Наверх
Порно рассказ - Профи
Профи

Рассчитал и начертил редуктор. Получился компактный, можно сказать, что красивый. Чертеж сделал вручную тушью, карандаш стер, смотрится великолепно. Штриховка супер! Пояснительная тоже в туши, в общем, шедевр!

Прихожу на кафедру с чертежом в тубусе и пояснительной, а там никого из преподавателей нет, сидели за своими столами две ассистентки, одна — «кормила грудью» еще самого основателя ВУЗа, а вторая — «свежая» выпускница ВУЗа. Обе нехотя подняли головы:

— Начальника нет, зама нет, в общем никого нет. Увидев коробку конфет, старшая проскрипела прокуренным голосом:

— А закурить?

— На стол легла пачка сигарет кубинского «Партагаса», давно исчезнувшего из продажи.

— Вешайте чертеж, посмотрим!

Началось лихорадочное прикалывание ватмана (толстая бумага для черчения) на стоящий рядом кульман (чертежный станок, для секса малопригоден).

В воздухе висел стеной дым самых крепких сигарет из отходов сигарного производства. Неожиданная бутылка коньяка, три наполненные рюмки и коробка с конфетами продолжали благоприятную линию.

Но, несмотря на такую «артподготовку», коньяк и табак только улучшили мозговую деятельность старшей.

Вдруг раздался смех:

— Ха-ха-ха, так это же американский авиационный редуктор, они поставляли нам по ленд-лизу. Абсолютно неремонтопригодный. Мы тоже хотели шестеренки менять, но корпус был намертво запрессован. И надпись UNREPAIRABLE. А потому, что нужна сверхточная прессовка, иначе его заклинит к чертовой матери.

— В голове повис большой яркий транспарант: ПИЗДЕЦ.

Повернулась ко мне:

— Ты знаешь, как ебут малярш на корабле?

— Так знай! Приклеивают на ее беззубую рожу картинку с красивой девушкой.

— Да, у меня личико уже не то, но есть красивая девушка, но просто красивая, а в сексе еще дура дурой. Девушка сильно покраснела, старшая подняла ее юбочку.

— Видишь, мокрая, ты ей нравишься, можете идти ебаться в кабинет начальника, сильно не разгоняться, раком на коричневом диване.

— Кончать будешь в меня, а потом как хочешь.

Меня трясло от такого предложения, вошли в кабинет. Разделся. Девушка тоже. Вообще девушка была очень приятной, не худышка, с формами. Милая улыбочка на лице.
— Отвернитесь, это я ради нее. Обещала чему — то научить.
Встряхнула свои инные, слегка волнистые волосы, они мягко легли на ее высокую белоснежную грудь. Сквозь волнистые пряди волос виделись вишневые сосочки.

Я пригляделся, ее тело производило впечатление такого незаметного танца, когда маленькие и незаметные движения, включая глаза, ресницы, волосы тоже незаметно двигались, соски чертили в воздухе загадочные линии, руки вдруг приподнимали волосы, соблазнительно показывая шею и затылок.

Взгляд на меня был то одним, то другим широко открытым глазом, если мы «сталкивались» взглядами, что были очень редко, ресницы, как опахала, сразу их закрывали. Она никогда не допускала взгляда на меня сверху, но если же она была выше меня, поднимала лицо вверх опять с прикрытыми ресницами глазами. Только снизу вверх, только на мгновение, и сразу крылья пушистых ресниц опускались.

Поворот головы сопровождался плавным опусканием роскошных ресниц, почти закрывая глаза, после поворота они неожиданно «выстреливали» полным открытием голубых глаз, тут же ресницы медленно полуопускались, как крылья бабочки. Просто завораживающее зрелище.

— Принцесса... — вздохнул я. Ее лицо побежало пятнами смущения.
Подошла к правому валику и легла животом на него, немного расставив ножки, потом резко повернула ноги вертикально, как говорят, кушать было подано, «влажное страстное влагалище с горячо расставленными ножками.»

Голос сзади:

— Так дают только любовникам, пока поласкай ее пилоточку, она целоваться уже умеет, пускай на тебе потренируется, сейчас приду.
Пока расшифровывал незнакомое слово «пилоточка», девушка легко села на валик, обе ножки чуть повернула от меня, приподняла голову, и приспустила ресницы.
— Это уже школа, — пролетело в голове. Медленно к ней приблизился, и мгновенно схватил ее правой рукой за талию, левой обнял шею и просто зверски присосался к ее губам. Язык метался по маленькому рту, глаза были закрыты, грудь через волосы касалась меня. Потом правая рука сжала ее грудь...

Меня сзади кто-то невидимый сильно щиплет за соски, у меня в глазах цветные шары от боли, потом на глаза ложится плотная повязка.
— Нехуй на старуху смотреть!

— Насильник, блин, но целуетесь отменно, а про пилоточку забыли... давай твои два пальца, вот так восьмерочки ей и накручивай, пока не застонет. Застонала...

— А теперь, милочка, ложись, переходим к французскому блюду...

Чувствую, кто-то нежно вводит глубоко мой член, приятно до чертиков.

Вытаскивает. Снова еще глубже и еще лижет мои яйца.

Потом ротик меньше, на втором разе, меня укусили.

— Терпи, это не сразу, а ну тоже расслабься!

По обоим задницам были нанесены два мощных шлепка. Член вошел глубоко.

— Осторожно вынимаем. Отдышалась. Не зря говорят, из блядей хорошие ныряльщицы получаются и наоборот.

— И так, контрольный ёб. Член был вставлен в горло, опять два чувствительных шлепка и узкий проход до моих яиц.

— Я бы не выдержала бы такого издевательства, это точно, поебитесь, но я отберу его как только... Начался неимоверного кайфа секс с молодой девушкой.

Ее рука хватает член и просто вставляет в свое влагалище и сильно сжимает его внутри.

— Теперь соситесь, но хуй — мой.

Молодую затрясло от «такого воровства» во всю целовалась со мной, трогала мою грудь, моя правая рука была в ее влажной п*зде, большой палец «шелестел по клитору» и остальные, насколько им удавалось, маскировались под «член».

Но главные события совершались не там. Мою залупу просто засасывала опытная щель.

Мышцы «жевали» мой член, он стал твердым, потом началось «погружение», встретил мягкое «донышко».

— Матка, — подумал я.

Как будто маленький ротик внутри влагалища слегка сжимает губки при подходе головки, слегка препятствуя входу. Но потом ротик резко открывается и головка очень плотно проваливается и входит в упругий мышечный конус матки и матка как бы разбухает и придерживает член в себе.

На обратном пути края головки расширяются и «чешут матку изнутри» и опять встречают губки матки на выходе, преодолевая которые снова получаются удовольствия миньета в п*зде и снова малые губки на выходе.

Кайф, конечно, был невероятный. Кончили все сразу. Матка сразу не отпустила, потом разжалась и отпустила член «на свободу».

Что было дальше не помню, слишком были велики эмоциональные потрясения от встречи со Жрицей Любви, как называли таких в Древнем Египте