Наверх
Порно рассказ - Турецкий конец
У меня был друг детства. Звали его Мурад. По национальности он был турком. Невысокого роста (наверное, около 165 с), плотно сбитый. Пока я учился в школе, мы постоянно ходили вместе. Ещё тогда, когда нам было по 13—15 лет, когда переодевались после купания, я завидовал ему. Я пошел в рост, был худой и высокий, а у него раньше начали рости волосы на лобке, и член был чувствительно здоровее моего. Он ещё смеялся, что «в корень пошел». После школы я поступил учиться в университет, а он остался в том же селе, где мы выросли. Общаться мы почти перестали.

Прошло лет 10 после школы. Я женился к тому времени уже, и мне однажды нужно было съездить в другой город, там нужно было ехать километров 400. Чтобы не ехать по жаре, я решил ехать в ночь. Съездил в тот день к родителям, там встретил Мурада. Разговорились, оказалось, что у него в том городе родственники живут. Я предложил составить мне компанию, все же дорога дальняя, он не отказался.

По дороге он мне рассказал, что зимой подхватил какое-то воспаление, он мне даже говорил, как называется, но сейчас я уже не помню. В общем, у него распух член, и оттока крови не было. Из-за этого он даже мочиться не мог. Было достаточно опасно, он мог даже вообще член потерять. Наверное, тогда ему было не смешно, но когда он это рассказывал, то уже с юмором, как врачи офигевали увидев его колотушку фиолетового цвета нереальных размеров. Шутили, мол, может не надо лечить — таким органом гордиться можно.

В конце концов, как-то там его вылечили, в подробности он сильно не вдавался, но говорит, и так здоровый был, а теперь вообще женщины не любят с ним спать. Один раз попробуют некоторые, и больше не соглашаются.

Я всегда считал, что женщинам наоборот нравятся члены побольше. По крайней мере, мне всегда казалось, что жене моей толщины моего члена не хватает. Да и в длину иногда послушаешь рассказов, что до матки достают — я далек от этого. Бывало, когда жена возбуждена сильно, у нее там все так растягивается, что, кажется, рука поместится.

Когда мы очередной раз остановились отлить, я встал так, чтобы было видно Мурада, и исподтишка глянул на его член. Он на самом деле впечатлял. Несмотря, что часть его скрывалась в штанах и закрывалась рукой, по оставшейся части было видно, что даже в спокойном состоянии он у него здоровее, чем у меня в стоячем. Особенно выделялась головка. Он был обрезан, поэтому ничего не скрывало толстой смуглой головки. Посмотрев на свой член, я опять невольно испытал приступ зависти. Моя головка по всем параметрам была раза в 3 меньше.

Впрочем, все это пролог. Поскольку потом мы обменялись телефонами и ещё года на 2 потерялись. За это время, он уехал в Турцию. Работал там в какой-то строительной фирме. А позвонил мне уже из аэропорта, когда прилетел оттуда. Я забрал его из аэропорта. Был уже вечер, транспорт в наше село уже не ходил, поэтому я предложил ему остаться у нас, а с утра уже поехать домой.

Мы приехали домой, он оставил вещи, и мы пошли с ним в кафе попить пива и поболтать. Жены не было дома, они собирались в тот день где-то с подругами посидеть.

Сидя за пивом, он рассказывал про свое житье в Турции, но к рассказу, наверное, относится только то, что держали их в черном теле. Жили они всей бригадой в одном месте. Выход за пределы стройки не поощрялся. Похоже, было на то, как живут наши гастрабайтеры в Москве. С женским полом тоже все было плохо, бригадиры и начальники могли себе позволить девочек, а у рядовых рабочих практически не было шансов на половую жизнь. Единственное, что радовало, он по местным меркам неплохо заработал, и теперь мог на отложенные деньги купить себе дом в нашем селе и, наверное, ещё на машину останется.

Пришли домой мы уже почти в 11 вечера. Жены ещё не было. Я умылся, дал полотенце Мураду и отправил его в ванную, сполоснуться с дороги. Сам пошел в гостиную, готовить постель гостю. В это время пришла жена. Причем уже хорошенькая. Они неплохо накачались в кафе, пили пиво, и как следствие она мчалась, не обращая ни на что внимания, в туалет. Поэтому когда заходила не обратила внимания ни на чужую обувь, ни на сумку с вещами.

Открыла дверь в ванную (у нас она совмещена с туалетом) и увидела Мурада стоящего боком к ней и намыливающего голову. Жена не ожидала увидеть никого кроме мужа, поэтому просто остолбенела, глядя на то, как в ее ванной стоит чужой мужик, а мужа она нигде не видит. Чужой мужик в это время теми же шампунем намылил себе лобок, потом приподнял свисающий между ног член и поглаживающими движениями стал намыливать здоровенный конец. В этот самый момент из гостиной вышел я. У жены было на лице написана буря эмоций. Красная, как рак, при этом на лице испуг и интерес одновременно. Пока я аккуратно закрывал дверь, чтобы не смущать гостя этой сценой, она успела ещё раз глянуть мне через плечо на него. Потом я вкратце рассказал ей о нем, поскольку они до этого ни разу друг друга не видели. К тому времени вышел из ванной Мурад и, жена умчалась в туалет.

Надо рассказать и о своей жене. Украинка в лучших традициях. Статная, высокая (1.76 м), широкие бедра, высокая крепкая грудь (3-й размер), русые волосы чуть ниже плеч, красивое личико. В общем, красивая женщина, на которую на улице заглядываются. Тогда ей было 25 лет и 5 лет из них мы уже провели в браке.

Все мы были сытые, поэтому по быстрому был организован стол, на котором основным блюдом была водка, которая постоянно хранилась в морозильнике «на всякий случай». Сидели, выпивали, закусывали легкими закусками. Рассказчиком Мурад оказался хорошим, поэтому первая бутылка водки и полночь пролетели незаметно. После пива, водка очень хорошо ударила по головам. Особенно это было видно по моей супруге и Мураду (у которого, кстати, в Турции был полностью сухой закон). Жена была одета по-летнему легко. Сарафан, открывающий ложбинку между полных грудей, постоянно притягивал взгляд, изголодавшегося по женщинам, Мурада. Я старался делать вид, что не замечаю его взглядов, чтобы не смущать ни его, ни жену. Жена в начале неприязненно показывала Мураду, что видит, куда он смотрит, и демонстративно поправляла оттопыривавшуюся ткань декольте. А потом, атмосфера стала теплее или мы стали пьянее, но она уже спокойно относилась к его рассматриваниям, и даже рассмеявшись и наклонившись к столу, сама демонстрировала ему свою колышущуюся грудь.

Когда бутылка опустела, я вызвался идти за водкой, поскольку стратегических запасов в доме больше не было. Жена проводила меня до порога. Было видно, что она абсолютно косая, хоть и держалась на ногах. Мурад ушел в туалет. Жена, глупо хихикая, спросила, не боюсь ли я оставлять ее с пьяным мужиком. Пошутили на этот счет, и я вышел. Уже открыл ворота, и в пьяную голову стукнула мысль, глянуть в окно, что будет делать Мурад без меня. Захлопнув погромче калитку, я потихоньку подкрался к окну кухни. Мурад как раз закончил свои дела в туалете и выходил, заправляясь. Жена хозяйничала с посудой. Он остановился в дверях, фокусируя взгляд на жене, она обернулась к нему, уперев взгляд в район его промежности. Он медленно заправился, и нетвердой походкой пошел по направлению к столу. Жена вдруг вспомнила, что очень жарко и надо ей помочь открыть окно полностью. Мол, от форточки мало толку. Я отошел подальше от окна в тень. Жена, перегнувшись через стол, дергала щеколду на окне. Мурад решил, что его помощь заключается в поддерживании жены, подошел к ней сзади, и обнял за талию. Жена оглянулась на него, но ничего не сказала, только ожесточеннее стала трясти раму.

В конце концов, она сказала ему, что не может сама, и он понял, что помощь требуется немного в другом месте. Обойдя стол сбоку, он принялся помогать расшатывать щеколду. Лица их почти соприкоснулись. Жена, оставив щеколду Мураду, приподнялась чуть выше, взявшись за ручку створки, начала подтягивать раму к себе. При этом Мурад обернувшись к ней, увидел прямо перед лицом два красивейших полушария груди. Не скрываемая в таком положении сарафаном и почти вывалившаяся из лифа она практически упиралась в его лицо. Он, наверное, мог бы сразу открыть щеколду, но открывшийся вид заставил его слегка расшевеливать ее и приговаривать; «сейчас, сейчас, ещё чуть-чуть». А пьяная жена, похоже, и не замечала этого, вся погруженная в работу. Она изо всех сил дергала за ручку, раскачиваясь всем телом и болтая из стороны в сторону сиськами. Не знаю, как долго бы это продолжалось, если бы Мурад не приблизил лицо к ее груди настолько, что прижался лицом к ней. Жена вздрогнула, испуганно посмотрев на него, в тот же момент щеколда открылась, и окно распахнулось. Я испугался, что если они выглянут в окно, увидят меня стоящего в 3-х шагах от них. Поэтому потихоньку я вышел со двора и побежал в круглосуточный магазин.

Благо он находился в каких-то 200 метрах от дома.

Дома в это время жена, испугавшаяся этого случайного соприкосновения, принялась за мытье посуды. Особенно ее испугал тот факт, что она сейчас чувствовала возбуждение. В трусиках было мокро, и внизу живота все сильнее чувствовалась какая-то пустота, которую хотелось чем-то заполнить. Она начала искоса поглядывать на, сидящего за столом, Мурада. Он сидел за столом, откинувшись на спинку стула. Бугор на его джинсах был чувствительно больше, и этот факт почему-то заставил влагалище жены исторгнуть ещё одну порцию смазки. Потом Мурад глянул на нее, и, думая, что жена целиком увлечена мытьем посуды, засунул руку в штаны, и принялся укладывать, согнутый пополам и ноющий из-за этого, полу вставший орган. Жена округлившимися глазами начала рассматривать этот процесс, уже забыв про скрытность. Тут же сама смутилась этого, и решила сбить возбуждение холодным душем.

Когда я пришел, Мурад ходил по комнатам, рассматривая наше жилище, а супруга была в душе. Мы разлили по рюмке, выпили, разговорились. Я рассказал, что не люблю напиваться, потому что, когда я пьяный, то засыпаю и на утро ничего не помню. А жена обижается, потому что когда пьяная всегда хочет секса. У него загорелись глаза, но я был уже слишком пьян, чтобы обратить на это внимание. Он тут же налил ещё по рюмке, но выпить мы уже не успели, потому что появилась моя супруга. Она была в том же сарафане, надетом на голое мокрое тело.

Сарафан облепил ее округлости, подчеркивая стоящие то ли от холодной воды, то ли от возбуждения соски и прилипая при ходьбе к ягодицам. Пройдя мимо нас, она скрылась в спальне. Мурад заметил, что она очень красивая. Я предложил ему потанцевать с ней и он, конечно же, согласился. В это время мы выпили с ним за женщин.

Жена появилась в комнате, благоухая свежим запахом духов, и под тем же сарафаном уже угадывалось нижнее белье. Продолжили пить под пьяные разговоры, то, срываясь в политику, то в пошлые анекдоты. Часа в 2 ночи, я вспомнил, что обещал танцы, и пошел ставить музыку. Поставил «Романтик колекшн» из-за обилия медляков. Потом все вместе переместились в гостиную, расположившись на мягкой мебели в углу комнаты. Причем жена была уже такая пьяная, что, усаживаясь на диван, завалилась на Мурада. Мурад тут же опрокинулся на спину, не забывая облапывать мою благоверную, пока она вставала с него. Я как обычно прикинулся «косым» и ничего не заметил. Выпили ещё по одной, и я потащил свою танцевать. Она для приличия помялась, но встала со мной в центр комнаты, с трудом соображая, что с ней происходит. Я начал поглаживать ее, перетаптываясь с ней в «танце» и нашептывая комплименты. Через пару минут она уже закрыла глаза, и начала искать мои губы, для поцелуя. А когда я начал целовать ее шейку и потихоньку мять ягодицы, она просто остановилась, и тяжело дыша, откровенно начала тащиться. Закончилась очередная мелодия. Я оглянулся на Мурада, он зачарованно глядел на нас, облизывая губы. Я кивнул ему, приглашая занять мое место.

По-моему моя супруга в своем состоянии даже не заметила смены партнеров, а может, просто, сделала вид. Я выключил свет в комнате и пошел в туалет отлить. В комнате воцарился полумрак. Мурад восторженно мялся вокруг моей супруги, пока смущаясь передвинуть руки с ее талии, но чувствуя прижимающуюся к нему высокую грудь, касания ее бедер и поглаживающие его плечи руки моей супруги. Член снова начал наливаться силой, отдаваясь ноющей болью, из-за невозможности выбраться из тесного плена штанов. Он все чаще чувствовал, как она касается бедром его члена, а потом и просто начала тереться об него, покачиваясь в танце. Он посмотрел ей в лицо. Глаза ее были закрыты, а губами она периодически касалась то его лба, то щек. Свет из двери заслонил силуэт. Это его друг тихо зашел в комнату. Он видел, как тот прикрыл за собой дверь, оставив лишь тоненькую полоску света в комнате. Сам расслабленно улегся на диван и даже вроде закрыл глаза.

Мурад начал совершать поглаживающие движения по спине, все ещё боясь, что она сейчас оттолкнет наглеца. Потом поглаживания стали смелее, изредка даже касаясь полоски трусиков на ее попке.

Она стояла перед ним, и, покачивая бедрами, терлась о его внушительный бугор на джинсах. Ее руки гладили его шею, голову, плечи. Тогда и он осмелел. Из-за разницы в росте, его губы находились как раз на уровне ее шеи. Он сначала как бы случайно прикоснулся к ней, потом ещё и ещё, и вот уже он просто целует ее шею, иногда передвигаясь к ее ушку и посасывая мочку. Она схватила его за голову, и начала подталкивать его к груди. Одной рукой он уже вовсю ласкает ее ягодицы, а другой, пытается опустить чашку лифа, чтобы добраться до крупного возбужденного соска. От ласк сосков, у нее окончательно сносит крышу. Она уже в голос стонет, и начинает дрожать, от нахлынувшего возбуждения. Он начинает подталкивать ее к двери в спальню. По дороге она снимает его рубашку, а он перед самой дверью срывает с нее сарафан. Дальше они заходят в спальню, даже не закрывая за собой двери. Он заваливается на кровать, и тянет ее за собой. Она сама скидывает бюстгальтер, и пока он заботливо вылизывает освобожденные из плена груди, пытается разобраться с ремнем на его джинсах.

Член Мурада просто каменный, никогда рядом с ним не было такой красивой женщины. Он помогает расстегнуть свои джинсы и приподнимает зад с постели, помогая ей раздеть себя полностью.

Она сходит с ума от желания. Снимая с себя трусики, она поняла, что не помнит, чтобы у неё они вот так насквозь промокали. И сейчас, стянув штаны с Мурада, она любуется результатом своих действий. Он просто огромный. Она видела и другие члены, кроме мужа — но это что-то невообразимое. В другой ситуации она бы испугалась такого монстра, но сейчас ее влагалище просто горит, изнывая от желания чувствовать живой и горячий член. Перевитый венами, распухший, с лиловой головкой размером почти с ее кулак член, горделиво глядел в потолок. Она приблизилась к нему ртом, и поняла, что он ей туда не поместится. Тогда она начала размазывать по нему свою слюну, помогая себе руками. Но видимо у Мурада были другие планы, он все настойчивей подтягивал ее к себе. И вот они уже снова целуются. Из-за своего высокого роста, ей приходится подняться ещё выше, подставляя свою грудь, под его ласки. И только когда она сдвигается киской на его живот, то начинает чувствовать подрагивающую головку напротив своего входа в пещеру наслаждений. Она подается назад, натыкаясь на толстенную шишку. Он скользкий от смазки, находится прямо напротив входа, но слишком большой, чтобы проскользнуть внутрь. Кольцо мышц вокруг влагалища не видело ещё столь крупных гостей.

Мурад поддает тазом, пытаясь проткнуть ее своим монстром, но он лишь вминает лепестки ее губ, отказываясь проваливаться. Тогда он переворачивает ее на спину, разводит ноги, и начинает скользить головкой по ее губкам, смачивая и без того блестящий от ее выделений член. Потом берет головку в кулак и сильно ее сжимает, заставляя часть крови покинуть ненадолго эту распухшую часть члена. Снова приставляет к входу, делает пару движений вверх-вниз, заставляя внутренние губы разойтись в стороны, и надавливает тазом. Она, не в силах сдержать эмоций, кричит, чувствуя продирающегося в ее недра монстра. Эта дубина до предела растягивает стенки ее киски и поначалу вызывает лишь боль, но лежащий на ней мужчина и думать не хочет о прекращении этой пытки. Он видит лишь извивающуюся под ним шикарную женщину и чувствует плотную горячую вульву на своем члене. Он долбит ее с ожесточением отбойного молота, то, выходя на всю свою немалую длину, то, трамбуя толстой головкой ее матку. Она вдруг чувствует, что к острой боли от гиганта добавились какие-то спазмы, и неожиданно для самой себя мир вдруг взрывается. Низ живота пронзает как судорогой и ее настигает самый сумасшедший оргазм. Она бъется под ним как рыба, выброшенная на берег, как мотылек на булавке. Такого с ней еще не было, она чувствует, как спазмы пронзают не только ее низ живота, но все тело, и от переизбытка ощущений на какое-то время теряет сознание. Перевозбужденный Мурад видя бьющуюся под ним женщину и чувствуя, как и без того тугое влагалище начинает судорожно сжиматься вокруг его члена, сам начинает кончать, по самые яйца вогнав елду в мою жену.

Его огромная головка ещё больше надувается и начинает накачивать жену сгустками застоявшейся спермы.

Когда жена пришла в себя, то увидела лежащего рядом, тяжело дышащего Мурада. Его член стал чуть менее твердым, но почти не потерял в размерах. Во всем теле разливалась приятная истома, киска натружено ныла. Она потянулась к его члену рукой, и начала его поглаживать, еще раз поражаясь его размерам. Даже теперь, когда он был не полностью вставший, он был огромен. Она попыталась охватить его ствол пальцами. Пальцы не сошлись, между ними еще остался приличный зазор. Тогда она сползла вниз, легла ему головой на живот, и начала целовать орган, доставивший ей такое наслаждение. Языком она лизнула зрачок на головке, член в ответ вздрогнул, и из него показалась капелька. Она лизнула ещё раз, и отметила, что вкус спермы отличается от вкуса ее мужа. Эта мысль первый раз заставила ее вспомнить о муже. Глянув на дверь в спальню, она увидела, что дверь открыта, а в соседней комнате на мягкой мебели сладко спит ее муж. Она подумала, что возможно ее муж видел, как его жену здесь жестко драл его друг, и почему-то эта мысль начала её возбуждать.

Она снова легла на живот Мураду и начала легкими касаниями языка ласкать его головку, рукой в это время поглаживала его крупные волосатые яйца. Член начал изредка подрагивать и увеличиваться в размерах. Он как большая змея все придвигался к лицу моей жены. Сначала ей не нужно стало вытягивать язычек, чтобы лизнуть его, а потом и просто головка уткнулась ей в рот, пытаясь пролезть между губами. Она пошире открыла рот, чтобы не поцарапать ее зубами, но смогла впустить в себя лишь половину головки, дальше скулы стало сводить. Тогда она начала облизывать его палку по всей длине, переместилась к яичкам, потом начала перемещаться вверх, лаская сначала живот, потом его соски. Его член удобно устроился между её крупных грудей. Чуть сжав их с боков, она начала ласкать его член своей грудью. От близкого общения с таким инструментом, она опять возбудилась. Её киска начала пульсировать, исторгая раз за разом порции смазки. Она поднялась повыше, и стала пристраивать его орудие к своей киске. Но после недавнего оргазма, член ещё не пришел в полную силу. Он изгибался и не хотел проваливаться в ее щель. Тогда Мурад помог ей, зажав основание члена рукой, и протолкнув головку. После этого дело пошло лучше. Двигаясь на нем, моя супруга сама регулировала глубину и угол проникновения Мурада в себя, а полувставший член мягко изгибался в ее лоне, не причиняя ей боли. Мурад в это время целовал ее грудь, и ласкал ее тело руками. Она чувствовала, как отлично разместился в ней этот орган, и от этого начала все ближе подходить к новому оргазму.

В этот раз оргазм подкатил к ней медленней и был не таким внезапным. Она не потеряла от него сознания, и до конца чувствовала, как влагалище нежно доило растягивающий ее инструмент. Она остановилась, смакуя ощущения. Мурад не двигаясь, ждал, когда она придет в себя. Она аккуратно сползла с его члена, и легла набок, спиной к нему, выпятив попку. Он тут же заправил ей свой хобот, и обнимая ее за грудь, начал совершать в ней фрикции. Она любила эту позу, за то, что теперь свободной рукой, она могла ласкать свою чувствительную грудь или клитор. Постепенно она почувствовала, как член Мурада стал твердеть, головка распухла и стала снова долбить в матку. Но такой боли как в первый раз уже не было. Видно киска растянулась, подстраиваясь под его член. На этот раз он уже не так быстро кончил. Он ещё больше часа натягивал ее, вертел в разных позах, задвигая своего гиганта в нее. Иногда ей казалось, что он достает ей до самой груди, так перехватывало дыхание от его особенно резких толчков. И, наконец, он достал свой конец из нее, и, встав над ней, начал заливать ее лицо и грудь потоками своей спермы.

За окном уже появлялись первые признаки зарождающейся зари. Мурад сказал ей, что в 6—7 утра уже начнут ходить автобусы, а пока он доберется до автовокзала. Он сходил в душ, собрал вещи и ушел. А ей только и хватило сил, нетвердой походкой добрести до кровати, и забыться в блаженном сне...

Когда я проснулся, солнце стояло уже высоко. Дико болела голова с похмелья. Я все ещё чувствовал себя пьяным. Жена спала в соседней комнате. Простыня почему-то была всклокочена и собрана где-то в районе груди жены. На одной подушке спала жена, а вторая почему-то валялась на полу. Всегда аккуратная, она почему-то бросила в этот раз сарафан в проеме двери. Сама супруга, разметавшись лежала на кровати, и из под порывала торчала ее голая попка. Трусики и бюстгальтер валялись рядом с кроватью.

Я выпил стакан воды, и решил, что если я сейчас не похмелюсь, то просто умру. Вышел из дома, дошел до магазина. Купил 2 бутылки пива, одну тут же выпил сам, вторую решил отнести жене. Пиво подействовало на меня, как живая вода. В голове стало проясняться. Я вспомнил, что у нас ночевал Мурад. Как мы сидели и выпивали. Последнее что я помнил, это как жена танцевала с ним, и свою мысль, что они уже танцуют слишком долго и что надо встать.

Я посидел минут 15 на крыльце перед домом, приводя мысли в порядок. Зайдя в дом, я услышал, что работает стиральная машина. Жена все также спала на кровати, но уже застеленной свежим постельным бельем. Сарафан аккуратно висел на стуле. В общем, ничего не напоминало той картины, которая привиделась мне пол часа назад. В стиральной машине вращалось постельное белье и ее трусики. Я подошел к жене, от нее пахло зубной пастой и гелем для душа. Я не мог понять, привиделось моему пьяному воображению, та картина, или была на самом деле. Когда жена проснулась, она сказала, что меня разбудить они не смогли, поэтому Мурад спал на нашей кровати, а она рядом со мной. А утром, он уехал в село.

В общем, я не стал пытаться вытягивать из нее все подробности и высказывать свои сомнения, а оставил все как есть. В тот же день, у нее начались месячные, поэтому секса у нас не было почти неделю. А сегодня, по прошествии ещё трех недель, жена позвонила мне, и сказала, что мои родители в селе затеяли побелку дома, поэтому она взяла на работе 3 отгула, и поехала к ним помогать. Теперь я не знаю, хочу ли я знать, что произойдет в селе или нет. Может и правда, она целыми днями будет белить, а может и встретится там с Мурадом. Не знаю. А я, пока ее нет, сел писать этот рассказ.

Правда, в нем только то, что я видел своими глазами, все остальное — это так называемая модель, как это могло бы быть. А было или нет, я так до конца и не знаю. И сомневаюсь, хочу знать наверняка или это убьет наш брак.

Советы и пожелания можно отправить на bog-09@yandex.ru.