Наверх
Порно рассказ - Приятная неприятность
Машина застряла безнадежно. Похоже, села на пузо! И что я, такая красивая, делаю на этом долбанном проселке? А, ну, да! Пытаюсь доехать до дачи подруги, где мне обещано изысканное общество, мартини со льдом и танцы под Луной. И где дача, и где я?

Я выбралась из машины и заковыляла назад — пару км назад был какой-то небольшой домик, аккуратненький и неизбежно привлекающий внимание посреди этой глуши. Ковылять было ужасно неудобно на шпильках — но камешки на проселке обещали веселую жизнь моим ножкам. Нафиг, лучше поковыляю...

Ну, вот и он, родимый. Хоть бы кто-нибудь был здесь. Чертова глушь — даже мобильник не берет!

Я открыла калитку в глухом заборе и вошла в небольшой дворик... Оп! На меня уставилась пара мужских глаз. Да так, что мне сразу поплохело. Мужчина сидел под хрупким на вид навесом и пялился на меня, маслянисто обшаривая мою фигурку взглядом. К счастью, на его лице отчетливо читались следы интеллекта. Само понятие интеллекта чуждо мужчинам, так что — да, следы, только следы. В общем, я надеялась на благополучное разрешение моей проблемы и была жутко удивлена, когда мужчина (Андрей, как его звали, я узнала позже, гораздо позже) в ответ на мой сбивчивый рассказ произнес:

— Как кстати! Я помогу тебе, после того, как ты поможешь мне.

— И как же? — я мило улыбалась ему. Даже чуть кокетничая.

— Мне как раз нужна сексуальная рабыня на сутки. — Андрей улыбчиво покачал головой, и хмыкнул, переведя взгляд на мои ножки.

Я так и открыла рот в онемении. Да и сама застыла столбом. Нет, где-то я ожидала чего-то такого, может быть попытки изнасилования — вон как смотрит — взгляды, глядящие мои ножки, почти осязаемы, а соски напряглись, словно их ласкают не глаза, а пальцы.

Андрей между тем поднялся, подошел поближе, заглянул в декольте, где мои сиськи были уложены двумя полушариями в немного тесном лифчике, потом зашел чуть сбоку. Одна его рука обвила мою талию, привлекая к сильному телу.

Я почувствовала мужской запах, исходящий от Андрея — смесь пота (не застарелого, а здорового — после краткого труда; мужчины так часто пахнут после секса), хорошего табака и дорогого лосьона. В общем, запах был сексуальным и приятным. Чего не скажешь о моих ощущениях — второй рукой Андрей принялся тискать мою грудь. Я онемела еще больше — совершенно незнакомый мужчина беззастенчиво меня лапает, а я боюсь не то что дать ему оплеуху, а даже не возражаю — до города 100 км, мобильник не работает... Я успокаивала себя, как могла — надо быть примерной девочкой, потискает — перестанет — не всерьез же он собрался меня трахать! Еще я сильно жалела, что на мне такой тонкий бюстгальтер, что блузка еще тоньше и что сосок набух так, что Андрей без труда его нащупал и все время старался провести пальцами по нему. И что характерно, безошибочно...

Я просто не знала куда деваться — мои груди не просто тискали, но тискали внимательно и вдумчиво, заглядывая в глаза — мол, как ты там, надумала?

Опомнилась я только тогда, когда у меня над ухом раздался голос Андрея:

— Ого, моя рабыня в чулочках!

Я попыталась вникнуть в слова моего мучителя и... Опа, Андрей уже приподнял мою юбку, разглядывая все что, под ней находилось — мини-трусики, едва прикрывающие лобок, кружева чулок и мои тронутые легким загаром бедра.

Я взвизгнула и попыталась отстраниться, одновременно лихорадочно одергивая юбку.

— Тихо-тихо, девочка моя, — Андрей меня отпустил. — Что-то у меня возникли сомнения... Хочешь ли ты домой? — он дурашливо вскинул брови, словно в жутком недоумении.

Кусая губы, я промямлила, что хочу.

— Ну, тогда иди ко мне, обними папочку, — Андрей раскрыл объятия мне навстречу.

Я гневно, даже зло, посмотрела ему в глаза. Такой взгляд останавливал многих мужчин... Но не в этот раз. Андрей все так же улыбался, расставив руки. Все еще ожидая, что все образуется, я, как могла, загнала свои чувства в дальний уголок сознания и приникла к сильному мужскому телу. Меня тут же крепко сжали в объятиях. Мое лицо впечаталось в ощутимые мышцы груди, и я в полной мере вдохнула будоражащий мужской запах. Мои груди сплющились о такой же крепкий живот — Андрей был высок — почти на полторы головы выше меня, несмотря на шпильки. Стыд и гнев душили меня, но Андрея это, видимо, совершенно не волновало, так как я почувствовала, что его руки гладят мою попку, задрав юбку. Я пробурчала в мужскую грудь: «Мерзавец!», но не сделала и попытки воспрепятствовать ему. Ну, где-то это было и приятно. Особенно если забыть, что я — не его девушка, вижу его в первый раз и вообще мы даже не знакомы.

Хуже всего было то, что я своим животом почувствовала планомерное и неумолимое набухание в шортах мужчины.

Мои надежды таяли по мере увеличения бугорка, вжимающегося в меня. Все пропало! Ну, а что ты хотела, дорогая? Тебе ли неизвестно, что мужчина не может соображать двумя головами одновременно! И может ли мужчина не возбудиться, когда держит в объятиях такую, как ты? Проведя такой кратенький диалог сама с собой, я пришла в полный раздрай. Боже, неужели меня все же трахнут? А если еще Андрей — извращенец какой? Что он там про рабыню нес? О-о-о, за что мне это?

Тем временем Андрей наконец оставил мою попочку в покое и отстранился. Я облегченно вздохнула, но он тут же принялся расстегивать пуговицы на блузке. Я растерянно смотрела на мужчину, на раскрывающуюся блузку, не зная что и делать. И не успела я сказать «опа», как Андрей сдернул лифчик вниз, и я предстала перед самцом с голой грудью.

Теперь он мог пялиться на меня, на мои округлости совершенно безнаказанно, а я даже не смела закрыться ладонями. К сожалению попялиться было на что. Было бы здорово, если бы идеальная форма моей груди, не слишком большой, но и не маленькой, могла хоть немного остудить мужчину. Но, увы, в этом мире все пока обстояло наоборот.

Андрей подтвердил мои худшие опасения, восхищенно цыкнув и немедленно схватив груди руками.

— Какая красота! А? — Андрей склонил голову на бок, любуясь моими округлостями. Он мял их, взвешивал в ладонях, сдавливал, прижимал друг к другу. А я стояла, покорно снося бесцеремонное обращение, только тихонько шипя сквозь сжатые зубы, когда мужские пальцы были особенно безжалостны и жестоки. Все что я могла — это бросать в сторону Андрея гневные взгляды. Черт, как ужасно стыдно быть куклой, бессовестно исследуемой.

Андрей не унимался — он сильно сжал соски. Я попыталась отпрыгнуть, но не тут-то было — безжалостные мужские пальцы не разжались, сделав мне по-настоящему больно.

— Мне больно! — взвизгнула я, чувствуя, как вытянуты мои соски, и от этого на глаза наворачиваются слезы. Скрипя зубами от досады, я сделала шажок навстречу к спокойно ожидающему мужчине... Который держал меня за соски!!!

— Сама виновата — чего дергаешься? — услышала я спокойный голос Андрея.

Бросив в его сторону бешенный взгляд, я возмутилась:

— Потому и дергаюсь, что больно!

— Не придумывай! — возразил Андрей. — Тебе нравится!

— Чушь!

— У тебя соски набухли, — мило улыбнулся Андрей. Так мило, что захотелось сбросить одежду и самой запрыгнуть на его член.

Но каков мерзавец внимательный! Я и сама чувствовала определенное удовольствие от его ласк, но не буду же я это показывать!

Андрей, видя мою покорность, отпустил соски.

— Расстегни мне шорты! — приказал он.

Я закипела:

— Я сосать не буду!

— То есть трахаться ты уже не против? — рассмеялся Андрей.

Я закусила губку. Поймал, что ли, умник?

Впрочем, если на чистоту, вопрос уже был даже не спорный — внизу живота нарастало напряжение, я чувствовала, что скоро потеку, как последняя сучка. Но я только фыркнула, демонстрируя свое презрение к подобного рода утверждениям.

К сожалению, Андрею не представляло никакого труда проверить, как обстоят дела на самом деле. Он схватил меня за волосы так, что я взвыла, запрокинув голову и выставив мои сиськи в зенит, и тут же его пальцы оказались у меня в трусиках. Черт, такое впечатление, что я была вообще без юбки, да еще сама чуть раздвинула бедра, чтобы мужчине было удобнее войти в меня пальцем!

Мои глаза расширились, а дыхание перехватило, когда я почувствовала, что в мою киску вторгается незваный гость.

Я возмущенно ахнула, но взглянув в искрящиеся глаза мужчины, стиснула зубы. Если его сейчас остановить, то я точно пойду в город пешком!

А Андрей вытащил руку из трусиков и провел пальцем по моей груди, совсем рядом с напряженным соском. Я почувствовала холодок от высыхающей на легком ветерке собственной смазки. Мое лицо стало заливаться краской, и я поспешно опустила голову, не в силах вынести чуть насмешливый взгляд.

Когда Андрей слегка нажал мне на плечи, я еще пребывала в смятении, и поэтому, не сопротивляясь, опустилась на колени. Опомнилась я только, когда перед моим носом возник раздувшийся багровый член.

Я испуганно замерла. Отчаянно хотелось ущипнуть себя, чтобы проснуться. Хотя... Ах, если бы это был эротический сон, в котором все можно! Мой ротик уже безусловно вобрал бы раздувшуюся головку, глянцево поблескивающую на солнце.

Но я не спала, все происходило наяву, поэтому мне нужно еще посопротивляться.

Придав лицу самый простодушный и наивный вид, я взглянула сверху вниз на Андрея, указав на член пальчиком, и брезгливо скривилась:

— А ты ЭТО мыл?

Мой носик не ощущал никаких запахов, словно восставший передо мной член был стерильно чистым.

— Хочешь добиться ухудшения эрекции?

Просто читает мои мысли, стервец! Нет, ну, какой знаток женской психологии выискался! Ладно, пойдем другим путем.

— Э-э-э... , мой господин. У меня есть некоторый э-э... комплекс... Я еще никогда не делала мужчине...

— Послушай, девочка моя, — Андрей, до этого стоявший надо мной, уперев руки в бока и словно наслаждавшийся своей неопадающей эрекцией, впечатляющей, надо признаться, вдруг наклонился и схватил меня за волосы. — Или ты хочешь домой, или не хочешь! Выбирай!

— Ладно-ладно! Чего ты так разнервничался? Я буду послушной девочкой!

Я наклонилась и, зажмурившись, чмокнула твердый член. Не знаю, для чего было это зажмуривание: то ли чтобы Андрей проникся моей «неопытностью», то ли чтобы не сорваться и действительно не взять в ротик такого красавца...

Я выжидающе уставилась вверх.

— И что? — Андрей был несколько обескуражен, даже голову слегка наклонил на бок.

Я часто-часто захлопала ресницами:

— Ты же хотел минет? Я его сделала!

— Ну, все, мне надоело! — зарычал Андрей.

Я раздумывала, не стоит ли мне уже кричать «мама», когда меня подняли на ноги, развернули и бросили на высокую поленницу. Я еле успела упереться в шероховатую древесину руками, чтобы не ткнуться в нее мордашкой. Наверное, уже пора кричать «мама»?

Хотелось испариться, провалиться, исчезнуть, только бы не стоять вот так пред мужчиной, оголившим мне попку, бесцеремонно сдернувшим вниз трусики и... Неужели это случится?

— Мама! — хотела закричать я, когда разгоряченный член буквально пронзил мою бедную киску. Удар был так силен, что мои ножки подогнулись, я бы упала, если бы не этот твердый орган во мне. Только он и поддержал меня на весу! Да и слово «мама» у меня получилось, как «мам — у-у-х». Конечно, никакого эффекта это не произвело!

Правда, Андрей замер, тяжело дыша. Что, стервец, едва не кончаешь? Секундами решил ограничиться? Ха, сейчас я тебе устрою! Я хотела начать двигаться, чтобы заставить мужчину разрядиться, но несколько мыслей пронеслось в моей головке. Мне самой страсть, как не хотелось, чтобы эта чудесная штучка, растягивающая мою киску, так быстро меня покинула. И что подумает Андрей, если насильно взятая им девушка начнет подмахивать? Ну, уж фигушки, такого удовольствия я ему не доставлю!

Какое-то время мы так и стояли, замерев. Я потихоньку наслаждалась толстым членом, все жилки и выпуклости которого, казалось, ощущает моя киска, а Андрей...

Эй, а он не впал в кому?

Мои надежды рухнули одновременно с его телом, тяжело навалившимся на меня. Тут же меня захватили разнообразные ощущения. Приятные, блин, чего уж там: мужские руки сдавили груди, ласково их теребя, нежной щечки коснулась мужская щека с легкой, вполне себе шелковистой щетинкой, и во мне слегка двинулся член! Мне пришлось весьма крепко закусить губку, чтобы не застонать.

Над ушком раздался хриплый голос:

— Спешить не будем...

Собрав всю силу воли, я ответила, стараясь, чтобы вместо слов с моих губ не сорвался стон:

— Скорострелка, что ли?

— Обычно нет. Вот только ты жутко тесная. И еще более жутко меня возбуждаешь, у меня такого ни с кем не было.

Ну, вот, хотела заставить его оправдываться, а получила вполне себе такой комплимент! О, да! Скажи еще что-нибудь!

— Поверни личико... Гульчтай! Я хочу попробовать твои губки на вкус...

Я запаниковала. Вот уж чего мне точно не нужно — так это поцелуя. И так вся уже теку с этим самовлюбленным самцом, просто млею от ощущений его члена в моей влажной щелке, а тут еще романтический поцелуй! Ну, нет!

— Я не целуюсь с незнакомыми мужчинами!

Услышав натужный хохоток над ухом, я подумала, мысленно скривившись: «Сейчас скажет, давай познакомимся». Мужчины такие предсказуемые!

— А ты шутница!... Придется тебя заставить. Например, так!

Андрей чуть вышел, а потом загнал член с размаху. Разом выбив из меня дух.

— Ладно-ладно! Я все поняла... Меня зовут Вика.

— А меня Андрей. О-о-чень приятно! — с этими словами член опять ткнулся в меня глубоко-глубоко и даже несколько болезненно.

Мерзавец, приятно ему. Ну, надо думать! Да и я-то какова — тело живет само по себе, жаждая откликнуться на умопомрачительные удары.

— А теперь поверни свою хорошенькую головку и дай попробовать губки!

Состроив плаксивую гримаску, я повернула голову. Сейчас обслюнявит меня, так может, не застону в следующее его движение.

Прикосновение его губ к моим было легким и нежным, едва ощутимым. И черт меня возьми, если я не потянулась вслед, когда Андрей чуть отстранился, усмехнувшись:

— Никак не могу разобраться, мне больше нравится, когда ты упрямишься или ведешь себя послушно.

— Вот ты определись сначала. А пока, может, отвезешь меня в город?

— Смешно.

Наши губы снова соприкоснулись, а потом его язык прошелся сначала по верхней губке от уголка, потом по нижней. Меня затрясло, словно к телу подвели 220в. Мой ротик приглашающее раскрылся, чем тут же воспользовался Андрей, просунув в него свой настырный язык. И тут я не удержалась и укусила этот настойчивый язык. Что на меня нашло?

Андрей отдернул голову:

— Ах так? Ну, хорошо, спасибо, что несколько сняла возбуждение. Готова к скачкам?

Что я натворила? О, нет, как я это выдержу? Выдержу, чтобы не начать отдаваться? Пока мысли, словно стайка испуганных рыбок, метались в моей голове, Андрей пару раз с оттягом вонзился в меня. При этом он возобновил свои манипуляции с грудями, то и дело сжимая набухшие соски, сжимая так, как надо — достаточно жестко, на самой грани с болью.

А потом темп стал нарастать. Руки Андрея легли на мои бедра, чтобы начать насаживать меня на твердый безжалостный член. Я еще сопротивлялась, не желая отдаваться во власть сладостным ощущением, но мои силы таяли, и вот я уже потихоньку стону сквозь стиснутые зубки, надеясь только на то, что рычащий самец, грубо берущий меня сзади, не услышит, как мне хорошо.

Не знаю, сколько это продолжалось, сколько раз я балансировала на грани оргазма, но вот Андрей приостановился. Можно перевести дух, чуть-чуть вздохнуть прохладного воздуха, дать передышку измочаленной киске.

Ну, что же он медлит?!!! Черт бы тебя побрал! Ну, еби же! Чего тебе еще надо? Вот она я — с прогнутой спинкой, с услужливо подставленной влажной дырочкой! Тихий стон разочарования слетел с моих губ. Услышал? Услышал, чтоб тебя! Ушастый!

— Я смотрю, тебе нравится!

— Это обвинение? — мой ледяной тон должен был его заморозить. — И чего ты такая ершистая? Я вот в тебя почти влюблен.

— И что мне теперь, надо прыгать от радости?

— Ну, можешь попробовать, хотел бы я на это посмотреть, — хихикнул почти отдышавшийся Андрей. — Хотя вот что, давай-ка сама попочкой подвигай. Рабыня ты, в конце концов, или нет?

— О, мой господин, конечно, я просто жить не могу без ваших указаний, — яду в моем голосе должно было быть много. По крайней мере, хотелось на это надеяться, потому что мое тело все трепетало в ожидании продолжения.

И я, немного злясь на себя, начала двигаться, с замиранием сердца, чувствуя, как во мне протягивается член. Меня определенно разбирало, я еле сдерживалась, чтобы не начать скачку под стать той, что устроил мне только что Андрей. А тот еще усугубил мое состояние, начав потихоньку поддавать бедрами мне навстречу. Я практически потеряла контроль, оргазм был настолько близок! С этим надо было что-то делать, и я простонала, укрыв сладострастье:

— У меня ножки устали!

— Разве рабыне пристало жаловаться?

— Ну, Андрюшечка!

— Ого, ну, мне не устоять!

Из меня вышли, едва не заставив разочарованно застонать, но, по крайней мере, у меня прояснилось в голове. Чуть-чуть.

Сил действительно было мало, и я почти не сопротивлялась, когда меня поспешно раздевали и клали на скамейку. Не в силах ничего изменить, я даже сама раздвинула ножки, когда Андрей завис надо мной. Нет, мне этого не выдержать, подумала я, когда член вновь ткнулся в мои истерзанные лепестки. И застонала после того, как горячее орудие без труда скользнуло в меня.

Андрей был быстр и неукротим, я безвольно моталась на его члене, только вскрикивая при особенно сильных ударах. А потом он вдруг вышел и склонился между моих разведенных ножек, чтобы припасть к моей страждущей щелке губами.

Плохая идея! Я едва не взревела от накатывающей волны чувственного удовольствия.

— Н-е-е-ет! Что ты со мной делаешь?

Я захрипела, заизвивалась и требовательно потянула Андрея к себе. И кончила, едва его мощный обжигающий поршень был вбит в меня без всякой нежности и жалости.

Андрей тоже не выдержал моих сокращений и, взревев, выпустил в меня упругую струю. Меня просто заколотило от наслаждения и я, по-моему, так и орала, пока последние толчки не прекратились...

Глаза открывались с трудом, совсем рядом было улыбчивое лицо Андрея. Милое. Так же как и мягчеющий член в моем влагалище, из которого уже потихоньку просачивалась сперма.

— А ты боялась — даже юбка не помялась.

Я невольно скосила взгляд на юбку, валявшуюся в пыли:

— Ну, конечно, помятая юбка — это, безусловно, самое худшее, что со мной сегодня случилось.

— Ну, ты и язва. А я вот уверен, что ты осталась довольна — Андрей широко улыбнулся, так лихо и сексуально, что я вновь, о, ужас, почувствовала желание. — И вообще, какая-то ты не рабынистая рабыня! Мне кажется, тебя стоит наказать, и оставить еще на недельку, чтобы немного научить повиновению!

Я на мгновение прикрыла глаза, чтобы скрыть радость и торжество, но не отказала себе хорошенько впиться зубками в его губу.

— Ай... Знаешь, а я ведь уже влюблен в тебя по уши... Хочешь, я сейчас вытащу твою машину, пригоню сюда, а дальше ты сама решишь, остаться или нет.

Я внимательно взглянула в ставшие вдруг серьезными глаза. И обвила Андрея руками, протяжно вздохнув:

— Слишком много событий для бедной заблудившейся девушки. Но... Пожалуй, рабыня получила бы еще несколько уроков.

Сердечко неслось вскачь, а еще я чувствовала бедром начавший вновь твердеть член.

— И последнее. Я хочу искупить свою небольшую ложь и строптивость.

И я, теряя самообладание, скользнула к его паху...