Наверх
Порно рассказ - Агорофобия
— Доброе утро, мам. Ты сегодня особо прекрасно выглядишь. — Парень в майке и трусах подошёл к женщине стоявшей в домашнем халате возле плиты и жарившей гренки. Обнял её за плечи, поцеловал в щёку. — С днём рождения!
— Доброе утро, сынок. Спасибо. — С улыбкой ответила женщина. — Ты сегодня придёшь по раньше?
— Я постараюсь. — Ответил он беря одну гренку, откусывая её на ходу. — Если буду задерживаться я позвоню. Ты список чего надо купить подготовила?
— Да, вон на столе лежит. Но учти, мне ещё то что ты принесёшь приготовить надо.
— Хорошо, мам, я постараюсь в любом случае завести их в обед, заодно и перекушу дома.
— Будешь ехать, позвони, я обед подогрею.
Пока они разговаривали она накрыла стол, и они сели завтракать. Позавтракав сын оделся и ушёл на работу, он летом подрабатывал в мастерской по ремонту бытовой техники, а так учился в политехническом институте. А мать, после его ухода, занялась уборкой квартиры. Хоть гостей сегодня они и не ждали, но ей нравилось что б на праздники дома было особо чисто и празднично.

Ирина, женщина тридцати трёх лет невысокая длинноволосая брюнетка, тонкая талия, широкие бёдра, среднего размера грудь, пухленькие губы и большие зелёные глаза. Жила она со своим семнадцатилетним сыном. Худощавый парнишка, чуть выше матери ростом, светловолосый в отца, который их бросил почти сразу после его рождения. Многие сочли бы Ирину красавицей, но оценить её красоту было не кому. Три года назад она оказалась на рынке где произошёл взрыв. Было много погибших, раненых, но ей повезло и на ней небыло даже царапины. Тем не менее шока избежать не удалось. Когда прибыла скорая помощь на рынок, там добровольцы уже во всю помогали раненным. Поскольку Ирину забрызгало кровью её тоже сочли за раненую, и проводили до кареты скорой помощи. Там её осмотрели и не нашли ни чего для госпитализации, по симптомам у неё даже сотрясения небыло. Дав ей успокоительное предложили найти кого-нибудь кто бы ей помог добраться до дому. Но она сказала что ей уже легче, и доберётся она сама. Приехав домой она пошла в ванну и долго стояла под тёплым душем, мечтая о том что б вода унесла бы всё ею пережитое сегодня. Выйдя из душа она заварила чай, кушать ей совершенно не хотелось. Сделав несколько глотков, она почувствовала как её опять начинает трясти от нервов. Она выпила валерьянки, но всё равно разрыдалась. Плакала она долго, навзрыд. А когда перестала плакать, почувствовала себя на много легче. Пошла на кухню и стала пить уже остывший чай. Тут ей в голову пришло что со всеми своими переживаниями, она совсем забыла про телефон. Когда он лежит в сумке, то звонка почти не слышно. Она пошла, взяла телефон и стала смотреть пропущенные вызовы. Первый был из магазина где она работала менеджером по продажам, другие из разных городов где жили её родственники. Видимо они уже узнали из новостей о случившимся. Она написала смску родственникам одну на всех, и разослала её сразу по всем адресам с обещанием потом позвонить. За тем надо было позвонить на работу, она ведь ушла на рынок в обеденный перерыв, а сейчас был уже конец рабочего дня.

— Алло, Виталий Юрич? Это Ира. — Начала она к своему удивлению ослабевшим голосом.
— Ирина, с вами всё в порядке? Мы до вас не могли дозвониться. — Голос шефа был строг.
— Да сейчас уже всё в порядке. Если можно то давайте я вам завтра всё расскажу.
— Ладно. — Голос шефа стал мягче. — Может вам что-нибудь нужно? Вы скажите.
— Нет, ни чего не нужно. Завтра я буду в полном порядке.
— Хорошо. Но если что обращайтесь, не стесняйтесь.
На этом их разговор закончился. Видимо шефу кто-то сказал куда она пошла в обед, а его строгость, была скорее для порядка, чем искрение недовольство что её небыло долго на связи. Теперь надо было позвонить сыну в лагерь. Хоть они там и не смотрят телевизор, но наверняка по слухам эта новость уже распространилась. Она позвонила:
— Витя, сынок, привет. Как у тебя дела?
— Мам у меня всё хорошо. Скажи как у вас там? Здесь говорят что был сильный взрыв, погибшие, а что да как не говорят.
— Сынок, взрыв был, погибшие тоже были, сейчас даже в новостях не скажут что было в точности и сколько погибло. Да тебе наверное сейчас и не надо об этом думать, потом всё узнаешь. Я тебе звоню что б сказать что со мной всё в порядке.
— Спасибо мам. Я и сам собирался тебе позвонить, но ты меня опередила.
— Ну сынок, отдыхай, я тоже пойду.
— До свиданья мам.
— Пока-пока. Целую.

Поговорив с сыном она успокоилась, теперь все знают что с ней всё в порядке. Остаток дня провела суетясь по дому. На ночь выпила ещё успокоительного, и легла спать.
Утром она встала рано, выспавшиеся и бодрая, приняла душ, позавтракала, оделась и отправилась на работу. Вышла, закрыла за собой дверь, вошла в лифт и стала спускаться с пятого этажа на котором была квартира. Выйдя на первом этаже ей оставалось преодолеть несколько ступенек что б оказаться на улице. Но тут у неё появился какой-то необъяснимый страх, и он усиливался с каждой ступенькой. Когда ступени кончились, и она стояла на площадке в подъезде перед открытой на улицу дверью, страх перешёл в ужас. Её начало трясти, ноги сделались ватными, дышать становилось трудней и трудней. Она поняла что в таком состоянии ей нельзя выходить, она решила собрать все силы, и вернуться в квартиру. Сделав усилие она развернулась к лестнице по которой только что спустилась, и шагнула на первую ступень. К её удивлению этот шаг дался ей легче чем она ожидала. Поднимаясь по ступенькам она чувствовала что ей становиться легче и легче. А возле лифта её и вовсе отпустило. Она не задыхалась, её не трясло, ноги небыли ватными. Она решила что то что с ней произошло, можно списать на вчерашний шок, и это было его разовое проявление. Ну а раз разовое, и всё прошло, можно продолжить свой путь. Она развернулась и подошла к лестнице. Тут же на неё опять напал страх, дыхание спёрло, но ноги были ещё послушными. Она резко развернулась, подошла к лифту, вызвала его и без всяких раздумий по поводу что с ней и что это такое, поднялась на свой этаж и зашла в квартиру. Сняла обувь, прошла в зал, села на диван и попыталась собраться с мыслями.

Подумав немного она позвонила на работу и отпросилась на сегодняшний день. За тем позвонила в поликлинику и вызвала врача на дом. Приехавший врач осмотрел её, не нашёл ни каких нарушений в организме по своей терапевтической специальности, и сказал что ей скорее нужен психиатр, чем терапевт. Пообещал что завтра он к ней его пришлёт. Сказал что б она не волновалась, и что это временное расстройство психики, и специалист ей поможет с этим справится. С этим он и ушёл. Остаток дня она провела в безделье, ни чего не хотелось делать, да и делать дома было не чего, поэтому она просто отдыхала. На следующий день пришёл врач психиатр. Опросив её и осмотрев он поставил диагноз АГОРАФОБИЯ. Она у него спросила в ужасе:
— Теперь я ни когда не смогу выйти на улицу?
— Нет, что вы, — успокаивал её врач, — Сейчас это всё лечится, я назначу вам лекарства, буду вас вести. И месяца через два-три, я думаю всё встанет на свои места.
— А раньше не получится? — с надеждой поинтересовалась Ирина.
— Может и раньше, но может и позже. Здесь ни кто вам не сможет точно сказать срок излечения.
Ирина задумалась, ведь эти два три месяца надо прожить, с работы её точно уволят, придумают причину, ведь работников находящихся на больничном нельзя увольнять.
Врач открыл ей больничный, оставил список лекарств и ушёл пообещав зайти через пару дней.

Проводив врача, она позвонила на работу и объяснила шефу ситуацию в которую она попала. К её большому удивлению, шеф выслушав не стал юлить что б она из его слов сама сделала вывод, что ей нужно уволится по собственному желанию. Он наоборот попытался её ободрить словами «Если лечится, значит вылечат», а пока она не может ходить на работу, то пусть из дома по интернету ведет их бухгалтерию, это было уже реальное ободрение делом. Она тут же согласилась. Бухгалтерию она знала, с неё начинала. Он сказал что с курьером он пришлёт ей необходимые документы, и пусть она сразу принимается за работу. Деньги за работу начислялись ей на кридитку, так что финансовый вопрос отпал.
Она попросила что б он не с курьером прислал документы, а с Машей, её подругой по работе, та заодно привезёт ей лекарства выписанные доктором. Маша была не то что бы её близкой подругой, у них просто были хорошие отношения, и та не отказала в просьбе привести лекарства и документы. Маша приехала, привезла всё что её попросили. За чашкой чая Ира обратилась к ней с ещё одной просьбой, купить продуктов. Пока не приедет сын, для неё этот вопрос тоже стоял остро. Маша согласилась и на эту просьбу. До приезда сына оставалось две недели, раз в два-три дня Маша заезжала к ней с продуктами и ещё чем-нибудь, что заказывала Ирина. Но чем дальше, тем больше Ирина видела что такая забота напрягает Машу. Она стала стараться ни чего лишнего не просить, и звонить только в крайнем случае.

Когда приехал сын, у неё как будто гора упала с плеч. Теперь небыло нужды обращаться за помощью к посторонним людям. Сын ни когда ей неперечил, у них были очень дружеские отношения. Сам по себе он не был хулиганом, был тихим, спокойным. Поэтому когда мать рассказала что с ней случилось, он сказал что ни чего страшного, он здесь и всё что нужно он сделает, а она пусть лечиться и ни о чём не беспокоится. Друзей у него небыло, поэтому он мог всё, свободное от учёбы, время уделять матери. А друзей у него небыло потому что, все его сверстники любили «ходить по лезвию ножа», на грани криминала, кого-то из них уже поставили на учёт, кто-то был уже совсем близок к этому. В общем он от них отгородился так, что дальше приветствия с ними дел ни каких не имел. С тех пор как он вернулся с лагеря, вся связь матери с «внешним миром» шла через него. Он возил и привозил документы по работе, ходил в магазин и на рынок за продуктами, оплачивал счета. Даже покупал матери прокладки во время месячных, правда он об этом не знал, она давала ему записку-список, он шёл в аптеку отдавал его и ему выдавали закрытый пакет с заказом, он расплачивался не проявляя любопытства что в пакете, и приносил его матери, так же она поступала когда ей нужно было нижнее бельё. За три года до нынешнего дня, он стал самостоятельным серьёзным юношей. А вот с личной жизнью у него, как и у большинства положительных и серьёзных не по возрасту молодых людей, у него не ладилось. В свои семнадцать лет, он ни разу даже на свидание не ходил, не говоря уже о большем.

У Ирины тоже в плане личной жизни небыло ни чего, и даже больше. Коллеги по работе навещали её первые пол года, потом стали заходить всё реже и реже. А через год как будто и вовсе забыли. Вспоминали только когда читали её фамилию в ведомостях, говорили «Надо бы зайти к ней», но отложив список тут же забывали про неё. Первый год она даже не задумывалась об своём одиночестве, всё ждала изменений в состоянии и полного излечения. Но этого не происходило, было кратковременное облегчение, она даже смогла выйти к подъезду. Но потом всё вернулось на прежний уровень. Врач сказал что так бывает, и надо просто продолжать лечение. Через год её охватило отчаянье, она потеряла надежду на выздоровление. И даже была мысль об том что б покончить со всем этим раз и на всегда. Но понимая что у неё ещё и сын, она отогнала смысли об суициде, она взяла себя в руки, смирилась с тем что улица для неё закрыта на неопределённый срок, стала работать на магазин, и над собой. В любое время дня она чем-нибудь была занята, при этом не смотря на то что, её ни кто кроме сына не видел, она всегда следила за собой. Лёгкий макияж, всегда уложенные волосы, без этого она не появлялась перед сыном. Он всегда говорил ей комплименты, хоть они и были больше похожи на дежурные фразы, но всё равно это было приятно.

Первые полтора года она даже не замечала отсутствие в своей жизни мужчин. За тем когда она свыклась со своей жизнью затворницы, отсутствие мужчины начало её тяготить. Она пыталась снять физический дискомфорт маструбацией, но это было всё равно не то, даже использование купленного когда-то фалоимитатора. В пьяном кураже, они с подругами посетовав что нет мужчин решили заменить их, купив фалоимитатор. На следующий день они смеялись над этой выходкой, с тех пор он так и валялся у неё в шкафу. Но его использование, всё равно не приносило должного удовлетворения. Она решила что пока обойдётся этим, ну а потом всё равно найдёт себе мужчину. Шло время, она всё больше погружалась в работу, и всё меньше задумывалась об мужчинах, теперь эти мысли всё реже посещали её.
Сегодня был её день рождения, прибрав дома, она принялась готовить ужин, пока из того что было дома. Через полчаса позвонил сын и сказал что всё купил и уже едет домой на обед. Через пятнадцать минут он уже переступал порог квартиры.
— Мамуль, я пришёл. — Сказал из коридора Витя. — Купил всё что ты написала, забирай.
Ира вышла из кухни в коридор что б встретить сына. По-мимо сумок у него были цветы, хризантемы, она их обожала, и вышла она скорее за ними чем за покупками. Витя протянул цветы матери со словами:
— С днём рождения мам. — Обнял её и расцеловал в щёки.
Она улыбнулась, и сказала:
— Спасибо. Проходи на кухню, обед я уже подогрела. — Договорив она глубоко вдохнула аромат цветов. — Пойду поставлю эту прелесть в вазу.
С этими словами она направилась в зал. Витя прошёл на кухню сел за стол и начал кушать. Мать вернулась села рядом и спросила:
— Может не пойдёшь ни куда? Можешь отпроситься на сегодня?
— Не, мам, не могу. — Жуя начал говорить Витя. — Сегодня клиент проблемный придёт, мне надо ему самому объяснять что к чему. Иначе потом у всей конторы проблемы будут. Но как только я его отпущу, то сразу домой.
— Хорошо. — Сказал мать и присоединилась к нему за обедом.

Наедаться Витя не стал, ведь ужин будет праздничным, а мама любила и умела готовить. По-быстрому закончив обед, Витя убежал на работу, а мать начала готовить ужин. Этот раз она решила приготовить гуся в духовке. Замариновав его в своём фирменном соусе, она оставила его на некоторое время под прессом. А сама взялась готовить салаты, их она собиралась сделать не меньше пяти. Нарезав всё для них, она убрала это в холодильник, для того что б смешать их прям перед подачей на стол. За тем поставила гуся в духовку, пошла принять ванну, что б к столу быть свежей. Приняв ванну, она накинула халат и принялась сервировать стол. Время подходило к вечеру, и вот-вот должен был прийти Витя. В зале на столе она расставила приборы, потом принесла и расставила салаты, нарезанные колбасы и сыры. Из напитков были только соки и бутылка красного вина. К алкоголю они оба были равнодушны, беря бутылку на какой-нибудь праздник, они ни разу её не допивали до конца. Она осмотрела стол, вроде всё было хорошо. Осталось только принести гуся, но это она сделает когда придёт Витя и они сядут за стол. Не прошло и десяти минут как пришёл сын. Поздоровавшись он сказал что примет душ, и сразу за стол. Он направился в душ, а Ирина пошла к себе привести себя в надлежащие имининецы вид. Она сделала макияж чуть ярче, чем делала его в будний день, одела зелёное шёлковое платье, небольшая бирюзовая брошь в комплекте с серёжками тоже с бирюзой очень гармонировали. Она оглядела себя со всех сторон в зеркале, убедилась что всё в порядке, направилась в зал. За это время Витя уже успел принять душ, переодеться к столу, и ждал её в зале.

Увидев мать в дверном проёме, он двинулся ей на встречу.
— Мамуль, ты выглядишь потрясающе! — Он взял её руку и галантно поцеловал. — Надо было бы всё таки позвать гостей.
— Спасибо сынок. — С улыбкой ответила мать. — Друзья сами должны приходить на день рождения, раз не пришли, значит не друзья, а не друзья нам не нужны.
— Как скажешь, мам. — Согласился Витя и отодвинул стул что б мать села за стол.
За тем поставил на телевизоре музыкальный канал, сделал звук так что б он не мешал разговаривать, и сел за стол на против матери. Они положили закуски себе на тарелки, и налили сока в бокалы. Витя взял бутылку вина, уже за ранние открытую, и наполнил другие бокалы. Отхлебнув сока, Витя взял в руку бокал вина и встал что б сказать тост.
— Мам. Мы с тобой уже давно празднуем день твоего рождения вдвоём. И я тебе, как обычно, хочу пожелать здоровья, что б ты наконец избавилась от этого неудобства постоянно быть взаперти. Что б ты была всегда такой молодой и особо красивой как сегодня. И что б ты нашла человека который оценил бы твою красоту.
Он вышел из-за стола, подошёл к матери, и поцеловал её в щёку.
— Спасибо сынок. — С умилением ответила мать на его поздравление.
Они они отпили немного вина, и принялись за ужин. Разговор за столом шёл о разных мелочах, о том как там у него на работе, что ему говорят когда он приходит на её работу за документами.

— Подлей вина, — сказала Ирина, — Я хочу выпить за тебя.
Витя добавил вина в бокалы, и спросил:
— А за меня-то за чем? Сегодня твой праздник.
— Сейчас поймёшь. — Она подняла наполненный бокал, и продолжила. — Я хочу выпить за тебя потому что ты даже не знаешь какую поддержку мне оказал. Я имею ввиду не только походы в магазины, аптеки. Я имею ввиду моральную и эмоциональную поддержку. А она порой нужнее любой другой помощи. Поэтому я хочу выпить за тебя, за твою любовь и поддержку. Спасибо тебе сынок.
Она протянула бокал что б чокнуться с сыном. Но он встал и подошёл к ней. Поцеловал в щёчку и сказал:
— Мам, спасибо, я люблю тебя, ты у меня самая лучшая.
Они отпили по пол бокала, и он вернулся на своё место. После такого лирического отступления, разговор опять вернулся в прежнее русло. Сидели болтали, тут по телеку заиграла песня Криса де Бурга Ledi in Reed.
— Я обожаю эту песню! — Мать буквально выскочила из-за стола. — Давай потанцуем. Сделай чуть громче.
Витя взял пульт и сделал звук чуть громче. Ирина выключила люстру и включила торшер стоящий в углу комнаты. Со времён когда она его научила танцевать медленный танец, они всегда танцевали его при приглушённом свете. Это могли быть гирлянды в Новый Год, свечи на 8 марта, или торшер в углу если нужно было быстро сделать полумрак, как сейчас.

Прикрыв глаза, каждый думал о чём-то своём. В какой-то момент Витя забыл что танцует с мамой. Выпитое вино, и близость женского тела возбудили его, и Ирина почувствовала что ей в низ живота упирается член сына. Она так долго нечувствовала прикосновения вообще ни какого члена, что тут же почувствовала что начала возбуждаться сама. Теперь она боялась что что сын опомнится, она была уверенна что сын не сам вызвал своё возбуждение, и будет неловкая ситуация, и что ещё хуже она неизвестно когда сможет почувствовать ещё раз упирающийся в неё член. Эти мысли ещё больше её возбудили. Витя вдруг вернулся в реальность и понял что его вставший член упирается в маму. Он решил незаметно отодвинутся, в надежде что мама незаметила его возбуждения. Но как только он попытался чуток создать дистанцию между собой и матерью, тут же услышал её шёпот:
— Не надо, не отстраняйся.
Голос был просящим, и он замер в ожидании того что дальше скажет мама. Она сама придвинулась к нему плотнее, обвила его шею руками, и когда её губы оказались рядом с его ухом, она начала тихо говорить:
— Я давно хотела тебе сказать, но ни разу небыло подходящего момента, сейчас вроде самый подходящий. Мне нужно выговориться, это меня тяготит, выслушай неперебивая, а потом скажешь всё что думаешь по этому поводу.
Он удивился тому что, не смотря на то что мама вроде собирается сказать что-то серьёзное и важное, его эрекция не ослабевает. Может это из-за того что она тесно прижалась к нему, а может из-за её непривычно дрожащего голоса. Голос у неё действительно дрожал, от части от возбуждения, а от части от волнения. Таким разговорам какой она собиралась вести, она не знала примера.

Не дожидаясь его ответа, она таким же тихим и дрожащим голосом продолжила:
— Женщине не только приятно ощущать ЕГО, но даже порой необходимо. Ты сам знаешь сколько мы живём одни, и отсутствие мужчины на меня действует всё сильнее и сильнее. Я сейчас чувствую твоё возбуждение, и ты не представляешь как мне это приятно. Ещё я хочу что б ты знал, я знаю что ты за мной подглядываешь, в душе, в спальне. Знаю что ты дрочишь на моё бельё, его я нашла случайно когда ты торопился и не аккуратно спрятал, мои трусики выглядывали из под твоего матраца. Ты думаешь неплотно закрытые двери в ванну и в спальню, неубранные трусики в ванной, это моя рассеянность? Нет, мне нравилось что ты возбуждаешься на меня. Более того, я тоже лаская себя, в эротических фантазиях представляла тебя. Сначала меня это пугало, и я пыталась выгнать твой образ из своих фантазий, но потом я ни кого другого уже не могла представить с собой. Я тебе сейчас выложила всё на чистоту, теперь ты знаешь всё что я знаю, чувствую и как к этому отношусь. У тебя сейчас выбор либо мы оставим всё как есть и постараемся забыть тот разговор, обещаю я к нему ни когда не вернусь, и мы будем удовлетворять каждый сам себя, ты подглядывая, я в тихую тебе позируя. Либо у нас сегодня будет секс и мы навсегда избавимся от того что б скрывать друг от друга свою страсть. Тебе выбирать.
На последних словах её голос от волнения особо дрожал и срывался. Витя слушал внимательно каждое её слово, и с каждым словом он ещё больше хотел эту женщину, женщину которая была его мамой.

Приблизив губы к её уху, он прошептал:
— Мам, я хочу тебя...
К своему удивлению он обнаружил что его голос тоже дрожит. Скользя своей щекой по её, он стал приближаться губами к её губам, а она двинулась ему на встречу... Когда губы встретились, они обменялись лёгким, робким поцелуем. Потом более сильно прижались губами... За тем приоткрыв рот, они слились в поцелуе, который становился всё более и более страстным... Витя запустил язык маме в рот, она встретила его своим языком, не много поласкавшись там языки отправились в рот Вите... Руки его спустились с талии и легли на попу, он крепко сажал её и прижал к себе... Руки чувствовали тепло тела через тонкий шёлк, но этого было ему уже мало... Перебирая пальцами он собирал подол платья что б коснутся обнажённого тела... Вскоре подол оказался задранным и он коснулся ладонями упругих ягодиц мамы... Оставим одну руку на попе, другую поднял к груди и положил на неё, она заполнилась грудью мамы... Ему казалось что он через ткань платья чувствует узор её лифчика... Она в свою очередь сняла одну руку с шеи сына и положила её на выпирающую членом часть брюк... Страсть на столько захватила их что, они даже не пытались остановиться хоть на мгновение и подумать о том что они делают... Он, руку лежащую на попе, спустил ещё ниже и стал просовывать её меж ног мамы, она расставила ноги чуть по шире что б он мог туда попасть... Просунув руку ей меж ног, он почувствовал через ткань трусиков как там жарко и влажно... Слегка сжал промежность, мама издала протяжный стон и сильней прижалась к нему... Как только он вернул руку на попу она слегка отстранилась от его губ и произнесла:
— Идём ко мне в комнату, у меня кровать больше...

Они переместились к ней в комнату. Свет не включали, лишь уличный фонарь заливал комнату мягким светом. Оказавшись около её кровати, они начали лихорадочно раздевать друг друга... Раздевшись они упали в койку... Всё это время они почти не прерывали поцелуев... Ирина передвинулась с края на середину кровати, Витя тут же оказался над ней... Точнее он лежал на ней... Они не переставали ласкать и целовать друг друга... Двигая бёдрами Витя пытался найти вход во влагалище... Ирина широко раздвинув ноги и двигая тазом пыталась скорее подставить ему этот вход... Это продолжалось не долго, вскоре головка его члена почувствовала нежную и влажную плоть вагины одним движением он погрузился в неё... Ира издала сладостный стон... Он начала двигаться в ней... Ира стонала закусив нижнюю губу... Витя изогнулся и принялся целовать и сосать её грудь... Соски её затвердели и он слегка их покусывал, чем вызывал у Иры протяжные стоны... Её руки скользили по его спине от шеи к попке и обратно... Он почувствовал что её дыхание стало каким-то прерывистым, сейчас должно было что-то произойти... Он почувствовал как мать впилась ногтями в его ягодицы, и как будто пыталась втолкнуть всего его в себя... Он усилил свои толчки в лоно матери... Тут она отпустила нижнюю губу и у неё вырвалось:
— Еби... Еби сильней... Даааа!
После этих слов всё её тело затряслось... Он почувствовал что она кончает, её влагалище сжимало и отпускало его член... И не выдержав он стал тоже кончать, наполняя чрево матери спермой... Каждая порция спермы сопровождалось сильным толчком, от чего Ирина ещё сильнее стонала и прогибалась под ним... Кончив они оба замерли... Витя старался поддерживать свое тело на локтях, что б не давить всем телом на мать... Когда он почувствовал что член уже не так напряжён, он вынул его... Приподнялся на руках, посмотрел в глаза Ирины и ещё тяжело дыша после секса произнёс:
— Мама, я люблю тебя...
Эти слова сейчас звучали уже совсем по другому, не как слова сына к матери, а как слова любящего мужчины к любимой женщине. За тем склонился и поцеловал её в полуоткрытый ротик, она не просто приняла этот поцелуй, но и ответила на него.

Потом он аккуратно слез с неё, и вытянулся рядом на кровати. Какое-то время они лежали, востонавливая дыхание, молча и не двигаясь. Через какое-то время, Ирина повернулась к сыну, придвинулась к нему. Положила голову ему на грудь, обняла одной рукой, закинула свою ногу на его, и плотно прижалась. Он тоже обнял её одной рукой и помог прижаться ей плотней к нему.
— Знаешь, — прервала тишины Ирина. — Мне сейчас так хорошо... Ты даже себе этого представить не можешь. Чувствую себя маленькой беззащитной девочкой, рядом с сильным любящим мужчиной. Знаю что звучит банально, и каждая любящая женщина говорит такое своему мужчине после желанного секса, но наверное по другому про это чувство и не скажешь.
В ответ на её слова, Витя прижал её к себе чуть сильней, наклонил голову к её голове и поцеловал в макушку. Ира чуть приподнялась и положила голову ему на плечо, за тем продолжила говорить:
— Знаешь, когда я во время танца начала говорить, я боялась...
— Чего ты боялась, мам?
— Боялась что после всего что я тебе скажу, ты окажешься непробиваемым моралистом. Оттолкнёшь меня. Тогда бы между нами образовалась непреодолимая пропасть. Мы бы стали друг другу чужими людьми. Я не представляю как бы мы потом смогли дальше жить. Точнее не мы, а я. У тебя была бы возможность уйти из дому, а я бы без тебя пропала.
Витя усмехнулся, и с улыбкой спросил:
— Мам, вот скажи откуда в такой счастливый момент у тебя такие грустные и глупые мысли?
— Наверное от туда что боюсь это неожиданное счастье спугнуть.
Она подняла голову и потянулась губами к его губам, он двинулся ей на встречу и они поцеловались глубоко, в засос, но не долго. После поцелуя, она опять положила голову ему на плечо.

Он рукой, на плече которой она лежала, гладил её нежно по спине, по плечу, по волосам.
— Мам, знаешь, если б ты не начала тот разговор, я бы ни когда его не решился завести его сам. Даже если б знал всё то что ты мне рассказала. И мы бы так и маялись каждый сам по себе со своими желаниями.
— Теперь я рада что набралась смелости, но тогда я правда очень рисковала, и риск себя оправдал в тысячу раз.
С улыбкой она подвела итог. Её рука обнимающая сына, начала скользить по его животу, груди.
— Мам, я и не предполагал что ты умеешь материться. — Нарушил молчание Витя.
— Извини, я держалась сколько могла, даже губу прикусила.
— Ну вот и зря пострадала твоя губа, — с улыбкой начал Витя, — мне это очень даже понравилось. Даже самому захотелось что-нибудь такое сказать.
— А почему не сказал? — В голосе Иры слышалась досада.
— Побоялся что тебе это не понравится, и я всё испорчу. — Оправдался сын.
— Ну и зря! — Наигранно возмущённо сказала Ира, — А я лежу сейчас и переживаю что своим матом я ввела тебя в шок. Что теперь надо будет оправдываться за сказанное. В будущем контролировать себя.
— Мам, ты сейчас так смешно сердишься. — Издав смешок сказал Витя.
— Ну и пусть, — примиряющи сказала Ира, — За то ты знаешь на что я сержусь. Мне не нравится когда мат используют для связки слов или просто так. Но в сексе это же совсем другое дело.
Последние слова она произнесла с теплотой и озорством в голосе.
Её рука продолжала гладить его тело. В тусклом свете она заметила что член сына начал вставать.
— От наших разговоров у тебя хуй встаёт. — С удовольствием прокомментировала она увиденное.
Она спустила к нему руку, и кончиками пальцев провела от головки в низ к основанию. От такого лёгкого прикосновения член вздёрнулся и стал ещё крепче. Тогда она обхватила его ладонью, пальцы не смыкались на нём.
— Какой он у тебя толстенький. — С вожделением начала Ира, — Можно я его поцелую?
— Конечно! Об этом можно даже не спрашивать. — Возбуждённо сопя сказал Витя.

Двумя пальцами он провёл по губкам слегка раздвигая их... По телу Ирины пробежала дрожь, и она издала протяжный стон... Он провёл ещё раз, уже глубже проникая меж губок... Как только пальцы оказались у входа во влагалище, он глядя в полуприкрытые смотрящие на него глаза матери, начал их вводить в него... Ирина застонав подалась бёдрами им на встречу и сама насадилась на пальцы сына... Но сделал несколько движений в вагину... Потом вынул пальцы, раздвинул ими по шире, мокрые от сока, губки и припал к раскрытой пизде ртом... Его язык прошёлся от влагалища до горошины клитора... Потом ещё раз... За тем он всунул язык на сколько мог глубоко во влагалище... Тело матери начало извиваться его ласк... Он принялся сосать половые губы, в месте и по отдельности каждую... Лизать клитор то слегка касаясь его, то сильно нажимая... Раздвинул губы и припал своими губами к входу во влагалище и стал высасывать сок матери в перемешку со своей недавно спущенной туда спермой... Ира стонала, положив руки на голову сына, она пыталась вдавить его голову в себя... Сложив три пальца лодочкой он ввёл их во влагалище, при этом стал усилинно сосать клитор... По громким стонам и дрожи тела матери он понял что она кончает... Он усилил свои ласки...
— Дааа... да... сильней лижи... ммммм моя пиздаааа! — успела крикнуть Ирина, прежде чем её начал сотрясать оргазм.
Витя продолжал усиленно ласкать её пока не почувствовал что оргазм кончился... Тогда он ослабил свои ласки, он продолжал ласкать, но уже не страстно, а нежно... Как только Ирина пришла в себя от оргазма, он опять усилил свои ласки... Ира почувствовала что волны оргазма опять приближаются, почувствовал это и Витя... Он встал на колени между ног матери... Взял её ноги, закинул их себе на плечи... Направил член в влажную дырку пизды, и резко вошёл в неё... На вытянутых руках он навис над матерью, и стал медленно ебать её...

Она смотрела на него снизу вверх затуманенным взглядом... Она протянула руки обняла его за шею и потянулась к его губам что б поцеловать... Он склонил голову ей на встречу... Их губы слились в поцелуе... В поцелуе она чувствовала вкус своего сока и его спермы, который остался у него на губах и во рту после ласк её пизды... После поцелуя она не сразу отпустила его... Глядя в глаза возбуждённым голосом она попросила:
— Сынок, будешь кончать, не кончай в пизду, я хочу что б ты мне в рот кончил...
— С удовольствием мам...
Она откинулась на спину... Он опустил взгляд вниз их тел, что б видеть как член погружается в лоно матери... Стал двигаться медленно, наслаждаясь и видом, и ощущением...
— Мам, ты не представляешь как здорово смотреть как хуй исчезает в пизде... Ты такая красивая, тебя ебать и ебать...
От возбуждения его голос срывался, но всё равно она слышала каждое слово.
— Еби, мой хороший еби...
Она дотянулась до его ягодиц и обхаватив их плотно прижала к себе... Он склонился поцеловал её в губы, потом опять поднялся на вытянутые руки и стал сильными и резкими толчками ебать её... Ира чувствовала что сейчас она опять кончит... Двигая бёдрами на встречу хую старалась глубже насадиться на него... Витя почувствовал что кончает... Он вынул член, резко поднялся на-ноги, взял мать за её протянутые руки и помог подняться... Через мгновенье она стояла на коленях перед ним, член был прям перед её лицом... Взяв его в руку она тут же насадилась на него ртом...

Она принялась его усилено сосать и подрачивать одновременно... Витя положив ей руку на затылок, подталкивал её на встречу члену... Через очень короткое время, он начал кончать, обильно изливая семя в рот матери... Ира старалась успевать глотать её, но не всегда получалось... Струйки слюны и спермы с обоих уголков рта стекали на подбородок... Когда потоки спермы иссякли, она ещё немного подержала хуй во рту, сдаивая языком остатки по всей длине члена... Витя сам вынул член у неё из рта, опустился на колени перед ней...
— Мам, я люблю тебя. — Сказал он, и обняв накрыл её рот поцелуем, в котором они разделили сперму которую она не успела проглотить... Постоявши так немного, они повалились на кровать. Легли рядом, их тела лишь слегка местами соприкасались друг с другом.
Какое-то время они лежали молча. Когда силы к ним начали возвращаться, Ира развернувшись к сыну легла на бок и спросила:
— Вить, мы же так и не покушали, ты кушать хочешь?
— Не, мам, почему-то совсем не хочется, может по позже. — Он тоже повернулся на бок лицом к ней. Они смотрели в глаза друг другу. — А ты сама не хочешь кушать? А то из-за меня ты сейчас останешься голодной.
Спросил он заботливо, положив ей руку на талию, и продолжил:
— Если хочешь идём, я с тобой просто посижу. А может и у меня аппетит проснётся.
— Неее. — Засмеявшись сказала Ира. — Кушать я не хочу. Ты мне столько спермы в рот спустил, что она запросто на лёгкий ужин тянет.
Витя на это замечание улыбнулся, потянулся к матери и поцеловал её в губы. Потом обеспокоенно спросил:
— Мам, слушай, я же первый раз в тебя кончил... Ты не забеременеешь?
— Заботливый ты мой, — с улыбкой глядя на сына начала Ирина, поглаживая его руку на своей талии, — Среди тех лекарств что я принимаю, есть одно которое исключает возможность залететь. Так что смело можешь кончать в меня.
Он ещё раз потянулся к губам матери для поцелуя, и она ему ответила на этот поцелуй. Поцелуй получился не страстным, а нежным. Они легли ближе друг к другу, обнялись и незаметно для себя уснули...

Продолжение следует...