, надев трусики и его халат на голое тело. На столе стояли две бутылки от коньяка и в одной было ещё больше половины. Лежали три плитки шоколада, было немного салата и нарезанная кружочками копчёная колбаса.

Посмотрев на всё это, я налила себе полный бокал, выпила его, зажевала кружком колбасы, села на стул и заревела. Наревевшись, очевидно, досыта, прошла опять в комнату и села на диван, рядом со спящим Игорем, рассматривая забрызганную кровью и спермой простынь, Которую видно застелил он, когда возился со мной пьяной. Сколько раз он побывал во мне я не знала, но сперма была везде, видно он не спускал в меня, боясь, что я могу забеременеть. Во мне, когда я мылась, её было очень мало. Ложиться рядом с ним, на грязную постель, я не стала и перейдя на кресло, свернулась клубочком и уснула до семи часов. Меня разбудил Игорь, который встал раньше, вымылся, сменил на софе простынь и переложил меня туда. Проснулась я у него на руках, он как раз укладывал меня на постель. Поняв, что я проснулась, положил меня и сел рядом.

— Доброе утро Люсенька! — Бодро сказал он. — Я понимаю, что виноват перед тобой, но извини, не смог сдержаться. К тому же, никак не ожидал, что ты, в восемнадцать лет, окажешься девственницей. — Он наклонился и поцеловал меня, а я опять заревела.

— А плакать не надо, я уже решил, ещё ночью, что ты выйдешь за меня замуж. Ты уже большая девочка и можешь решить этот вопрос самостоятельно. Так ты согласна?

Что мне оставалось делать, а вдруг я действительно забеременею с первого раза. Я всё ещё плача, кивнула. Он снова поцеловал меня и сказал.

— В общем, сегодня в техникум не ходи. Если сможешь, то съезди в общежитие, забери все свои веши и перевези их сюда. Будем жить вместе, семьёй. В течение недели или двух мы зарегистрируем наши отношения. Вот ключи от квартиры, а мне к восьми надо на работу. Вернусь в половине шестого, вечером. — Он снова поцеловал меня и ушёл.

Я осталась одна, переваривая случившееся. Игорь нравился мне, но сказать, что я любила его, я не могла. Не знала я ещё, что это такое, Миша, поэтому решила, что пусть всё будет как он решил. Всё таки он старше меня на семь лет и знает жизнь получше.

Я переехала и мы стали жить вместе. Спали тоже вместе. Он с вечера целовал меня, потом раздвигал мои ноги и вставлял мне во влагалище свой напряжённый член. Трахал меня, немного отдыхал и снова трахал. Так раза три, а то и четыре за вечер. Кончал он быстро, я не успевала даже ничего понять. За пять почти лет, он только несколько раз доставил мне удовольствие, да и то, так себе, в книжках о таких даже не пишут. Это случалось, когда он выпивал, на каких то там презентациях и приходил домой почти пьяный. Увидев меня, буквально набрасывался, срывая одежду и потом долго трахал, так как не мог никак кончить. Бывало так и засыпал, не кончив при этом. Вот тогда мне удавалось иногда почувствовать что то вроде удовольсвия и я даже старалась в такие минуты подмахивать ему, чувствуя себя почти довольной.

Я закончила техникум и он помог мне получить распределение сюда, в Нягань, так как ему предложили в нашей мехколонне должность главного механика и выделили к тому же вот эту квартиру. Ту квартиру, в Екатеринбурге, он забронировал на себя, я не была у него даже прописана, хотя штамп о регистрации в паспорте стоял, и у меня до сих пор его фамилия. Через два года, что мы прожили здесь, в общем то не плохо, по моему, он встретил ту самую даму, она приезжала с проверкой в мехколонну из Екатеринбурга, и всё. Моего Игоря, как будто подменили. Куда делись его доброта, ласковое отношение ко мне и всё остальное, что было в нём хорошего. Он стал чаще ездить в командировки, в управление, приезжал оттуда расслабленный, но на меня стал смотреть как на пустое место, а трахать меня только после пьянок в конторе, частенько называя меня не Люсей, а Ниночкой, Нинулей. Потом видно очухивался и зло, почти насилуя, трахал меня.

Я ревела, конечно, но это уже не могло ничего изменить. Через полгода он сказал мне, что подаёт на развод, так как встретил другую и любит только её. Ещё полгода мы жили вместе, но уже как чужие люди, спали тоже раздельно, а когда он выпивал на работе, то совсем не приходил, ночуя в офисе мехколонны. Потом его перевели, с повышением, в Екатеринбург и он уехал, оставив квартиру и всю мебель мне. Сейчас она моя на законном уже основании. Мне нравится здесь, нравится моя работа, только тяжело одной всё время. Вот такая моя история. Мне кажется сейчас, что Игорь меня, как и я его, по настоящему не любил, а женился, чувствуя видно какую то ответственность. Всё.

— — -----------------------------------------------------------------------------

— Да. Поторопились вы очевидно оба, решив пожениться, хотя, чёрт его знает, может это даже и к лучшему. Он видно нашёл свою половину, ты тоже молодая ещё, Люся и красивая, к тому же. Тебе обязательно, тоже должно повезти. К тому же ты устроена уже в жизни, у тебя есть любимая работа, квартира. Тебе обязательно повезёт, Люся.

— Ох, Миша, твои бы слова, ещё бог бы услышал. А пока уже больше года я всё также одинока и ничего пока не предвидится впереди. Тебя вот сегодня чуть ли не обманом сюда привела. Нет, ты мне очень понравился давно уже, ещё когда возил начальника, я частенько думала о тебе. Но если бы не эти «простои», то ты возможно никогда бы здесь не появился. Ведь так?

— Не знаю, Люся, тебя я тоже давненько приметил, но ты ведь, как никак, начальство для меня. Действительно, могло получиться, что мы бы так и остались, просто знакомые.

— Вот видишь! Наливай Миша ещё. Выпьем за счастливый случай, за то что ты здесь.

Мишка налил и они выпили за это, потом за будущее Люси, потом просто выпили и Люся оказалась у него на коленях, целуя его и снимая с него рубашку. Мишка тоже не сидел попусту и уже снял с неё и блузку и бюстгальтер и помогая ей раздевать его, успевал целовать её небольшие грудки с топорчащимися сосками. Слетели последние вещи и они крепко обнявшись и руками и ногами, повалились на софу.

Чувствуя себя более опытным в делах любви, Мишка решил не спешить засаживать своего уже вовсю стоящего молодца в раскрытую расщелину и стал ласками и поцелуями доводить Люсю до настоящего наслаждения, решив сделать её сегодня, по настоящему счастливой. Пусть у них нет совместного будущего, этого он не мог ей даже обещать, но научить её получать удовольствие от мужчины, это ведь в его силах. И он старался.

Ласками и поцелуями он довёл её, что она застонала, извиваясь, подставляя ему то губы то груди, он опускался уже ниже, процеловывая и лаская каждый сантиметр её тела. Когда он устроился между её ногами, обняв руками бёдра, коснулся губами и языком её напряжённого клитора, она тоненько закричала, изгибаясь, поднимая свои бёдра навстречу ему, таким нежным и экзотическим ласкам. Соки вырвались из неё почти струёй и она потеряла сознание. Мишка приостановился, ожидая когда она придёт в себя и продолжил начатое, целуя и засасывая в себя торчащий отросток клитора, проводя языком вдоль расщелины и засовывая его во влагалище. Ещё через минуту последовал второй оргазм и Люся снова выгнулась, крича и надавливая на голову Мишки, вталкивая его в себя. Сознание на этот раз она не потеряла, но тяжело, натужно дышала, ощущая дикую слабость во всём теле.

Мишка оторвался с сожалением от её расщелины, повернул к ней своё мокрое от её соков лицо и довольно рассмеялся. Люся тоже засмеялась, глядя на его блестящее лицо.

— Миша, ты блестишь как луна в полнолуние и весь мокрый из за меня. А ведь я получила настоящее наслаждение, хоть ты и не тронул меня членом. Как мне было, да и сейчас хорошо. Я счастлива и довольна, что заманила тебя к себе! А от члена, тоже бывает удовольствие? Или всё это враки, для того чтобы вы мужчины пользовались нами и получали своё? Нет, правда, скажи. С Игорем я, за всё время, не получила и десятой доли того, что ты мне только что доставил. Это такое мощное ощущение, что мне просто не с чем его сравнивать. Спасибо тебе, Мишенька, можно я буду так тебя называть.

— Ну, разговорилась. — Проворчал, довольный достигнутым эффектом, Мишка. — Тебе просто достался не тот мужчина и ты скоро в этом убедишься. Вставай, пойдём в ванную, а то у меня уже лицо начинает стягивать от твоих подсыхающих соков. А вкусна ты там, однако, мне очень понравился твой запах и вкус. Когда нибудь надо будет повторить.

— Обязательно повторим, Мишенька. Я без ума от твоих ласк моей пиписьки. Идём же, а то сморщится ещё кожа и станешь некрасивым. — Люся засмеялась и за руку потянула за собой Мишку под душ. Помывшись и побаловавшись под душем, они довольные и голые вернулись к столу и Мишка наполнил бокалы. Выпили, закусили и он опять посадил её к себе на колени, запуская свой торчащий между её ляжками.

— Боже! Я только сейчас поняла, какой он у тебя огромный. У Игоря был как минимум вдвое меньше и тоньше. Он же не влезет в меня. Или порвёт там всё. Я боюсь, Мишенька.

— Ты что, и вправду, кроме как у Игоря, членов не видела?

— Видела у отца и брата, но как то не обращала внимание на размеры. Только сейчас поняла, что они у всех разные, наверное.

— Так и есть. Но поверь, настоящий мужик и с небольшим членом может доставить тебе радость от секса. А размера ты никогда не бойся. Ребёнок при рождении тоже вылазит из этого места, там размер не сравним и с моим. Всё у нас с тобой получится, Люсенька. Хочешь, прямо сейчас попробуем. Не бойся ничего, поместится он в тебе, сама увидишь.

Мишка легко приподнял Люсю руками, развернул лицом к себе и снова посадил, так что её ножки оказались по разным сторонам его ног, а раскрывшаяся расщелина впустила в себя его член почти наполовину. Он понял, что она пока ещё сухая внутри и, взяв член рукой стал водить им вдоль расщелины, задевая головкой клитор и входя ненамного во влагалище. Люся с удивлением и восторгом наблюдала за его действиями, чувствуя поднимающуюся изнутри волну желания. Такого она тоже ещё не испытывала, это было новое, наполняющее всё тело восторгом, ощущение. Из влагалища появились первые капли и она застонала от накатывающегося удовольствия, когда Мишка движением бёдер направил свой член в её дырку. Приподняв её за бёдра, он откинулся в кресле и резким движением насадил её на член. Люся удивлённо распахнула глаза, чувствуя, как её распирает изнутри и начиная опять выпускать свои соки. Член вошёл весь, но боли не было, а было только наслаждение и желание, чтобы это продолжалось как можно дольше.

— Да! Да! Мишенька! Ты настоящий, мой мужчина, и он весь во мне! Это, это... Ах!

Поняв, что от неё требуется, она опёрлась коленями по бокам кресла и сама стала насаживаться на член, Мишка только помогал ей, приподнимая её за бёдра и чувствуя, что сам тоже вот-вот кончит. Они кончили почти вместе, сначала Люся, насадившись до конца и опять, чуть ли не теряя сознание, потом Мишка, притянувший её на себя ещё сильнее, стал выплёскивать в неё сперму. Они крепко обнялись и замерли, каждый по своему переживая своё удовольствие.

Мишка встал, прижимая её к себе, она обвила ногами его поясницу, не желая выпускать из себя. Так не разделяясь, он понёс её в ванную, чтобы освежиться. Лишь когда они очутились в ванне и он стал одной рукой настраивать воду для душа, Люся со вздохом сожаления, выпустила его член из себя и встала на всё ещё дрожащие ноги.

Чтобы встряхнуть и её и себя, Мишка резко добавил холодной воды. Люся взвизгнула, а он засмеялся. Потом он снова настроил нормальную, тёплую воду и стал ласкающими движениями по телу смывать с неё пот после секса. Люся кайфовала под его ласками. Вернулась в комнату она опять на Мишкиных руках, целуя и поглаживая его сильное тело.

— Ты был прав, Мишенька, он поместился во мне и принёс, вдобавок, ещё и наслаждение, которое раньше мне и не снилось, я даже не думала никогда, что может быть такое сильное ощущение, и чуть опять не потеряла сознание от этого необычного удовольствия.

— Ты вполне нормальная, очень сексуальная и чувствительная к удовольствию, Люся, и это хорошо. Значит впереди у тебя и будущее, и счастье быть с мужчиной. Тебе понравилось так как я предложил, но мы ещё не опробовали даже обычную, классическую позу, когда мужчина сверху, хотя ты занималась так сексом с Игорем, но не поняла или он не дал тебе понять, как это тоже здорово. Ведь при этом ощущаешь всё тело партнёра или партнёрши, все выпуклости и впадинки. Ощущаешь на лице дыхание друг друга. Впрочем, ты сама всё это почувствуешь и, думаю, это тоже принесёт тебе истинное наслаждение.

Они опять пропустили по бокалу коньяка. Люся снова капитально обосновалась на коленях Мишки, ощущая его член совсем близко от своей расщелинки, который опять уже был в боевой готовности и подрагивал слегка между её ляжками, а багровый конец высовывался наружу, как бы говоря, — «а не пора ли опять делом заняться». От этого ощущения в её влагалище появилась влага и она, встав наконец с коленей, подняла Мишку за руку и потянула на софу, и на себя. Мишка, куражась, сделал вид, что споткнулся и упал на Люсю, успевшую раскинуть ноги, и почти сразу ворвался в неё.

Люся ойкнула, подняла ножки, согнув их в коленях и чувствуя как член входит в неё, заполняя собой влагалище, обняла Мишку за спину и подалась бёдрами навстречу его движению. Закачалась под ним, подстраиваясь под предложенный ритм, и вскоре почувствовала сильное желание, иметь опять наслаждение, которое уже пробудилось в ней и с каждым Мишкиным толчком, всё более заполняло её тело и разум. Мишке даже пришлось ухватить её за ягодицы, он всё ускорял движения, чувствуя, что они опять придут к финалу вместе. Так и получилось.

Вжавшись, стараясь войти как можно глубже в неё, и уже упираясь в матку, он опять выплеснул своё семя, ощущая как дрожат и обжимают его член стенки влагалища, а Люся снова кричит от восторга. Они долго лежали не разделяясь, крепко прижимаясь друг к другу телами, целовались. На Люсиных глазах блестели слёзы, от счастья, наверное, ведь это был её день, день познания радости от секса с мужчиной, который ей нравился.

— Милый, Мишенька! Ах! Как я счастлива сегодня. Да, Игорь был не мой мужчина и я уже не жалею, что мы разошлись. Я поняла, что мы с ним не жили, а только существовали. Он нашёл себе пару, значит и я найду. Ты наполнил меня оптимизмом, Мишенька. Жаль, что ты не можешь стать моим, я это чувствую, но я благодарна тебе, что ты разбудил во мне женщину, научил получать наслаждение. Этого я никогда не забуду. И если ты когда нибудь захочешь меня, то я всегда буду рада почувствовать тебя, как сегодня. Я люблю тебя.

— Ты точно чувствуешь, Люся, у меня уже есть моя женщина, которую я никогда не смогу бросить, предать. Я конечно бабник, в какой то мере, но моя женщина это свято, так будет и у тебя, когда нибудь.

— — -----------------------------------------------------------------------------------

— Надо наверное собираться, автобус будет ждать нас до семи часов вечера. Может ещё встретимся, как нибудь Люся.

— Мишенька, останься, переночуй у меня, хороший мой. Завтра уедешь вместе со мной, в восемь часов утра будем на месте. Успеешь на работу, тем более, что плиты, если и подвезут, то только после обеда. Сам шеф так говорил, а то что мы вместе приедем, никто ведь ничего не скажет. Да и кому какое дело до этого. Оставайся, Миша.

— Хорошо, останусь, но тогда сегодня у нас день и вечер любви. Ты согласна, милая?

— Мишенька, я сегодня вся твоя. Делай со мной что хочешь, тем более люби, как хочешь.

Я сегодня и так самая счастливая женщина во всём мире. И это только ты сделал меня такой. Так что можешь ни о чём не спрашивать. Ах, Мишенька!

Да, это был день и вечер, тоже, наполненный любовью и сексом. Пять раз ещё сливались они в страстных обьятиях, откуда только силы брались. Испробовали много поз и спереди и сзади и сверху и снизу. Уже перекрыли наверное все рекорды по продолжительности. Последний раз трахались около часа, но всё таки оба кончили, и опять вместе. Мишка был сзади и из последних сил трахал Люсю, притягивая её к себе за бёдра. Когда кончил, свалился на её спину, и они уснули, так и не разъединившись.

Было всего десять часов вечера. Оба проснулись в пять часов утра и ещё два раза трахулись. В шесть часов поднялись, сходили под душ, позавтракали и в семь были уже около управления, где Люсю ждал Уазик, отвозивший её на работу. Без пятнадцати восемь, Мишка зашёл в свой вагончик, а Люся в прорабскую. Плиты подвезли действительно после обеда и Мишка успел ещё поспать часа три.

Больше в Нягань ему дороги как то не случалось. Он заходил изредка в прорабскую, где здоровался с Люсей, они перемигивались и всё. Сексом с ней он больше не занимался, а примерно через три месяца, она сама залезла к нему в кран и, смущаясь, сообщила, что через месяц выходит замуж. Мишка поздравил её и она ушла. Совсем из его жизни. Больше они не встречались, а на участке появилась новая нормировщица, солидная уже женщина лет сорока пяти.

— — -------------------------------------------------------------------------------

Ксения, после встречи с ним, как бы помолодела даже, и отшила, наконец, одного озабоченного не сексом, а скорее выпивкой, монтажника лет сорока, который раньше ходил к ней и, очевидно, поёбывал её, не доставляя необходимого удовольствия.

В бригаде долго потом потешались над ним, после того, как Ксения просто выбросила этого мужичка из своего вагончика, заявив при этом:

— Не можешь ебать, не хер и горилку переводить. Ёбарь хренов, хуй и то как следует не стоит даже, а к нормальной бабе идёшь. Больше, чтобы близко даже у вагончика не было.

К Мишке она приходила теперь частенько, иногда напрашиваясь, на это дело, сама. Ему тоже нравилась ладненькая хохлушка и он, тоже, сам частенько её приглашал, подмигивая в столовой. Ксения прямо расцветала, увидев его подмигивание, чем тоже нравилась Мишке. Бригадники догадывались, да и как скрыть всё на каком то пятачке, где стояли всего десять вагончиков. Подшучивали слегка, но не злословили, зная Мишкину силу и его умение драться.

Сами видели, как он легко уложил четверых амбалов, приехавших как то из Тюмени и насевших на их прораба. Мишка тогда не стал разбираться из за чего весь сыр-бор, а просто уложил всех четверых на землю, отобрав у двоих пистолеты и ещё ножи. Хотел вызвать ментов, но прораб сказал что не надо и тех отпустили. Пистолеты он потом отдал приехавшему, одному, очевидно старшему. Оказалось, что парни были из какой то охранной фирмы, пожелавшей иметь с них доход, за то что они их, будто бы, охраняют.

С тех пор уважение к Мишке возросло, особенно среди женского населения участка. Женщин было вместе с поварихой и номировщицей пять человек, одна, правда приезжала на вахту со своим мужем, сварщиком бригады, и они занимали отдельный вагончик. Женщина была весёлая, шебутная, горазда на колкости и насмешки, но была оказывается не прочь и гульнуть на сторону, когда её муж, Гена, упивался при воскресных посиделках.

Пробовала она заскочить как то и к Мишке, но он твёрдо, посоветовав ей поискать развлечение в другом месте, выставил её из своего вагончика. Эти три женщины работали на оборудованном при участке бетоно-растворном узле, готовя растворы для монтажа и заделки трещин и швов между плитами.

Была там одна, лет двадцати, очень сексуальная. Даже простые вроде бы движения у неё выглядели обольстительно и сама была довольно симпатичной. Её старались обхаживать все мужчины участка, даже прораб не был к ней равнодушен. Кому она давала и с кем грешила, оставалось тайной, на удивление, но так.

Мишке тоже, ну очень, хотелось её опробовать и он решил, что добьётся своего, но по своему, и стал выказывать полное равнодушие к её сексуальной походке и покручиванию попкой у всех на виду, делал вид, что совсем не замечает её, здоровался, правда, но и всё, просто отходил в сторону, предоставляя другим выказывать ей знаки внимания. Это продолжалось три вахты. А на четвёртую, когда все занялись принятием внутрь спиртного, как обычно в воскресенье, после короткой смены, Тася, так её звали, нарисовалась в Мишкином вагончике. Время было около четырёх пополудни.

— К тебе можно, Миша? Надоело смотреть на пьяные рожи, самой что то пить сегодня не хочется. А ты один, смотрю. Ксюшка не собирается что ли к тебе? Крутится в столовой, порядок наводит.

— А, Тасенька, здравствуй, проходи, конечно, рад тебе очень. Скучновато одному то. А Ксения, если и придёт, то поздно. Боится она днём ко мне забегать. Хотя чего бояться?

— Ты хочешь сказать, что не спал с ней? Врёшь ведь, Миша.

— Да, мы с Ксенией трахаемся иногда, сгоняем стресс и напряжение, но не спим вместе. А чего это тебя заинтересовало? У тебя же весь участок в поклонниках. Мне тоже нравится твоя сексуальность.

— Нравится? Что то я не видела ни разу тебя среди тех, кто клеится ко мне.

— Не хочу быть лишним и выглядеть при этом дураком. Сексом же мы с Ксенией себя обеспечиваем, нам хватает. К тому же я тебе явно не нравлюсь, так зачем лезти.

— Дурак ты, Миша, однако. Ты всегда мне нравился, но я хотела, чтобы ты сам ко мне подошёл, улыбнулся ласково, вот как сейчас и постарался добиться меня.

— Ну-у, это явно не моё. Я простой деревенский, к тому же, парень. У нас всё проще. Мы не живём по каким то там написанным романам. Встретились, понравились друг другу, поцеловались пару — тройку раз и на сеновал, любиться. Вот так, Тасенька.

— Миша, ну не издевайся ты надо мной. Ты же видишь, что я сама пришла к тебе. Хочу тебя! Даже выпивать со всеми сегодня не стала из за этого. Ну обними хоть меня, пожалуйста! Это я, сегодня, добиваюсь тебя.

Мишка встал, подошёл к ней, взял её на руки, как какую то пушинку, пронёс до дивана и сел, посадив Тасю к себе на колени и сразу впиваясь в её губы, целуя взасос.

— О-о-о! Как я мечтала об этом! Наконец то. — Прошептала Тася, когда он оторвался от её губ. Она сама обняла его за шею и ответно стала целовать его. — Возьми меня, Миша!

Я очень сильно хочу этого, хочу чувствовать твою мощь в себе, миленький.

— Я тоже хочу тебя, Тасенька, давно уже хочу. Наконец то ты со мной.

Не прошло и минуты и они оказались раздетыми и лежашими на диванчике. Тася с разведёнными ногами снизу, Мишка между этих ног, пытаясь найти куда вставить своего напряжённого молодца. Тася взяла член в руку, посмотрела на Мишку ошарашенными глазами, прошептала: — Ох, ну и размер! — И направила его в свою дырку. Член с трудом входил в сухое ещё влагалище. Введя его до конца, Мишка замер, боясь причинить боль, потом осторожно сделал несколько неторопливых движений, ожидая выделения смазки. Смазка появилась, а Тася быстро задышала и подалась навстречу его движениям, ощущая, как он при вторжении упирается в матку, причиняя этим небольшой дискомфорт.

Мишка ускорил движения, чувствуя что член уже почти свободно движется во влагалище, довольно узком, упираясь при этом в самое сокровенное место женщины. Они подстроились, наконец под ритм извечных движений мужчины и женщины и стали получать удовольствие только от этих встречных движений. Да, дырка была очень узка, обволакивая Мишкин член полностью и он чувствовал уже, что надолго его не хватит. Тася трижды кончила, сжимая, почти до боли, его член стенками влагалища и после этого разрядился он. Сильно прижимаясь к ней всем телом и пытаясь при этом войти в неё ещё глубже, хотя и так опять причинил ей боль, ударяя в матку, он замер, изливаясь.

— Ну, Миша! Вот это действительно мощь! Недаром Ксюшка выгнала своего ёбчика, Теперь я понимаю её. И завидую. Ты ведь всё равно не откажешься от неё, даже опробовав меня?

— Не откажусь, Тасенька, Ксения, довольно несчастна была, подпаивая мужичков, которые однако не могли её удовлетворить. У нас с ней полный комфорт, я даю наслаждение ей, а она доставляет его мне. К тому же она очень ласковая и добрая женщина. Мне с ней тоже хорошо. Ты нравишься мне своей сексуальностью и напористостью, мне хорошо с тобой в постели. Тебя я, кажется, тоже удовлетворил и снова уже хочу, а дальше боюсь просто загадывать даже.

— Я поняла тебя, поэтому не надо ничего загадывать. Просто, оттрахай меня сегодня, как следует, раз я сама к тебе пришла, и будем жить дальше.

Мишка выполнил эту её просьбу и действительно оттрахал так, что она ушла от него, нараскаряку, Чувствуя боль в своей пиздёнке, но всё таки довольная, что добилась своего. Больше она к нему не приходила.

Вечером пришла Ксения. Потянула носом воздух и засмеялась, говоря своим певучим голосом и весело поглядывая на Мишку:

— Пахнет спермой и женщиной. А я то, дура, откуда думаю это Таська идёт, нараскаряку?

Здесь она была значит. Что же ты Мишенька так изнахратил её? Ведь я знаю, что ты очень нежен и ласков в постели. Сильно обидела тебя она, что ли?

— Что ты, Ксенюшка, нет ещё такой женщины, чтобы сильно обидеть меня. Я первый раз и был с ней ласковым и осторожным, но она потом стала намекать, что я должен после секса с ней, тебя бросить. Я сказал, что нам с тобой очень хорошо вдвоём и это исключается. Она, по моему, обиделась слегка, но вида не подала, а заявила, чтобы я оттрахал её как следует, раз уж она ко мне пришла, и мы уже трахнулись разок. Я, просто, выполнил её просьбу и трахал её как сам хотел. Она обкончалась и перестаралась, получив то, что ты и видела. А ей ведь стоило только сказать, что хватит.

— Ох, Мишенька, жалко мне её всё таки. Меня то ты так не будешь, надеюсь?

— Я же люблю тебя, моя хохлушечка и мне так хорошо с тобой, зная, что и ты меня сейчас любишь. Ведь так, милая?

— Ой, Мишенька, какой ты право, хитрый и подлиза к тому же. Меня любишь, говоришь, а Таську то оттрахал, всё таки. Да, ладно, всё равно я тебя люблю, бабника чёртова. А раз тебе мало меня, так оттрахай хоть всех на участке, лишь бы со мной, всегда, был так ласков и нежен, как только ты и умеешь, по моему. Горилки выпьем сегодня?

— С тобой хоть яд, милая. Конечно выпьем. У меня ведь всё ещё твоя тогдашняя стоит.

Иди ко мне, дай я поцелую мою зазнобушку. Вот, теперь можно и выпить по стаканчику.

Мишка достал и налил в гранёные стаканчики самогонки, выставил порезанные солёные огурчики и колбасу, отрезал пару кусков хлеба. Ксения села ему на колени, они выпили и закусили. Мишка успевал к тому же, обнимая, ласково сжимать груди подруги, ей это нравилось и она только посмеивалась. Ещё раз выпили и ласки стали обоюдными. Ксения прильнула к его губам и ласкала руками его плечи и спину, а он не отпускал её груди.

— Ну вот, опять я завелась и, уже мокрая, от твоих ласк, Мишенька. Пойдём на постель уж, твой тоже торчит во всю, прямо в попу мне упирается. Ебаться будем, а не трахаться, мы же не американцы какие то. Ты русский, я украинка, или хохлушка.

И Мишка, раздев, уложил её, сам тоже разделся и лёг сначала рядом, целуя и лаская свою хохлушечку, пока она сама не затащила его на себя. После этого была одна приятность. Движения обнимающихся тел, страстные вздохи и стоны, хриплое дыхание, потом радостный вскрик Ксении и рычание Мишки, они вместе получили наслаждение.

Ещё два раза они доставляли его друг другу и этого им хватило обоим.

— — ----------------------------------------------------------------------------

Насилие и расплата за него. (Приключения на западе страны)

— — -----------------------------

Жизнь на вахте у Мишки была насыщеная всем понемногу. Зарабатывал он тоже хорошо, собираясь со временем приобрести себе хорошую машину. Давал деньги и матери, но она, взяв у него два раза, потом отказалась, сказав, что ей хватает и своих. Время дома и на вахте летело быстро.

Через два года, как то весной, Ксения привезла с собой свою племянницу Оксану, красивую черноволосую и такую же голосистую, как сама и стала её обучать работе на кухне, готовить себе смену, оформив её на работу, пока помощницей. Когда вахта подошла к концу, она пришла с Оксаной к Мишке в вагончик.

— Будем расставаться, Мишенька. Решилась я всё же выйти замуж. Нашёлся один более менее нормальный мужчина. С тобой не сравнить, но мне с ним тоже хорошо, Мишенька и он любит меня. Больше я уже не приеду, а это вот Оксана, притащила её сюда, чтобы совсем не испортилась.

********

— Не зыркай, всё равно расскажу Мише, это единственный человек здесь, который всё понимает и если потребуется, всегда выручит, спасёт от беды, вот так племяшка. Школу она закончила, Миша в прошлом году, поступила в техникум, кулинарный, она вообще то молодец в этом, готовить может даже лучше меня, но выперли её оттуда за моральное поведение. Трахалась она в городе аж с тремя парубками, который её обрюхатил, чёрт знает. Приехала ко мне на третьем месяце уже, домой не поехала, забоялась, что папаша её убьёт за это, ревела, конечно. Он у них и правда заполошный и псих порядочный. Ну, сходила я, договорилась, заплатила, и ей сделали абборт. Прошло нормально. Я позвонила сестре и сказала, что Оксанке придётся пока поработать, неувязки мол у неё в учёбе и я забираю её с собой на Север. Галка, мать её не раздумывая одобрила, ещё бы У неё кроме Оксанки ещё трое. Вот так она и оказалась здесь.

— Дело конечно твоё, Миша, но прошу, помоги ты этой распутнице. Если захочешь, то она и спать с тобой будет. Она согласная, я знаю. С первого дня зыркает за тобой. Спрашивала, знаю ли я тебя. Хи-хи! Ещё бы мне тебя не знать. Мой любовник это, племяшка, я уеду, будет твой, если сможешь ему понравиться. Не красней, не верю я твоей покрасневшей личине, троим давала в городе и ничего, там не краснела, наверное.

— Ксения, ты и меня, своей простотой в краску вводишь. Чего уж про девчонку говорить. Чем смогу помогу Оксаночке, но это и от неё зависит, захотит ли она принять мою помощь. От наших озабоченных огражу, конечно, да они и не будут приставать, поняв, что она под моей защитой. Поживём — увидим, как всё сложится. Ну а теперь давайте ка девушки, выпьем что ли. Мне жаль с тобой расставаться Ксенюшка, но видно жизнь такая. Я рад за тебя, хочу чтобы тебе по настоящему повезло в семейной жизни. Нарожай своему детишек и будь счастлива, хорошая моя.

Ксения заплакала, доставая из сумки, что принесла с собой, самогонку и разную закуску. Мишка поцеловал и погладил её по голове, успокаивая. Разлил самогон в три стаканчика, посмотрел на Ксению, она кивнула.

— Ничего, пить горилку Оксанка умеет, выпьем все. Поднимай племяшка, выпьем за расставание меня и Мишеньки. Кто знает, свидимся ли ещё? Эх, если бы ты его, так же как и я, полюбила, то я была бы спокойна за тебя здесь.

— Миша мне уже нравится, тётушка и я хочу спать с ним.

— Что, прямо сейчас? Ну ты и хамоватая, племяшка. Я то ещё не уехала и сегодня он мой. Чего хохочешь, взбаламошная. Мишенька, давай ещё по одной выпьем, а то я поколочу эту заразу. Спать она уже с ним захотела. Не-е-ет! Только после меня.

Все выпивали, а Мишка подливал. Настроение у него было преотличное, он уже знал, что сегодня поимеет обоих. Оксана и Ксения изрядно закосели уже. Мишка подмигнул Оксане, указывая на стоящий у дальней стенки диванчик и она, выпив ещё один стаканчик вместе со всеми, встала и слегка покачиваясь отправилась к нему, где села а потом легла и притворилась, а может и вправду заснула. Ксения, видя это, захихикала.

— Ну вот и выгонять её не надо будет. Давай, Мишенька, поебёмся в последний раз.

Она встала, её тоже «штормило», и стала сбрасывать с себя одежду. Мишка закрылся, притушил верхний свет, оставив ночник, и тоже разделся. Обнявшись они повалились на постель и Мишка сразу вставил свой напряжённый в Ксению. Она охнула, принимая его и закачалась подстраиваясь по ритм и обнимая за спину. Минут десять слышались вздохи и постанывания Ксении, тяжёлое дыхание Мишки и звуки сталкивающихся тел, шлёпанье их. Потом раздался восторженный вскрик женщины: — О-о-о! Мишенька, как сладко! — Мишка тоже пробормотал что то и стало тихо. Только тяжёлое дыхание обоих слышалось ещё пару минут и звучные звуки поцелуев.

— Ах, Мишенька, как же я буду без тебя теперь? Мне только с тобой, так хорошо бывает.

— Когда то это всё равно должно было случиться. Я рад за тебя Ксенюшка, хотя тоже буду вспоминать и скучать по тебе, милая. отдохни теперь немного, потом опять повторим.

— Мишенька, сходи, выеби ещё и племяшку, а я посмотрю, послушаю, как у вас получится.

Я не буду ревновать, просто очень беспокоюсь за эту глупенькую ещё. Люблю же я её.

— Хорошо, я постараюсь, если она не будет кричать. Я буду ласков с ней. А там увидим.

— Иди уж, я же знаю, что ты этого хочешь. Он ещё во мне, а вон как напрягся, стоило мне заговорить про Оксанку. Вставь ей, как ты умеешь.

Мишка поднялся подошёл к диванчику, где лежала и ждала его уже голая, протягивающая к нему руки Оксана. Он усмехнулся, устраиваясь между раскинутых ног. Оксана сама направила в себя его член и застонала, когда он вошёл на всю длину.

— О-о-о! Боже, так вот какое достоинство обрабатывало мою тётушку? Во мне ещё не было таких размеров. Ах, мне нравится, ну же, не останавливайся! А-а-а-а! Я уже кончаю!

Мишка опять усмехнулся, поняв, что Оксанка будет отличной заменой, своей тётке, и стал увеличивать темп. Оксана охватив его за спину, немного отдохнув, снова стала подмахивать ему, опять чувствуя сладкую боль зарождающуюся между ног. Она опять кончила, вскрикнув почти как тётка и вжалась в Мишку. Её колотило, но она продолжила подмахивать и на третий раз, чувствуя, что опять взорвётся, замерла. В это время, Мишка тоже подошёл к финалу и впрессовываясь до конца во влагалище стал выпускать из себя сперму, смешивающуюся с соками Оксаны и выплёскивающуюся наружу. Они крепко прижались и Мишка страстно целовал её губки, щёчки и шейку. Оксана кайфовала, поняв, что другого такого ей вряд ли найти, и блаженно улыбалась.

Ксения, которая всё слышала и видела, поняла, что Оксанка обманула её притворившись спящей, и что она всё равно бы побывала под Мишкой сегодня, не смотря ни на что. Ей нравилась такая напористость племянницы, понравилось, что та получила желаемое под Мишенькой, а значит всё у неё будет здесь в порядке. Ксения поднялась и подойдя к диванчику, на котором лежали всё ещё находясь друг в друге Мишка и Оксана, присела рядом с ними и смеясь пошлёпала рукой голую Мишкину задницу.

— Что, понравилась тебе, Мишенька, моя племянница? Неужели она лучше меня?

Мишка рассмеялся, они повернули головы в её сторону, и сказал:

— Ты, это ты, а Оксана — это Оксана. Вы обе хороши, каждая по своему, и я вас обоих уже люблю. Я рад, что со мной останется она. Мне тоже с ней хорошо.

— А мне очень хорошо под Мишей. Он, правда, тяжеловат и я уже немного устала под его весом. Но мне сейчас не надо и десять таких пацанов, как те трое, которые меня трахали.

— — ---------------------------------------------------------------------------------- —

— Я ведь не всё тебе рассказала тётушка. Я не давала им, это они изнасиловали меня в парке, засняли всё на мобильный телефон, а потом шантажировали этими фотками.

И ничего подобного, никакой радости я не испытывала, когда они меня ебали. Всё время втроём. Однажды это увидела наш завуч, они ебали меня уже беременную, и я вылетела из техникума. Вот так всё было.

Мишка внимательно слушал, выйдя из Оксаны и освободя её от своего веса. Он уже знал, что в этот раз поедет не домой, а на границу с Украиной, вместе с Ксенией и Оксаной и посчитается с этими подонками. Внутри всё кипело, Оксана, после рассказа, стала ему ещё ближе и роднее. А такие сволочи, как те трое, должны сидеть в тюрьме или умереть, а не ходить свободно по земле, принося только горе, таким как Оксана.

— Прости меня, Оксаночка, прости глупую бабу. Ты же не рассказала мне об этом. Господи, почему же ты разрешаешь жить на земле, таким тварям. Бедненькая ты моя.

— Хватит причитать, тётушка, что случилось, то случилось, я боюсь только, что они и у тебя меня найдут, если захотят, и опять примутся за прежнее. А здесь мне понравилось работать и зарплата здесь хорошая и, ещё, есть Миша. Всё будет нормально, тётка Ксеня.

— У меня они тебя не тронут, а то я натравлю на них наших мужиков.

— Они вообще тебя больше никогда не обидят, Оксаночка. В этот раз я поеду не домой, а с вами и разберусь с этими отморозками. Как я это умею, ты знаешь, Ксения. Приютишь меня вместе с Оксаной до следующей вахты, Ксенюшка.

— Мишенька, зачем тебе это надо? Вдруг они с тобой что нибудь сделают? Я боюсь, Миша.

— Значит не хочешь приютить, хорошо, я устроюсь в какой нибудь гостинице.

— Какой гостинице, ты что Мишенька. Конечно вы будете жить у меня. Я просто боюсь, хоть и видела, что ты сделал с этими четырьмя вооружёнными бандитами.

— А там всего трое, пацаны, не нюхавшие, наверняка, даже пороха. Просто безбашенные отморозки, и их надо как следует наказать. Я сделаю это, иначе сам себя не буду уважать. Ведь они издевались над девушкой, которая будет со мной. Ты будешь со мной жить здесь, Оксана?

— Я очень хочу этого Миша, но тоже боюсь. Они, конечно, молодые, но очень здоровые.

— Пусть боятся они, а не бывший сержант отряда Морской пехоты. И хватит об этом. Я вижу, что вы опять вполне бодрые, завтра уезжать, время еще нет и полуночи, поэтому пошли пить вашу хохляцкую самогонку, а потомн хитро усмехнулся, — я ещё не насытился вами.

Ксения захихикала, а Оксана засмеялась, целуя Мишку и поднимаясь с дивана. Слегка оделись, забыв, конечно, после Мишкиного намёка, про трусики, и дружно уселись около стола. Выпили по два стаканчика и стали переглядываться, думая кто будет первой с Мишкой. Мишка решил всё по своему. Он встал и разложил большой диван, посмотрел на красавиц и засмеялся.

— Будем спать вместе, вот так. Ещё по грамулечке и вперёд.

Через пару минут, он совсем выключил свет и три голых тела устроились на диване. Мишка лежал на спине, его член топорщился и его оглаживали две пары женских рук. Губы их блуждали по всему его телу. Мишка не выдержал и повернувшись к Ксении, легко поднял её и усадил расщелиной на свой член, заставляя работать бёдрами, насаживаясь и ублажая его. Сам, подтянув к себе Оксану, стал страстно целовать её груди, втягивая в себя соски, не забывая, при этом, поддавать бёдрами, помогая Ксении.

Ксения выдержала два оргазма в течении трёх-четырёх минут, потом свалилась на Мишку, поцеловала его и освободила всё ещё стоящий, напряжённый член для Оксаны. Та рассмеялась, устраиваясь сверху, но почувствовав, заполняющий её огромный член, поневоле стала осторожничать, так как в такой позе ещё не пробовала никогда. Член притёрся, появилось достаточно своей смазки и Оксана, ощущая уже нарастающее и приближающееся наслаждение, стала всё быстрее подниматься и опускаться, пока не раздался её радостный вскрик и она навалилась на Мишку, трясясь как в ознобе. Оргазм был сильный и продолжительный. Когда он закончился, Мишка осторожно ссадил её с себя, уложив рядом, а сам навалился сверху на наблюдающую за ними, Ксению, которая вновь счастливо захихикала, начиная от души подмахивать своему Мишеньке. Кончали они опять вместе, что очень нравилось обоим. Они долго лежали не разъединяясь, целуя и лаская друг друга. А Оксана смотрела на это и немного завидовала, даже, своей тётушке.

Потом они всё таки разъединились, полежали немного, отдыхая и женщины стали собираться уходить. Мишка тоже прибрался на столе и постели, проводил своих милых, поцеловав их и лёг спать.

E-mail автора: b7755@yandex.ru

племяшка, выпьем за расставание меня и Мишеньки. Кто знает, свидимся ли ещё? Эх, если бы ты его, так же как и я, полюбила, то я была бы спокойна за тебя здесь.

— Миша мне уже нравится, тётушка и я хочу спать с ним.

— Что, прямо сейчас? Ну ты и хамоватая, племяшка. Я то ещё не уехала и сегодня он мой. Чего хохочешь, взбаламошная. Мишенька, давай ещё по одной выпьем, а то я поколочу эту заразу. Спать она уже с ним захотела. Не-е-ет! Только после меня.

Все выпивали, а Мишка подливал. Настроение у него было преотличное, он уже знал, что сегодня поимеет обоих. Оксана и Ксения изрядно закосели уже. Мишка подмигнул Оксане, указывая на стоящий у дальней стенки диванчик и она, выпив ещё один стаканчик вместе со всеми, встала и слегка покачиваясь отправилась к нему, где села а потом легла и притворилась, а может и вправду заснула. Ксения, видя это, захихикала.

— Ну вот и выгонять её не надо будет. Давай, Мишенька, поебёмся в последний раз.

Она встала, её тоже «штормило», и стала сбрасывать с себя одежду. Мишка закрылся, притушил верхний свет, оставив ночник, и тоже разделся. Обнявшись они повалились на постель и Мишка сразу вставил свой напряжённый в Ксению. Она охнула, принимая его и закачалась подстраиваясь по ритм и обнимая за спину. Минут десять слышались вздохи и постанывания Ксении, тяжёлое дыхание Мишки и звуки сталкивающихся тел, шлёпанье их. Потом раздался восторженный вскрик женщины: — О-о-о! Мишенька, как сладко! — Мишка тоже пробормотал что то и стало тихо. Только тяжёлое дыхание обоих слышалось ещё пару минут и звучные звуки поцелуев.

— Ах, Мишенька, как же я буду без тебя теперь? Мне только с тобой, так хорошо бывает.

— Когда то это всё равно должно было случиться. Я рад за тебя Ксенюшка, хотя тоже буду вспоминать и скучать по тебе, милая. отдохни теперь немного, потом опять повторим.

— Мишенька, сходи, выеби ещё и племяшку, а я посмотрю, послушаю, как у вас получится.

Я не буду ревновать, просто очень беспокоюсь за эту глупенькую ещё. Люблю же я её.

— Хорошо, я постараюсь, если она не будет кричать. Я буду ласков с ней. А там увидим.

— Иди уж, я же знаю, что ты этого хочешь. Он ещё во мне, а вон как напрягся, стоило мне заговорить про Оксанку. Вставь ей, как ты умеешь.

Мишка поднялся подошёл к диванчику, где лежала и ждала его уже голая, протягивающая к нему руки Оксана. Он усмехнулся, устраиваясь между раскинутых ног. Оксана сама направила в себя его член и застонала, когда он вошёл на всю длину.

— О-о-о! Боже, так вот какое достоинство обрабатывало мою тётушку? Во мне ещё не было таких размеров. Ах, мне нравится, ну же, не останавливайся! А-а-а-а! Я уже кончаю!

Мишка опять усмехнулся, поняв, что Оксанка будет отличной заменой, своей тётке, и стал увеличивать темп. Оксана охватив его за спину, немного отдохнув, снова стала подмахивать ему, опять чувствуя сладкую боль зарождающуюся между ног. Она опять кончила, вскрикнув почти как тётка и вжалась в Мишку. Её колотило, но она продолжила подмахивать и на третий раз, чувствуя, что опять взорвётся, замерла. В это время, Мишка тоже подошёл к финалу и впрессовываясь до конца во влагалище стал выпускать из себя сперму, смешивающуюся с соками Оксаны и выплёскивающуюся наружу. Они крепко прижались и Мишка страстно целовал её губки, щёчки и шейку. Оксана кайфовала, поняв, что другого такого ей вряд ли найти, и блаженно улыбалась.

Ксения, которая всё слышала и видела, поняла, что Оксанка обманула её притворившись спящей, и что она всё равно бы побывала под Мишкой сегодня, не смотря ни на что. Ей нравилась такая напористость племянницы, понравилось, что та получила желаемое под Мишенькой, а значит всё у неё будет здесь в порядке. Ксения поднялась и подойдя к диванчику, на котором лежали всё ещё находясь друг в друге Мишка и Оксана, присела рядом с ними и смеясь пошлёпала рукой голую Мишкину задницу.

— Что, понравилась тебе, Мишенька, моя племянница? Неужели она лучше меня?

Мишка рассмеялся, они повернули головы в её сторону, и сказал:

— Ты, это ты, а Оксана — это Оксана. Вы обе хороши, каждая по своему, и я вас обоих уже люблю. Я рад, что со мной останется она. Мне тоже с ней хорошо.

— А мне очень хорошо под Мишей. Он, правда, тяжеловат и я уже немного устала под его весом. Но мне сейчас не надо и десять таких пацанов, как те трое, которые меня трахали.

— — ---------------------------------------------------------------------------------- —

— Я ведь не всё тебе рассказала тётушка. Я не давала им, это они изнасиловали меня в парке, засняли всё на мобильный телефон, а потом шантажировали этими фотками.

И ничего подобного, никакой радости я не испытывала, когда они меня ебали. Всё время втроём. Однажды это увидела наш завуч, они ебали меня уже беременную, и я вылетела из техникума. Вот так всё было.

Мишка внимательно слушал, выйдя из Оксаны и освободя её от своего веса. Он уже знал, что в этот раз поедет не домой, а на границу с Украиной, вместе с Ксенией и Оксаной и посчитается с этими подонками. Внутри всё кипело, Оксана, после рассказа, стала ему ещё ближе и роднее. А такие сволочи, как те трое, должны сидеть в тюрьме или умереть, а не ходить свободно по земле, принося только горе, таким как Оксана.

— Прости меня, Оксаночка, прости глупую бабу. Ты же не рассказала мне об этом. Господи, почему же ты разрешаешь жить на земле, таким тварям. Бедненькая ты моя.

— Хватит причитать, тётушка, что случилось, то случилось, я боюсь только, что они и у тебя меня найдут, если захотят, и опять примутся за прежнее. А здесь мне понравилось работать и зарплата здесь хорошая и, ещё, есть Миша. Всё будет нормально, тётка Ксеня.

— У меня они тебя не тронут, а то я натравлю на них наших мужиков.

— Они вообще тебя больше никогда не обидят, Оксаночка. В этот раз я поеду не домой, а с вами и разберусь с этими отморозками. Как я это умею, ты знаешь, Ксения. Приютишь меня вместе с Оксаной до следующей вахты, Ксенюшка.

— Мишенька, зачем тебе это надо? Вдруг они с тобой что нибудь сделают? Я боюсь, Миша.

— Значит не хочешь приютить, хорошо, я устроюсь в какой нибудь гостинице.

— Какой гостинице, ты что Мишенька. Конечно вы будете жить у меня. Я просто боюсь, хоть и видела, что ты сделал с этими четырьмя вооружёнными бандитами.

— А там всего трое, пацаны, не нюхавшие, наверняка, даже пороха. Просто безбашенные отморозки, и их надо как следует наказать. Я сделаю это, иначе сам себя не буду уважать. Ведь они издевались над девушкой, которая будет со мной. Ты будешь со мной жить здесь, Оксана?

— Я очень хочу этого Миша, но тоже боюсь. Они, конечно, молодые, но очень здоровые.

— Пусть боятся они, а не бывший сержант отряда Морской пехоты. И хватит об этом. Я вижу, что вы опять вполне бодрые, завтра уезжать, время еще нет и полуночи, поэтому пошли пить вашу хохляцкую самогонку, а потом... — Он хитро усмехнулся, — я ещё не насытился вами.

Ксения захихикала, а Оксана засмеялась, целуя Мишку и поднимаясь с дивана. Слегка оделись, забыв, конечно, после Мишкиного намёка, про трусики, и дружно уселись около стола. Выпили по два стаканчика и стали переглядываться, думая кто будет первой с Мишкой. Мишка решил всё по своему. Он встал и разложил большой диван, посмотрел на красавиц и засмеялся.

— Будем спать вместе, вот так. Ещё по грамулечке и вперёд.

Через пару минут, он совсем выключил свет и три голых тела устроились на диване. Мишка лежал на спине, его член топорщился и его оглаживали две пары женских рук. Губы их блуждали по всему его телу. Мишка не выдержал и повернувшись к Ксении, легко поднял её и усадил расщелиной на свой член, заставляя работать бёдрами, насаживаясь и ублажая его. Сам, подтянув к себе Оксану, стал страстно целовать её груди, втягивая в себя соски, не забывая, при этом, поддавать бёдрами, помогая Ксении.

Ксения выдержала два оргазма в течении трёх-четырёх минут, потом свалилась на Мишку, поцеловала его и освободила всё ещё стоящий, напряжённый член для Оксаны. Та рассмеялась, устраиваясь сверху, но почувствовав, заполняющий её огромный член, поневоле стала осторожничать, так как в такой позе ещё не пробовала никогда. Член притёрся, появилось достаточно своей смазки и Оксана, ощущая уже нарастающее и приближающееся наслаждение, стала всё быстрее подниматься и опускаться, пока не раздался её радостный вскрик и она навалилась на Мишку, трясясь как в ознобе. Оргазм был сильный и продолжительный. Когда он закончился, Мишка осторожно ссадил её с себя, уложив рядом, а сам навалился сверху на наблюдающую за ними, Ксению, которая вновь счастливо захихикала, начиная от души подмахивать своему Мишеньке. Кончали они опять вместе, что очень нравилось обоим. Они долго лежали не разъединяясь, целуя и лаская друг друга. А Оксана смотрела на это и немного завидовала, даже, своей тётушке.

Потом они всё таки разъединились, полежали немного, отдыхая и женщины стали собираться уходить. Мишка тоже прибрался на столе и постели, проводил своих милых, поцеловав их и лёг спать.

E-mail автора: b7755@yandex.ru