Наверх
Порно рассказ - Пыль ангела. Глава 1



— Сегодня утром пришло распоряжение от центрального округа вступить в контакт профессором Фултоном. Лейтенант, Вы что-нибудь знаете о профессоре Фултоне?

— Товарищ капитан, я слышала... — сказала Асила неуверенно. Но тут же вспомнила: — Что он работал в области выведения сельскохозяйственных культур. Недавно были телерепортажи о его награждении за новые виды искусственных гибридов картофеля.

— Он многое сделал помимо этого. Чего только стоят новые зерновые. В любом случае продовольственный бум в ЛДГ, который начался год назад, может дать им потребительское преимущество.

— Значит моя задача его завербовать?

— Нет. Он уже сотрудничает с нами. Ваша задача вступить в качестве его сотрудника и доставлять образцы, которые будет передавать Фултон.

— Значит, миссия будет длительной?

— Не совсем, что бы не вызвать у бюро подозрений, первая часть миссии займет всего месяц. У Фултона своя лаборатория в Клемсоне. Но в данный момент он в пустыне Атакама. Там проходят эксперименты с культурами способными поглощать влагу из воздуха.

— Что-то я впервые слышу о такой пустыне.

В Южной Америке воль Анд находится пустыня Атакама, до сих пор слабо освоенная человеком. Она тянется на многие сотни километров к югу вдоль Чили. Самое сухое место на планете. Дождь в этих краях сложно назвать даже редким явлением. Подсчитано, что на земли Атакамы он проливается в среднем раз в 100 лет. Но это не останавливало людей, селившихся в редких оазисах в окрестностях знаменитой пустыни тысячи лет назад, приоритетом в выборе таких мест для поселения была, судя по всему, их уединенность. В этой пустыне расположено соленое озера Салар де Атакама, крупнейшее соленое озеро в Чили. Оно сформировалось как море миллионы лет назад.

— Товарищ капитан, это был риторический вопрос.

Капитан посмотрел снисходительно на свою подчиненную.

— Если ты такая умная, то все остальное узнаешь вот тут.

С этими словами капитан протянул толстую папку.

— Лейтенант, к заданию приступите через неделю.

— Ясно!

— Да, кстати, советую сегодня написать ему письмо, в котором попросите пройти летнюю практику в лаборатории. Также сообщите, что вас рекомендую я, его друг профессор кафедры биологии Университета Клемсона Джордж Грин. Фултону я уже отправил письмо с предложением прислать перспективного студента.

— А профессору можно позвонить?

— Нет, очень важно, что бы это было письмо. Его почту просматривают спецслужбы. Будет убедительно, что пришел письменный запрос. В письме обязательно сообщи, что работаешь в той же области, это будет повод профессору Фултону.

— Я могу идти?

— Да, по этому вопросу все. Кстати не забудь, что у вашей группы консультация в четверг передай каждому, а то, как обычно половина не придет.

— Обязательно, товарищ капитан, а можно вопрос?

Капитан внимательно посмотрел на свою подчиненную. За тем выдохнул.

— Какой вопрос?

— Я, конечно, понимаю, что мы состоим в организации, но зачем эти глупые звания, учитывая, что в Коминтерне никогда никаких званий не было, мы же не агенты советского блока? И зачем вы называете ваш подвал штабом?

Капитан явно смутился от этого вопроса, ведь Асил не знала, что когда-то профессор Джордж Грин, был юным мальчиком, которого уже тогда впечатляли коммунистические идеи. И всесильная организация КГБ. И тем более она не могла знать, что он всегда хотел иметь воинское звание, хотя и выбрал карьеру ученого генетика. Правда, выбор его был обусловлен не столько детской мечтой о сытом мире, сколько тем обстоятельством, что его отец тоже был профессором в Университете Клемсона.

— Потому, что так интересней. Асил, иди домой, хорошо?

Асил хитро улыбнулась, приложила руку к непокрытой голове и стала по стойке «смирно».

— Так точно! Мой капитан.

Асила, как и просил «капитан» не стала тянуть с запросом к профессору Фултону. Ответное письмо пришло на следующий день. В письмо содержалось одобрение, а также конкретное направление, в котором ей придется работать в качестве лаборанта. А так же, что обычно он делает приглашения лишь для студентов-биологов из университета Западной Каролины и некоторых своих коллег. Но так как её рекомендовал Грин, то он сделает исключение. Так же письмо содержало контактную информацию.

Следовало долететь рейсовым самолетом до большого города Калама. Там, в Калама, в Зоологическом институте надо отыскать аспирантку Лике-райен, которая часто навещает профессора. Лике-райен сопроводит Асил до частного аэропорта, где нужно будет сесть в легкомоторный вертолет, чтобы добраться до лаборатории.

Время приближалось к полуночи. В комнате Асил шторы на окне были опущены, но в одном углу был виден край стола, на котором лежали билеты и необходимые документы, а так же пара книг, которые Асил вытащила из книжного шкафа, который стоял рядом со столом. Шкаф был заполнен большей частью классическими произведениями и научной литературой. А внизу стола стояла сумка для багажа, в которую Асил, не торопясь, складывала нужные вещи для поездки.

За последний день до вылета Асил, решила принять ванну перед долгим путешествием. Девушка включила воду и стала набирать ванну. Затем скинула свой халат и кинула его в изголовье кровати, сбросила тапочки. Ее прекрасная внешность выдавала в ней арабские черты. Нежный, приятный теплый оттенок ее бархатной кожи. Ее соблазнительные изгибы, за которые можно спуститься в небытие Мироздания, тонкая изящная талия, ее манящие изгибы. Точеная фигура и высокая грудь, шикарные точеные ножки, сводящие с ума и заставляющие трепетать сердца. Практически идеальные, подтянутые ягодицы, округлые, сексуальные. А ее тело полностью оправдывало ее имя, которое значило благородная на персидском языке.

Асил погрузилась в наполненную ванну, закрыла глаза и стала нежно ласкать свое тело. Асил представляла, как ласкает большой горячий член рослого блондина, как он медленно наливается кровью. Как он уже налит кровью и начинает выглядывать под крайней плоти. Асил начала посасывать палец и представлять, как нежно лижет эту головку члена. Затем Асил представила, как она сосет и ласкает языком этот стержень, а затем обхватывает его губами и двигает головой вверх вниз.

Асил просунула руку под бедро и, облизав свой пальчик, стала массировать свою заднюю дырочку. Она представляла, что насаживает свою попку на большой член все глубже и глубже. Затем стала большим пальцем ласкать клитор, двигаясь кругам, вокруг него. От собственных ласк Асил выгнулась и раздвинула ноги еще шире.

Она представила, как блондин погружает язык в ее горячую киску и облизывает складки, не забывая пройтись языком по ее клитору. Как блондин отстраняется от ее влажной киски и встает над ней с напряженным членом, а затем медленно вводит свой твердый член в нее. Как растягивается ее киска, по мере того как член входит в нее. Как он входит в нее до конца, затем вынимает и снова с силой вгоняет в её киску. Как он целует и ласкает языком ее шею. Как ее бедра инстинктивно двигаются в одном ритме с его членом, который, не останавливаясь, почти полностью выходил из ее мокрой горячей киски и резко входит в нее до самого конца. Как блондин жадно берет в рот ее правый сосок и начинает сосать, а затем посасывать ее левую грудь. А, затем, не отрывая губ от ее кожи, перемещается на шею, и несильно покусывая, добирается до левого уха, и ласкает ее мочку. Как он спускается по щеке, и ласкает ее губы, проникая языком в ее рот одновременно с членом трахающим ее киску.

Асил чувствовала, что вот-вот из нее хлынет поток нектара. Свободной рукой Асил нежно раздвинула свои половые губки. А затем она стала совершать резкие движения ладонью от клитора, до ануса, через глубокий, но пока еще не до конца открывшийся вход в пещеру наслаждения. Асил, возбужденная фантазиями разума и ласками своих пальцев, кончила, даже не заметив, как оргазм плавно перерос в то состояние, когда отключенное сознание продолжало возвышать ее душу все выше в облака наслаждения.

* * *

Город Калама, красиво расположенный в горной долине и окруженный, куда ни кинь взгляд, снежными вершинами, был крупным туристическим центром. И это понятно.

Калама, когда-то небольшой город, расположенный недалеко от пустыни Атакама, горных хребтов Анд и других негостеприимных мест, стал за последние годы одним из самых известных центров туризма на Земле. Небоскребы гостиниц и универмагов видны уже издали, когда туристические лайнеры делают круг, снижаясь к третьему по величине в Южной Америке аэропорту.

Однако пока еще туристы, хоть их и немало, растворяются в тишине и просторах гор и каменистых пустынь, вдыхают их ледяной воздух и мертвую бесконечность и, как правило, очень быстро возвращаются в комфорт гостиниц города Калама, к его подогретым бассейнам и вкусным креветкам сорока двух роскошных ресторанов.

Лететь предстояло на проверенном временем пассажирском лайнере А 380, который вот уже несколько десятилетий перевозил пассажиров. Самолет вылетал из Нью-Йорка в Калама с посадкой в Мехико. В самолете почти все места были заняты, хотя туристский сезон еще и не начинался. Асила поражалась суете, оживлению и подъему духа пассажиров лайнера. В уютные кресла усаживались не программисты, языковеды, вице-президенты фирм, а люди, готовые дать сражение льдам Анд, снежным лавинам и песчаным бурям и отразить нападения местной фауны.

Соседями Асил было чудное семейство. Глава семьи мужчина с красным лицом и бородкой — вел себя совершенно спокойно. Куда больше переживала госпожа Норсен — толстая пожилая дама с тремя подбородками и в черном парике, из-под которого были видны ее собственные рыжие волосы. А вот третья представительница семейства — девушка лет семнадцати, маленькая, стройная, скуластая, похожая на китаянку, только более смуглая, оказалась соседкой Асил. Ее короткий топик и облегающие шортики обращали на себя внимание всех мужчин проходивших к своим местам при посадки. От нее за четырнадцать часов полета от Нью-Йорка до Калама Асила узнала многое об этом семействе. Оказывается, отец Мани — так звали девочку — был не родным ее отцом, а приемным. Сама Мани родилась в Бирме, но ее родители погибли во время землетрясения. Тогда многих сирот взяли на воспитание в другие страны. Вот и досталась осиротевшая малышка норвежской семье Норсен. Правда, Норсены жили не в Норвегии, а в Сингапуре, где у отца Мани Йозефа были деревообрабатывающие фабрики. Мани Норсен была студенткой местного колледжа, а мать Клара была домохозяйкой.

Мани оказалась веселой и разговорчивой девочкой. За свою короткую жизнь она немало путешествовала и даже жила некоторое время в Италии. Она звала Асил к себе в гости и расспрашивала ее, зачем та летит в Калама. Смысла умалчивать официальную версию не было, и даже неверно в случаи, если это была проверка, новой знакомой, которая к тому же была года на три младше ее, да еще такой бойкой, как маленький сорванец. Но и распространятся Асил тоже не желала, поэтому ограничилась тем, что совершает деловую поездку.

Мани очень быстро рассказывала, как ее папа, любитель рыбной ловли, прочел где-то, как трудно ловить форель в местных реках, и загорелся идеей испытать свои силы, а то он очень растолстел за столом рабочего кабинета Сингапуре.

Он с трудом уломал Мани и госпожу Клару согласиться на эту авантюру, и в конце концов ее приемная мать дала согласие, а за ней согласилась и Мани. Впрочем, Мани с самого начала особенно и не сопротивлялась — ей было интересно увидеть самую грозную пустыню на Земле и поплавать, по таинственному и неуловимому озеру Салар де Атакама.

— У нас все есть необходимое — сказала Мани. — Арендованный особняк, машина, чтобы доехать до нужного места. А еще я мечтаю увидеть фламинго, которые водятся в окружающих озерах.

Пока Мани вела свой рассказ, оживленно размахивала руками, иногда прикасаясь к Асил. А один раз, сильно раскинув руками Мани, даже надавила на грудь Асил, от чего смутилась и покраснела.

Спустя четыре часа полета, Асила пыталась задремать, благо неугомонная Мани уснула, как и ее родители. В салоне погасили основной свет, оставив тусклый свет. Задремать у Асил не получалась, поэтому она просто закрыла глаза в надежде, что рано или поздно заснет. Спустя двадцать минут она почувствовала, как Мани ерзает в соседнем кресле. А потом неожиданно она почувствовала, как рука Мани погладила ее плечо. Асила решила сделать вид, что она не заметила и спит.

Асил чувствовала, как руки Мани трогали ее тело. Мани прикасалась к животу Асил, гладила ее руку, проводила рукой по обтянутым чулками ее коленям и бедрам. Иногда немного пропихивала ладонь под короткую юбку. Асила почувствовала, как покраснела, но продолжала делать вид, что спит. А маленькая нахалка осмелела на столько, что стала касаться ее груди. Сначала не уверенно, а затем аккуратно сжимать. А затем и вовсе запустила под блузку свою наглую ручонку и положила ее на плоский животик Асил. Единственно, что ограничивало маленькую извращенку это то, что они сидели на правом ряду, а кресло Асил было возле иллюминатора, поэтому правую руку Мани было неудобно использовать. Но вредная бестия достаточно быстро нашла выход.

Мани облокотилась головой к плечу Асил, как будто решила уснуть на плече подруги, а правую руку пропустила за спину Асил и как бы обняла ее. Мани запихала свою ручку под блузку девушки со стороны стенки самолета, и нежно стала гладить нежную кожу ее груди, пытаясь пропихать свои под пальчики лифчика. Поняв, что лифчик плотно облегает грудь, проказница медленно опустила ладонь вниз животика девушки, немного погладила животик, и пропихала пальчик под резинку трусиков. И стала медленно пропихивать ладонь к щелочки Асил. Асил от столь наглого поведения была в шоке. И маленькая наглая ручонка была последней каплей. Асил схватила маленькую преступницу за руку.

— Мани, прекрати, мне это не нравиться.

— А я думаю, что ты врешь. Ты ведь не спала, пока я гладила тебя. Думаешь, я не заметила? Тем более у тебя там наверняка горячо и влажно.

С этими словами Мани просунула пальчики к горячей и влажной дырочке, и запихала один пальчик к входу влагалища. Асила сделала томный вздох и сжала ноги. Мани высунула свою ручку и шепнула на ухо.

— Я в туалет.

Мани вышла в проход с тала пробираться в хвост самолета. Асил, красная, как рак сидела в кресле и колебалась. С одной стороны ей хотелось оторвать уши этому чудовищу, а с другой стороны ее тело горело. Все же Асила решила присоединиться к неожиданному предложению.

Асила вышла в проход и стала продвигаться в след Мани, которая уже ждала ее возле туалета. Когда девушка дошла до двери туалета, Мани зашла в кабинку, оставив дверь открытой. Вздохнув, Асила вошла следом и закрыла дверь.

Мани медленно на цыпочки приподнялась и прижалась губами к губам девушки. Асила не оттолкнула и не отодвинулась. Она приняла поцелуй юной соблазнительницы. Мани, раздвинула языком губы Асил и протиснувшись между зубками, коснулась языка. Алина ответила и сжала губы. Подалась вперед и стала жадно обхватывать своими губами губы юного создания. Закрыв глаза, девушки закружились в потоке желания. Асила обняла Мани и притянула к себе. Прекрасные груди Асил, через одежду, прижимались к еще не сформировавшимся, нежным бугоркам юной прелестницы. Она наклонилась и стала нежно целовать шею Мани и ее ушко. Левая рука продолжала скользить по внутренней стороне бедер, стараясь попасть под шортики, а правая переместилась на грудь это развратного юного суккуба. Затем Асил запихала по топик руку и стали мять юную семнадцатилетнюю грудь, на которой не было лифчика. Скользкие пальцы Асил нежно сжимали сосок девушки. Мани задержала дыхание, а потом резко со стоном выдохнула, прогнувшись под ласками левой руки девушки, прижимаясь лобком к ее пальцам. Мани медленно повернула голову в сторону Асил, которая наблюдала за ней. Ее напряженное лицо, излучало необычайное удовольствие. Асил запихала в шортики Мани руку, но не торопилась проникать в глубину ее пещерки и старательно и нежно ласкала подушечками пальцев клитор девушки. Скользкие и мокрые от обильной влаги Мани пальцы скользили по лобку, раздвигая губки, прижимая и потирая клитор

Мани обхватила свободной рукой правую тяжелую грудь Асил, а другой освободила от тесного лифчика и стала ее сжимать, перекатывая между пальцами ее сосок. Асил задохнулась от накрывшей ее волны. Обжигающий поток ринулся к ее промежности, толкая потоки влаги, смазывая ее влагалище, в ожидании ее ласк. Асил наклонилась, задрала топик и стала облизывать возбужденные маленькие сосочки Мани, которая в ответ обхватила голову и прижала ее еще сильнее.

Перестав себя сдерживать, Мани стала гладить ягодицы и бедра девушки. Асила пыталась её остановить, но Мани была настойчива и продолжала целовать Асил, спускаясь все ниже. Мани развернула Асил, в результате чего девушке пришлось упереться руками в стенку туалета. Добравшись до копчика, Мани стянула до колен короткую юбку Асил, а затем спустила трусики, а после раздвинула упругие булочки Асил и провела языком до ануса. Асил дернулась и сжалась.

Тогда Мани повернула девушку передом, где пред ней предстали плотно сжатые бедра Асил, с бритой растительностью на промежности. Мани стала целовать живот, опускаясь к бедрам. Рука Мани вновь обхватила грудь Асил и стала сжимать ее. Асил затаила дыхание. С каждым движением Мани, Асил постепенно расслабляла хватку, и прелестные бедра разошлись в стороны. Мани не торопилась, сначала целовала внутреннюю сторону бедер, а только затем приблизилась к тому месту, где губки расходились, и из волос выглядывал клитор. Она нежно поцеловала его.

Асил сжалась, но бедра не сдвинула. Мани снова поцеловала. А затем, высунув язык, лизнула его. Асил затаила дыхание. Мани обняла губами одну половую губу и стала ее сосать. Часть волос попала в рот и немного щекотала язык. Затем Мани перешла к другой губке. Пальчиками свободной руки она ласкала вход в киску девушки. Смазка уже сочилась из Асил и стекала между ее половинками ягодиц, концентрируясь на лунке ануса. Мани смочила пальчик и стала нежно втирать влагу в попку девушки. Асила протянула руки и стала притягивать голову юной Мани к своему источнику. Мани почувствовав, что Аля может в любую секунду кончить, сконцентрировалась на клиторе и принялась его лизать. Асил развела бедра и выпятила киску к лицу Мани.

Дырочки Асил приподнялись и Мани, спустившись чуть ниже стала лизать от ануса до клитора, раздвигая языком половые губки, и зачерпывая кончиком влагу изнутри девушки. Хватка Асил ослабла и Мани нежными и плавными движениями проводила языком от ануса до входа во влагалище, собирая обильную влагу девушки. Асил подняла ногу, освобождаясь от лишней материи, и поставила ее на край унитаза.

Асил вскрикнула и забилась в оргазме, сжимая бедрами голову Мани, которая, не переставая, лизала дырочку девушки, проникая как можно глубже и захватывая все новые порции влаги. Асила, тяжело вздыхая, стонала, держа эту похотливую азиатку за волосы и не давая ей отстраниться от ее промежности. Оргазм все еще сотрясал тело девушки. Конвульсии скользили по ее телу, доставляя несказанное удовольствие.

Асил спустила шортики Мани, а затем перекинула её ногу через бедро, обняла ее за талию и прижалась своим лобком к голой киске маленькой искусительницы. Мани подняла голову и поцеловала Асил. В ответ Асил и обняла Мани её за шею, стала страстно целовать. Руки Асил стали блуждать по телу. Пальцы ласкали через ткань грудь и обнаженную попку юной девушки. Асил мяла соблазнительную упругую плоть, избегала ласк ануса Мани. Но Мани передвинула руку Асил ниже к её задней дырочке. Асил неуверенно провела пальчиком по юной попке, затем снова. Мани, взяла её кисть и поднесла ко рту и стала облизывать ее пальчики, посасывая по одному, заглатывая, словно это член. Смочив все пальчики, Мани снова опустила руку Асил к своей попке.

Асил приставила средний палец к анусу девушки, и Мани опустилась на него, поглотив фалангу. Асил удерживала палец в напряженном состоянии, чувствуя как горячая и скользкая плоть тугой задней дырочки девушки плотно обхватывает его. Животик уже был мокрым от выделений Мани. Юная девушка, стоя упиралась в промежность Асил, ерзала своей раскрытой, горячей, влажной щелкой, обмазывая своими губками ее кожу.

Мани открыла глаза и посмотрела на Асил. Их взгляды встретились в тусклом свете лампочки.

— Там так хорошо.

Алина, чувствовала, как анус Мани сомкнулся на основании ее среднего пальца и плотно обхватил его. Асил вставила второй палец, а свободной рукой и обхватила левую грудь Мани, нежно сжимая, защемила сосок между пальчиков и оттянула на себя. Мани простонала, поднимаясь и опускаясь на пальцах Асил, которая ловко вытащила указательный палец и при следующем движении Мани опустилась на него своей щелкой.

У Мани перехватило дыхание, насаженная теперь на вилку из двух пальцев. Мани стала делать круговые движения бедрами. Пальцы Асил внутри ее влагалища, скользили, раздражая ее слизистую оболочку. Медленно поднимаясь и опускаясь на пальцы девушки, Мани взялась за края топика и стянула его через голову, подставив тусклому свету ее прекрасное тело с небольшими острыми сосочками грудей.

Мани снова опустила голову Асил. Асила обхватила руками ягодицы Мани и раздвинула их в стороны. Половые губки разошлись, обдав Асил жаром и ароматом нектара. Пара капель упала на губы Асил. Асил слизала их. Половые губы Мани, издавали одурманивающий запах. Воздух был пропитан, грузом ее ароматного юного и красивого тела. Кончик большого клитора был уже налит кровью и выглядывал из под капюшона половых губок. Асил нежно лизнула эту головку. Мани замерла и немного вздрогнула и прижала голову Асил сильнее. Асил облизала внешнюю поверхность губок юной девушки и двинулась ниже. Кончик ее языка достал до сжатого ануса Мани. Затем Асил просунула руку под бедро Мани и облизав свой пальчик и снова стала массировать заднюю дырочку. Свободной рукой Асил нежно раздвинула половые губки Мани. Нектар собравшийся у снования ее входа во влагалище, ручейком ринулся ниже. Валя быстро стала лакать языком стекающую влагу. То что не удавалась слизать, Асил пальчиком втирала в анус Мани.

Поток схлынул и Асила стала быстрее лизать языком клитору Мани, и снова ввела в её попку два пальца. Буквально через минуту Мани, постиг сильный оргазм. Юное тело задергалось в конвульсиях наслаждения. Сдавленный крик сорвался с юных губ, судорога по телу и побелевшие, пальцы вцепившиеся в стену.

Судороги продолжались около минуты. Амплитуда судорог и частоты дыхания постепенно замедлялась, пока полностью обмякшее тело Мани не обмякло и медленно сползло в руки Асил. Мани пришла в себя на коленях Асил. Они молча оделись, но пред тем, как Асил решила выйти из туалета, Мани схватила ее за руку и молча поцеловала. Вернувшись на свои места, девушки проспали до конца полета. А нахальная Мани, спала, облокотившись на плечо Асил.

Прямо от горных вершин лайнер ринулся вниз, на лежащий между хребтов аэродром в Калама, за которым начинались небоскребы гостиниц и казино. Времени было достаточно, поэтому Асил решила пройтись по городу. А заодно немного общаться с Мани. Идя по Калама Асил было странно было осознавать, что уже недалеко отсюда простирается дикая, почти не тронутая человеком природа.

Девушки шли по длинной аллее, мимо цветных вывесок престижных магазинов. Приблизившись к элегантной лестнице, они замедлили шаги. На верху, где заканчивалась лестница, девушки, увидели сад, который тянулся вдоль бокового крыла здания.

Здание не было особенно массивным, подобно многим другим в этом городе, зато в каждой его линии — от высоких внушительных окон до просторных ступеней, ведущих к парадной двери, — присутствовала безупречная, хотя и несколько холодноватая элегантность.

У входа стояли красивая девочка и мальчик лет десяти, в коротких шелковых платьях. На девочке были клетчатые чулочки, а на мальчике обтягивающие шортики, которые выглядывали из под его шелкового платьица. На ногах у них были греческие сандалии. А позади них стоял человек в костюме, а на его поясе висела кобура с револьвером.

Заметив девушек, девочка приветливо улыбнулась и помахала им рукой. А мальчик подбежал к Мани и улыбаясь обратился к девушкам.

— Сестренки, посетите наше заведение. У нас самые лучший сервис и модели. Любой каприз за ваши деньги.

— Малыш, извини, мы торопимся. Но сколько стоит поцелуй такого красавца, как ты?

Улыбаясь, сказала Мани. Мальчик на мгновение задумался, но затем, улыбнувшись, ответил.

— Я стою тысяча триста долларов за час. Но красивую сестренку я поцелую бесплатно, если она пообещает вернуться.

С этими словами мальчик притянул за руку Мани и поцеловал ее в щеку.

— Всего хорошего сестренки. Кстати, моя сестренка стоит тысяча пятьсот, но если вы пожелаете нас двоих, то всего тысяча семьсот долларов.

Мани помахала рукой детишкам, а Асил молча, спустилась с лестницы.

— Асил, ты чего такая мрачная? Не понравились детишки? Или приревновала меня к милому мальчику?

— Я против торговли детьми.

— Ты так говоришь, как будто их заставили. В Чили возраст согласия пять лет. А совершеннолетие наступает с восьми. Все по закону. У вас же в Америке тоже снизили до двенадцати лет.

— Да их же по любому заставили родители или опекуны.

На лице Мани появилась хитрая улыбка.

— Я смотрю ты против Свободы? Сейчас вспомню, как том нам по новейшей истории учили. — Мани закрыла глаза, вспоминая заученный текс. — Вспомнила! В пятом пункте «Декларации Свободы» Конгресс Лиги Демократических Государств постановил: Каждый человек, вне зависимости от возраста и дееспособности имеет право свободно участвовать в культурной жизни вне зависимости от сексуальной ориентации или гендерной идентичности, а также выражать посредством такого участия многообразие сексуальной ориентации и гендерной идентичности неотъемлемое право человека вне зависимости его возраста. Возрастная дискриминация запрещена.

— Это не свобода. Это насмешка.

— Ты случайно не коммунистка? Будь осторожна в своих высказываниях. Коммунистическая идеология признана преступлением против Свободы. За высказывание против Свободы в Чили расстреливают без суда. Это не твоя страна, где перед смертной казнью коммунистов хотя бы судят. Я не хотела бы, что бы с тобой что-нибудь случилось.

С этими словами Мани обняла Асил и поцеловала ее губы. Девушки еще намного прогулялись по городу, а затем пошли в сторону аэропорта. Вскоре их догнал отец Мани, Йозеф Норсен, который принес им два сувенира. На вид это были два индейских амулета сделанные из клыков какого-то животного.

— Господин Норсен, спасибо, не стоило. — Смутившись от неожиданного сувенира, сказала Асил.

— Да будет вам. Говорят, эти амулеты приносят удачу. А вы так сдружились с моей Мани, так что возьмите.

Мани рассказала приемному отцу, что Асил летит в Калама, потому что у нее там есть знакомая в Зоологическом институте, с которой они будут проводить биологические опыты. Зовут студентку Лике-райен. Асил и в самом деле сказала Мани о себе именно это.

— Я не могу дождаться того момента, — громко говорил господин Норсен девушкам, шагая рядом с ними — когда я всажу острогу в бок громадной форели!

Асил сомневалась, что громадные форели можно поймать таким экстравагантным методом, но зачем спорить с рыболовом и заранее портить ему настроение?

Норвежец пригласил Асил навестить их и вместе порыбачить или посмотреть на стаи фламинго. Асил согласилась, но сказала, что если только появится свободное время.

Асил попрощалась с Мани, как только у здания аэропорта остановилась машина, из которой вышел водитель и поднял над головой табличку с надписью «Nourse family».

Мани еще раз пригласила Асил в гости в Сингапур, а так же дала адрес своей страницы в фейсбуке. Потом Норсены с шумом, спорами и даже ссорясь с другими пассажирами, начали пробиваться к арендованному внедорожнику сквозь толпу туристов, выходивших из Аэропорта.

***

Асил поспешила к стоянке такси. У барьера ее окликнула девушка, в чертах ее лица проглядывало индейское происхождение. Небольшого роста и хрупкого телосложения. Одета она была в светлое приталенное платье кремового цвета, перевязанное бледно-фиолетовой лентой, а на голове и шее красовались повязки. Это была студентка Лике-райен, которая приехала встретить Асил.

Лике-райен обожала профессора и готова была умереть, только бы ему было хорошо. По крайней мере, так показалось Асил. Слишком уж положительно отзывалась о нем Лике-райен.

Несмотря на то, что Лике-райен лишь участвовала в ряде экспериментов проводимых в лаборатории. От Лике-райен Асил узнала, что в данный момент идут эксперименты над несколькими видами злаковыми, которые должны будут обладать высоким содержанием масел и жиров, для повышения качества органического топлива.

А также идет исследование генотипов нескольких пустынных видов растений, которые должны будут использованы для создания генетически модифицированных гибридов, выделяющих жиры и масла, которые также можно будет использовать для производства органического топлива.

Ничего нового в принципе Асил не узнала, так как озвученная информация была открыта в научной общественности.

Лике-райен приехала на старом помятом и царапанном жизнью Форд Эксплорер.

— Ты уж извини, что поедем на этой развалюхе. Но у аспирантов денег на новые машины нет.

— Этой машине лет тридцать, их еще выпускают?

Лике-райен вздернула бровь, от раздражения. Но это выглядела настолько наиграно, что Асил нехотя улыбнулась.

— Не тридцать, а всего шесть. И сняли эту модель с производства только пять лет назад.

В тот день Лике-райен собиралась сама приехать в лабораторию. Через полчаса езды они приехали на частный аэродром.

Оставив автомобиль на охраняемой стоянке, девушки прошли на взлетную полосу.

— Вон частный вертолет лаборатории. Через полчаса мы окажемся в лаборатории «Viridi Paradísi».

Указала рукой Лике-райен, обращаясь к Асил. Теперь ничто не мешало тут же подняться в воздух и отправиться к Фултону — самому умному, самому гениальному человеку на Земле.

Лике-райен оказалась удивительной разговорчивым человеком, а кроме того, ей было интересно знать обо всем, что происходит в США.

Так они и летели эти полчаса, что занимает путь до лаборатории на вертолете. Внизу проносились покрытые снегом горные вершины, затем за тонкой, блестевшей под солнцем полоской реки потянулась каменная пустыня с желтыми полосами барханов, а дальше к югу простирАсиль бесконечные пески. Иногда пилот вел вертолет довольно низко над песками. Порой в низинах скал были видны белые пары гейзеров, или одинокие кактусы.

Странно было представить, что в таких местах могут жить или просто бывать люди. Асил было интересно, каково здесь будет Норсенам, особенно когда зайдет солнце и грянет ночной мороз?

Асил увидела зеленое пятно на серо-желтом фоне пустыни. Пятно росло и приближалось. С высоты лабораторный комплекс представлял собой трех этажное здание, которое являлось самой лабораторией. Пять одноэтажных зданий, которые видимо были жилой зоной, посадочная площадка с небольшим ангаром. Водонапорная башня, рядом с которой стояло здание, которое, видимо, являлось генераторной. И поля размером с несколько гектаров, на котором зеленели насаждения. Сам комплекс по периметру был обнесен трехметровой стеной, и охранными вышками.

— Видишь? — спросила Лике-райен.

— Лаборатория «Зеленый Рай»?

— Да это она, — ответила мулатка.

Вертолет сделал круг над зеленым садом, который раскинулся на пологом спуске к озеру Салар де Атакама, и опустился на посадочной площадке в нескольких метрах от ангара.

Когда пассажиры вышли, к ним подошел человек одетый в камуфляжную форму, на лямке, перекинутой через его правое плечо весел короткоствольный автомат.

— Здравствуй Том. Асил, познакомься, это лейтенант Стоун. Он глава охраны комплекса. — Сказала Лике-райен, подходя к нему. — Он тут, чтобы встретить нас.

— Здравствуйте. Профессор просит подойти в кабинет, он вас там уже ждет. Мисс Милин., пожалуйста, обращайтесь ко мне по имени при исполнении.

— Да-да дорогой Том.

С ехидной ноткой в голосе съязвила Лике-райен.

Девушки проследовали за лейтенантом, пройдя мимо жилого сектора. По пути встретились несколько человек, по всей видимости, это были работники лаборатории, так как они были в штатском. Дойдя до корпуса лаборатории и пройдя через парадный вход, девушки поднялись на второй этаж к кабинету профессора Фултона, а лейтенант пошел в столовую на первом этаже. Девушки вошли в кабинет.

— Здравствуйте мисс Асил Гейтс, моя дорогая Лике-райен нормально добрались? — послышался пожилой голос.

Из-за стола к девушкам медленно встал старый, но крепкого телосложения человек с белой бородкой и усами. У этого человека во взгляде отражался интерес к жизни и волевой характер. За старым профессором, на полшага позади, стояла молодая девушка с резкими чертами лица, карими глазами. Одета она была в белый халат, накинутый поверх платья.

— Рада знакомству господин Фултон.

— Я рад видеть коллегу из Клемсона, — сказал старик. — Пока нужно будет оформить документы и выдать вам пропуск. Так же я бы хотел вечером лично ввести вас в курс дела.

— Конечно, профессор, — ответила Асил.

— Познакомьтесь с Дженнифер Сайс. Дженифер — подруга Лике-райен, они вместе учатся и вместе участвуют в жизни лаборатории, для меня они как самые настоящие внучки. Теперь, когда мы все познакомились, я предлагаю нашему коллеге обустроиться и осмотреть комплекс. Лике-райен и Дженнифер, надеюсь, вы покажите мисс Гейтс ее комнату.

— Конечно профессор — Ответила Лике-райен — Асил пойдем, я покажу тебе жилой комплекс.

— Сначала пройдем в отдел безопасности, чтобы оформить документы — пригласила Дженифер.

Асил поняла, что взгляд Дженнифер завораживает. Оформив документы, аспирантки повели свою коллегу в жилой комплекс. Лике-райен шла вперед по туннелю, больших кактусов рода Eriosyce, что внутри было полутемно.

— Это мы посадили из излишков контрольных образцов.

Гордо с улыбкой произнесла Дженнифер. Когда туннель кончился, они оказались на небольшой лужайке перед одноэтажным домом. Войдя в дом и пройдя по коридору, девушки остановились возле двери.

— Асил, это твоя комната. Наши комнаты находятся напротив. Давай мы поможем тебе занести вещи и прибраться.

— Не откажусь от вашей помощи Дженнифер.

Девушки вошли в комнату. Комната была просторной, возле стены стояла кровать. А возле окна, занавески которого были раздвинуты, стоял стол, на котором стоял графин. Сверкая под лучами солнца, он, казалось, жил собственной жизнью; создавалось впечатление, будто само солнце проникло сквозь окно в комнату, стало центром графина и теперь посылает мириады лучей сквозь его грани. На противоположной стене висел большой монитор, а внизу, рядом стоял рабочий стол под которым стоял системный блок. Дженнифер показала на монитор, обращаясь к Асил.

— Это мы в прошлом году такие мониторы выбили у начальства. При желании можно переключать режимы 3D и 2D. Так что удобно смотреть и фильмы.

— Ага, особенно порнографию, которые у нас парни смотрят.

Добавила Лике-райен в результате чего подруги рассмеялись, а Асил сделала вид, что не совсем поняла юмор.

— Асил, ты, наверное, прими душ, а мы пока снимем чехлы с кровати и вообще приберемся в комнате.

Асил прошла в душевую и стала вынимать мыло и полотенце из сумки. Затем она сняла блузку, юбку. Затем очередь подошла до чулок и нижнего белья. Асил включила воду, как в дверь открылась и в ванную зашла Лике-райен.

— Асил, давай я тебе спинку помою — сказала приветливая Лике-райен.

— Ты что делаешь Лике-райен, я сама.

— Сама в ванне дома будешь мыться. Давай мочалку. — Приказным тоном ответила Дженнифер, которая зашла следом.

Лике-райен и Дженнифер быстро сняли с себя одежду, а Асил и лишь удивленно смотрела на столь бесцеремонное поведение. Дженнифер взяла мочалку, подошла к ошарашенной девушке и повернула спиной к себе. Дженнифер намылила мочалку и провела по спине Асил несколько раз, потом велела нагнуться ниже. Асил попыталась воспротивиться, но Лике-райен села рядом на корточки, обхватила и пододвинула ногу Асил. Чтобы не упасть, Асил пригнула спину и оперлась руками в стену и стала раком. Дженнифер скользила мочалкой по телу Асил, обмывала ее бедра, поднималась вверх и намыливала её груди. Она подошла ко мне ближе и Асил почувствовала прикосновение ее плоского живота к своей попке.

Она тщательно намыливала все тело девушки, а Лике-райен гладила внутреннюю часть бедер и начинавшую мокнуть пещерку Асил. Рука Дженнифер с мочалкой опустилась на попку, а затем развела руками бедра Асил и проникла мочалкой в промежность, стала намыливать животик, промежность и ягодицы. Асил попыталась увернуться, но тут же чувствовала сопротивление и еще две руки на себе...

— Вот так... хорошо, умница. Надо начисто вымыть твою писю. Она нам сегодня еще пригодиться. Ну, куда ты вертишься? Стой смирно, ножки раздвинь.

— Отстаньте обе. Почему мне везет на извращенок?

— У нас так заведено. А будешь плохо себя вести, отдадим тебя нашим ребятам. Наша лаборатория режимный объект. Отсюда можно выбраться только на вертолете. Привыкай к правилам.

Дженнифер положила мочалку и стала рукой мыть промежность, и тереть клитор Асил. Ее рука поднялась по попке вверх, и пальчик проник в анус.

Асил широко раздвинула ноги и оперлась локтями на лавку. Лике-райен держала за волосы голову и оной рукой теребила грудь и лапала все мое тело. Дженнифер обкатила водой Асил и стала снова пальчиком ласкать ее клитор. Другой рукой она хлопнула Асил по заднице, потом еще и еще раз. Сок полился из киски Асил.

— Прекратите, это больно.

— Ничего, ничего. Сейчас заговоришь по-другому. Лике-райен подержи её.

С этими словами Дженнифер обмылила пальцы и запихала сначала один палец в уже немного разработанную попу Асил, а затем пропихнула все остальные пальцы руки. Асил попыталась дернутся, но Лике-райен держала ее крепко.

— Больно! Не надо.

— Это не больно, а вот сейчас будет и вправду немного больно.

Дженнифер медленно ввела свою кисть в попу Асил и стала раздвигать пальцы.

— Ну как? Будешь слушаться, или мне вставить в твою попку по локоть? Не слышу?

— Хо-хорошо.

Лике-райен села на пол раздвинув широко ноги. Дженнифер поставила Асил перед ней на четвереньки. Асил колебалась, но стала лизать ее киску. Волосы, кучерявые и длинные мешали добраться до заветной щелки, поэтому Асил раздвигала их рукой. Пизда Лике-райен была аккуратной, небольшой. Ее животик прижимался к голове Асил, голова, которой была зажата между ее аппетитными ляжками. Сзади попку Асил ласкала пальчиками Дженнифер.

— Вот так, лапочка, лижи активнее, сильнее. Тебе же нравиться. — Стонала Лике-райен.

Через минуту Лике-райен прижала голову Асил и с силой прижала ее к своей киски. Лике-райен стало трясти, а из ее киски стала бить струйка. После, Асил повернули на спину и положили на полу. Дженнифер села на лицо девушки, а ее влажные соки лились в рот Асил. Лике-райен приказала девушке широко раздвинуть ноги.

— Ну а теперь, пока я делаю тебе массаж, ты милая Асил, полижешь попу Дженнифер.

— Ну а теперь мы сделаем тебе массаж.

Лике-райен намазала гелем промежность и запихала пальцы в дырочки Асил. Лике-райен двигалась в дырочках Асил ровным темпом. То ритмично вгоняя свои пальчики на всю его длину и вытаскивая, то вынимала их на несколько секунд. А, затем, дождавшись, когда дырочки Асил начинали сжиматься в поисках её пальчиков, резко вгоняла, снова причиняя резкую боль, погружая в тесное лоно. Лике-райен оставляла свои пальчики там и делала небольшие толчки, вращая кистью руки, а потом снова она ритмично протыкала дырочки. Делала Лике-райен это так ловко и опытно, что тело Асил, активно отвечало истязающим её пальчикам подмахиванием.

Асил было очень обидно за себя, за своё похотливое тело, которое так предательски и подло отдавалось этим двум извращенкам. Движения Лике-райен усилились, Асил приподняла таз, ее киска начала пульсировать. Асил ощутила, как что-то горячее стало изливаться из киски Дженнифер ей в рот. Лике-райен ещё некоторое время чувствовала, как киска Асил пульсирует, обжимая ее пальцы. Ощущение, чувство полового насыщения, охватило Асил.

Отдохнув, Дженнифер и Лике-райен обмыли Асил, вытерли ее тело. Асил лишь молчала и смотрела в сторону, старалась не смотреть на них. Девушки вывели Асил из ванной, посадили на кровать. Одеваясь, Дженнифер напомнила Асил, чтобы она вечером не забыла поговорить с профессором.

Лике-райен подошла и наклонилась к уху Асил, которая сидела на кровати.

— Дверь ночью не закрывай.

Асил демонстративно отвернула лицо, а Лике-райен засмеялась. Когда девушки ушли, Асил думала, как поступить. Если поднять скандал, то тогда её миссия будет под вопросом. Хотя Фултон может посодействовать. Асил не стала никуда выходить из комнаты и лишь отрешенно смотрела в потолок, лежа на кровати. Пока не погрузилась в сон. Когда она проснулась, на улице уже смеркалось. Часы показывали восемь часов вечера. Асил оделась и пошла к профессору Фултону.

Асил подошла к двери кабинета профессора и постучала. Из-за двери послышались голоса. Неуверенно Асил открыла дверь и прошла в кабинет, морально готовясь по душам поговорить с профессором о беспределе со стороны его сотрудников, но увиденное заставило её потерять дар речи. На рабочем столе на коленях сидела Лике-райен и обнимала профессора. Они неистово целовались. Её руки пытались расстегнуть пуговицы, что бы снять с профессора одежду, но они чаще просто обрывались под её натиском. Тут профессор почувствовал, чью ту руку, расстегивающую ширинку и пальцы, ласкающие его член. Опустив взгляд, профессор увидел Дженнифер стоявшую на коленях и достающую его агрегат. Зажав его в руку, она стала работать язычком, иногда засасывая его в рот. Свободною рукой Дженнифер с силой сжимала его ягодицу. Вскоре он набрал силу, и профессор был готов вставить в одно из трепещущих лон. Первой нагнулась Дженнифер, задрав край платья, открывавшее взору великолепное, полное сока лоно.

Раздвинув прикрывающие его губки, Лике-райен предложила войти в это нежное лоно. Член профессора ворвался в него, как профессор долго ждал этот момент. Лике-райен же сжав руками её бедра и приникнув губами к ягодицам, управляла движениями Дженнифер. Затем, послюнявив свой пальчик, нежно вставила его в анус. Дженнифер начала стонать и извиваться, пытаясь выскользнут из их объятий, но столь желанное удовольствие тянуло её назад. Размягчив мышцы ануса, Лике-райен взяла в руку член профессора и всадила его попу Дженнифер.

А сама подлезла под неё и стала сосать её клитор. Стон Дженнифер перелился в крик, затем она забилась в агонии, и лоно наполнилось соком, который бурными потоками потек, орошая лицо Лике-райен. Упав на диван, который служил ей опорой, Дженнифер, извиваясь от полученного удовольствия, стала себя ласкать, продлевая оргазм. Закусив губу, она одной рукой накручивала сосок, а другой теребила клитор. Убедившись, что Дженнифер получила сполна, Лике-райен легла на столик, раздвигая ножки. Подойдя к ней, профессор взял её за ноги, раздвигая их пошире, профессор стал водить своим возбужденным членом по её губам, не давая ему войти.

Лике-райен привстала и взяла профессора за конец, затем вставила его в себя, при этом, сильно прижимая к себе ногами, не давая мне выделывать такие штучки. Она стала раскачивать свои бедра не выпуская его конец. профессор хотел доставить больше наслаждения, поэтому профессор закинул её ножку на плечо, и, расширив отверстие, смог всадить по полной. От неожиданности она вскрикнула и ещё энергичнее стала двигать ко мне навстречу бедра. Её большой палец ноги оказался у профессора перед носом, и профессор стал его нежно посасывая. Придя в себя Дженнифер подошла к нам и водрузила свою промежность на лицо Лике-райен. Взяв в руки, неожиданно свалившиеся бедра, Лике-райен стала водить ими по лицу. Её выставленный язычок ласкал клитор каждый раз, когда он проплывал над ним. Почувствовав приближение оргазма, профессор подал знак.

Дженнифер перевернулась и легла на нее, сверху, лаская руками её груди. профессор подошел к ним, Лике-райен взяла его член и засунула его к Дженнифер в рот. Лике-райен жадно облизывала губы, стараясь дотянуться до члена. Решив не отнимать у Дженнифер конфету, его указательный палец проник в приоткрытый Лике-райен ротик. Она с удовольствием приняла его, и словно член стала посасывать. От такой двойной ласки профессор быстро дошел до кондиции и, вынув член из-за рта Дженнифер обильно начал кончать Лике-райен на грудь. Дженнифер стала растирать и слизывать с груди сперму, доводя Лике-райен до экстаза, она стала кончать, извиваясь под крепко сжавшими её груди руками Дженнифер. Дженнифер прижалась всем телом к телу Лике-райен и начала синхронно содрогаться. Они кончали обе. После девушки стали одеваться. Асил так бы и стояла, молча наблюдая за этой картиной. Но Лике-райен, улыбнувшись посмотрела в её сторону.

— Лапочка, хочешь присоединиться? Извини, но профессор хотел поговорить с тобой наедине. Дженнифер пойдем.

Уже на выходе Дженнифер подошла к Асил и прошептала на ухо.

— Будь поласковей с ним, а не то накажу.

Со смехом обе девушки вышли из кабинета, захлопнув дверь. Асил смотрела на профессора, который уже сидел за своим столом.

— Я понимаю ваше удивление. — Начал профессор Фултон, поправляя галстук. — Но позвольте объяснить.

— Да объясняйте, я уже ничему не удивляюсь. Я, конечно, понимаю, что право человека на удовольствие, объявлено одним из принципов свободы. Но когда вас насилуют две извращенки это уже выходит за всякие рамки. Я так понимаю это все с вашей подачи?

— Так они вас... Чертовы шлюшки. Понимаете, Дженнифер дочка сенатора Людвига Сайса человека не только спонсирующего эту лабораторию, но и лоббирующего заказ на исследования от правительства. Ему так же принадлежит часть прав на разработки нашего института. Он может запросто прикрыть финансирование, так же именно из его фондов оплачиваются счета. Грубо говоря, он наш работодатель.

— Поэтому нужно терпеть выходки его дочурки?

Фултон откинулся на спинку стула, закрыл глаза потирая виски, а после продолжил.

— Не совсем поэтому. Скажем так, есть обстоятельства которые не оставляют других вариантов. В частности, он был одним из тех выродков, кто протащил десять лет назад законы абсолютности Свободы и Прав человека.

Лицо Асил покраснело от злости, а её взгляд исподлобья заставил профессора вжаться в кресло.

— Что вы мне голову морочите?!

Профессор облокотился на стол и пристально посмотрел в испепеляющие его глаза Асил.

— Людвиг насиловал Дженнифер с десяти лет, еще до принятия закона. Теперь он выполняет любые её прихоти. Ей достаточно объявить об этом и Людвиг полетит из Сената. Хотя не думаю, что она против положения таких вещей. Кстати, я тоже был одним из тех выродков, которые выступали за законы абсолютной Свободы.

На лице Асил появилось недоумение.

— Хотите узнать, зачем я вступил в Коминтерн? А я и не вступал, я один из тех, кто основал ячейку Коминтерна в США.

Фултон достал сигарету и закурил, молча, затянул дым сигареты, а затем продолжил.

— Знаете, что означает имя Лике-райен? Оно означает горный цветок на языке арукан. Моя сестра, её мама, назвала свою дочь в честь прабабушки. Она попыталась вскрыть себе вены, когда узнала, зачем я подружил Лике-райен с Дженнифер и водил ее в дом Людвига. Когда она со своим мужем попыталась остановить это, то Людвиг привел доводы, которые заставили их замолчать и закрыть на все глаза.

— Вы подложили свою племянницу под какого-то урода, а потом «раскаялись» и выступили против системы? Да вы сами рады сложившийся ситуации.

— Я рассказал вам это, чтобы не повторялись ошибки прошлого, когда коммунистические движения распадались от фактора личности лидеров. Если вы будете знать, на кого работаете, то не будет потом лицемерного разочарования. Это доктрина нашей ячейки — правда, правда и еще раз правда. И кстати, я не подкладывал Лике-райен под него, она сама пожелала спать с ним.

— И что же заставило ублюдка сидящего передо мной вдруг изменить свои взгляды?

На лице профессора появилась кривая ухмылка.

— Ужас. Ужас, который испытываешь, когда меняется личность маленькой девочки у тебя на глазах. Ужас, когда она сама просит, чтобы её любимый дядечка трахнул ее в позе собачки. Ужас, когда она говорит, что делает это, потому что любит тебя. Ужас, когда родители за деньги закрывают глаза, или покупают по заказу нужное детское белье. Ужас, но не раскаяние. Я не чувствую раскаяния, если ты об этом. Асил, тебе выбирать, продолжать работать на организацию или нет. Но ты знаешь, какие люди стоят в ее основании. Что выбираешь?

— Меня тошнит от такого ублюдка, как вы. Где гарантия, что организация не направлена против коммунистических идей, против самой себя?

— А никаких гарантий. Только ты гарантия. Как и любой член ячейки. Только ты можешь знать, что действуешь на благо коммунистического движения или во вред.

— То есть?

— Из чего состоит «МЫ»? Оно состоит из «Я», из множеств «Я». Но «Я» не бывают с одинаковыми целями. Каждое «Я» объединяется в «МЫ» ради своих целей. «МЫ» может провозгласить ценностью идеалы либерализма, но создать коммунизм. «МЫ» может восхвалять коммунизм, но создать либеральное общество. Действия «МЫ» зависят от «Я», которое есть его базовая структура. Но «Я», которые объединились ради обозначенных целей этого «МЫ» имеют преимущества перед «Я», чьи цели не совпадают с целями этого «МЫ». Каждое «Я» способно сравнивать действия других «Я» с целями «МЫ». Люди лживы, а организация состоит из людей. Её действия складываются из желаний этих людей, которые могут быть и против самой организации. Организация это инструмент, для каждого ее члена. Добиться поставленной цели с помощью организации можно, только если она твой инструмент, а не ты. Коммунист должен не слепо следовать решениям коллектива, а следовать только тем решениям, которые соответствуют цели построения коммунистической формации — цели самого коммуниста. А всем остальным решениям противостоять. Доверять или нет, решать только тебе. Но не соверши ошибки одного дурака, который слепо поверил, что «МЫ» всегда, хуже «Я», который поверил, что можно создать мир для «Я». «МЫ» не лучше и не хуже «Я», «МЫ» это множество «Я». Хоть сейчас в Лиге Демократических Государств система воспевает личность, на самом деле она воспевает общество, которое воспевает личность. Это как если бы бараны воспевали общество баранов, которое должно воспевать баранов. ДОЛЖНО. Но общество ничего не должно. Да бараны воспевают это общество Свободы, но они ничем не отличаются от баранов, которые воспевают коммунистическое общество. Потому, что общество, система никому ничего НЕ ДОЛЖНО. Поступки общества, его свобода, его справедливость зависят лишь от людей, которые его создают и составляют. Даже если люди превозносят Свободу и Права человека, как благо, это не значит, что в их обществе существует Свобода и Права человека. Мне потребовалось сделать много мерзких вещей, чтобы понять, что я ошибся.

Асил продолжала пристально смотреть, пока слушала монолог профессора. Её лицо выражало презрение и омерзение. Но кое-что в его словах ей показалось верным. От действий и бездействий каждого человека зависит общество в целом. Это она поняла еще в детстве.

— Хорошо, я подумаю над этим. Вернемся к делу. Что именно мне нужно будет предавать из лаборатории?

— Семена «отбракованных» образцов генетически модифицированных растений, которые сохранили репродуктивные функции. А так же фундаментальную научную базу и результаты опытов.

— А не проще ли просто передавать им данные?

— Нет. Когда то Советский Союз так и не смог догнать мировые технологии. Вызвано это было тем, что всего «четверть ученых мира» работала в СССР. Остальные три четверти работали в лабораториях США и Европы. При таких долях Советы освоили и развивали две трети технологий от общего количества технологий США и Европы. Это было достигнуто только лишь благодаря социалистической системе. Но это оказалось недостаточно, чтобы освоить все технологии капиталистического блока. Поэтому наилучшим будет, чтобы лаборатории Лиги Демократических Государств работали на Советы и сразу передавали готовые результаты.

— Ясно. Это все?

— Да, это все. Завтра я конкретно укажу задачи. И не забудь мне напомнить, чтобы я показал тебе гордость нашей лаборатории искусственный вид цветка «Angelus Pulveris».

— Тогда я пойду.

Асил торопилась в свою комнату, чтобы обдумать результаты насыщенного дня. Её несчастная голова пухла от навалившейся информации и событий. Единственное, что она желала, так это просто уснуть. Придя в комнату, она передвинула кровать к двери, опасаясь невменяемых выходок и уснула неспокойным сном.

Вторая глава не совсем соответствует правилам ресурса, поэтому вы можете найти продолжение тут: Остальные главы будут опубликованы на www.sexytales.ru

Асил покраснело от злости, а её взгляд исподлобья заставил профессора вжаться в кресло.

— Что вы мне голову морочите?!

Профессор облокотился на стол и пристально посмотрел в испепеляющие его глаза Асил.

— Людвиг насиловал Дженнифер с десяти лет, еще до принятия закона. Теперь он выполняет любые её прихоти. Ей достаточно объявить об этом и Людвиг полетит из Сената. Хотя не думаю, что она против положения таких вещей. Кстати, я тоже был одним из тех выродков, которые выступали за законы абсолютной Свободы.

На лице Асил появилось недоумение.

— Хотите узнать, зачем я вступил в Коминтерн? А я и не вступал, я один из тех, кто основал ячейку Коминтерна в США.

Фултон достал сигарету и закурил, молча, затянул дым сигареты, а затем продолжил.

— Знаете, что означает имя Лике-райен? Оно означает горный цветок на языке арукан. Моя сестра, её мама, назвала свою дочь в честь прабабушки. Она попыталась вскрыть себе вены, когда узнала, зачем я подружил Лике-райен с Дженнифер и водил ее в дом Людвига. Когда она со своим мужем попыталась остановить это, то Людвиг привел доводы, которые заставили их замолчать и закрыть на все глаза.

— Вы подложили свою племянницу под какого-то урода, а потом «раскаялись» и выступили против системы? Да вы сами рады сложившийся ситуации.

— Я рассказал вам это, чтобы не повторялись ошибки прошлого, когда коммунистические движения распадались от фактора личности лидеров. Если вы будете знать, на кого работаете, то не будет потом лицемерного разочарования. Это доктрина нашей ячейки — правда, правда и еще раз правда. И кстати, я не подкладывал Лике-райен под него, она сама пожелала спать с ним.

— И что же заставило ублюдка сидящего передо мной вдруг изменить свои взгляды?

На лице профессора появилась кривая ухмылка.

— Ужас. Ужас, который испытываешь, когда меняется личность маленькой девочки у тебя на глазах. Ужас, когда она сама просит, чтобы её любимый дядечка трахнул ее в позе собачки. Ужас, когда она говорит, что делает это, потому что любит тебя. Ужас, когда родители за деньги закрывают глаза, или покупают по заказу нужное детское белье. Ужас, но не раскаяние. Я не чувствую раскаяния, если ты об этом. Асил, тебе выбирать, продолжать работать на организацию или нет. Но ты знаешь, какие люди стоят в ее основании. Что выбираешь?

— Меня тошнит от такого ублюдка, как вы. Где гарантия, что организация не направлена против коммунистических идей, против самой себя?

— А никаких гарантий. Только ты гарантия. Как и любой член ячейки. Только ты можешь знать, что действуешь на благо коммунистического движения или во вред.

— То есть?

— Из чего состоит «МЫ»? Оно состоит из «Я», из множеств «Я». Но «Я» не бывают с одинаковыми целями. Каждое «Я» объединяется в «МЫ» ради своих целей. «МЫ» может провозгласить ценностью идеалы либерализма, но создать коммунизм. «МЫ» может восхвалять коммунизм, но создать либеральное общество. Действия «МЫ» зависят от «Я», которое есть его базовая структура. Но «Я», которые объединились ради обозначенных целей этого «МЫ» имеют преимущества перед «Я», чьи цели не совпадают с целями этого «МЫ». Каждое «Я» способно сравнивать действия других «Я» с целями «МЫ». Люди лживы, а организация состоит из людей. Её действия складываются из желаний этих людей, которые могут быть и против самой организации. Организация это инструмент, для каждого ее члена. Добиться поставленной цели с помощью организации можно, только если она твой инструмент, а не ты. Коммунист должен не слепо следовать решениям коллектива, а следовать только тем решениям, которые соответствуют цели построения коммунистической формации — цели самого коммуниста. А всем остальным решениям противостоять. Доверять или нет, решать только тебе. Но не соверши ошибки одного дурака, который слепо поверил, что «МЫ» всегда, хуже «Я», который поверил, что можно создать мир для «Я». «МЫ» не лучше и не хуже «Я», «МЫ» это множество «Я». Хоть сейчас в Лиге Демократических Государств система воспевает личность, на самом деле она воспевает общество, которое воспевает личность. Это как если бы бараны воспевали общество баранов, которое должно воспевать баранов. ДОЛЖНО. Но общество ничего не должно. Да бараны воспевают это общество Свободы, но они ничем не отличаются от баранов, которые воспевают коммунистическое общество. Потому, что общество, система никому ничего НЕ ДОЛЖНО. Поступки общества, его свобода, его справедливость зависят лишь от людей, которые его создают и составляют. Даже если люди превозносят Свободу и Права человека, как благо, это не значит, что в их обществе существует Свобода и Права человека. Мне потребовалось сделать много мерзких вещей, чтобы понять, что я ошибся.

Асил продолжала пристально смотреть, пока слушала монолог профессора. Её лицо выражало презрение и омерзение. Но кое-что в его словах ей показалось верным. От действий и бездействий каждого человека зависит общество в целом. Это она поняла еще в детстве.

— Хорошо, я подумаю над этим. Вернемся к делу. Что именно мне нужно будет предавать из лаборатории?

— Семена «отбракованных» образцов генетически модифицированных растений, которые сохранили репродуктивные функции. А так же фундаментальную научную базу и результаты опытов.

— А не проще ли просто передавать им данные?

— Нет. Когда то Советский Союз так и не смог догнать мировые технологии. Вызвано это было тем, что всего «четверть ученых мира» работала в СССР. Остальные три четверти работали в лабораториях США и Европы. При таких долях Советы освоили и развивали две трети технологий от общего количества технологий США и Европы. Это было достигнуто только лишь благодаря социалистической системе. Но это оказалось недостаточно, чтобы освоить все технологии капиталистического блока. Поэтому наилучшим будет, чтобы лаборатории Лиги Демократических Государств работали на Советы и сразу передавали готовые результаты.

— Ясно. Это все?

— Да, это все. Завтра я конкретно укажу задачи. И не забудь мне напомнить, чтобы я показал тебе гордость нашей лаборатории искусственный вид цветка «Angelus Pulveris».

— Тогда я пойду.

Асил торопилась в свою комнату, чтобы обдумать результаты насыщенного дня. Её несчастная голова пухла от навалившейся информации и событий. Единственное, что она желала, так это просто уснуть. Придя в комнату, она передвинула кровать к двери, опасаясь невменяемых выходок и уснула неспокойным сном.

Вторая глава не совсем соответствует правилам ресурса, поэтому вы можете найти продолжение тут: Остальные главы будут опубликованы на www.sexytales.ru