Наверх
Порно рассказ - Страсть
Страсть.

— Девушка, с вами всё в порядке?

Голос прохожего вывел меня из состояния задумчивости. Я подняла голову. Ко мне обращался мужчина лет 50. Его добрые глаза с беспокойством смотрели на меня.

— Спасибо. Со мной всё в порядке. Задумалась немного, — ответила я ему, выдавив из себя подобие улыбки.

— Жизненные проблемы?

— Да.

— Вы так не переживайте. Отвлекитесь на что-нибудь нейтральное. Потом поймёте, действительно надо беспокоиться или проблема в нашем восприятии жизни. — Сказал мужчина, мгновение пожал мне руку и свернул в сторону.

— «Может он и прав. Всё решится само собой и беспокоится не стоит. Но, как отвлечься на что-нибудь нейтральное, если мысли вновь и вновь наваливаются на тебя», — размышляла я, бредя домой.

Никого не замечая, я зашла в свой подъезд и вызвала лифт.

— Подождите минуту, — услышала я мужской голос, нажимая кнопку своего этажа.

Дверь уже почти закрылась, но в проёме показалась чья-то нога, заставившая её вновь открыться.

— Извините! Здравствуйте! — в кабину вошёл молодой человек, среднего роста и телосложения, лет 35, одетый в светлую футболку на пуговицах и серые летние брюки.

Это был жилец нашего подъезда. Однако сталкиваться с ним приходилось нечасто. Первый раз я увидела лет восемь тому назад, он заходил в подъезд с какой-то довольно симпатичной женщиной, видимо женой и маленькой девочкой. Потом жена куда-то исчезла, оставив его одного с ребёнком. Дочь впоследствии сказала, что сбежала с каким-то офицером.

Надо признаться, что он мне понравился, как говорят, с первого взгляда. В голове сразу стали возникать планы об общении с ним и, даже интимных отношений. Однако очень скоро пришло понимание наивности всех этих мечтаний, поскольку парень был моложе меня лет на семь. Зачем питать напрасные иллюзии. Для него моя персона была староватой. Если бы он был лет на пять старше — другое дело. Постепенно мой мозг очистился от ненужных мыслей.

— Вам какой? — поинтересовался он моим этажом. Мне оказалось выше, и он нажал свою кнопку.

За все восемь лет мы вдвоём ехали в лифте два или три раза, не больше, и то это было в период моих грёз. Вновь оказавшись в непосредственной близости от него, без посторонних глаз, я вдруг ощутила уже знакомое волнение в груди. В голову сразу пришли, казалось бы, давно утратившие свою актуальность мысли.

— Сегодня жарко, — сказал молодой человек, наверное, для того, чтобы нарушить тишину.

— Жарковато, — согласилась я, поглядывая на него боковым зрением.

Его взгляд был направлен на мою грудь, которая была хорошо подчёркнута трикотажным платьем. Конечно, мне, как замужней женщине, должно было это нравиться, но все мы представительницы прекрасного пола падки до мужского внимания. И в этом я не исключение. Его визуальное ласкание груди было очень приятно и вызывало сладостные ощущения. Я, уж, было, решила сама взглянуть на парня, но в этот момент лифт внезапно остановился.

— Что случилось? — задала я от удивления риторический вопрос.

Застревать в лифте мне приходилось лишь однажды, лет 12 или 15 назад.

— Не знаю, — ответил молодой человек, и, шагнув к пульту управления, принялся нажимать на кнопки всех этажей. — Надо вызывать лифтёров, — констатировал он, безрезультатно опробовав все 12 кнопок.

Однако и манипуляции с клавишей «Вызов» оказались напрасными. Связи не было.

— Да что такое! — вырвалось из меня, когда на смену наивной мечты на меня вновь обрушилась окружающая действительность с её многочисленными проблемами и заботами. — Сил уже никаких нет! Всё как-то не так. Всё ужасно, ужасно!

В бессилии я несколько раз ударила по двери лифта.

— Случилось что-нибудь? — несколько удивлённо спросил парень.

— Много всего. Сплошная полоса невезения. На работе могут перевести в другое подразделение. Дочь из дому ушла. Вот, ещё, в лифте застряла, — выплеснула я накопившееся, и в бессилии изменить что-либо села на корточки, закрыв лицо руками.

Очень хотелось плакать, но, почему-то слёзы не хотели появляться.

— А куда дочь ушла? — почему-то спросил молодой человек.

— К какому-то типу из нашего подъезда. Будь он неладен.

— Вы случайно не Наталья Сергеевна?

— Да, а что? — я посмотрела на парня. — Ааа, — мелькнула в голове догадка. — Ты тот самый Юрий, к которому сбежала Юля? Да? Негодяй! Как ты посмел! — чуть не закричала я, поднимаясь во весь рост.

Казалось, вся злость мира заклокотала в этот момент во мне. Если бы был под рукой камень, то швырнула бы в этого козла, не задумываясь.

— Почему вы так сердитесь, Наталья Сергеевна. Ничего страшного в её переезде ко мне нет.

Он хотел ещё что-то сказать, но я ему этого не позволила.

— Ничего страшного нет?! А то, что ей 18 лет, только два месяца назад исполнилось, это, по-твоему, не страшно?! — негодовала я. — Ты, старый баран, вскружил голову наивной девочке! Такие как ты на это мастера. Вот она и побежала за тобой от отца с матерью. Ей ещё учиться надо, а не щи мужу варить.

— Она будет продолжать учиться. Уверяю вас. Семейная жизнь этому не помеха, — спокойным голосом отвечал Юрий.

Его спокойствие, и, даже, некоторый юмор в голосе не меньше его поступка возмущали меня, но в тоже время выбивали почву из-под ног моему гневу.

— Скажи мне на милость, когда она будет учиться, если по дому море работы. У тебя же была жена, ты, что не видел, сколько она в доме трудилась? К тому же у тебя дочь есть, за которой тоже надо ухаживать! На детей требуется масса сил и времени!

— Даше уже 12 лет. Она вполне самостоятельна, — пытался урезонить меня парень.

— В общем, так. Если не вернёшь мне дочь, ты ответишь за всё! — не унималась я.

— За что я должен отвечать? — улыбнувшись, спросил Юрий. — Юля сама переехала ко мне. Это было её добровольное желание.

— Какое желание? Ты с ней спал, когда ей ещё 18 лет не исполнилось. Все вы мужики козлы. Только и норовите к молоденьким под юбку залесть. Тебя посадить надо за совращение малолетних, — продолжала я, немного успокаиваясь.

— Мы любим друг друга. Что в этом плохого? Вот вы, Наталья Сергеевна, когда в первый раз имели близость с парнем? — широко улыбаясь, спросил наглец.

Уже открыв рот, чтобы бросить в лицо этому козлу свой пример добродетели, я, однако, остановилась, вспомнив поход, после окончания 9 класса и одноклассника, с которым кувыркалась в палатке.

— Что ты всё улыбаешься? Тебе весело? Да? — уже почти спокойным голосом спрашивала я, уводя разговор от времени первого секса.

— Наталья Сергеевна, вы невероятно симпатичная, а в гневе, так просто красавица.

Что, что, но такого я, точно, не ожидала услышать. Не зная как реагировать, я достала из сумочки телефон и позвонила мужу, рассказав о своём заточении.

— Попросите, что бы позвонил лифтёрам, — подсказал Юрий.

Я попросила.

— Надеюсь, не очень долго здесь просидим? Ноги уже устали.

— Да, на каблуках, тяжело стоять, — посочувствовал молодой человек.

— А почему ты меня на «ты» называешь? Я тебе не ровесница и не подружка, — произнесла я, строго посмотрев на молодого человека.

— Потому, что ты не только красива и соблазнительна. Ты мне давно нравишься.

Опешив от сказанного, я стояла гладя в лицо Юрию, не находя походящих слов.

— Давай сядем, не известно, сколько придётся здесь проторчать, — предложил наглец, пытаясь помочь мне в неловкой ситуации, в которую сам же меня и загнал.

— Куда сядем? Квадратный метр грязного пола и не одного стула.

Неожиданно парень снял футболку и аккуратно положил её на пол.

— Присаживайся, — предложил Юрий, показывая рукой на футболку.

Я села, согнув колени, краем глаза поглядывая на открывшийся торс. Имея приличные мышцы на руках и груди, а также полное отсутствие брюшка, молодой человек выглядел весьма соблазнительно. Мужчины плотного телосложения всегда нравились мне. Я понимала, что скоро гормоны заиграют во мне.

— У тебя очень красивые ноги, — сказал наглец, располагаясь рядом.

По направлению его взгляда я поняла, что Юрий смотрит на открывшуюся часть голени. Надо было подтянуть платье, но неожиданно тот факт, что я нравлюсь этому парню, вдруг ворвался в сознание. Сердце заколотилось от возможности, наконец-то освободить глубоко спрятанное чувство.

— Только не поправляй платье. Ты выглядишь очень сексуально.

Честно говоря, я и не собиралась ничего поправлять. Пусть смотрит. Пусть возбуждается.

— Почему ты мне говоришь такие слова? Как я могу нравится тебе и быть сексуальной, если разница в возрасте у нас семь лет? — спросила я, ожидая услышать только один ответ.

— Восемь лет.

— Тебе 34?

— Да.

— Тем более, для тебя я уже старая. Не надо меня и себя обманывать.

— Ты для меня двадцатилетняя, — произнёс Юрий, беря меня за руку. — Я бы даже сказал, двадцатилетняя соблазнительница.

Слова о двадцатилетней соблазнительнице понравились мне, так как соответствовали моему восприятию самой себя. Я знала, что привлекательна для противоположного пола со школьной скамьи. Мальчишки, ровесники и чуть постарше, всегда липли ко мне, пытаясь поцеловать или пощупать, скрытые под платьем прелести. Девчонки завидовали, некоторые из них сердились. Но моей вины не было в том, что меня, а не их пытались затащить в угол, притом, что повода у пацанов с моей стороны не было и быть не могло. Я много училась. Была отличницей. Сейчас такую школьницу назвали бы «ботаничкой». Если и общалась с мальчишками, то только теми, кто мне нравился. С остальными приходилось постоянно воевать, отстаивая своё право на неприкосновенность. После школы, внимание противоположного пола ко мне только усилилось. Последний алкаш, когда я проходила рядом, поднимался на ноги и тащился следом. Лишь после 30 лет стало полегче.

— И как же я тебя соблазняю?

— Не могу точно объяснить. Можно поцеловать тебя?

— Попробуй, — ответила я, ощущая появившуюся сухость во рту.

Видимо он не ожидал столь резкой перемены моего отношения к нему поэтому, осторожно приблизившись, лишь легонько прикоснулся к моим губам. Но и этого было достаточно, чтобы возникло желание к этому мужчине. Поднявшись на колени, я потянула Юрия к себе, и мы поцеловались основательнее. С жаром он принялся обсасывать мои губы, язык, когда последний оказывался у него во рту. Потом Юрий принялся покрывать поцелуями лицо и шею. Каждое прикосновение его губ эхом сексуального волнения отзывался в моём теле. Я всё больше и больше хотела близости с этим мужчиной. Обнявшись, мы начали ласкать друг друга. Приятно было ощущать, как его крепкие руки двигались по спине, по бёдрам, по попке.

— Я, правда, тебе нравлюсь? — спросила я, когда он, приподняв платье, начал поглаживать открытые части попки, время от времени, запуская пальцы под трусики.

— Очень, — тихо прошептал мне на ухо.

Мне необходимо было ещё раз услышать это, прежде чем полностью отдаться Юрию. Я не хотела быть сексуальной игрушкой, служащей для удовлетворения мужских инстинктов. Всегда в своей прошлой жизни моё тело было доступно только для тех представителей сильной половины человечества, кто восхищался мной и нравился мне.

Не долго думая, Юрий стянул с меня трусики до колен и, засунув руку между ног, прижал её к киске. Я раздвинула немного ноги, предоставляя дополнительное пространство, чтобы мужская рука, двигаясь по промежности, дразнила мою плоть, а, прикосновения к клитору, вызывали возбуждение. Затем, желая продолжения, я, встала в полный рост и подняла подол платья, продемонстрировав лобок с животиком. Взгляд Юрия усилил сердцебиение.

— Какой вид! — вырвалось из его уст.

Моего живота коснулись, мужские губы, оставлявшие за собой влажный след. Покрывая каждую частичку моего тела, они опускались всё ниже, пока достигнув лобка, не начали хватать волоски.

Чувствуя, что не сможет в полной мере увидеть мою киску, пока мои движения ограничены трусиками, он, наконец-то полностью снял их и, встав в полный рост, принялся освобождать от платья. Я подняла руки, чтобы облегчить ему работу. В надежде, что следующим решением Юрия будет освобождение истомлённой желанием груди, я решила пока не опускать руки, но, видимо забыв о бюстгальтере, Юрий вновь опустился на колени и, обхватив меня, прижался щекой к животу.

— Хорошо то как! — сказал мужчина, трясь щекой о живот. Веришь, я часто мысленно раздевал тебя, обнимал, ласкал. Могло ли мне, даже месяц назад в голову, что это произойдёт на самом деле. Ты такая сладкая.

Юрий крепко обнял меня за попку.

— А почему ты не захотел мечты воплотить в реальность?

— Ты замужем, я был женат. Не знаю. Не решался.

В голову пришла мысль об удивительном сочетании у многих мужчин сексуальной активности с трусостью в межличностных отношениях с противоположным полом. У женщин, чаще всего, бывает наоборот.

— Забрось ногу на меня, — сказал Юрий.

Такого в моей практике ещё не было, поэтому, желая получить новые впечатления, я, долго не думая, взялась руками за голову партнёра и забросила правую ногу ему на плечо. Некоторое время ничего не происходило, видимо он рассматривал моё сокровище, а потом я ощутила, как его язык и губы, начали энергично ласкать, уже основательно влажную, киску.

— Здесь столько сока! — донеслись слова Юрия, когда он облизывал вход во влагалище.

— Оставь немного. Жидкость ещё пригодиться, — игриво ответила я.

Мне была приятна его активность, стремление доставить партнёрше максимальное удовлетворение от интимного общения.

— Если только совсем немного, — сказал Юрий, переходя к клитору.

Я сразу почувствовала, как возбуждение начало наполнять меня. Каждое последующее прикосновение к этой части киски усиливало его. В промежности появилось сладостное томление, которое постепенно распространялось по всему телу, учащая моё дыхание. Основательно обработав клитор, Юрий, проведя пару раз языком по большим губам, бережно снял с себя мою ногу и поднялся во весь рост.

— Я освобожу твою грудь? — задал он вопрос, ответ на который был ему хорошо известен.

Какая женщина может возражать против этого в процессе любовного общения? Мне было странно, почему он не сделал этого раньше. Уже собравшись дать положительный риторический ответ, я, однако, обратила внимание на оттопыренные брюки Юрия и, поэтому, ответила, — Нет, но сначала, мы освободим твоего приятеля.

Мне страстно захотелось увидеть член во всей его мощи. Не знаю почему, но этот половой орган обладает какой-то притягательной силой, до него хочется дотрагиваться, чтобы ощутить скрытую в нём энергию, на него хочется смотреть, особенно в состоянии эрекции, осознавая нарастающее возбуждение. Конечно, это относится к причиндалам не всех мужчин, а только тех, с кем хочется иметь половую близость.

Расстегнув ремень и ширинку, я накрыла член рукой. Хоть и через трусы, но ощущалась пульсация в нём крови. Размер и энергия, исходившая от него, ещё больше разожгли во мне желание, сопровождаемое непреодолимым стремлением иметь член в себе. Присев на корточки, я сняла брюки с трусами, обнажив рвущееся ввысь мужское достоинство. Вид члена и небольшое расстояние до него навели на мысль, заставившую сердце учащённо биться, мысль о минете. Нельзя сказать, что я часто практикую оральный секс, но те мужчины, которые меня должным образом ласкают, член которых притягателен, имеют большой шанс испытать удовольствие. Юрий относился к тем мужчиной, пенис которых мне хотелось языком и губами обработать. Однако, севший на пол партнёр, не дал осуществиться задуманному.

— Иди ко мне, — сказал он, беря меня за руку и притягивая себе. — Ты не против быть сверху.

— Конечно, лучше бы ты был сверху, но выбора нет, — ответила я, располагаясь над вытянутыми вперёд ногами Юрия.

Нащупав рукой член, я присела, пытаясь прижать его к вульве. Когда это получилось, оставалось только полностью сесть, нанизав себя на мужской орган. Удивительна реакция организма, когда член оказывается в тебе. С одной стороны, ты чувствуешь очень приятное сокращение мышц влагалища, обжимающих достоинство партнёра. С другой стороны, ощущаешь как энергия члена, формирует негу, постепенно распространяющуюся по нижней части тела. Наверное, всем женщинам приятно, когда желанный мужчина входит в тебя.

— Позволь, я всё-таки обнажу твою грудь, — сказал Юрий, обхватив меня, чтобы расстегнуть замок бюстгальтера.

Мне было приятно видеть его реакцию на выход в свет двух моих среднего размера прелестей. Увидев их, он издал непонятный звук и проглотил слюну. Член, внутри меня, сразу несколько окреп.

— Тебе нравиться моя грудь? — поинтересовалась я, хотя, честно говоря, знала ответ.

Мужчины падки на женские груди, если, конечно, последние не выглядят арбузами и не свисают до живота. Однако ж сказанные слова приятно поласкали бы мой слух.

— Они великолепны и очаровательны! — как и предполагалось, произнёс Юрий и, склонив голову, принялся языком облизывать сосочки и кружочки вокруг них.

Каждое прикосновение языка к коже груди вызывало поток энергии, небольшими волнами разбегавшийся по всему телу. Я закрыла глаза от удовольствия. Поработав немного языком, Юрий остановился и, спустя мгновение, припал к пупырышкам, посасывая и легонько покусывая их. От резко нахлынувших сладостных ощущений, я передёрнулось как от озноба. По всему телу проступила «гусиная кожа».

Всё возрастающее желание заставило меня взяться за плечи партнёра и начать совершать известные всем движения. С намерением получить большее возбуждение я старалась крепче прижиматься клитором к основанию члена.

Не выпуская сосок груди, Юрий, взявшись за мои бёдра, принялся помогать мне, немного приподнимая нижнюю часть туловища. С каждым нашим совместным движением возбуждение моё становилось всё больше и больше. И вот, когда оргазм чуть не накрыл меня всей своей массой, я остановилась, желая продлить сладостное томление.

— Как хорошо! Дай я тебя поцелую, — сказала я.

После поцелуя, мы продолжили совместную работу. Мне хотелось ещё пару раз остановиться, но этого сделать не получилось, так как партнёр, сделал несколько более энергичных движений, на которые я не рассчитывала, и оргазм уже невозможно было отсрочить. Постанывая от сладостной истомы, я крепко обняла Юрия, чтобы не исцарапать его плечи или спину.

— Ты закончил? — поинтересовалась я, немного отдышавшись.

— Не успел. Ты так неожиданно всё завершила.

— Не надо было так энергично членом двигать, — произнесла я, улыбаясь. — Теперь догоняй меня.

С некоторым сожалением я слезла с Юрия.

— Как нам лучше расположиться? — спросила я, прикидывая какую позу можно принять.

— Если ты стоя наклонишься к стенке, у нас может что-то получиться.

Поднявшись в полный рост, я немного наклонилась, упёршись руками о стенку. Мне не очень нравится, когда мужчина заходит сзади, поскольку имея клиторическую реакцию, интенсивного возбуждения не при этом не испытываю и оргазма не получаю. Но, в ситуации, когда я заканчиваю раньше партнёра, такая поза вполне допустима. Кроме того, отсутствовал выбор. Лечь на спину было невозможно.

Не успела я расставить поудобнее ноги, как Юрины руки коснулись промежности. Раздвинув большие губы, он уверенно ввёл в меня член и, взявшись за плечи, принялся за работу. Чтобы испытывать не только удовольствие от присутствия члена внутри, но и от его движений я немного выгнула спину. Мужской орган сразу стал проникать глубже.

Видимо, Юрий был возбуждён основательно, потому что очень скоро его член спазматически задёргался. Обхватив меня, он сделал ещё несколько слабых движений товарищем, пытаясь не упустить остатки удовольствия а, затем он сел, закрыв глаза, на пол.

— Хорошо то как? — вырвалось из него.

Немного посмотрев на ослабевающее достоинство Юрия, я, достала из сумочки запасную прокладку «на каждый день» и села рядом с ним.

— Зачем тебе прокладка? — поинтересовался Юрий, открывая глаза.

— Ты сколько с женой прожил?

— Десять лет.

— Вот. За это время ты должен был узнать, что если женщина находиться в вертикальном положении, то сперма из неё вытекает. Понятно? — произнесла я, улыбаясь. — Не хочу ходить в мокрых трусиках. Тебе салфетку дать, чтобы вытереть друга?

— Не надо. Пусть твои ароматы подольше задержатся.

Я вновь улыбнулась и, поднявшись, начала одеваться. Юрий продолжал сидеть, наблюдая за моими движениями. Его член, основательно обмякший показывал уже двадцать минут.

— Ты не будешь одеваться? — спросила я, поправляя платье на груди. — Скоро могут придти лифтёры.

В этот момент из-за двери раздался взволнованный голос Юли.

— Мама, ты здесь?

— Здесь!

— Папа позвонил и просил передать, что до лифтёров не дозвонился.

— Юля, сходи сама! Их диспетчерская в первом подъезде соседнего дома!

— Хорошо сейчас сбегаю. А ты там одна или с кем-то?

— С Юрой.

— Юра, ты там.

— Здесь, — ответил мой приятель по заключению.

— Как бывает? Вы там не подрались? — спросила Юля.

— Пока нет, — ответила уже я.

Ничего больше не сказав, Юля побежала звать помощь.

— Одевайся быстрее, а то предстанешь в таком виде перед Юлей.

— Вставать не хочется. Расслабился, — сказал Юрий, берясь за одежду.

— Я тут подумала и, вот что решила — говорила я, рассматривая себя в зеркальце. — Ты скажешь Юле, чтобы она к нам обязательно зашла. Я её ещё раз попрошу вернуться к нам и, если, она вновь откажется, то, так и быть, живите вместе. И ещё, надеюсь, о том, что было между нами, она не узнает? Хорошо?

— Всё будет, как ты скажешь, — ответил Юрий, натягивая на себя брюки. — Наташа, почему вы с дочерью такие разные? Ты в отличие от неё невероятно сексуальна. Вот даже сейчас, в одежде, ты соблазнительна и притягиваешь к себе.

— Что за вопросы? Ты передумал жениться на ней? — спросила я, отрываясь от макияжа.

— Нет конечно. Просто любопытно, — ответил он, видимо испугавшись моей возможной реакции на иной ответ.

Однако ж произнесённые слова были приятны для моей самооценки.

— Ты, уже взрослый мужик, а такой чудак, — ответила я, вновь принимаясь поправлять макияж. — Во-первых, Юля девочка. Ей всего 18 лет. О чём, я тебе здесь говорила. Она ещё полностью не сформировалась как женщина. Так что жди. Через пять лет, и она будет выглядеть соответствующим образом. Во-вторых, у женщин, в отличие от мужчин, с возрастом желание полового общения увеличивается. Мне 42 года. Можно сказать, пик женской сексуальности. Если хочешь, чтобы она изменялась быстрее, ты работай с ней. Опыт общения с женщинами имеешь большой. И, в третьих, разные женщины имеют разный гормональный фон. У меня он выше, чем у средней женщины. Ты думаешь, только для тебя я соблазнительна?

Я подумала, что последние слова вызовут некоторую ревность у Юрия, но этого не произошло или он хорошо скрыл её.

— Ты, однако, интеллектуально сильна! — произнёс он, беря меня за талию и притягивая к себе. — Мы ещё встретимся с тобой?

— Не знаю. Отойду немного и подумаю, — ответила я, обхватив моего кавалера за шею.

Мы поцеловались. Юрий ещё раз запустил руки под платье, чтобы оценить попку, но раздавшиеся голоса, заставили его отложить задуманное. Спустя пять минут мы были на свободе.