Наверх
Порно рассказ - Вторая встреча (на отдыхе)
Приехав на следующий день в офис, я попытался заниматься своими обязанностями, но мысли, раз за разом возвращались к известию, сохранённому в памяти телефона. Всё время тянуло взять телефон в руки и перечитать его раз, два, восемь. Снова почувствовать тепло исходящее от этих строк. Ведь это целое искусство вложить столько страсти, желания, тоски и надежды в какие-то 100—120 символов. Но работа крутила свою карусель и поневоле приходилось подчиняться её правилам. Создав и отправив на принтер несколько счетов и коммерческих предложений я взял в руки телефон и нашел SMSку, на которую так и не ответил. А что я мог написать? Как выразить те чувства, которые кипят где-то внутри? Всегда завидовал людям умеющим выражать свои чувства кратко, точно, но при этом не скомкано и полно.

Снова и снова я перечитывал эти строки и не верил, что это мне, что это про меня и для меня. Начал набирать ответ, но каждый раз получалось или длинно, или сухо, или вообще не в тему. Злясь на себя и на свои способности, точнее на их отсутствие я был готов уже расколотить трубу, но идея появилась неожиданно в виде звукового сигнала компьютера. Сигнал был конечно обычным, пришло новое письмо, но он заставил обратить внимание на компьютер. Прочитав послание и переслав вложенный файл с платежкой в бухгалтерию, я зашел в Интернет и в поисковике набрал: «Романтическое SMS».

БОЖЕ! Три миллиона страниц. И это только список сайтов, где я могу найти идею для ответа. Как из этого многообразия выбрать то, что необходимо мне? Люди, писавшие это не знают ни меня, ни тебя, ни ситуацию. 3 миллиона страниц, это примерно 60 миллионов сайтов, где-то миллиард страниц смешных, любовных, романтичных или просто интересных SMS, которые уже придуманы, а многие из них даже отправлены, некоторые возможно не по одному разу. Но как говорил мой ротный: «Не умеешь работать головой, работай руками!» И вот я погрузился в чтение, мучаясь проблемой выбора. Да и время уже поджимало. Ответа ты ждёшь уже почти сутки, и я рискую попасть в жесткий ИГНОР.

Перелопатив сайтов 10 или 15 и не найдя ничего похожего на то, что мне нужно, я был готов бросить это дело, но вдруг наткнулся на ссылку: «поэтические романтические SMS». Пройдя по ней, я прочитал несколько и вдруг, как озарение всплыли стихи Сергея Есенина. Схватив трубу, я начал судорожно набирать сообщение:

Tihiy vecher, veter v siney hmuri,

Ya smotru shirokimi glazami.

V Percii takie tochno zvezdi,

Kak u nas, v solomennoi Razani.

Tot je mesac, tolko chut poshire,

Chut jeltee I s drugogo kraja.

Mi s tobou lubim v etom mire,

Odinakovo so vsemi DOROGAYA

Вписав твой номер и нажав отправить я откинулся на спинку стула и тупо вперился в экран компьютера, на котором мигал значок аськи, которая сообщала, что кто-то по мне соскучился. Быстро отписавшись диспетчеру, что нет у меня телефона заказчика и отослав его в отдел продаж, я достал сигарету из пачки и пошел в курилку. Трубку соответственно забрал с собой, чтобы ещё раз прочитать твоё послание, достойный ответ на которое я стырил у классика Русской литературы. Ещё раз прочитать твои мысли, практически заглянуть тебе в душу, вспомнить тебя, глубину твоих глаз, блеск твоих волос, шелковую нежность кожи, ласку рук и мягкость губ. При этих воспоминаниях, где-то глубоко внутри, возле диафрагмы появился холодок, впрочем приятный. Подобные ощущения я испытывал в армии, когда прыгал с парашютом. В те несколько мгновений, когда борт самолёта уже позади, а купол свёрнутый и упакованный покоится за спиной. Летя над бездной и надеясь только на своевременное срабатывание парашюта, ощущаешь только лёгкость и тот самый холодок внутри себя. Это ощущение нельзя передать словами или объяснить как-то иначе. Это нужно испытать. Читая сообщение, я снова переживал и поездку, и прогулки, и твои объятия, и короткий сон, и мгновенное пробуждение, и безудержную страсть охватывающую нас. За какие-то пять минут, пока в пальцах тлела забытая сигарета, я пытался заново пережить все ощущения и припомнить каждую мелочь той встречи. И как всегда, гадким червячком где-то в глубине таилась мысль: А вдруг это показуха? Вдруг просто интрижка на стороне, чтобы развеяться или отомстить кому нибудь? НЕТ! НЕТ! НЕТ!!! Нельзя так даже думать. Эти глаза не могли обманывать, это тело трепетало в моих руках на самом деле сливаясь с моим, а не просто шевелилось в такт моим движениям. От этих мыслей меня оторвала сигарета, которая догорев обожгла мне пальцы. Слава Богу, телефон был в другой руке.

Вернувшись на рабочее место, я узнал, что шеф меня искал и требовал зайти к нему. Вздохнув и оторвавшись от своих мыслей, я взял бумаги на подпись и отправился «на ковёр». К моему удивлению шеф подписал все документы и не стал загружать меня дополнительными обязанностями. Просто поручил мне съездить в центр, встретиться с каким-то ФСБшником и забрать подписанные документы. Даже конверт не пришлось брать. Видимо всё было проплачено заранее. Вернувшись в офис и отдав бумаги я снова сел за компьютер. Ощущение, что чего-то не так, появилось и не отпускало. Блин, время уже много! Пока то да сё, рабочий день кончился. Выключив надоевший и прочно засевший в печёнках комп, я оделся и пошел домой. Домой! Домой? А что там делать? Опять компьютер, Интернет, чужие люди, чуждые разговоры, не интересные мне мысли. А утром опять работа, комп, инет. Вспомнились стихи Александра Блока:

Ночь, улица, фонарь, аптека.

Безсмысленный и тусклый свет.

Живи ещё хоть четверть века.

Всё будет так, исхода нет.

Умрёшь, начнёшь опять сначала.

И повторится всё как в старь.

Ночь, ледяная гладь канала.

Аптека, улица, фонарь.

Но только слова поменялись, столкнувшись с реалиями моей жизни. И звучать они стали похоже, но иначе:

Работа, день, инет, компьютер.

Ламп дневных упрямый свет.

Работай хоть как на галерах.

Всё будет так, исхода нет.

Уволишься, начнёшь с начала.

И повторится всё и впредь.

Свет лампы, офис, день, работа.

Бумаги, комп и Интернет.

Корявенько получилось. Да с моей жизнью поэтом не станешь. Не то окружение, не те вопросы в голове, да и вдохновение поймать, в процессе написания официальных писем в курирующую организацию сложно. Отвлёк меня уже почти ставший частью тела телефон. «НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!» И не было. Друг звонил предложить пройтись по пивку или посидеть в кафешке, с чем нибудь более существенным и соответственно крепким. «Да не вопрос, где и во сколько?»

Посидев с другом, поболтав как обычно не о чём, но слегка повеселев мы все-таки решили не продолжать, а разъехаться по домам. Когда телефон бибикнул своё обычное «жрать хочу» я уже собирался идти в душ на сон грядущий, но решил сначала вонзить его в зарядник. Экран засветился довольным светом. Значёк принятого сообщения я конечно увидел, но как Скарлет Охара решил, что «Я подумаю об этом завтра». Ночью долго не мог уснуть. Воспоминания, изредка раскрашенные воображением, заставляли заново переживать моменты нашей близости, вспоминать подробности, ощущения и страсть. Перед глазами мелькали картины по яркости не уступающие реальности. Вот ты пьёшь кофе с коньяком, а глаза вроде как и не специально смотрят на меня. А потом твоё обнажённое тело за занавеской в ванной. Почему я не додумался начать тебя домогаться прямо в душе с помощью шланга? Или догадался? Всё-таки надо не отключать голову в такие моменты. Иначе потом вообще вспомнить будет нечего. С этими мыслями я и уснул. Утром будильник, встроенный в тот же самый телефон сообщил мне, что хватит уже дрыхнуть и пора уже вставать на работу. Умывшись, побрившись и поставив чайник на плиту, я взял телефон, вспомнив про сообщение. Сначала я подумал, что всё ещё сплю. СМСка была короткая, но вместила в себя все переживания прошедшего дня:

«Приезжаю через две недели. Встречай, целую.»

Пока я пытался понять сплю я или уже нет, чайник попытался улететь или хотя бы сбежать. Я смотрел на него, как бы спрашивая: «Чё ты хочешь?» Всё-таки выключив его, я вернулся в комнату, оделся и пошел на электричку. Две недели. Как долго ещё ждать! Но время всегда тянется когда ждёшь, и летит пулей когда дождался. Отправив ответ: Na skolko priedesh? Ko mne ili po delam? Jdu s neterpeniem! Стал думать, как освободить хотя бы 1—2 дня к моменту твоего приезда. Ответ пришел на удивление быстро. Как будто ты не спала и ждала моего ответа. «Я еду к родственникам на две недели. Одну я вся твоя! Целую!»

Боже! Нахрен работу, нахрен всё! Неделю с тобой провести приятнее и лучше!

Почти на крыльях долетел до работы, стырил лист бумаги из принтера и написал заявление на отпуск. Потом вспомнив, что не знаю даты приезда и какую из двух недель ты будешь со мной. Схватив телефон, как спасительную нить соединяющую нас написал:

Hochu vzat otpusk. Napishi s kakogo chisla ti budesh moey? Ya obazhau teba!

В ожидании ответа уничтожил заявление номер раз и стырил из принтера ещё лист. Ответила ты почти через час. Но он был полный, с точными датами, временем прибытия, номером поезда и что самое главное, что первая неделя моя. МОЯ!!! Да и ещё пара дней в конце второй могут перепасть мне. Вписав числа в заявление, я гордо понёс его в кабинет шефа на подпись.

Но вот тут-то и начались проблемы. Шеф научно-популярно объяснил мне, что я пойду в отпуск, если успею сдать узел связи и Интернета одной организации с диким названием «СВЯЗЬНАДЗОР». Какой там надзор, я был готов его сдать хоть «Ночному» вместе с «Дневным» и «Сумеречным» дозорам, причём одновременно и не через две недели, а прямо сейчас! Вернувшись, я первым делом я первым делом созвонился с турфирмой и забронировал номер на неделю в одном из подмосковных пансионатов. Фирма была моим клиентом и обмануть по идее не должна была. Договорившись, что выкуплю путёвку за 3—4 дня до срока или откажусь, я довольный стал дозваниваться до инспектора курирующего нас. На звонки половину дня отвечали только гудки. И только к концу дня, когда я уже наверное в сотый раз набрал этот номер, запомнив его на всю оставшуюся жизнь, со словами: «Где эта скотина шарится?», услышал его голос. Переговорив с ним и получив список необходимых документов, я начал думать все ли они есть? И если нет, то где их достать если не официальные, то хотя бы левак похожий на правду.

Не буду рассказывать, как выглядел этот двухнедельный марафон в режиме NON-STOP. Скажу только, что достался нам самый упёртый и честный инспектор, а в финале я получил у него два разрешения на эксплуатацию.

В последнюю рабочую пятницу мысль была только одна: Послезавтра утром на вокзале я смогу встретить тебя, обнять, прикоснуться к тебе, почувствовать твои губы, запах волос, нежность кожи и снова увижу в твоих глазах озорных зелёных чертиков. Субботу хотел провести в сборах, чтобы как-то убить последние сутки без тебя, но оказалось, что собираться мне по старой армейской привычке ровно час, с учетом всего, за чем надо сходить в магазин. Как же долго тянется время. От взгляда на часы не отвлекали ни телевизор, ни компьютер, ни даже обед и ужин. Но вот и вечер. Телефон зарядить, будильник завести, зарядник в сумку, телефон рядом с кроватью. Чтобы успеть к твоему поезду из моего Подмосковья, надо встать в половине пятого и успеть на первую электричку. Это не может не радовать, так как сразу встать и улететь всегда проще, чем встать и ждать ещё хоть час, два, три...

В будильнике бодро отыграла бэк-тема фестиваля «НАШЕСТВИЕ» и я вскочил с кровати, как будто только лёг. Голова ясная, цель очевидная, время известно и ограничено! Всё-таки ЭКШН — это моё. Последняя проверка: телефон, паспорт, путёвки, ключи, деньги, зарядник для телефона, наушники. Всё, в путь. Через полтора часа я на перроне смотрю как приближается твой ТВОЙ поезд. Как назло они всегда подъезжают со скоростью беременной, больной радикулитным ревматизмом дочери улитки и черепахи ползущей по тонкому льду или наждачной бумаге.

Но вот и твой вагон, твои глаза в стекле двери! О БОГИ! СВЕРШИЛОСЬ! Ты в моих объятиях, твои руки у меня на шее, мои у тебя на талии, наши губы сливаются в долгом поцелуе. Сквозь тонкую ткань мою грудь царапают твои соски. Мой член, отреагировав на твоё появление, рвётся на воздух. Наши объятия способны расколоть орех, если его зажать между нами. Через десять минут, с огромным трудом мы отрываемся друг от друга, хватаем сумки и идём в здание вокзала. Спуск в метро, длинный эскалатор, но котором мы опять сливаемся в долгом поцелуе, переезд на другой вокзал, посадка в электричку сливаются в калейдоскоп из самозабвенных взаимных ласк и коротких переходов и перебежек. Выйдя из электрички и взяв тачку до пансионата, уже в полдень мы заселяемся в номер. Я закрываю дверь на замок, ставлю сумки и...

Время остановилось. Мы бросаемся в объятия друг другу. Срываем одежду с себя и друг с друга, не обращая внимания на попадающиеся иногда крючки, пуговицы, молнии и прочие застёжки. Последняя одёжка ещё не успевает коснуться пола, а я уже широко раздвигаю твои ноги и вхожу в тебя одним движением, на всю длину, пытаясь достать тебе до сердца или проткнуть тебя насквозь. Твои ноги сжимают меня, прижимают к себе, заставляя проникнуть ещё глубже. На моей спине появляются первые красные полосы от твоих ногтей. Я прикусываю мочку твоего уха. Ты вскрикиваешь от неожиданности, руками ты прижимаешь меня к своему телу ещё сильнее. Твои груди, то безбожно расплющиваются под моим весом, то в бешеном темпе скачут перед моими глазами, когда я отодвигаясь от тебя выпрямлял руки не прерывая своих движений. Твои стоны и крики в моменты наивысшего наслаждения сливались с моим дыханием и рычанием в момент оргазма. Оттолкнув меня и опрокинув на спину, ты легла на меня сверху не забыв помочь моему «дружку» войти в тебя. Упершись руками мне в грудь, ты сразу взяла такой темп, что твои груди колыхались перед моим лицом с такой бешеной амплитудой, что казалось готовы были оторваться. Схватив их обеими руками, я стал поочерёдно целовать и покусывать соски. Когда ты чувствовала эту лёгкую, но ощутимую боль, твоя «пещерка» слегка сжималась, ещё плотнее охватывая и сжимая мой конец. Чувствуя приближение очередного пика экстаза, я отпустил твои груди и взяв тебя за бёдра сжал твои ягодицы и стал с силой насаживать тебя на свой член. Оргазм накрыл нас обоих одновременно и с такой силой, что издав громкий крик ты упала мне на грудь, раскинув руки и затихла, перестав даже дышать. И только по вздрагиванию твоего тела, бешеному стуку сердца и ритмичным сокращениям стенок влагалища, до сих пор охватывающего мой член, можно было догадаться, что тебе скорее хорошо, чем плохо. В свою очередь, уже не помня какой раз излившись в тебя, я обнял тебя, прижал к себе и старался даже дыханием не тревожить твои ощущения.

В таком положении меня и застало солнце, блеснувшее мне в глаз из-за кромки полузадвинутой шторы. Закрыв глаза, я нашел твои губы и впился в них долгим поцелуем. Ты охотно отреагировала. Наши губы слились в экстазе, языки искали друг друга, чтобы сплестись в клубок. Иногда, стараясь достать твой язык, я слишком плотно прижимал твою голову к себе и даже наши зубы сталкивались между собой. С огромной неохотой, оторвавшись от меня, ты сказала: «А я ведь почти сутки не была в душе!» «Да уж, мы с тобой как два грязных мокрых мышонка!» «Пойдём, проверим здешнюю сантехнику!» — предложил я. Поднявшись с кровати, я нашел в складках скомканного и сброшенного на пол покрывала полотенца, заботливо уложенные для нас горничной. Зайдя в душевую кабину, я включил воду, дождался когда она станет тёплой и позвал тебя. Пока я колдовал со смесителем, ты нашла в сумках какие-то гели, шампуни, щётки и тёрки для ног и мочалки. Войдя с этим арсеналом в тесную для двоих кабинку, ты была вынуждена бросить всё это на пол, потому что увидев тебя такую прекрасную, обнаженную и доступную я схватил тебя, привлёк к себе и прижал спиной к стенке кабины. Найдя твои губы, я впился в них поцелуем как вампир в горло жертвы. Мой «прибор» опять был готов к бою и упирался тебе в живот. Просунув руку между нами, ты взяла его и стала сжимать, от чего он стал просто каменным. Развернув тебя лицом к стене, я слегка нагнул тебя и вошел сзади. Обняв и прижав к себе, я схватил тебя за груди и стал просто зверски входить в тебя. Упёршись руками в стену, ты сначала не активно, а потом со всё большей силой и страстью стала помогать мне. Весь процесс этого изнасилования происходил под тёплыми струями душа и уже через пять минут мы мокрые и уже слегка остывшие натирали друг друга каким-то гелем, который намазывался хорошо, а вот смываться отказывался наотрез. Где-то через пол часа мы наконец-то вылезли из душа и продолжая взаимное удовлетворение стали вытирать друг друга полотенцами. Впрочем, получалось это не очень удачно, так как полотенца слегка намокли пока мы брызгались под душем, да и вместо вытирания мы больше ласкали и тискали друг друга.

Поглядев на кавардак, я предложил тебе разобрать сумки, пока я разбираюсь с комом из покрывал, одеял и подушек, который мы сотворили вокруг кровати. Ты особо не протестовала. Взяв подушку, ты села на кровать и стала взбивать её. Я поднял вторую и одеяло. Подойдя к кровати, я протянул их тебе. Не обращая внимания на то, что у меня в руках, ты схватила меня за бёдра, прижала к себе и мой, уже висящий на пол шестого конец оказался у твоего лица. Не отпуская меня, ты сразу целиком заглотила его и стала ласкать своим языком. Ощущения были непередаваемыми и бросив всё, я запустил руки тебе в волосы и стал просто насаживать твою голову на свой, начавший подниматься корень. Через минуту он был уже в полной боеготовности. Как она это делает?

Мысль промелькнула и тут же пропала, вытесненная новой волной удовольствия, нахлынувшей от движений твоих рук, губ и языка. Мои руки лежали у тебя на голове, но мне ничего не надо было делать. Ты как будто знала, что мне нравится и как на уровне подсознания. Минуты полторы или две я сдерживал себя в высшей точке наслаждения, но это было выше моих сил. Тебе в рот выплеснулась мощная струя, которая накопилась во мне. Даже опасаясь, что ты захлебнёшься, я не мог отпустить твою голову. Это было ещё одно наслаждение, чувствовать себя внутри, ощущать твой слегка шероховатый язычок, острые зубки и горячее дыхание самой чувствительной частью тела. Но всё хорошее когда нибудь заканчивается и отпустив тебя я сел рядом. Ты повалила меня на кровать и легла рядом, положив голову мне на грудь. Я лежал довольный, расслабленный и рукой перебирал пышную гриву твоих волос.

— Ты знаешь, а после такой страсти рождаются красивые Дети! — сказал я.

— У меня уже есть и очень красивые. И вообще я предохраняюсь. — ответила ты и показала мне язык.

Даже не знаю чего в твоём голосе было больше, радости что они не родятся или разочарования по этой же причине. Не желая будить в тебе воспоминания, я встал и предложил: «А не посетить ли нам местные злачные места? Граммов 100—150 коньяку мне сейчас совсем бы не помешали». Посмотрев на меня как на умалишенного, ты сказала: «Во первых надо одеться, накраситься и причесаться. А во вторых, коньяк я не пью и предпочитаю Мартини». Улыбнувшись тебе, я на голое тело натянул спортивные штаны, футболку без рукавов и тапочки. Для тебя подобрал примерно ту же одежду прибавив только бельё, ибо нехрен кому попало пялиться на твои прелести!"Этого вполне достаточно. Мы идём не на приём к президенту и не на званный вечер. А в кафешке нашего корпуса, да ещё и в середине дня можно появиться и так. Вечером накрасишься, если пойдём на дискотеку». Ты не собиралась спорить. Одевшись, ты подмигнула мне сказав: «Ну, пойдём что ли?» Выйдя из номера и закрыв его, мы спустились в холл, где у администратора узнали, что в нашем здании три бара. Два открыты уже сейчас, а третий открывается в девять вечера. Узнав их расположение, я слегка нетвёрдой походкой направился в нужную сторону. Бар был маленький, но достаточно уютный. Взяв сто грам коньяку, Мартини Россо и какую-то мелочь на закуску, я расплатился и подошел к облюбованному тобой столику. Подвинув к себе пепельницу, закурил и взял тебя за руку.

— А ведь мы с тобой уже пол дня вместе, а едва полсотни слов друг другу сказали.

— Это из-за того, что я только рот открою что-то сказать, как ты набрасываешься на меня с явным желаниям откусить мне язык! — ты говорила серьёзно, но глаза показывали, что ты смеёшься.

— Грешно смеяться над больным человеком. — сказал я, пробуя коньяк.

— Все бы так болели! У меня до сих пор ноги трясутся и не вместе сдвигаются, как будто мне туда сваю забили! — продолжала ты абсолютно серьёзным тоном.

— Ну не совсем сваю, не совсем забили и вроде ты сама не против была. Или я в чём-то ошибаюсь? И вообще, эта свая была и во рту у тебя, но говорить тебе это не мешает! — я тоже пытался говорить серьёзно, но ближе к концу фразы мои губы сами расплылись в улыбке. Посмотрев на тебя, я догадался, что отпивая Мартини, ты пытаешься скрыть, что тебе тоже смешно. Тогда я взял твою руку, оттопырил указательный палец и облизал его, взяв в рот до основания. Чуть не подавившись Мартини или шоколадкой, ты залилась громким переливчатым смехом.

— Ты чего? Вспомнила что-то? — спросил я.

— Ага, про сваю во рту! — сквозь смех и кашель ответила ты.

И вот так разговаривая, смеясь и соприкасаясь руками, мы просидели больше часа. Выйдя слегка покачиваясь, так как последний раз что-либо существенное мы ели ещё вчера. Поглядев на часы на стенке, я сказал: «Через пол часа ужин. Пойдём переодеваться или так поужинаем?»

— Да ладно, и так вроде не голые.

— Приколистка блин! Ладно, пойдём посидим на улице, покурим и на ужин.

Ближе к вечеру жара спала, и на скамейке возле корпуса сидеть было достаточно комфортно. После выпитого коньяка ощущалась лёгкость и приятное чувство лёгкого опьянения. Судя по твоей позе, ощущения от моих отличались мало. Закурив, я откинулся на спинку скамейки.

— Расслабляешься? Ну-ну, отдохни! — в твоих словах издевательство было неприкрытое, что я тут же пообещал тебе, что укушу за правую сиську, как только доберусь. Я даже подумать ни о чём не успел, как ты задрав майку и высвободив из чашки лифчика правую грудь, смеясь сказала: «На, кусай!»

Отдыхающие, гулявшие вокруг перед ужином отреагировали по разному, но безучастных, как я заметил не было. Впрочем приступ эксгибиционизма длился всего несколько секунд. Но принимая во внимание размер твоего бюста, заметили его все. Молодые девчонки, которые о таком богатстве могут только мечтать, скорчили гримасы типа: Большие груди сейчас не в моде, мамашки с мужьями детьми, усердно делали вид, что ничего не видели, или что им это не интересно. А вот мужики отреагировали адекватно. Молодёжь стала роиться поблизости, чтобы в случае повторения всё разглядеть, а мужики постарше делали вид занятости своими делами, но периодически их взгляды фокусировались на твоей майке. Не скажу, что мне было неприятно такое повышенное внимание к твоей персоне, но заявить свои права и пресечь возможные домогательства я был обязан. Поэтому обняв тебя, я прижал тебя к себе и наш долгий поцелуй дал всем понять, что тут им ловить нечего.

— Кто бы мог подумать, что от Мартини тебя потянет на такой экстрим.

— А что я собственно сделала? Они все, что никогда сиську не видели?

— Твою нет! — сказал я, пресекая твою попытку ещё раз продемонстрировать своё богатство.

— И вообще, чем раньше поужинаем, тем раньше всё это великолепие я смогу ощутить в полной мере.

Встав со скамейки и протянув тебе руку, я помог тебе подняться, поправил одежду и чтобы ещё раз отшить всех у кого надежда ещё не развеялась, прижал тебя и поцеловал. Так обнявшись мы и вошли в столовую. Девушка на входе, узнав когда мы приехали, в какой номер заселились и на сколько записала нас в «Гросбух» и показала столик, который до отъезда должен стать нашим на всё время и по три раза в день. На столе уже стояли салаты и стаканы в подстаканниках с чаем. Тут же в плетеной корзиночке лежал свежий хлеб и масло с сыром на блюдце. Взяв кусок хлеба, я намазал его маслом, положил сверху сыр и протянул тебе. То же самое я повторил для себя. Оставшиеся я отодвинул в счёт соседей по столику, с которыми нам ещё предстояло познакомиться. После того как мы прикончили салат, пытающийся казаться греческим, к нам подошла девочка официантка и поинтересовалась, что мы будем на горячее. Меню было на удивление разнообразным. Нам предложили на выбор: Биточки рубленные с рисом, рыбу жаренную с картофельным пюре, голубцы или блинчики с мясом. Я не раздумывая заказал голубцы, а ты немного призадумавшись взяла рыбу. Надо отдать должное местному сервису, долго ждать они нас не заставили и, съев каждый своё блюдо мы с удовольствием съели бутерброды с сыром под слегка остывший, но ароматный сладкий чай. Основательно подкрепившись, мы вышли из-за стола и кивнув официантке в знак благодарности пошли на выход.

— А кормят тут не плохо! — в твоих словах сквозило восхищение. Ты явно ожидала меньшего.

— А-то! Это тебе Багамы. Здесь умеют встречать гостей и кормить. — я сам был доволен трапезой, но мысль, что сейчас начнёт клонить в сон не отпускала.

— У меня есть предложение! — мой возглас вернул тебя к действительности.

— А давай накинем что-нибудь и изучим окружающую действительность.

— Почему бы и нет, согласна, пошли.

— Не хочу ни посылать тебя, ни пошлить.

— А не докапываться до слов ты можешь?

— Это да, хотя и с трудом. Мне нравится постигать красоту, звучность и разнообразие родного языка!

Дойдя до номера, мы накинули ветровки и вышли из корпуса. Вспомнив, что у ворот пансионата был плакат со схемой, я в первую очередь направился туда. Особого разнообразия не было, но приятно порадовало наличие бани, в отдельно стоящем домике у озера, пейнтбольной и волейбольной площадок, скало и роллеродромов. Спортивный комплекс на схеме был, но своих тайн не раскрывал, поэтому стоило добраться до него и узнать об услугах на месте. Солнце было уже не так высоко над горизонтом и тени деревьев, посаженных вдоль тротуаров вполне хватало, для создания прохлады. Никуда не торопясь и разговаривая о каких-то пустяках, мы добрались до спортивного корпуса. Это было здание времён раннего Брежнева, но явно за ним следили и не давали обветшать. Список услуг тоже впечатлял. Тут были и бассейн, и биллиард, и настольный теннис, и прокат оборудования от тапочек для бассейна до велоквадроциклов для прогулок по территории. Цены были вполне доступными, и я предложил пойти покатать шары на биллиарде. Оказалось, что ты никогда не играла на Русском, но хочешь попробовать. Большой стол для Русского Биллиарда находился в отдельной комнате в конце коридора. Оплатив полтора часа игры, мы получили ключ и пошли по указателю. Я оплатил бы и пару часов, но оказалось, что через полтора часа здание спортивного корпуса закрывается и до утра не работает. Зайдя в комнату, я включил свет и огляделся. Стол впечатлял своим размером и монолитностью. Идеально ровный, двенадцатифутовый красавец, он стоял посредине комнаты, которая в другой ипостаси называлась бы залом. В искусственном свете бра, развешанных по стенам, стол манил зелёным сукном поля, запахом кожи на лузах, широкими бортами из полированного дерева и предлагал попробовать его в игре. Поставив несколько шаров на стол, я показал тебе, как правильно держать кий, как бить по шару и ещё несколько приёмов игры. Конечно сначала у тебя получалось не очень и мне приходилось объяснять что не так. Чтобы выставить удар, я встал сзади тебя, взял кий позади твоей руки. Поставив левую руку на стол и нагнувшись, ты начала целиться в шар. Свободную руку я положил тебе на талию и опуская её ниже стал гладить тебя и прижимать к себе. Ты возбуждаясь оставила кий и стала дразнить меня, виляя задницей. Мой «дружок» отреагировал мухой и был готов выскочить из штанов прямо сейчас. Прижимая тебя к столу, я задрал твою футболку и лифчик освобождая груди, которые упав на сукно стола немного расплющились.

Стянув с тебя штаны вместе с трусами, я освободил своё хозяйство и одним движением вошел в тебя. Ты охнула, и опершись о стол локтями стала двигаться навстречу моим толчкам. Хотя день был достаточно насыщенным, я не чувствовал усталости и обняв тебя и сжав твои груди в руках, раз за разом входил в тебя на всю длину моего инструмента. Ты негромко вскрикивала, стонала, что-то шептала и не переставая двигалась мне на встречу. Вдруг, ты замерла и упав на стол стала содрогаться всем телом. Не дав тебе успокоиться, я перевернул тебя, положил на стол и залез на него сам. Я лёг на тебя сверху, наши губы нашли друг друга и слились в долгом и страстном поцелуе. Просунув свою руку между нашими телами, ты схватила меня за конец и сжимая его, направила в себя. Руку при этом ты не убирала и входил он едва ли на половину. Остальное ты нежно держала зажатым в ладошке, управляя процессом. Через пару минут этой бесконечной гонки, я готов был взорваться.

— Я сейчас кончу — шепнул я тебе на ушко, оторвавшись на секунду от твоих губ. Ты тут же отпустила его и я вошел в тебя на всю длину, прижав матку. Охнув, ты обняла меня руками и ногами, прижала к своему телу и стала яростно помогать мне бёдрами. Ещё несколько секунд и я взорвался, излившись в тебя, как мне показалось целой лавиной. Твой стон подсказал мне, что тебе тоже досталась порция экстаза. Поцеловав тебя, я помог спуститься с этого импровизированного ложа, оделся и помог одеться тебе. Без сил ты опустилась на банкетку у стены.

— Ты не заметила, сюда никто не заглядывал? — спросил я косясь на щель между дверью и косяком.

— Вот мне больше не чем было заняться!

— Хорошо, что после ужина здесь народу не так много!

Махнув рукой ты дала понять, что такие мелочи в данный момент тебя интересуют меньше всего. Пока ты отдыхала я погонял шары, но игра явно не шла. Или руки тряслись, или силы удара не хватало, но шар упорно не хотел зайти в лузу. Вдруг дверь открылась и зашла тётушка администратор

— Молодые люди, вы кончили?

Этот вопрос вызвал наш дружный хохот, но судя по недоумению на её лице, спрашивала она явно не об этом!

— Не знаю как он, а я кончила — сказала ты поднимаясь.

— Я тоже в принципе всё — ответил я, глядя на 3 шара на столе. Один из них очень удачно встал и даже я не ожидал, как эффектно он влетел в лузу после удара. Отдав ключ и попрощавшись, мы вышли на воздух.

— Я что-то устала, пойдём в номер, а? — голос у тебя на самом деле был уставшим и обняв тебя за плечи, я повёл тебя к корпусу. Прижавшись боком ко мне, ты обняла меня и так, прижавшись друг к другу мы добрались до своего номера. Зайдя я включил телевизор и раздевшись рухнул на кровать. Судя по журчанию воды, ты решила ополоснуться. Войти к тебе соблазн был, но я не смог заставить себя встать. Под шум воды и бубнение телевизора я закрыл глаза и почти сразу сон окутал меня. Я не слышал, как ты вышла, как выключила телевизор. Но как только раздевшись ты легла рядом, я сразу проснулся и обнял твоё слегка влажное и разгоряченное тело. Найдя ругами твои груди, а губами губы, я стал ласкать тебя, целовать твои губы, шею, грудь. Вдруг у себя между ног, я почувствовал твою руку. Её тепло и твоё тело рядом, вернули меня к жизни и мой «дружок» поднял голову.

— Маньяк! — сказала ты, но вдруг развернувшись поцеловала его розовую головку. Охнув, я запустил руки в твои волосы и стал задавать темп твоим движениям. Сначала, ты сопротивлялась, но чем дальше, тем больше ты расслаблялась и через несколько минут я разрядился тебе в ротик.

— Ну вот, опять в ванную идти придётся. Ещё раз поцеловав головку моего члена, ты выпорхнула из кровати, качнув грудями на фоне не зашторенного окна.

Последняя мысль промелькнувшая в моей голове была: «А ведь это только первый день!!!»

E-mail автора: rene_smiht@mail.ru