Наверх
Порно рассказ - Хайборийская эра: Белит. Глава 1
Из многих сотен, а может и тысяч женщин, которых знавал Конан-варвар, лишь несколько смогли оставить неизгладимый след в сердце отважного киммерийца. И одной из таких была шемитка Белит. Но много ли мы знаем о ней? Известно ли, что-то о её жизни до встречи с легендарным воителем из Киммерии?

Одни говорят, что Белит происходила из знатного и уважаемого шемитского рода, но обстоятельства вынудили её встать на тернистый и неблаговидный путь морского разбоя. Другие же утверждают, что родилась она дочерью пирата и с детства не знала иной жизни кроме скитаний по морям и сражений. Едва ли не с пеленок видела она блеск стали, слышала свист стрел.

Правы, скорее вторые, нежели первые. Не могла Тигрица Западного моря когда-то быть изнеженной аристократкой. Пылкая и страстная Белит — легендарная морская разбойница! И вот история её юности до встречи с Конаном.

ГЛАВА 1

Её снова терзали эти странные, беспокойные сны. Ей снились мужчины. Ей снилось, что они обнимают и целуют её: на палубе корабля, в каюте, на берегу под тенью пальм, а иногда, очень редко в спальне на широкой роскошной кровати среди шелковых одеял и подушек.

Чаще всего, во сне с ней был один мужчина. Но иногда бывало и двое и трое и даже больше. Белит дрожала всем телом от удовольствия, ощущая прикосновения губ любовников, их грубых, шершавых ладоней и пальцев беззастенчиво проникавших везде. Их члены, вторгаясь в её влажное горячее лоно доводили Белит до дикого сладостного исступления и тогда она просыпалась, оглашая каюту стонами.

Мужчины ей снились разные, были среди них те, кого она знала в жизни, но были и совершенно незнакомые. Но особенно, ей запомнился один: высокий черноволосый варвар с пронзительно синими глазами. Он являлся ей во сне несколько раз. Этот варвар не был самым красивым из её любовников, лицо его с грубоватыми чертами и бронзовую от загара кожу покрывали следы многочисленных шрамов. Изысканными манерами, он, также не обладал. Но синеглазый незнакомец оказался одним из самых лучших её любовников, и Белит после соединения с ним, всегда пробуждалась, дрожа всем телом от наслаждения.

Вот и сейчас это случилось. Она проснулась, издавая протяжные громкие стоны, потом сорвалась на крик. Оргазм сотрясал её тело, ноги судорожно подёргивались. Но это продолжалось, увы недолго. Сладкий сон растаял, исчез, словно развеянный ветром предрассветный туман.

Окончательно придя в себя Белит подскочила на постели. Она находилась в своей каюте. Была ещё глубокая ночь, лишь слабые проблески лунного света проникали в полуоткрытое окно. Море было тихим, спокойным. Корабль неспешно двигался вперёд. Уняв дрожь, Белит прошептала:

— Снова он. Что бы могло это значить? Есть ли этот человек на самом деле?

На ней была, лишь короткая туника и Белит, запустив руку под подол потрогала себя между ног. Там было горячо и мокро. Очень мокро. И до сих пор остались приятные ощущения после сильной разрядки, избавившей её плоть от беспокойного, тягостного томления. Это томление — вполне уже осознаваемое желание становились с каждым днём всё сильнее, всё настойчивее. Её тело жаждало близости с мужчиной.

По крови Белит была шемиткой, дочерью южного народа девушки которого в отличии от дев северных племен созревают очень быстро. Семнадцать лет недавно исполнилось Белит, но вот удивительно, она всё ещё оставалось девственницей, в то время, как большинство её ровесниц из Шема уже обзавелись первым, а то и вторым ребенком. Так уж случилось, что пока ни один мужчина не удостоился чести первым сорвать её «розу». Но тело и страстная натура Белит требовали назначенного природой и всё что пока не случилось с ней в реальной жизни стало случаться во сне.

До рассвета было ещё далеко. Нужно ещё поспать. Теперь, когда плоть её успокоилась сон будет ровным, тихим и спокойным, как море во время штиля. Белит дотянулась до глиняной бутылки с вином, что стояла на полу, отхлебнула немного и вновь, под мерный плеск волн за бортом заснула.

* * *

Никогда ещё «Тигрица» не заплывала так далеко от родных берегов Шема. Испокон веку пираты бороздили море Запада, а Барахские острова были их пристанищем. Но совсем недавно Аруш отец Белит сильно повздорил с предводителями нескольких других пиратских шаек и они ополчились против него. Так что, Аруш вынужден был отправиться искать удачи в другие воды и земли. Но злобные недруги, таки настигли его. Возле устья реки Зархебы случился жестокий кровопролитный бой с двумя вражескими кораблями. «Тигрица» смогла уйти, но ценою спасения стали жизни тридцати её воинов и самого шкипера. Несколько дней Белит оплакивала отца. За это время «Тигрица» прошла мимо берегов Черных королевств и приблизилась к Южным островам, где Аруш планировал организовать свою новую базу. Но этому не суждено было случиться. Поднялась страшная буря и «Тигрицу» понесло дальше к югу. Там, на самой оконечности континента едва не случилось столкновение с прибрежными скалами и чтобы избежать этого, команда судна вынуждена была плыть ещё дальше на юг — в открытый океан. Пару дней буря швыряла «Тигрицу» по волнам, заставила судно обогнуть континент, а затем мощное течение и ужасающий силы ветер отнесли галеру в северо-восточном направлении и пираты оказались в незнакомых им ранее водах Вендийского моря.

Теперь, «Тигрица» двигалась на северо-восток вдоль какого-то пустынного побережья. Маневренность судна, похожего своей формой на хищную, стремительную змею была выше всяких похвал. Сорок пар весел придавали галере высокую скорость. Правда сейчас, из-за недавних потерь гребцов не хватало и по большей части приходилось полагаться на парус и попутный ветер.

Стоя на мостике, Белит взирала вдаль и время от времени задумчиво оглаживала рукой свои растрепанные ветром длинные иссиня-черные волосы. Ветер сейчас был попутный и достаточно сильный, чтобы использовать только парус, так что гребцы могли насладиться отдыхом. В основном это были чернокожие, набранные из земель Черных королевств — все люди отважные и сильные, дерзкие и беспощадные, когда дело доходило до битвы. Своего погибшего предводителя они боготворили. Каждое его слово было для них законом. Если Аруш прикажет умереть — значит так надо и каждый из воинов готов был беспрекословно расстаться с жизнью, если вождю так будет угодно. Но Аруш был человеком здравомыслящим и осторожным. Он никогда не отправлял людей на смерть бестолково, за что в полной мере получал от команды почёт и уважение.

Аруш утверждал, что в жилах его течет благородная кровь древних королей Аслагуна, что правили когда-то всем Шемом, сейчас распавшимся на множество удельных княжеств. Правда, шкипер умалчивал о том, каким образом потомок древних уважаемых властителей докатился до жизни корсара. Но кому это было интересно? У каждого пирата была своя история, и едва ли ни каждый разбойник клялся, что он благородных кровей.

Кроме самого Аруша на судне было ещё двое шемитов: его юная дочь Белит и кормчий Элмар. С последним Аруша связывала двадцатилетняя дружба. Сейчас, Элмар был на корме, возле рулевого весла. Кормчий был типичным уроженцем своей страны: невысокий, плотного телосложения, горбоносый и кареглазый. Волосы его были иссиня-черные и курчавые, как и широкая, лопатообразная борода — предмет гордости всякого уважающего себя шемита.

Время от времени Элмар задирал голову вверх и спрашивал впередсмотрящего, примостившегося на верхушке мачты, что видно. Вот уже долгое время наблюдатель не сообщал ничего интересного. Берег был на удивление пустынен — бесконечные мили желто-белого песка, крайне редко встречались заливы и удобные для стоянки бухты, зато подводных скал вдоль побережья, хоть отбавляй. Для прохода между ними требовался опытный лоцман. Такового не было, поэтому Элмар, негласно ставший после смерти Аруша лидером вёл «Тигрицу» не подходя к берегу ближе, чем на три мили. Конечной его целью были так называемые Жемчужные острова в районе которых, как он слышал от знающих людей пролегают оживленные торговые маршруты. Вот где можно будет разгуляться на славу! На западе — Иранистан, на востоке — Вендия и повсюду на побережье большие богатые города, множество торговцев. И никто в этих местах ещё не знает кто такие пираты Западного моря! Что ж, скоро знакомство состоится. Элмар потирал руки, предвкушая, как будет драть этих жирных торгашей, привыкших к спокойной жизни в своих водах.

Ну, а сейчас вдоль левого борта «Тигрицы» всё также тянулся унылый однообразный пейзаж: песок, холмы, редкие группы прибрежных скал, на которых гнездятся чайки. Иногда встречались крохотные деревеньки, но Элмар не имел ни малейшего желания высаживаться в этих местах на берег, тем более поживиться у бедных полунагих аборигенов было нечем. Впрочем, о высадке всё же следовало подумать. Если завтра они не достигнут более оживленных и живописных берегов, придётся пристать где-то здесь и вызнать у местных, далеко ли ещё плыть до Жемчужных островов. И верен ли их путь вообще. Да и о запасах пресной воды надо подумать.

— Элмар!

Кормчий повернулся и в гуще его усов и бороды появилась никому не видимая улыбка. Лишь по глазам было всё понятно: взгляд их сделался необыкновенно теплым. К нему обращалась Белит. Бедная девочка, она ещё не оправилась от потери отца. Но даже печаль во взгляде, потерянный вид не могли умолить её красоты. Кожа юной шемитки была нежной и гладкой, чуть позолоченной южным солнцем. Волосы длинные — до пояса и как у отца иссиня-черные. Губы полные и такие алые, что не нужна и помада. Глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами имели необычный темно-зеленый оттенок, изредка встречающийся в массе кареглазых шемитов.

Белит, была уже ростом с отца, а переход её из девочки в женщину произошёл удивительно быстро. Ещё год назад она была худеньким подростком, но теперь её гибкое, стройное тело налилось в нужных местах соблазнительной спелостью. Короткая кожаная туника, полностью открывающая правое плечо девушки и её длинные стройные ноги много выше колен, только подчеркивала все эти изменения. Прежде всего всякий мужчина обратил бы внимание на груди Белит дерзко и сильно распиравшие ткань туники. Казалось, они так и жаждут вырваться на свободу. Ткань на бедрах Белит, также была натянута, отчего крутизна и округлость её бедер демонстрировались весьма откровенно. Та же история с её попкой, ставшей теперь особенно выпуклой и притягивающей нескромные взоры мужчин.

Но для Элмара Белит была всё той же девочкой, которую он называл не иначе, как дочкой. Нет, он конечно же не мог не заметить, что Белит вступила в пору зрелости. И он прекрасно понимал, что ей, уже нужен мужчина. Натура у Белит была пылкая и страстная и это тревожило Элмара. Аруш погиб и теперь ему, как старому другу семьи придется задуматься о достойной партии для девочки. После этого рейда нужно будет вернуться в Шем и всецело заняться этим вопросом. Пока, она была под его присмотром, Элмар был уверен, что убережёт Белит от необдуманных поступков, коими так грешит юность и свойственная ей неумеренная пылкость.

Её мать рано ушла из жизни и девушка жила и воспитывалась на судне едва ли не с пеленок. Она прекрасно владела луком, ловко метала ножи, а со снастями и всякими замысловатыми узлами управлялась не хуже матросов. Команда любила и почитала её едва ли меньше отца. И всё же... Как говорят в Шеме: «Береги себя и боги тебя поберегут». За Белит теперь нужен глаз да глаз. Аруш, конечно любил своих чернокожих воинов, но вместе с тем, ему вряд ли бы захотелось, чтобы его дочка из-за недостатка других мужчин выбрала кого-то из них. Сам Элмар ей, тоже не подходил из-за возраста, хотя в свои шестьдесят он был силен и крепок, как ни всякий тридцатилетний. Но главным образом из-за того, что Белит была ему, как дочь.

— Элмар! — повторила Белит, с беспокойством обозревая пустынное побережье. — Мы плывём уже столько дней, а Жемчужных островов всё нет! Ещё один день и нам придётся пить тухлую воду. Не пора ли повернуть назад к Южным островам или попытать счастья на берегу? Я уверена, маленькую речушку или хотя бы ручей мы отыщем.

— Дело не только в этом, — покачал головой кормчий. — К побережью опасно подходить. Видишь вон те буруны? Вон там... И вон там... Это подводные скалы. Сунемся туда и погибнем.

— Нам следует рискнуть, — Белит упрямо встряхнула волосами. — Пошлём лодку с несколькими людьми. К вечеру они найдут безопасный подход к берегу.

— Потеря времени, — покачал головой Элмар. — Может и найдут они проход, но будет ли поблизости удобный источник? Нет, дитя моё, мы будем двигаться дальше и дальше. Я уверен, что уже завтра мы достигнем Жемчужных островов. А там и удобные бухты и озера и речки и леса, где можно будет всласть поохотиться. Наберись терпения.

— Хорошо, — Белит кивнула. — Я иду обратно в каюту. Постараюсь ещё поспать, хотя в последнее время мне не дают покоя все эти... сны... А впрочем, что ещё остается делать?

Белит направилась в сторону кормы, где была оборудована довольно вместительная надстройка с двумя каютами. Для неё и отца. Остальные члены команды спали либо на палубе, либо в трюме, где были подвешены гамаки. Вообще, трюм «Тигрицы» был весьма вместительным. Здесь имелись места и для моряков и для складирования отобранной у купцов добычи и для пленников за которых можно было бы взять хороший выкуп. Имелась там и кладовочка, где Аруш хранил превосходное аргосское вино. Перед тем, как отправиться спать, Белит решила немного выпить. Это её успокаивало.

Она открыла дверь кладовки и пробежала глазами несколько полок, что были здесь. В специальных пазах были надежно закреплены большие бутыли из темного стекла и с затычками из пробкового дерева. Белит, присмотрела, наконец одну бутылочку и потянулась к ней, как вдруг сквозь поскрипывание корпуса судна и мерный плеск волн, мягко ударяющих в борта, до слуха её донеслись иные звуки: стоны, вздохи, горячий и страстный шепот. И хотя Белит была ещё невинна, она в достаточной степени была осведомлена об отношениях женщин и мужчин и потому безошибочно поняла, что могут означать все эти звуки.

Итак, морская болезнь Юнь-Ли закончилась и она вновь начала придаваться любимому занятию — отдаваться мужчинам.

Юнь-Ли — вторая женщина на судне была родом из Кхитая. Ей было чуть больше двадцати лет и она являлась личной служанкой Белит. В её обязанности входило во всём помогать дочери шкипера, следить за её одеждой и пастельным бельём, расчёсывать волосы, помогать советами и всё в таком духе. Кхитаянка была красива и сладострастна. Мужчины, особенно самые здоровенные и высокие так и притягивали маленькую восточную девушку. А поскольку со своими прямыми обязанностями служанка справлялась более чем, Белит не имела ничего против, того, чтобы в свободное время Юнь-Ли развлекалась, как пожелает. Когда они жили на Барахских островах, где у Аруша был настоящий особняк, служанка обычно уходила развлекаться в город Тартаж. Белит не видела, как и с кем там встречается Юнь-Ли. Обычно она возвращалась под утро, довольная, как сытая кошка. Иногда служанка рассказывала ей про особенно понравившихся мужчин, но ещё год назад Белит не проявляла особого интереса к теме межполовых отношений. А вот сейчас, что-то изменилось. Вот уже, почти как год, Белит смотрит на мужчин с особым интересом. В теле её появилось это вечно беспокоящее сладко-тягостное томление, особенно в нижней части живота. Сны девушки наполнились мужчинами, волнительными эротическими видениями и ощущениями после которых она, охваченная сильнейшими эмоциями, пробуждалась с громко стучащим сердцем. При этом, соски её грудей были заострены и тверды, а между ног бывало так влажно, что это всякий раз приводило Белит в смущение.

Решение отца покинуть Барахские острова сильно расстроило девушку. Но иного выхода не было. Аруш не мог противостоять сразу трём группировкам корсаров, ополчившихся против него. Кроме чернокожих воинов, да старого Элмара других мужчин на судне не было. Это обстоятельство несколько успокоило Белит, ибо старый кормчий — по сути её второй отец и негры, ею, как подходящие мужчины не рассматривались. Совсем по-другому на это дело смотрела Юнь-Ли. Сто двадцать чернокожих, мускулистых воинов на ограниченном пространстве судна... похоже, это совсем вскружило кхитаянке голову.

Охваченная сильнейшим любопытством, ибо Белит никогда не наблюдала ничьих любовных утех, кроме тех, что видились ей во снах, она направилась на шум, позабыв о вине. Девушка осторожно ступала, боясь как бы палубный настил не заскрипел под её ногами. Конечно, она была легкой и грациозной, но доски есть доски — время беспощадно к ним и их скрип запросто мог выдать её присутствие.

В трюме с его перегородками, отделениями, перекрытиями было предостаточно укромных уголков. Но Белит довольно быстро обнаружила любовников. Они расположились на мягкой ворсистой подстилке в глубокой нише между двумя деревянными перегородками. Обычно здесь складывали дорогие и роскошные ковры, захваченные на купеческих судах. Время для утех Юнь-ли и один из негров выбрали удачно. Почти вся команда была сейчас на палубе, ибо находится на свежем воздухе было куда приятнее, чем здесь в довольно ощутимой духоте. Но последнее неудобство не смущало любовников, поскольку они всецело придавались тому, что заставило Белит покраснеть до кончиков волос, а сердце бешено стучать и прыгать от волнения.

Чернокожий воин лежал на кхитаянке сверху, придерживая своё тело на локтях и двигался взад-вперёд, то быстро и резко, то медленно и плавно. Юнь-Ли обхватила ногами поясницу негра, но иногда вытягивала их вверх и разводила широко в стороны. Время от времени любовники целовались, а когда негр начинал двигаться быстро, Юнь-Ли громко стонала и вскрикивала. Её руки обвивались вокруг его шеи и сама она, чуть приподнявшись, двигала низом живота и бедрами ему на встречу. При медленном ритме, когда чернокожий плавно и чувственно проникал своим членом в лоно кхитаянки, она стонала тише и протяжнее и откидывалась на спину в сладостной неге.

Контраст черной кожи мужчины и светлой кожи девушки показался Белит каким-то совершенно диким и безумно волнительным. Она наблюдала за соитием парочки, затаив дыхание. Через несколько минут они сменили позу. Негр слез с кхитаянки и вытащил член из её мокрого «цветочка». Белит едва не вскрикнула, увидев каких этот член размеров. Не меньший трепет внушили девушки и яйца чернокожего — эдакие большие, тяжело отвисающие мешки, прямо, как у жеребца.

Юнь-Ли осталась в общем-то лежать на спине, лишь немного повернулась на бок. Одну ногу она высоко задрала вверх, другая была отодвинута в сторону. Столь откровенная и похотливая демонстрация взору мужчины своих прелестей со стороны кхитаянки, потрясло Белит. От возбуждения её собственная щелочка взмокла.

Негр присел на корточки, так что животом уперся в ляжку вздернутой ноги кхитаянки. Одной рукой он придерживал ногу девушки, другой, ухватив свой член направил его в призывно раскрытое мокрое лоно Юнь-Ли. Теперь, он двигался только быстро, мощными толчками загоняя своё черное, блестящее от влагалищного сока орудие в крохотную дырочку девушки. И как он только проникал туда, такой огромный? Свободной рукой негр поглаживал небольшие, но красивой формы груди Юнь-Ли.

Завороженная зрелищем, Белит следила, как черный член ныряет в распертую дырочку служанки. Кхитаянка стонала, вскрикивала, дыхание её было быстрым и порывистым. В помещении отчетливо слышались смачно-влажное чмоканье соединяющихся плотей. С каждой минутой Юнь-Ли стонала всё громче. Её чернокожий любовник шумно и порывисто дышал, а порой и из его груди исходили протяжные стоны.

— Да, ещё... , — донесся до слуха Белит горячий, взволнованный шепот служанки. — Быстрее... Я уже... Я сейчас...

И спустя мгновение, закатив глаза, Юнь-Ли начала выгибаться всем телом, стоны и вскрикивания, нечленораздельные возгласы рвались из неё безудержно. Движения её любовника, до этого упорядоченные, теперь стали судорожными, резкими, он хрипло стонал, а потом начал быстро-быстро подергивать бедрами. И пока он делал это с искаженным от страсти лицом и каким-то совершенно одичавшим взглядом, юная кхитаянка вдруг резко вся обмякла, словно наслаждение поглотило все её силы.

После столь страстного соития любовники с минуту лежали неподвижно. Белит обнаружила, что её собственная правая рука обосновалась между ног где всё было мокрым и горячим от возбуждения. Всё то время, пока Белит наблюдала за соитием парочки, непроизвольно двумя пальцами, она терла сладко зудящую пипочку, расположенную вверху своей полураскрытой «раковинки». Это было интересное местечко — источник особенно острого и изысканного удовольствия. И сейчас её растревоженная «маковка» пульсировала, желая продолжения и разрядки.

Уменьшившийся, заметно потерявший твердость и упругость член чернокожего воина выскользнул из лона Юнь-Ли. До самых яиц он влажно блестел. Кхитаянка осталась лежать полубоком, с раздвинутыми ногами. Она тихонько и блаженно постанывала. Из её розовой щелки начала сочиться опалово-белая, вязкая на вид жидкость. Белит знала, что на пике наслаждения мужской член исторгает семя. Видимо его то, она сейчас и наблюдает. Не слишком ли рискует её служанка, позволяя мужчине наполнять своё лоно? Неужели Юнь-Ли задумала родить ребёнка? Или семя всё вытечет наружу? Вытекло довольно много, вокруг анальной дырочки кхитаянки всё сплошь блестело от мокроты.

И тут послышались шаги. Кто-то спускался по лестнице в трюм. Белит поглубже забилось в своё укрытие между трёх больших бочек. Нет, она вовсе не боялась. Чего ей боятся на собственном корабле, где все люди свои? Но её смущало то, что она тут подглядывает и девушке не хотелось чтобы кто-то застал её за этим.

В трюм спустился ещё один воин. Он прошёл мимо укрытия Белит, не заметив её и приблизился к тому месту где отдыхали любовники. Они нисколько не смутились при его появлении. Мужчины обменялись парой шуток, потом первый поднялся и направился к лестнице, чтобы подняться наверх. Его мокрый член стал ещё меньше и свободно болтался из стороны в сторону при каждом шаге.

— Иди сюда, — послышался тихий, нежный голосок Юнь-Ли. Она протянула в сторону второго воина руку.

Он скинул с себя набедренную повязку, явив взору кхитаянке и продолжавшей втайне наблюдать Белит крепкий, толстый, возбужденный член. Юнь-Ли привстала и ухватила член рукой, потянула на себя. Негр вплотную приблизился к служанке. И тут, кхитаянка сделала то, чего Белит никак не ожидала. Она ухватила член губами и втянула его в рот.

Вытаращив глаза, совершенно обалдев от происходящего, юная шемитка смотрела, как Юнь-Ли сосёт. Постанывая, смачно причмокивая, словно в рот ей попало нечто вкусное, она вбирала член негра глубоко, обхватив его плотно губами, потом отпускала, облизывала языком, теребила, то одной рукой, то другой. Чернокожий воин постанывал от удовольствия и слегка двигал туда-сюда бёдрами, руками он удерживал голову кхитаянки с двух сторон.

Изрядно, с усердием облизав член и яйца нового любовника, Юнь-Ли встала на четвереньки и повернувшись к негру задом, выпятила его чуть вверх. Её маленькие ягодицы красиво и соблазнительно округлились. Воин ухватил их руками, потом звонко шлепнул по ним ладонями. Кхиаянка хихикнула и призывно вильнула попкой. Немного согнув ноги в коленях, негр вошёл в Юнь-Ли. Его член проник между тёмно-розовых складок возбужденно раскрытой «раковинки» и погрузился почти до самых яиц. Служанка издала приглушенный стон. Придерживая девушку за бёдра, чернокожий начал ритмично, но вместе с тем плавно и не особенно быстро двигаться. Сквозь поскрипывание деревянной корабельной оснастки Белит слышала не только учащённое дыхание любовников, но и смачные мокро-чавкающие звуки с какими член нырял в дырочку кхитаянки.

Минуты шли одна за другой. Негр двигался всё быстрее и резче, стоны Юнь-Ли становились громче, протяжнее, а порой она не могла удержаться от того, чтобы не взвизгнуть или не вскрикнуть от удовольствия. Через некоторое время, не прекращая совокупляться любовники немного поменяли позу. Кхитаянка легла на живот, ноги при этом она раздвинула пошире. Негр улегся на девушку сверху, буквально прижал её к полу и продолжил проникать в неё, сильно и быстро загоняя Юнь-Ли член под ягодицы. Достигнув пика наслаждения, кхитаянка хрипло вскрикнула и издала долгий-предолгий стон. По бёдрам её пробежала короткая судорога и несколько раз она дёрнула ногами.

— Да... О да... Мать сущего Кинь-Хау, как хорошо! — воскликнула девушка.

Тут, негр замычал, охнул и его зад пару раз конвульсивно дернулся.

— Нет! Не туда! — Юнь-Ли проворно вывернулась из-под мужчины, оказалась на спине и ухватив негра за член, потянула его на себя. — Позволь мне испить из твоего источника! Я хочу твой сок жизни!

Воин нависал прямо над ней, её голова была между его колен. И тут, он исторг из себя семя. Белит впервые такое видела. Две сильные струи спермы выплеснулись прямо на лицо юной кхитаянки. Она восторженно засмеялась, подставив под третью, чуть послабее высунутый язык. Мутно-белое семя растеклось по всему лицу Юнь-Ли, заляпало её губы, щёки и подбородок. Ухватив кончик члена, служанка, довольно урча начала посасывать его. Её любовник стонал, охал, потом начал заваливаться на бок. Хихикая, Юнь-Ли ухватила его за ягодицы и удержала. Пару раз она весьма глубоко втянула член в свой рот и только после этого, когда любовник весь иссяк отпустила его.

Вся ладонь Белит, все пальцы её правой руки были мокрые и липкие от обильных выделений «раковинки», которая всё никак не могла угомониться, хотя и случилось целых две разрядки. Но видимо для пылкой шемитки этого было недостаточно. В чувство её привёл пронзительный крик, внезапно раздавшийся с палубы.

— Корабль на горизонте!

— Корабль! — негр проворно вскочил, глаза его были вытаращены, белки глаз сверкали. — Я наверх!

И он, набегу обматывая бедра повязкой, кинулся к лестнице. Белит не могла более скрываться. Она, тоже вскочила и, поймав изумленный взгляд Юнь-Ли, тоже устремилась к выходу наверх.

Выбежав на палубу, юная шемитка поспешила на мостик.

— Элмар! Я услышала...

Её глаза сверкали, кулачки стиснуты, тело было напряжено, словно сжатая пружина. Странные ощущения будоражили всё её тело — дикая, невероятная смесь из ещё не спавшего плотского возбуждения и иного, особенного возбуждения перед битвой, когда кажется, что в венах кипит кровь.

— Да, Белит — корабль, — кивнул Элмар, не менее взволнованный. — Судя по всему иранистанский. Но вроде бы, не похож на купеческий. А ты, рвешься в бой, как я вижу?

— Мы все уже засиделись и устали от безделья! — вскричала девушка. — Пора уже тряхнуть какого-нибудь торгаша!

— Согласен. Но как я уже сказал, ещё не понятно, что это за судно. Вот подойдём поближе...

Кормчий обернулся к команде, собравшейся сейчас на палубе.

— Товарищи мои, наконец нам улыбнулась удача! Готовьте оружие, беритесь за вёсла! Мы нагоним ту скорлупку и возьмём её на абордаж! Кровь и золото!

— Кровь и золото! — подхватила толпа чернокожих.

И пираты рьяно, как никогда взялись за подготовку к атаке. Каждый знал свои обязанности, каждый знал своё место на корабле. Не прошло и пятнадцати минут, как облачившись в доспехи, преимущественно кожаные, или сплетенные из ивняка, нацепив плюмажи из перьев, как это принято у большинства воинов Черных королевств, все были готовы. Восемьдесят человек заняли места возле весел и положили оружие рядом. Остальные, в том числе и Белит взобрались на мачты или корабельные надстройки, чтобы стрелять из луков и метать копья.

«Тигрица» оказалась быстрее незнакомого корабля. К тому же, его команда, похоже не подозревала с кем придется иметь дело. Во всяком случае они не пытались скрыться или бежать. Поймав попутный ветер и управляемая опытным кормчим, пиратская галера приблизилась к незнакомому судну на расстояние двух полётов стрелы.

— Да, это иранистанцы! — вскричал Элмар, разглядев на мачте корабля алый стяг с изображением золотых львов. — Но это не купцы, будь я проклят!

Судно не имело весел, кроме огромного рулевого на корме и его команда всецело полагалась на силу ветра и большой четырехугольный парус. Борта были высоки и круты, но в общем целом судно выглядело не особенно поворотливым и маневренным. На палубе стояло несколько чернобородых смуглых мужчин в пышных одеяниях, с удивлением взиравших на стремительную галеру. И только когда они разглядели на ней огромную вооруженную толпу чернокожих, до них дошло, что это значит. Иранистанский корабль запоздало попытался уйти, но где там! Чернокожие воины схватились за весла, увеличив тем самым ход своего корабля на порядок. Окованный железом нос-бивень был направлен иранистанскому судну прямо в левый борт.

Всё ближе и ближе!

На палубе началась суета. Все кто там был — десятка три человек, схватились за копья и мечи. Несколько иранистанцев, вооружившись луками, начали посылать в сторону «Тигрицы» стрелы. В ответ на это пираты, тоже начали стрелять. Белит, даже смогла тяжело ранить одного из кормчих возле рулевого весла. Свой успех, она сопроводила торжествующим воем и он был подхвачен диким чернокожим воинством.

— Налегай! — командовал Элмар. — Сильнее! Протараним их!

— Аргх! Уррр! Аргх! Уррр! — рычали в едином порыве гребцы.

Бивень «Тигрицы» со страшным грохотом и треском вонзился в борт вражеского корабля. В воздух взметнулись веревки с железными крючьями-кошками. Дико воя и улюлюкая, чернокожие полезли на протараненное судно. Проделывали они это так ловко и быстро, что защитники растерялись. Вскоре на палубе закипел бой. Элмар рычал и рубился впереди своих воинов. Его огромный боевой топор с хрустом крушил и шлемы и черепа. Палуба стала скользкой от крови. Повсюду слышались душераздирающие вопли и стоны, мольбы о пощаде и предсмертные хрипы. Через несколько минут волна пиратов, буквально смела немногочисленных защитников. Кое-кто ещё защищался в надстройках и на корме, но всё уже было предрешено.

Когда Белит спрыгнула на палубу захваченного судна и подбежала к кормчему, с ног до головы покрытому кровью убитых им защитников, туда же подвели одного из иранистанцев. Судя по роскошным одеяниям, богатой инкрустации золотом доспехов и шлема, это был человек, занимавший высокое положение в обществе.

Язык шемитов и иранистанцев имел родственные корни, поэтому Элмар не нуждался в переводчике.

— Кто ты такой? Как твоё имя?

— Махам. Я нахожусь на службе великого и лучезарного Аршак-Шаха, да продлится его правление ещё тысячу лет и командую этим кораблём.

Пленник заметно волновался, но сказать, что он испуган, было нельзя. На пиратов он смотрел, скорее с удивлением, нежели со страхом. Это задело Элмара. Он приставил топор к горлу пленника и зарычал:

— Что везете? Какой груз?

— Это правительственный корабль, — ответил Махам, чуть дрогнувшим голосом. — Здесь нет никаких ценностей.

— А если мы проверим?

— Проверяйте.

— Если ты солгал — тебя ждёт мучительная смерть.

— Элмар, я проверю трюм! — воскликнула Белит.

Кормчий кивнул:

— Возьми пару человек с собой. Будьте осторожны, кто-то из иранистанцев мог затаиться в внизу.

Пока Белит и двое воинов осматривали трюм, Элмар вновь обратился к пленнику.

— Что делает здесь правительственный корабль? Куда вы направлялись?

— На юго-запад.

— На юго-запад? И зачем же?

— Это приказ Аршак-шаха.

— Что за приказ? Говори, или мне вытягивать из тебя каждое слово раскаленными клещами?

Пленник молчал, нервно кусал губы. О цели своей миссии ему говорить явно не хотелось. Элмар, решил было, прибегнут к пыткам, как вдруг...

— Сюда! — из отверстия палубного люка показалась голова Белит с растрепанными волосами. — Ты должен это видеть!

Подталкивая пленника перед собой, Элмар спустился вниз. Белит шла впереди. Как и в любом трюме, здесь были навалены ящики, бочки, снасти и много чего ещё. Но что самое удивительное, в конце коридора стояли две большие железные клетки. На их дверцах висели внушительных размеров замки. ( первой клетке сидел худой, жилистый бритоголовый стигиец, лет сорока, встретивший приход пиратов с непроницаемым лицом. Однако в его холодных, как у змеи глазах были заметны удивление и некая заинтересованность всем происходящим.

В другой, клетке, тоже был стигиец — толстый и горбатый, низкорослый и кривоногий. Жуткий урод с одним выпученным глазом и другим прищуренным так, что видна была лишь крохотная щелочка.

— Кто это? — удивленно спросил Элмар, взирая на стигийцев.

— Пленники. Преступники, — с неохотой ответил Махам.

— Вот как? В чем же состоит их преступление?

Офицер не ответил.

— Позвольте мне сказать, господин, — худой стигиец поднялся. Его костлявые пальцы обхватили железные прутья. Голос был мягкий, обволакивающий, но в то же время неприятный, рождал сходство с прилипчивостью паутины. — Мое имя Самсет, а этот несчастный урод мой брат Арамту. Я лекарь, а он мой помощник.

— Врет! Он Черный колдун! — вскричал внезапно Махам. — Не слушайте эту лживую собаку! Он злобный маг, вызыватель демонов!

— Неправда, — губы Самсета растянулись в неприятную ухмылку. — Я лечу людей от всяких хворей, помогаю роженицам. Да, в моей практике случилось несколько смертей! Но я не виноват. Не всякую болезнь можно вылечить. А божественной силой или магией я, увы, не владею. Меня обвинили завистники — местные иранистанские лекари. Трусы, неучи и бездельники! И вот, меня и моего несчастного брата, которому и так не повезло в жизни, схватили и везут на какой-то заброшенный остров в океане.

— Хм... , — Элмар озадаченно почесал затылок. — Вообще-то, ты похож на колдуна. По мне, так, все вы стигийцы пособники потусторонних злых сил.

Главарь пиратов взглянул на иранистанца.

— Если он злой колдун, почему бы его сразу не прикончить? Зачем везти на какой-то там остров? Спалите его к Нергалу на костре и всего-то дел.

— Он наложил сам на себя одно защитное заклятие! — вскричал Махам. — Всякий, его убивший или ранивший будет проклят и его сожрёт проказа! И кроме этого со смертью колдуна откроется вход в Преисподнюю и оттуда в наш мир хлынут демоны.

— Какая глупость, — хмыкнул стигиец. — Я обычный человек и не более. Вот до какого абсурда может дойти ложь!

— То есть, если я воткну в твой живот меч, ты просто сдохнешь, как всякий человек и со мной ничего не случится? — хохотнул Элмар.

— Конечно, именно так, господин, — мягко промурлыкал стигиец и прищурил глаза. Элмару на мгновение показалось, что сквозь них на него смотрит темная бездна в которой двигаются чьи-то зловещие тени. Очередной смешок застрял в его глотке, по спине пирата пробежал неприятный холодок.

— Освободи нас, добрый человек, — произнёс Самсет. — Я не причиню никому вреда. Клянусь богами пустынь, сердцами своих родителей, духами далеких предков.

— Даже не знаю... Думаю с этим не стоит спешить, — покачал головой шемит.

Он обратился к иранистанскому офицеру.

— Где находится ближайшая земля? Я имею ввиду не тот пустынный берег, а место где можно отдохнуть, поохотится, запастись водой.

— Я тебе ничего не скажу, пират, — зло бросил пленник.

— Скажешь, — ухмыльнулся Элмар. — Каленое железо любому развяжет язык.

— Можешь резать меня на куски, шакал, от меня ты не дождешься ответа. Воины Аншана умеют терпеть боль и умирать достойно.

— Что ж, посмотрим! — вскричал шемит, побледнев от ярости.

— Господин, незачем тебе тратить время на этого упрямца, — мягко проворковал Самсет. — Я могу показать где находится суша и все то, что тебе необходимо.

— Правда? — Элмар нахмурился.

— Истинная правда.

— Жемчужные острова. Знаешь такие?

— Как не знать, господин. Они мне хорошо известны. Я знаю удобные места для стоянок, а также где располагаются опасные мели и подводные скалы на подходе к островам. А ещё, я могу быть полезен, как лекарь. Ведь после боя у тебя наверняка есть раненые воины?

— Хорошо, тебя освободят, — после недолгого раздумья произнёс Элмар.

— А мой брат?

— Он останется в клетке, чтобы ты вел себя хорошо.

— Я и не собирался доставлять проблем! Умоляю, господин, прикажи выпустить и моего брата. Он поможет мне лечить твоих раненых воинов. Клянусь, мы совершенно безобидны и не причиним никаких неприятностей!

Элмар пару минут наблюдал за пленниками. Его терзали сомнения. Судовой лекарь «Тигрицы» Нъяга был хорош в своём деле, но стигийцы были известны в Хайбории, как самые лучшие врачеватели и их лекарское искусство было сродни волшебству. Да и о возможности использовать Самсета, как проводника не стоило забывать.

— Ладно, вас обоих выпустят, — наконец принял решение Элмар. — Но помни, если я увижу или хотя бы учую какую-нибудь злую магическую дрянь от тебя... и ты, и твой братец отправитесь за борт с камнями на шее.

— Глупцы! — вскричал иранистанец, страшно вытаращив глаза. — Колдун заведёт вас в ловушку и погубит! Вы все сдохните!

— Стигийцев выпустить, а этого тащите в наш трюм и прикуйте там цепями, — приказал кормчий, кивнув на пленника. — Возможно, он нам ещё пригодится.

Стоявшие рядом воины зашумели, начали выламывать на клетках замки.

— Элмар, — тихо произнесла Белит, прикоснувшись к руке кормчего. Он обернулся и они с Белит отошли в сторонку.

— Я думаю, стоит прислушаться к словам иранистанца, — шепнула девушка. — Этот стигиец... У меня от его вида мурашки по коже. Лучше прикончить их всех.

— А заклятие? — спросил Элмар нахмурившись.

— Какое заклятие?

— Защитное. Забыла? Кто причинит вред стигийцу, тот умрёт от проказы и наш мир захватят демоны.

— И ты веришь в это?! — воскликнула Белит.

— Ну, насчёт демонов... это конечно же полная чушь. Но вот проказа... стигийцы способны на такие штучки, и я бы не стал рисковать.

— Но от него всё равно нужно будет, как-то избавиться! — Белит возмущенно тряхнула волосами.

— Придумаем что-нибудь, — отмахнулся Элмар. — Сейчас этот стигиец для нас полезен, если он и вправду знает путь к островам.

— А если он солгал?

— Не думаю, — кормчий покачал головой. — Не в его положении сейчас врать.

Оказавшись на палубе «Тигрицы» Самсет с наслаждением вздохнул полной грудью. Его брат Арамту сопел, кряхтел и ковылял рядом, с трудом переваливая свое грузное тело из стороны в сторону. Самсет извлёк из вороха своих лохмотьев тонкую посеребренную палочку и что-то тихо шепча начал водить ею туда-сюда. В конце концов, рука его замерла в одном положении и палочка указывала на восток.

— Я же сказал, ни какой магии! — зарычал Элмар, увидев манипуляции бывшего пленника.

— Это не магия! — воскликнул Самсет. — Пустяк, да и только. Всего лишь простенькое и безобидное заклинание «земли» которое знает каждый стигийский мальчишка. Это, как гадание на кислом молоке или на экскрементах больных верблюдов...

— Ладно, хватит болтать! Куда нам?

— Туда, — стигиец указал тоже направление, куда была обращена его палочка.

— А я предполагал, что острова где-то на северо-востоке, — озадаченно пробормотал Элмар.

— Нет, нет! Я верно указываю!

— Хм... Ладно. Но берегись, если солгал.

Захваченное иранистанское судно было пущено ко дну, после чего пираты направилась на восток, всё больше удаляясь от пустынных берегов вдоль которых плыли всю последнюю неделю. Через час «Тигрица» исчезла за горизонтом.

Erixx

2013