Наверх
Порно рассказ - Дюймовочка
На пляже было солнечно, жарко. Даже легкий ветерок с моря не приносил желанной прохлады, а морская вода в двадцать пять градусов, казалось, готова была доварить разгоряченное солнцем тело, брошенное в ее объятия. Поэтому я был крайне удивлен, увидев ее, женщину лет тридцати, маленькую, миниатюрную, расположившуюся под зонтом и читающую журнал с почти голой женской фигурой на его обложке.

Из личного жизненного опыта мне было известно, что маленькие «лошадки» кусаются больнее, так как весьма своенравны и обидчивы. Поэтому познакомиться с незнакомкой решил как можно деликатнее, чтобы не дать повода к упрекам в свой адрес. Расположившись на песке неподалеку, тщательно осмотрел позицию. Рядом с «Дюймовочкой» (так я окрестил про себя малышку) никого не было. Отдыхающие на пляже, в основном, гнездились под навесом и грибками на приличном от нас расстоянии.

Переворачивая страницу, женщина мельком бросила на меня безразличный взгляд и вновь впилась глазами в захватывающее чтиво.

«Сделаю предварительный ход конем», — подумал я и обратился к незнакомке:

— Вы не откажете мне в любезности последить за вещами, пока я искупаюсь в море?

— Нет проблем, — кивнула она, даже не глянув на меня и продолжая читать.

«Во! Это уже кое-что», — мысленно отметил я и пододвинул свои пожитки чуть ближе к ее покрывалу, на котором она сидела.

Поплавав и поныряв, как дельфин, я вышел из воды, подошел и улегся рядом.

— Благодарю, — я внимательно глянул на ее лицо и отметил, что у нее синие глаза, губки — бантиком, носик — курносик, и соломенного цвета пышные волосы, едва прикрываемые ее широкополой шляпой.

— Не стоит благодарности. Кстати, как вода? — голубая молния глаз сверкнула в мою сторону.

— Парное молоко. Совсем не освежает...

— Тогда и я окунусь, а вы покараульте... , — мягкая улыбка едва тронула ее милые губки.

— Конечно. Нет проблем, — улыбнулся ей в ответ.

Она встала, и тут я отметил, что, несмотря на малый рост, женщина была отлично сложена. Казалось, что это какой-то талантливый мастер долго трудился над ее фигурой, доводя ее до совершенства.

Она шла к морю, оставляя на песке детские следы.

«Карманная» женщина. Что за чудо эти ножки! Представляю, какое «мини» прячется между ними», — подумал я, невольно любуясь ее миниатюрной попкой, едва прикрытой модным «Бикини». Она плавала, ныряла, лежала на спине. Наконец, выйдя на берег, подошла, присела, став коленками на покрывало.

— Вы правы. Такая теплая, что неохота вытираться, — сказала она, взяв в руку сумочку. Журнал, невзначай, отодвинутый ее ручкой, оказался на песке.

— Интересное чтиво? — я поднял журнал и протянул ей.

— Так себе. Пишут о любви, сексе, не очень четко представляя, что это такое, — усмехнулась она.

— Это у нас, к сожалению, не редкость. Сейчас немало таких, которые берутся за что-нибудь, считая, что в сути дела разберутся потом. Для них главное — начать. У военных даже ходит афоризм: «Главное — чтобы назначили. А работать потом будут другие... «.

— Согласна. Я тоже частенько подумываю об этом...

— Вы приезжая?

— Да. Отдыхаю дикарем... В вашем солнечном Крыму санаторий стал не по карману. Цены запредельные. Съездить в Турцию — дешевле.

— Койку снимаете?

— У одной бабули.

— Хорошо устроились?

— Терпимо, если не считать скучищу по вечерам. У нее даже телек не пашет. Говорит, что так глазам лучше...

— Вечерами здесь веселее, чем днем. В каждом духаньчике музычка играет, пары дергаются, а потом голяком бегают по пляжу и плещутся в ночном море, — пояснил я.

— Пъяные?

— Ясно, что не трезвые.

— Так уж и голяком? — брови у незнакомки вздернулись выгнутыми запятыми.

— А вы подойдите сюда часа в два ночи, сами убедитесь... Да что там говорить! Видите лежаки, разбросанные по пляжу?

— Ну?

— А почему они каждую ночь сами по пляжу путешествуют? Вечером они находились на своих штатных местах. А ночью где?

— Ну, как мне кажется, для большего удобства уединенным влюбленным парочкам.

— Вот! Попали в самую точку.

— А вы меня заинтриговали. Давайте этой ночью проверим вашу версию, — вдруг предложила она.

— Нет проблем. Где и когда ждать вас?

— У входа в одиннадцать устроит?

— Вполне... Кстати, как ваше имя, если не секрет?

— Инна, — протянула она миниатюрную ладошку.

— Виктор, — я взял и осторожно пожал протянутую руку.

Весь день я мучительно ждал вечера, слоняясь бесцельно по квартире. Жена уехала в отпуск к матери, бросив меня на произвол судьбы. И судьба в лице этой лилипутки, похоже, собиралась меня подобрать. Лег у телевизора и вдруг задремал, очнувшись уже в 22—00. Глянув на часы, подскочил, как ужаленный. На свидание летел на крыльях любви. В назначенное время был в точке встречи. Инна появилась внезапно, словно пряталась от меня, заранее наблюдая за мной со стороны.

— А вот и я, — весело объявила она, протянув мне обе руки, по локоть одетые в белые перчатки. Я притянул ее к себе, разглядывая лицо в свете уличного фонаря.

— У вас шикарное платье, хоть в ресторан веди...

— Вот и веди, — перешла она на «ты» и по-дружески ущипнула меня за бок. От такой фамильярности со стороны могло показаться, что встретились давно знакомые люди. Наш выбор пал на один из ночных, не для всех открытых, клубов. Швейцар пытался нас остановить, но моя визитка тут же открыла дверь. Здесь было темновато, но уютно. Где-то с потолка лилась нежная, тихая музыка, под которую на подиуме три спортивные девицы медленно раздевались. Зал был полупустым,

несколько пар медленно терлись друг о друга в его центре. Бармен, в белой с коротким рукавом рубашке и черным галстуком «бабочкой» крутил в руках смеситель.

— Один коньяк и шампанское даме, — заказал я, помогая Инне сесть на стул у стойки. Ее вечернее платье почти сливалось с темной зеленью бутылки.

— Наряд, прямо скажем, не для ночной прогулки по пляжу, — кивнул я на ее заманчиво проглядывающую грудь в вырезе платья.

— А у меня и купальник есть, — положила она руку на свою сумочку.

— Это тот, что с двумя веревочками? — съехидничал я.

— И фиговым листиком спереди, — уточнив, улыбнулась она.

Мы пили, танцевали, и в два часа ночи, избавляясь от духоты в зале, пустились по пляжу. Инна быстро переоделась, сунув свой наряд в пакет, а я, сдвинув два лежака, улегся, предложив ей лечь рядом. Она, не мешкая, улеглась, подложив сумочку под голову.

— Ну, где же эти таинственные влюбленные пары? — спросила она, вращая головой.

— А разве мы не пара? — усмехнулся я.

— Мы? Гм... Ах, ты гадкий обманщик! Это ты таким способом решил заманить меня ночью на пляж?! — ударила она меня кулачком в грудь.

— Тише! Влюбленных распугаешь, — прикрыл я ее рот ладонью, которую она чуть не укусила.

Из-за тучки выглянула луна, и территория пляжа стала хорошо просматриваться. Несколько пар вяло прогуливалось по песочку, кое-кто купался, некоторые, как мы, уютно расположились на лежаках. Картина выглядела вполне благопристойной, и упрекнуть отдыхающих в нарушении моральных устоев было нечем.

— И что это за удовольствие валяться на этих твердых деревяшках и чего-то ждать! — недовольно фыркнула Инна и демонстративно села.

— Если тебе здесь не нравится, то можно махнуть ко мне домой, — предложил я.

— Чтобы познакомиться с твоей благоверной?

— Она уехала и скоро не приедет...

— И чем же мы там будем заниматься? — прильнула она ко мне.

— Чем захочешь. У меня есть коньячок, шампанское в баре, окрошка в холодильнике и неплохие видеокассеты...

— С порнушкой?

— Есть и такие, но это на любителя.

— Считай, что ты его обрел в моем лице. Кстати, окрошечка сейчас — тоже недурственно.

— Тогда пошли?

— Пошли. Но сначала искупаемся.

Поплавав и поныряв недалеко от берега, мы оделись и двинулись к выходу. По пути наткнулись на молодую пару, охающую и ахающую на скрипящем лежаке.

— Простите! — извинился я.

— Гуляй, дядя! — ответил мужчина, а женщина бросила вдогонку. — Господи! И здесь от них покоя нет. Ходят тут, собирают бутылки, бомжи проклятые. И куда милиция смотрит?...

— Ну и народ у вас! Честных людей бомжатиной окрестили...

— Их можно понять. Я чуть на ноги им не наступил. А ты говорила, что тут нет ничего интересного.

До моей квартиры было тридцать минут хода, и мы решили подышать воздухом. Я не исключал варианта ее посещения с дамой и загодя слегка прибрался.

Придя домой, Инночка тут же ринулась под душ. В городе с горячей водой в это время, как всегда, напряженка, но в бойлере ее было достаточно. Слышал, как маленькая женщина плескалась там, что крупный лебедь. Она вышла от туда в своих знаменитых плавочках с полотенцем через плечо. Я помог ей вытереть спинку, обняв и поцеловав при этом.

— Соловья баснями не кормят! Где обещанное угощение и холодная окрошка? — потрепала она меня за ухо.

— Может вам и ключ от квартиры, где деньги лежат? — сострил я.

— Милый! Деньги сейчас у всех в банке. А вот где лежит обещанная порнушка, вот в чем вопрос. Я кивнул на видик. — Он уже заглотил ее, — усмехнулся я и широким жестом пригласил ее к накрытому в зале, перед телевизором, журнальному столику.

Мы только в одних плавках, сидели за столиком, пили и заедали холодной окрошкой. Со стороны такая картинка душным летом характерна почти для каждой квартиры в нашем солнечном южном городе. Но обстановка была заманчивой от предвкушения того, что ожидало нас после просмотра порно-кассеты. А тут было на что посмотреть. Инна широко раскрытыми глазами внимательно созерцала, как бородатый мужичок мягкими пальцами вправлял в анус девушки синего цвета шарики, соединенные, как бусы.

Девушка слегка постанывала при этом, но, когда он стал, подергивая, выуживать их оттуда, застонала так, словно ее сокрушил острый оргазм. Одарив партнера благодарственной улыбкой, девушка поползла на коленях к другому парню, сидящему на диване и приманивающего ее здоровенным членом, которого он любовно поглаживал обеими ладонями. Девушка, отняв член, тут же засосала его и стала накачивать его, а другой партнер, отложив шарики-бусы, подобрался к ней сзади, приподнял ее тонкую ночнушку и стал вводить ей сзади своего «Доброго молодца». Вдвоем они накачивали ее, а она, пуская слюни, мычала, как стельная корова, не отрывая благодарного взгляда от члена сидящего парня.

— Тебе нравится? — спросил я, искоса глянув на переставшую есть и сидящую с открытым ртом мою гостью.

— В этом что-то есть. Не зря у меня здесь зачесалось, — опустила она свою ручку между ног.

— Можно почесать? — нашелся я.

— Можно, — откинулась она на спинку дивана и закрыла глаза.

Я стал перед ней на колени, снял с нее плавочки, раздвинул ножки и слегка помассажировал это место пальцем. Она вздрогнула и тут же быстро свела ноги, сильно сжав мою ладонь.

« Эх, милочка! Не успел я дотронуться, а ты уже первый «снаряд» выпустила. Не рановато ли?» — подумал я, поняв, что имею дело с женщиной с повышенной сексуальной чувствительностью. А на экране «Добры молодцы» уже во — всю сношали свою партнершу: один — в зад, другой — в рот. Та не успевала их сперму глотать и вытирать ее ладонью сзади.

Я приподнял Инну с дивана, взял на руки и понес в спальню, уложив на нашу семейную кровать.

— Ты какую предпочитаешь позу? — намекнул я на только что закончившийся фрагмент на видеокассете.

— Я выберу сама. Твоя задача держать в готовности своего «Малыша».

— Почему малыша? — обиделся я за ущемленное мужское самолюбие.

— Потому, что он, как я погляжу, почти на треть короче того, что у того дяди, который вдувал ей сзади, — усмехнулась она.

... Я лежал на спине. Мой «Малыш» торчал, что перескоп подлоки. Инна слегка дотронулась до него рукой и завалилась на него сверху. На удивление он тут же быстро вошел в ее «мини» и уютно расположился там, словно это был его родной, хорошо обжитый дом.

— А теперь замри! Не дергайся! Работать буду только я, — предупредила она и зашевелила бедрами, еще глубже загоняя моего молодца. Я почувствовал, как его то сжимают, то отпускают ее мышцы, и балдел неописуемо.

«Мал золотник, да дорог», — невольно вспомнилась известная пословица, которая пришла на ум от познания узости входа в «квартиру» своей хозяйки. У нее действительно оказалось такое «мини», о котором, уверен, мечтает каждый мужик. Теперь мне стало понятным ее требование не дергаться. Она хотела, чтобы я как можно полнее ощутил вкус ее нежного тела и максимально насладился им, не приглушая наслаждение физическим трудом.

У меня когда-то была подобная эксперименталка, которая медленно доводила меня до дикого оргазма, совершая супер медленный минет. Мне вспомнилось, что когда-то я где-то читал об африканках-карлицах, которых царь Петр дарил своим наиболее приближенным вельможам, которые были незаменимыми наложницами по части удовлетворения сексуальной потребности мужчин во время плотских утех. Люди давно знали, что размеры членов при их совмещении, их «калибры», очень важны, чтобы получить желаемый эффект. Одно дело, когда твой орган охватит здоровенная, почти мужская, натертая мозолями ладонь, и совсем другое, если его нежно обнимет и зажмет почти в детский кулачок мягкая ладошка красивой леди. И если эта женщина еще имеет богатый постельный опыт, то в мужском каталоге таким цены нет. Недаром же была столь привлекательной «Дюймовочка» из одноименной сказки.

Здоровенная мама-жаба знала, какой должна была быть жена ее сына. Эта хрупкая девочка с крылышками стрекозы была и моим секс-символом в моем далеком детстве. Я невольно вспомнил своего дурака — шофера, который развелся с молодой женой только из-за того, что та каждую ночь отсасывала ему и засыпала, только напившись его «молочка». «А моей «селедке» это и на дух не надо!» — с досадой подумал я о жене, почувствовав, как Инночка умело своим маленьким ротиком сдаивает меня и пьет мое «молочко».

Все эти мысли мигом пронеслись у меня в голове, которая продолжала фиксировать каждое движение мини-женщины. Она к этому времени развернулась ко мне лицом, охватила ногами ягодицы и стала насаживаться, обнимая меня за шею и со всей силой прижимаясь к моему разгоряченному телу. Прильнув к моему рту, она засадила в него язык и устроила там пляску страсти. Я не вытерпел и невольно стал поддавать ей тазом, но она тут же похлопала меня по плечу, прося не делать этого.

— Мы же договорились. Работаю только я.

— Ты думаешь, что я бесчувственное бревно и мне так просто терпеть твои инквизиторские штучки? — усмехнулся я и влепил ей такой поцелуй, от которого она едва не задохнулась.

— Терпи, казак, атаманом будешь, — хихикнула она и забилась в экстазе на моем «копье».

Наигравшись в постели, мы опустились на ковер, она встала на четвереньки и попросила вдуть ей в попку.

— Тебе нравится? — накачивал я ее, что водитель колесо ручным насосом.

— Еще бы! Такой кайф!

— А что ты ощущаешь?

— Мне очень приятно. Я чувствую, как твой «шланг» щекочет мою дырочку, а у нее близкий контакт с моей «пещеркой», я ощущаю, как возбуждаются два входа в мое тело и все завершается сокрушительным оргазмом. Ой! Мамочка! Как сейчас, милый, — она бездыханно растянулась на ковре так, что я даже испугался, не испустила ли она дух?

— Все! — упал я рядом, обдав ее тело своей последней струей. Из опыта знал, что пятый оргазм она может вырвать у меня только утром.

— Надо подмыться, — сказала она.

— Иди! Горячая вода в бойлере есть...

— Наивняк! — приподнялась она и уселась своей мокрой щелью прямо на мой пересохший рот.

— Ты что?

— Соси! — ответила она и стала елозить по моему лицу, размазывая по нему свою слизь.

«Будь на ее месте моя дрожайшая половина, меня, наверняка, бы стравило», — подумал я, загоревшим новым сексуальным желанием выпить эту роковую женщину до конца.

Я выполнял все ее желания. Под конец моего сосания я увидел, как напряглось ее лицо, глаза закатились, губы задрожали, собравшись в кружок, словно хотели вымолвить букву «О», на лице мелким бисером высыпал пот и, дергаясь, она стала сливать прямо мне в рот, а я глотал и причмокивал... Я люблю наблюдать женские оргазмы, нередко в такие острые моменты и сам молча сливаю. Она же звала на помощь маму и царапала мою грудь.

Обессиленная, но довольная, Инна лежала на ковре, широко раскинув руки и ноги. Казалось, что ее распяли. У меня опять возникло желание овладеть ею, ибо силы свои я сохранил благодаря ее усилиям, когда я только «кайфовал». Мне хотелось в полной мере продемонстрировать ей свою мужскую силу так, чтобы она на карачках еле выползла из моей квартиры. Из опыта знал, что после такой моей работы женщины, как правило, всегда возвращались ко мне, не в силах забыть такого породистого кобеля и боясь навсегда потерять классного любовника. Я положил руку на ее живот и заскользил к промежности, но она тут же отстранила ее.

— Не надо...

— Почему?

— Будет явный перебор...

— Ты не останешься здесь до утра?

— Нет.

— Почему?

— Надо отдохнуть... И потом, милый, — она приподнялась, целуя меня, — еще не вечер. Ты дал мне очень интересную тему. Надо ее хорошо обдумать...

Она встала, прошла в ванную, освежилась и стала одеваться.

— Ты вызвал такси?

— Оно у входа...

Я налил ей фужер шампанского и себе рюмку коньяку.

— На посошок! — я крепко поцеловал ее в коридоре. Она запила поцелуй шампанским.

От ее присутствия остался только тонкий запах французских духов.

... Утром меня разбудил телефонный звонок. Звонил мой друг детства. Когда-то мы учились вместе с этим вихрастым пареньком, ныне богатым бизнесменом и главой одной из самых крупных фирм в стране.

— Вик. Ты свободен сегодня вечером?

— Я да. А ты?

— Я — тоже...

— А где твоя?

— Шутишь? Ты что? Не знаешь, что моя вместе с твоей на месяц рванули оторваться на Канары?

— Нет. Говорила, что к матери поедет.

— Ну, ты даешь, блин! А еще милицейский генерал!

— А кто у тебя будет сегодня вечером?

— Свои люди... Узкий круг... Думаю оторваться по полной...

— А девочки?

— Все те же... Маша, Марина, Люська и прочие топ-модели из столичного круга. Но будет и изюминка для тебя...

— Кто это?

— Приедешь. Узнаешь. Она давно пилит меня своей просьбой, чтобы я познакомил ее с тобой.

— Она меня знает?

— Увидела твое фото в альбоме и теперь мне проходу не дает... Так что к девяти вечера жду. Своего шофера не бери. Я пришлю за тобой «Мэрс». Чао!

До вечера я хорошо отдохнул, выспался, сбегал трусцой на пляж, поплавал. Дома повозился с оперсводками, которыми мои подчиненные и в отпуске донимали меня.

— Вам больше ничего не надо, Виктор Иванович? — спросила меня смазливая горничная, убрав в квартире и приготовив мне обед.

— Спасибо, милая! — я подошел, обнял ее со спины за плечи и поцеловал в шейку.

— Если понадобится что, звоните... , — лукаво улыбнулась та в ответ, повертев перед моим лицом дорогим мобильником, который я подарил ей на день рождения.

— Утром приходи, любимая, — я развернул ее к себе лицом и крепко поцеловал прямо в мягкие, слегка надутые губки.

... Едва я поднялся по лестнице на второй этаж Колькиного особняка, как тут же попал в его объятия.

— Знакомьтесь. Это моя кузина Инна. Приехала из Москвы...

Я не был ошарашен. Передо мной стояла моя «Дюймовочка» в черном до земли вечернем платье, в белых длинных перчатках на руках. В ушах у нее сверкали бриллианты, но на шее висело дешевенькое колье, вернее крупные сиреневого цвета шарики, соединенные в бусы.

« Стоп! Я это уже где-то видел», — подумал я, целуя ручки моей ночной гостьи.

— По вашему виду, Виктор Иванович, можно понять, что эта побрикушка вас больше интересует, чем ее хозяйку, — обидчиво надула губки «Дюймовочка».

— Что вы! Я очень рад видеть известную писательницу в кругу своих друзей, — отлил я ей золотую пулю своей тотальной осведомленности. Дело в том, что, разбирая дома опер сводки, нашел информацию о внезапно пропавшей в столице известной писательнице, пишущей на криминальные темы. Тут же было приложено фото «Дюймовочки».

— Как я понял, — продолжал я, — вы у нас инкогнито в творческой командировке?

— Теперь я вижу, что вам не зря деньги платят. Вы действительно — всевидящее око государства. Но дело в другом. Это ожерелье вам ни о чем не говорит?

— Еще бы! Но, по — моему, вы хотите испытать его в действии...

— Именно. Николай. Ты составишь нам теплую компанию?

— В групповушке?

— Зачем так пошло? Просто мы с Виктором Ивановичем недавно наблюдали кое-что, которое может пригодиться для моего нового романа. Осталось только испытать его на практике. Читатель не простит мне халтуры, если посчитает это недостоверным. Ты готов? — повернулась она к Николаю.

— Яволь, мой герр Генерал! — вытянулся тот.

... До утра мы втроем испытывали бусы в одном из Колькиных будуаров. Нас искали, но не нашли. И хорошо, что не нашли, иначе бы исчезла вся прелесть нашей секретной операции, которую в народе так незаслуженно пошло окрестили просто групповушкой.

Эдуард Зайцев.