Наверх
Порно рассказ - Без комплексов. Часть 2
Мы с мужем никак не могли решить, что же Артёму подарить на день рождения. Хотя у нас еще в запасе было несколько дней до дня рождения, но надо, чтобы запомнился надолго, все таки круглая дата 20 лет. Я решила у сына лично спросить. Он как всегда сидел за компом, весь поглощенный курсовой работой (а возможно и чем то другим). Тихонько подошла сзади и наклонилась, пытаясь рассмотреть, чем он занимается. На экране действительно была его курсовая. Но наклонившись, я невольно прислонилась грудью к его спине. Боковым зрением заметила, как у него в брюках сразу же возник шатер. Вот бесстыдник. На родную мать поднимается. Хотя чего греха таить. После того, как я по пьяни оказалась на его члене (до сих пор не пойму, как залезла на него), у меня наверно с месяц при воспоминании об этом в трусиках становилось мокро.

— Сынуля, чем занимаешься? Готовишься? Тоже нужное дело. А ты не забыл, что скоро твой день рождения?
— Из за этой учебы не только об этом забудешь, а обо всем на свете.
— Ну обо всем не надо забывать. Мы с отцом все думали, что же тебе подарить на день рождения, но так и не пришли к общему мнению. А какой бы ты хотел подарочек от меня?
— Тебя, на всю ночь.
Неожиданно у меня мгновенно намокли трусики. До умопомрачения захотелось ощутить в себе его член, почувствовать, как он движется во мне, наполняет меня всю и достает до самой матки. Но не смотря на это, я попыталась увернуться от этой скользкой темы.
— Ох, ты ж и нахал, какого свет не видал. Мы же с тобой договорились.
— Мамочка, извини, но это выше моих сил. Я тебя все равно очень люблю и хочу. Извини.

Просто язык чесался ответить, что мне не меньше сына хочется того же, но все же хватило самообладания не выдать себя.
— Ладно. Что нибудь придумаем. Без подарка не останешься.

Я вышла из его комнаты и бегом в ванную. Трусики промокли насквозь и уже были не в состоянии сдержать выделявшуюся влагу. Заскочив в ванную, я едва ли не на ходу стянула с себя мокрые трусики и вонзила в свою киску пальцы. Мне хватило несколько движений, чтобы довести себя до оргазма. Он был настолько сильный, что не в силах удержаться на ногах, я сползла по стенке на пол и, все продолжала терзать свою пещерку, а второй рукой закрывала рот, чтобы не заорать на всю квартиру.

Гори они огнем, эти предрассудки. Хочет Тёма подарочек, он его получит. Я и так целый год себя обманывала, что не хочу больше ощутить в себе его такой сладкий и желанный член. Вот только неувязка с мужем и доцей. Ну ничего, посмотрим в последний момент. Если не будет получаться, то так тому и быть. Останемся оба без огромного кайфа.

Но само провидение было на нашей стороне. На следующий день мужа срочно послали в командировку на две недели. Вечером, перед днем рождения Оксану отправила к свекрови (давно надо было отнести купленные шлёпки). Как я и ожидала, дочка возмутилась, что назад возвращаться поздно, и она останется ночевать у бабушки. Я конечно согласилась, т. к. во первых мне это как раз и нужно было. Во вторых, оттуда ей гораздо ближе в универ. А в третьих, там недалеко жила одна из ее подруг. Я была уверена, что без контроля она точно потусуется со своей подругой.

Но и сама не теряла время даром. Поставила себе несколько клизм. Хотя моя попка, как ни странно, была еще девственна, но наслышанная о желаниях молодежи, я не исключала того, что Артем захочет вонзить свой жезл и в попку. Сходила в душ. На всякий случай, пока нет еще сынули, решила воспользоваться прокладкой. И так сегодня уже сменила несколько трусиков. Стоит лишь вспомнить об Артеме, как они сразу намокают. Пусть хоть прокладка спасает. Наконец поздним вечером вернулся с тусовки Артём. Покормила его ужином. Он после душа ушел к себе. Еще раз сходила в душ. А голове полный сумбур. Упрямо отгоняла от себя мысли, что поступаю неправильно. Но конце концов похоть победила. Я полностью разделась, взяла несколько свечей, спички и пошла в комнату Артёма. Похоже, что он уже спал. Лишь только успела зажечь первую свечу, как краем глаза увидела, что Артём глазами меня буквально пожирает. В низу живота сразу потеплело и отступили все сомнения. После того, как все свечи были зажжены, я подошла к кровати сына.

— Пустишь к себе свой подарочек?
— Да... ккконечно... ссс удовольствием.
— Тёма, ты вроде раньше не заикался. Или не рад подарку.
— Мамулечка! Это я от радости заикаюсь.
— Уже вижу, что рад, — я кивнула в сторону вставшего члена, — но все же так не пойдет. Твой подарочек уже без обертки, а ты до сих пор как капуста, сто одежек. Давай я помогу тебе.
Я подцепила резинку от трусов и стянула их. Передо мной гордо заколыхался его член. «Ого!» чуть не вырвалось у меня. Он был по толщине примерно такой же, как и у мужа, но гораздо длиннее. Стоило огромных усилий не наброситься на него, оседлать и скакать на нем до умопомрачения.

— Давно я его уже не видела, — я нежно взяла член рукой, — а как он подрос за это время! Даже отцовский перегнал. Недаром мне тогда он показался настолько большим, что я еще с месяц вспоминала, как он вонзался в меня.
— Мам, так ты тоже хотела меня? Блин, если бы знал, я бы тебя с огромнейшим удовольствием на него усадил.
— Сыночек. Не посадил бы. Я бы этого не позволила. Одно дело хотеть, а другое — сделать. А сейчас твоя ночь и я твоя на всю ночь. Можешь иметь меня как захочешь и сколько захочешь. Или можно поступить по другому. Будем делать то, что я подскажу. И не переживай, от этого ты сможешь намного дольше пробыть во мне, чем в первом варианте.
— Мамулечка, лучше конечно второй вариант.
— Я вижу, что ты от нетерпения аж дрожишь. Поэтому сейчас без лишних слов вонзайся в меня этим хорошеньким писюнчиком.
Говоря так, я немного кривила душой. От нетерпения я дрожала. Мне самой очень хотелось оказаться под Артёмом.

Я легла на спину рядом с ним и широко развела колени. Тёма мгновенно оказался на мне, мне удалось крутануть попкой так, чтобы он не искал долго цель, а попал с ходу. Только головка коснулась моей пещерки (уже к тому времени мокрой и истекающей соком), я почувствовала приближение оргазма. А ощутив, как этот огромный стержень начал движение во мне, раздвигая стенки влагалища, наполняя и распирая меня, я сразу же начала кончать. Никогда, даже в юности, я не кончала так быстро, от одного единственного движения во мне. Возможно здесь подействовало несколько причин: то что я целый день с вожделением ждала этого момента, плюс преодоление запрета (недаром говорят, что запретный плод сладок). Думаю, огромную роль в этом сыграло то, что я отдавалась собственному сыну. Я кончала, как девственник, впервые вонзившийся в женщину. Стараясь не перепугать Артёма, постаралась подавить крик наслаждения, а только охнула, когда головка достала до самой матки. Попытки сдержать крик и конвульсии передались на мышцы влагалища и, они с такой силой сжимали этот стержень, что ему с трудом удавалось двигаться во мне.

Как только спазмы влагалища прекратились, я сразу же начала подмахивать и сжимать член, когда он выходил из меня. Артём задал бешенный темп. И я с удивлением поняла, что сейчас еще раз кончу. Это был уже второй сюрприз за вечер. На этот раз я уже не сдерживалась и со всех сил прижимала Тёму к себе. Сильные конвульсии моего тела подбрасывали сына так, что он просто взлетал. И только большая длина члена не позволяла полностью выскользнуть из меня. Каждое погружение вызывало громкий крик сладострастия. Меня колотило от мощнейшего оргазма. Как только меня перестали сотрясать конвульсии, начал кончать Артём. Он вонзил в меня до предела свой член и сильно прижался.

Такого наслаждения я в жизни не испытывала. Длины члена хватило, чтобы достать до самой матки. И когда струя спермы ударила вглубь матки, то это вызвало такое огромнейшее наслаждение, что я снова испытала невероятный оргазм. А возможно это было что то другое, невероятное, что превосходило любой оргазм. Это было нечто. Каждый впрыск спермы в матку вызывал новый всплеск эмоций и новый вскрик. Такого сильного кайфа я за всю свою жизнь не испытывала. И это все за какую то минуту. Я конечно фантазировала, что получу с Артемом наслаждение, но такого и предположить не могла. За эту минуту удовольствия, во время которой слетала в космос и с трудом возвращалась назад, я готова была ублажать его, сколько он захочет и как захочет.

— Сынок, у тебя девушка есть?
— Нет.
— Позволь узнать, почему?
— Просто мне больше всего нравишься ты, а они так себе.
— Ну, ну. Это тебе не попалась такая, что закрутит тебе мозги. Да и на меня, как сексуального партнера, не стОит возлагать надежды. Тебе нужны молоденькие, красивые девушки, а не старые бабы вроде меня. Например, такие как Оксанка. Она хоть и очень похожа на меня, но намного красивее, чем я в ее годы. Ты с ней не ссорься, а попроси познакомить со своими подружками.
— Мам, Ксюха меня ненавидит и вечно мне пакостит. Не хочу я ее о чем то просить.
— Хорошо. Нет, так нет. Сыночек, но ты усвой то, что не только тебе девушка должна доставить удовольствие, но в первую очередь ты ей. И если у тебя это будет получаться, то она сделает для тебя даже то, что не умеет.
— Это что? Вылизать ей пизду? Фуу!

— Не без этого конечно, но раздраконить ее можно и по другому, да так, что она сама на тебя будет бросаться.
— Так научи.
— С удовольствием. Для начала поцелуй меня.
Начался ликбез. Я объясняла Артему, как вести себя с девушками, что и как делать, и он сразу же практически применял это все на мне. Сколько раз я кончила — не счесть. Но и у него вставал очень быстро снова и снова. Вот что значит молодежь! В юности муж мог меня несколько раз поиметь за ночь, так что я могла 4—5 раз кончить. Но с сыном я потеряла счет оргазмам.

Увидев, что он вроде подустал, я стала над ним, расставив свои ножки на ширину плеч. Артём сразу же прикипел глазами мне между ног. Пальчиками растянула губки. У него даже челюсть отвисла от удивления и желания рассмотреть мою пещерку детально. Но сумеречный свет от свечей не позволял рассмотреть досконально. Его член воспрянул, нацелившись в меня, как ракета. Я же продолжала его поддразнивать, медленно приседая. Хотя самой в это время хотелось, чтобы эта ракета резко вонзилась меня на всю глубину. Когда головка коснулась входа в пещерку, между нами вроде бы искра проскочила, ибо оба дернулись, как от удара электрического тока. Продолжая приседать, чувствовала, как член мягко раздвигает стенки, наполняет меня. Я уже почти сидела на корточках, но не удержала равновесие, качнулась и всем весом насадилась на эту огромную мачту.

В тот же миг меня пронзила сильная боль, вызвав у меня истошный крик. Хотя сын наверно и сильного внимания не обратил. Возможно, он посчитал, что я заорала от кайфа. В таком положении член Артёма не просто достал до матки, а как мне показалось, что он меня проткнул насквозь и достал до желудка. « Ну, это уже слишком» — пронеслось у меня в голове и, я быстро подвинула свои ножки назад. Теперь я опиралась на коленки и эта дубина не проникала так глубоко. Но все равно долго я не могла продержаться, а кончала раз за разом, пока сын вколачивал свой член в меня снизу. И всё это время он внимательно наблюдал, как его хуй то скрывается в моей пизде, то почти полностью показывается. Остановив на некоторое время эту скачку, я на хую развернулась к Артёму спиной и снова продолжили. В этом положении ему открывалась немного иная картина. Я была уверенна, что он очень внимательно наблюдает, как его хуй то полностью исчезает во мне, то снова появляется. Но и в таком положении сын всё никак не мог кончить. Вдруг он остановился.

— Мам, а можно мне... ?
Я поняла, что он хочет распечатать мою попку.
— Конечно, сыночек. Тебе сегодня можно всё.
Пока объясняла ему обо всех нюансах анального вида секса, сама подготавливала свою попку к первому проникновению. Намочив пальцы в щелке, я медленно ввела один пальчик и подвигала им, потом второй. К сожалению кайфа никакого не почувствовала, но появилось ощущение, что мне хочется по большому. Когда же посчитала, что готова, приподнялась, так что член полностью выскочил из влагалища, приставила его к сфинктеру и начала медленно опускаться. Давление увеличивалось, но головка никак не входила, хотя я и старалась не напрягаться, было очень больно. Даже когда головка члена протиснулась внутрь, боль не проходила. Артем начал двигаться, а я терпела и старалась не показать, что мне больно. Ни о каком кайфе и речи не могло быть. Но учитывая то, что Артем уже был на грани, эти мучения быстро закончились, т. к. он кончил.

— Ну, вот сынок, ты первый попробовал меня в попку.
— Мам, неужели ты еще ни разу в попку не пробовала?
— Неа. Отец брезговал, да и я не горела желанием.
— Если честно, то мне больше понравилось тебя в пиз... (он замялся, стесняясь ругнуться при мне).
— Я поняла. Главное, что ты попробовал, приобрел опыт. А остальное неважно. Кстати ты видишь, что уже светает. Я не настаиваю, но предлагаю в душ.
— Мамулечка, ты у меня самая лучшая. Пошли. Огромное тебе спасибо за такой великолепный подарочек. А за науку отдельная благодарность. Хотелось бы отблагодарить тебя попозже.
— Ох ты и хитрец! Ладно, посмотрим на твое поведение, — хотя самой подумалось, что после сегодняшней ночки я уже не смогу устоять и наставлю сыну свою писюху беспрекословно.

На следующий вечер, вручив сыну подарок на день рождения, мы втроем (я, Артем и Оксана) скромненько посидели и разошлись спать. Хотя спать то не хотелось, тем более что завтра у меня внеплановый выходной. Можно будет утром отправить Артема с Оксанкой на учёбу и потом еще подремать. Лишь после этого заняться домашними делами. Как и планировала утром дети ушли на занятия, а я еще часик подремала, потом сделала уборку в доме и принялась готовить на кухне. Пока дети придут с пар, у меня уже будет все готово.

* * * * * * * * * * * * * * * *

После бурной ночки, устроенной моей любимой мамулечкой, я еле поднялся. А на парах вообще отсыпался, чем вызывал откровенные подколы одногруппников. Я сильно не отпирался, наоборот поддерживал идею, что не выспался, ибо трахался всю ночь. Естественно все воспринимали это как шутку. Но во время перерыва ко мне подсела одногруппница и вполне серьёзно спросила
— Тёма, то что ты целую ночь кого то там имел, я так понимаю шутка. Поэтому колись, почему не выспался.
Вдруг мне вспомнился ночной ликбез по охмуриванию подружек. К концу перерыва Света не ушла на свое место, а осталась возле меня. Перед последней парой мы уединились в одном укромном местечке (укромное оно было потому, что туда ребята приводили телок трахать). Света помогла одеть презик и нагнулась, наставив мне свою задницу. Уже 20 минут перерыва заканчивалось, а я все никак не мог кончить. Когда же наконец удалось разрядиться, то мне пришлось подхватить Свету, обессиленную и повисшую на моих руках и на опадающем хую.

— Ну, Тёма! Не ожидала от тебя такого. Сексуальный гигант! Я буквально обкончалась.
Одернув задранную юбку, она побежала на последнюю пару. Залетели друг за дружкой перед преподом. Взгляды всей аудитории были прикованы к нам. Почти все догадывались, где мы были и что делали. Поэтому все смотрели на нас с завистью. Ребятам хотелось оказаться на моем месте, ну а девчонкам конечно на месте Светы. Но как только прозвенел звонок, я немедленно ретировался. Усталость брала своё. Я старался побыстрее попасть домой и отдохнуть.

Только успел переступить порог, как сразу появилась Ксюха.
— Оооо, именинничек пожаловал. Тимон, прости, что утром не смогла поздравить.
— Да, пустяки.
— Так! Где наши уши? — она стала на цыпочки, пытаясь дотянуться до моих ушей. При этом ей пришлось прислониться ко мне, и я почувствовал, как ее сосочки уткнулись в мою грудь. Член предательски начал подниматься, делая в брюках шатер. Отодвинуться не было возможности. Было бы такое впечатление, что я убегаю. Член уперся ей прямо в живот. Но Оксана не отодвинулась, а как мне показалось еще сильнее прижалась ко мне и двигалась вверх вниз, таская меня за уши и считая.
— Ксюша, хватит, хватит. А то ты мне уши оборвешь и грудную клетку проколешь своими сосочками.
— Тебе не нравится моя грудь? — она обиженно скривила свои губки, — а я тебя еще собиралась как именинника поцеловать.
— Оксанка, они мне очень даже нравятся. Так и хочется их потискать, поласкать.
Ксюша, не отпуская моих ушей, страстно поцеловала меня прямо в губы. Раз, другой, третий. При этом не забывала тереться об меня своим передком, стоя на носочках.
— Тебе, как имениннику, разрешено сегодня даже это, — Оксана взяла мои руки и засунула себе под топик, — можешь подержаться, если хочешь.

Под ее недоуменным взглядом я убрал руки. Развернул ее спиной к себе и снова запустил их ей под топик. А чтобы член сквозь штаны не упирался ей в спину, я немного присел и притянул ее к себе. Теперь шатер, оказался у нее между ножек, а мои ладони накрыли ее тугие сисечки с твердыми торчащими сосками. Чувствовалось, что девочка прибалдела. Она начала учащенно дышать и наклоняться, усиливая давление моих рук на свои груди. При этом ее попка оттопырилась, упершись в мой пах. Вдруг послышался звук поворачивающегося ключа во входной двери.
— Всё, Тимон. Хватит, хватит. Много хорошо, тоже не хорошо, — она выпрямилась, убрала мои руки и толкнула в сторону комнаты.
— Иди уже. Я сама мамку встречу. Здесь у нас свои секреты.

Вскоре они вдвоем меня поздравили (и от имени отца тоже), вручили новенький крутой ноутбук. После этого принялись за торжественный ужин. Ксюха постоянно меня поддразнивала. эротические истории sexytales Я сидел за столом лицом к двери, а мама спиной. И когда Оксана заносила тортик, то остановившись в дверях, она на секунду подняла топик и сразу же его опустила. Но я зафиксировал в памяти красивые конусы ее прекрасной груди с большими темно коричневыми ореолами вокруг торчащих сосков. Но на этом все и закончилось. Время было позднее. Нам с Ксюхой с утра на пары, только у матери был отгул, поэтому расползлись по своим комнатам спать. Но я еще долго ворочался, с наслаждением вспоминая, то прелестный вид сисечек. То момент, когда сестричка целовала меня, то одно из волнующих мгновений, когда она от наслаждения наклонялась, прижимаясь грудью к моим рукам. А мой член в это время протискивался между ее ножек, надувая в брюках огромный шатер.

Утро было как всегда бешенное. Вечно что то не успеваешь и даже к началу пар еле еле успел. Приключения начались буквально с первой пары. Вероятно Светка по своей наивности что то проболталась. И сегодня ко мне подсела одна из девчат, о которой ходили слухи, что она перепробовала всех ребят. Хотя я на первом курсе пытался к ней подбивать клинья, но получил намек: гуляй вальсом мальчик. Сейчас же она в открытую начала со мной заигрывать. Это меня начало раздражать, т. к. сильно отвлекало от лекции.
— Лиля, перестань. Будешь мешать, выебу так, что ноги вместе не сведешь, — прошептал ей на ушко, надеясь, что эта грубость ее оттолкнет.
Но мои слова имели обратный эффект. Она посчитала, что я это серьезно сказал.
— Интересно попробовать, получится ли у тебя. Если конечно твои слова не расходятся с делом.
— Лиль, если найдешь презик, то можем начать с ближайшего перерыва.
Она молча достала из сумочки пачку презервативов.
— Молодец, запаслась. Вот и увидим на что ты способна, — и я снова начал конспектировать препода.

Когда на перерыве мы с ней почти бежали туда, где я вчера насаживал Светлану, я немного струхнул. Обычно в предвкушении предстоящих событий член заранее поднимается, а тут он висел сосиськой. Только заскочили, Лиля сразу же мне ткнула в руки презик. А сама достала из сумочки (она с ней никогда не расстается, что ли) что то вроде полотенца, по деловому разложила перед собой. По быстрому стянула трусики, положила их на подоконник вместе с сумочкой, и опустилась на четвереньки. И задрав юбку себе на спину, она выставила на обозрение свой пирожок. От такого вида только у мертвого не поднимется. Раскатав презик на члене, я пристроился у нее сзади и даже не удосужился смочить его хотя бы слюной или поводить по щелке. Вонзил его на сухую со всей дури по самые яйца.
— Ааай!!! Больно же! Полегче!
— Терпи коза, а то мамой будешь!

Схватив ее за талию, начал без предисловий, ласк и тому подобного натягивать ее пизденку на свой болт. Она уже не пыталась возражать, а лишь громко стонала. А когда член вонзался до конца, Лиля выгибала спину, пытаясь уменьшить глубину погружения. Ее пизденка оказалась широкой (я ее очень слабо ощущал), но короткой для моего члена. Поэтому она и пыталась уйти от болевых ощущений. А тут еще и засадил без смазки. Вскоре она потекла, член начал мягко двигаться внутри. Но подмахивать Лиля не решалась, хотя минут через пять задергалась в оргазме. Блин, впервые секс был для меня не удовольствием, а работой. Я удивляюсь, как член не падал. Ведь он болтался в ее пизде, как веревка в проруби. Если бы в конце движения он не упирался ей в матку, то можно было предположить, что я совал мимо. Да еще и наличие презика ослабляло ощущения от соития. В общем, перерыв давно уже кончился, а я никак не мог кончить. Пот струился градом, Лиля уже не стонала, а хрипела.

— Артем, погоди.
— Что не так?
— Ты кончать собираешься?
— Пока нет.
— Тогда может в ротик?
— Ну что ж, желание дамы — закон.
Лиля подалась вперед, снимаясь с хуя, но когда она развернулась лицом ко мне и увидела член, то не удержалась от возгласа.
— Ого! Солидно. То то я думаю, чем ты мне до гланд достаешь, — она хихикнув, стянула презик и принялась делать очень качественный минет. Пара минут и я с силой прижал ее голову к своему паху, разряжаясь где то в глубине ее горла. Успели мы с ней лишь на следующую пару. Но потом я решил прогулять остальные пары и смотался домой.

Конечно появился дома гораздо раньше обычного. Мама стояла у плиты и жарила котлеты. Она даже не слышала, как я зашел. Я тихонько подошел, и только она выложила со сковородки котлеты, сзади обнял ее. Она вздрогнула от неожиданности.
— Привет, мам, — а сам начинаю щупать ее грудь.
— Что то ты очень рано. Тёма, осторожно, я же с горячей сковородкой. Перестань, не балуйся.
Я ласкал ее грудь, а в самого уже начался стояк. Член сквозь одежду вперся ей в спину.
— Мамулечка, если б ты знала, как я тебя захотел, — в это время целовал ее за ушком. Одной рукой пробрался ей между ножек в трусики. Там сразу же помокрело.
— Мам, не могу больше терпеть. Хочу тебя прямо здесь.
— Сыночек, ну неудобно же здесь. Пошли в спальню.
Но я не слушал ее, а продолжая ее ласкать, достал член, который уже изнывал от желания и почти насильно заставил маму нагнуться и, отодвинув полоску трусиков, медленно вошел в ее киску. Правда для этого мне пришлось широко расставить свои ноги, чтобы не приседать.
— Сыночка, ну что ты со мной делаешь? Нельзя же так, — она так говорила, а сама уже начала насаживаться на член, толкая меня своей попкой. Господи, как же приятно моему члену в ее пещерке. Через несколько минут громкий стон мамы известил, что она уже в космосе от удовольствия. Еще с минуту и моя сперма начала выстреливать внутрь ее желанного влагалища.

После того, как привели себя в порядок, мама устроила мне настоящий допрос, что там да как в универе. Ко всему прочему я ей рассказал, что благодаря ее обучению, оттрахал уже двоих студенток. Пришлось рассказывать все подробно. После чего мама объяснила, где и какие я делал ошибки. После этого случая я всегда ей рассказывал, когда, кого, где и как. А в ответ получал ЦУ (ценные указания). До конца семестра подо мной побывало около половины девчонок с нашего курса. Я начал слыть Казановой, мачо. В отличие от предыдущей репутации ботана. Если честно, то ничего интересного я в этом не видел и не испытывал не то что влюбленности, а даже не было желания. Все они были безразличны. И вешались сами на шею. Часто мне хотелось, чтобы член на кого то из них не встал. Но он всегда исправно стоял. С мамой иногда был небольшой перепихон, но только в отсутствие отца. С Оксанкой ничего интимного не было. Иногда ссорились. Но что необычного, так это то, что иногда вгоняя в маму свой стержень, представлял, что это сестричка постанывает от наслаждения. Часто в памяти возникал вид, когда Оксанка в дверях с тортиком оголила свои тугие полушария с большими тёмно-коричневыми ореолами сосков. Но дальше этих фантазий дело не заходило.

Наступило жаркое лето. Мы всей семьей съездили на пару недель на море. Но для меня ничего хорошего из этой поездки не вышло. Постоянно везде вместе. И в результате вернувшись домой, я страдал от желания потрахаться, а возможности такой не было. У бати еще оставалась неделя отпуска. Они с маман укатили на дачу. Никого из подружек (кого можно раскрутить на секс) дома не было. Все куда то разъехались. Оксана тоже неизвестно где пропадала. Только несколько друзей были на месте. Решили с ними съездить на пару деньков на природу, как водится в палатке. Само собой и без выпивки не обойдется. Я решил, чтобы не покупать какую нибудь паленку, взять своего домашнего винца. И пока Оксана в душе, налил несколько бутылочек. Отнес оставшееся в бутыле вино в кладовку. Возвращаюсь и вижу, что Ксюха вышла из душа, обернутая лишь полотенцем, и собирается унести одну бутылку вина.

— Поставь на место.
— И не подумаю. Тебе можно, а мне нельзя?
Если бы она сказала, то я налил бы и ей, а так попробовал отобрать. Но она не собиралась отдавать. Отставила руку в вином в сторону, и попыталась прошмыгнуть к себе. Я потянулся за бутылкой и нечаянно зацепил полотенце. Оно и так еле держалось, а теперь просто сползло на пол. Какое то время мы оба были в оцепенении. Я увидел прекрасную фигурку, с узенькой талией и нагло торчащими конусами сисек. Между ножек у нее было гладко выбрито, а лобок выступал вперед, скрывая практически ее щелку от моего взора. Наконец сестричка справилась со своим оцепенением, и резко развернувшись ко мне спиной, наклонилась, поднимая полотенце. Такого я не ожидал. Между ровными стройными ножками красовался пухленький пирожок, разделенный тоненькой ниточкой ее щелочки. Я судорожно сглотнул. После стольких дней воздержания член натянул огромный бугор в спортивных. В это мгновение забылись все социальные табу. Сестра она мне или нет. Передо мной прекрасная девчонка демонстрировала свою пизденочку. И желание вонзиться в нее в данный момент было превыше всего.

Оксана, подобрав полотенце, рвонула в свою комнату. Я со всех ног за ней. Она, забежав в комнату, остановилась в поисках, куда же поставить вино. Не ожидая ее внезапной остановки, я не успел затормозить и налетел на нее. Чтобы не упасть невольно пришлось схватиться за ее талию. Сестричка, почувствовав толчок, попыталась сохранить равновесие и почти побежала вперед. Но вперед как раз было по направлению к кровати, к которой было всего несколько шагов. И когда ее коленки уперлись в край кровати, она по инерции наклонилась и упала на кровать, все еще продолжая держать в одной руке вино, в другой — полотенце. Я тоже по инерции ткнулся напнутым бугром ей прямо между ножек. Сестричка замерла от неожиданности.

В этот момент мозг отключился полностью. В нем бесновалась одна единственная мысль: ЗАСАДИТЬ! Одной рукой прижав Ксюху к кровати, другой достал на свободу свое каменное древко. Поплевав на руку, смочил слюной член и провел головкой между пухленьких губок, мягко раздвигая их. Направив его точно в цель, я взял двумя руками Ксюху за талию и резко потянул к себе. Одновременно двинулся навстречу.
— Тёма, не надо! — услышал я мольбу Оксаны. Услышать то услышал, но в этом состоянии мозг не смог переварить смысл сказанного. К моему огромному удивлению член не вошел в Оксану, а буквально согнулся от давления, даже больно стало. Вот дурак! Промазал! Вроде не должен. Надо присесть немного, чтобы изменить угол вхождения и тогда он нормально войдет. В это время Оксана закричала:
— Оооойй! Больно! Не надо!

Но я уже ничего не слушал. Больно ей. Мне тоже больно. Немного отодвинувшись от нее, я слегка присел и снова резко двинул тазом. На этот раз головка все же ворвалась внутрь. Но что то так сильно резануло по головке, что я закричал вместе с Оксаной. Вот блин, наверно уздечку порвал. Проложив начало тяжелого пути, я продолжил фрикции, погружаясь с каждым разом все глубже в узкое и тугое влагалище сестрички. Она уже не кричала и не просила, а сотрясалась от плача и моих толчков. Не обращая внимания на ее рыдания, я вколачивал в нее член со скоростью отбойного молотка. Но постепенно мозг начал сигнализировать о несоответствии. Туго. Ну и что? Но почему у нее смазка такая липкая? Я наполовину вынул член и глянул. И сразу же выдернул его полностью. Он был весь окровавлен
— У тебя менструация?!!

Оксана с трудом поднялась, продолжая всхлипывать.
— Дурак ты Артем! И дебил! Насильно порвал мне целку, да еще и говоришь, что месячные!, — и она со всей силы залепила мне пощечину, — забирай свое вино и въёбуй!
Я оцепенел. Она тыцьнула мне в руки бутылку и вытолкала из комнаты, сразу же щелкнул в двери замок. Я стоял и пытался переварить все, что произошло. Что же я наделал?!! Изнасиловал собственную сестру. Да еще и целку ей сломал. Неужели я мог скатиться до такой подлости? Я должен был ее оберегать от таких подлецов и придурков. А здесь сам оказался еще большей мразью. Я попытался через дверь уговорить Оксану, чтобы открыла. Просил у нее прощения. Но в ответ слышались лишь рыдания.
— Оксана! Заяви на меня, пусть посадят. Нет мне прощения.

Сходил в ванную привел себя в порядок и поплелся к себе. Занялся самобичеванием, но назад уже ничего не вернуть. На следующий день поехал с ребятами на вылазку, но все было не в радость. По приезду ожидал прихода ментов и нагоняя от родителей. Но ничего этого не было. Заговорить с Оксаной не решался, а она молчала, да и избегала видеться со мной в отсутствие родителей. Вот так в молчанке прошло недели три.

Среди дня сижу смотрю онлайн какой то боевик. Зашла Оксана, какое то время молча смотрела на экран.
— Артем, что ты дуешься на меня? Как будто это Я тебе целку сломала, а не ты мне.
Я повернувшись к ней, упал на колени.
— Ксюшенька, прости меня. Нечаянно получилось. Я не ожидал, что ты еще ни с кем не пробовала.
— Простить, говоришь?
— Да, прости, пожалуйста. Никогда так не буду делать.
— Никогда?
— Клянусь, никогда.
— Хм, нуу, если никогда, то и не мечтай, не прощу.

— ?
— Тём, ты помнишь как Попандопуло говорил? Он когда обнаружил листовку у Яшки, то сказал: «Чтобы я это видел в первый и не последний раз».
— Оксанка, что то я не догоняю. Ты о чем?
— Блин, Тёма. Ты что тупой? Я хочу чтобы ты мне снова всунул!
— Ты серьёзно? Хватит подкалывать.
— Я вполне серьёзно. Клянусь. Целки уже не вернуть, а покайфовать хочется.
— Так дай своему парню.
— Понятно, я тебе не нравлюсь.
— Ксюша, вот в этом ты не права. Ты мне очень нравишься, но я сожалею о том что натворил. Хотя, если по чесноку, то мечтал заняться с тобой сексом, ты же не только красивая, но и очень сексапильная.

— И ты хочешь, чтобы я поверила? А где в таком случае хотя бы твои цёмики?
— Оксаночка, — я схватил руками ее голову и начал целовать ее личико, стесняясь поцеловать в губы. И тут она сама приникла своими мягкими алыми губами к моим. Поцелуй длился довольно долго. Член поднялся и уперся Оксане в живот.
— Тёма, я очень хочу с тобой потрахаться. И хоть в курсе, что больно бывает, только первый раз, все равно боюсь. А если учесть, что ты должен загладить свою вину передо мной, то всунешь лишь, когда я буду готова. Точнее я сама на него насажусь. Лады?
— Как скажешь. Сама так сама.
— Да я уже теку, как сучка, — она взяла мою руку и, подняв подол коротенькой джинсовой миниюбочки, засунула ее себе в трусики. Там действительно был потоп. Дав мне возможность ощутить насколько мокро в ее трусиках, она так же бесцеремонно вынула ее оттуда.
— Тёмыч, наслаждаться и быть постоянно на стреме, что нагрянут родители, у меня нет желания. Я предлагаю поехать на дачу. На всю ночь. Устраивает?
— Еще бы. Да я только За, при том всеми пятью конечностями.
— Тогда надо придумать причину, чтобы взять машину и махнуть на дачу.

Вдруг послышался звук открываемой входной двери. Оксана побежала встречать. Оказалось, что отец заехал к матери на работу и они вместе приехали домой.
— Папа, можно я машину возьму?
— Да, конечно, только тогда завтра поедешь на СТО, пусть проверят. Что то мне не нравится работа движка и кондиционер пусть посмотрят.
— Мы же с тобой собирались сегодня заехать на дачу пособирать огурцы и привезти соленья, — возразила мать.
— Ну вот, сына и есть задание. Сначала съездишь на дачу, потом можешь ехать катать своих девиц.
— В таком случае пусть меня подвезет к подруге, чтобы не толкаться в метро, — вставила и свое слово Оксана.

Я ликовал и уже хотел ляпнуть, что согласен, но вспомнил, как я обычно реагировал на просьбы сестрички, возмутился.
— Пусть едет на метро. Она все равно по проездному. А мне такой крюк делать. Столько бензина сожгу.
— Артем, ну что за отношение к сестре? Когда уже вы мирно будете жить? Подвезешь. И никаких возражений.
— Пап, мам, но если будет поздно, то я у подруги переночую, — Оксана обратила умоляющий взгляд на мать
Отец подозрительно глянул на Оксану, а мать поспешила согласиться.
— Правильно доча. Нечего в потемках девушке по городу шастать.
Мне дали ключи от дачи, от машины и выпроводили из дому.

Я ликовал. Всё складывалось, как нельзя лучше.
Только отъехали с Оксаной от дома, как она попросила остановиться возле ближайшего супермаркета.
— Ты сейчас пойдешь по тряпкам на пару часов?
— Тём, ну почему сразу тряпки? Жрать ты что будешь? Надо хавчика купить.
— Ты права. Есть за что покупать?
— Не переживай. Конечно есть.
Припарковался возле Роста. Ксюха по быстрому скупилась и вышла с огромным пакетом.

— На недельку затарилась?
— Сожрем за сутки, — и она бросила пакет на заднее сиденье.
Уже на выезде с города сестричка попыталась включить кондиционер, но он не работал.
— Ксюш, оставь его в покое. Завтра отгоню на СТО, пусть ремонтируют.
— Так жарища страшная, — сказала Оксана, стягивая через голову топик.
Я сразу же сьехал на обочину и остановился.
— Оденься, — а глазами уже прикипел к ее торчащим грудкам.
— Зачем? Стекла затемненные. Никто не видит.
— Меня ты не учитываешь?
— Тебе можно.
— Ты думаешь у меня глаза будут на дорогу смотреть? Да я их не смогу от тебя отвести. Ты хочешь, чтобы мы разбились?

— Тема, ну ты и зануда. Ладно, уговорил, — она с неохотой одела топик. Зато включила музон. Там как раз звучал Венский вальс.
— Помнишь как мы под него танцевали?
— Еще бы. На тебе тогда такое шикарное платьице было. Мне кажется, что тогда все смотрели на тебя и твое платье, а не наш танец.
— А мне не очень нравилось вальсировать. Больше по нраву танго, джайв, латино. А также те, где много поддержек.
— Ксюш, мне до сих пор не доходит, почему после того, как я бросил танцы и ушел на каратэ, ты тоже ушла из танцев.
— Эх ты! Так и не догадался? Мы же все время были парой. Мне нравилось с тобой танцевать. Ты ушел и у меня пропал интерес к танцам.
— Врешь.
Оксана надулась и дальше сидели молча до самой дачи.

Чтобы по быстрому заехать, отдал Оксане ключи от дачи. Она выбежала из машины, отомкнула калитку, а потом со двора уже отомкнула и открыла ворота. Пока я загнал машину под навес, сестричка успела замкнуть ворота, калитку и открыть дом.
— Тема, включи тэны, пусть банька прогреется. Попаримся?
— Я всегда только за.
— Потом поищи, где то в машине был диск с нашими танцами. Что то на воспоминания потянуло, давно с тобой не танцевали.
Диск нашел, включил и задумался. Действительно есть что вспомнить. Изнурительные тренировки. Ужасные боли при тренировках, растяжки. Торжество побед на турнирах. Больше десяти лет в паре с сестричкой. Начали танцевать еще в детском саду. А с какой завистью смотрели все, когда на дискотеке мы с ней в паре зажигали? Что то меня воспоминания не в ту степь потянули. Вдруг сзади ручки Оксаны обхватили меня.
— Начали?

Под эту музыку мы могли начать танец с любого места, с любого такта. Танцевали с огромным удовольствием. Один танец, другой, третий. Это на дискаре можно так себе подвигаться без какой либо нагрузки. А здесь каждое движение было отточено, да и после одного танца устаешь, а тут мы станцевали несколько танцев без перерыва. Пот с нас катился градом. Дыхание как бегунов после забега.
— Тёмочка, спасибочки, за танцы, — Оксана меня крепко поцеловала прямо в губы, — я приготовила все для баньки, венички, полотенца и все остальное. Пошли.
Но я решил еще раз поцеловать сестричку. Притянул к себе и впился в ее мягкие губки. Член уже давно был, как из железа. Пока целовались, наши руки блуждали по телу друг друга. Вполне закономерно, что моя рука оказалась в Оксаны в трусиках, ее на моем члене. Продолжая целоваться, на ощупь она вытащила член на свободу и оттопырив попку, чтобы не касаться, начала его дрочить. Сначала двигала не спеша, потом все быстрее и быстрее. А когда я обкончал ей живот (топик оставлял ее животик голым), то прислонилась ко мне и продолжила целоваться.
— Все. Хватит, хватит. Пошли в баньку.

Когда, раздевшись, мы зашли в баню, там уже камни были раскаленные и, плеснув на них с ковшика, наполнили помещение паром. Сначала сестренка легла на живот и я ее шлепал веничком по спине, по попке, по ножкам. Потом она перевернулась на спину, я одну руку положил на ее сисечки (чтобы случайно не ударить по ним) и начал хлестать так, что листочки с веника прилипали. После этого мне пришлось ложиться на живот. Но очень неудобно было лежать. От вида Оксанки, и от того, что моя рука была на ее сисечках, член стоял по стойке смирно. Мне стоило огромных трудов согнуть его и лечь на полку. Было уж очень не комфортно. Но стойко терпел. А когда Оксана заставила перевернуться на спину, тут он выпрямился. Получил свободу. Лишь теперь Оксана увидела мой член во всей красе.
— Ого! Даже не верится, что ты такую оглоблю вонзал в меня.
— Оксаночка, долго ты еще будешь мучить меня?
— Глупенький. Мне самой очень хочется, почувствовать его в себе, — она перекинула через меня ножку и легла на меня.

Ее сисечки расплющились о мою грудь. Член прикоснулся серединой к щелочке. Сестричка начала ерзать на мне, а член терся об ее писюху. Оксана приподняла попочку и протянула руку между ножек. Уверенно взявшись за основание члена, она поводила головкой между губок. Они мягко расходились, пропуская головку. Направив, сестра начала медленно опускать попочку. Сначала головка легко проскользнула между губок, но дальше не очень то получалось. Я чувствовал, как она растягивает вход все сильнее и сильнее. Наконец миновав самое узкое место (вход), головка протиснулась внутрь влагалища. Но оно было очень узким и тугим, сжимало член сильнее, чем рукой. Оксана продолжала очень медленно опускаться на мой стрежень. От того что она это делала очень медленно, то мне казалось, что член стал намного длиннее. Наконец то. Свершилось. Наши потные лобки прилили друг к другу. Головка вперлась в матку, вызвав у Оксаны легкий стон. Она немного приподнялась на руках. И я мгновенно воспользовался этим, захватив между пальцев ее соски. Мягкими кошачьими движениями начал тискать ее тугие и в то же время мягкие конуса сисечек. Оксана поерзала на хую, устраиваясь поудобнее.

— Тёмочка, я счастлива. Наконец то осуществилась моя мечта. Я несколько лет мечтала, лаская свой клитор, как буду кайфовать не от собственных пальчиков. А буду балдеть у тебя на хую. Как он будет находиться во мне, распирая меня внутри и наполняя, а ты будешь в это время тискать мои сиськи, как сейчас. Ты еще потерпи, не двигайся, я сама.
— Оксаночка, ты наверху, тебе и руководить, — хотя самому очень хотелось двигаться, засаживать член снизу так, чтобы она подлетала.

Сестричка начала не спеша поднимать попочку, и член начал покидать ее уютное и тугое влагалище. Я посмотрел ей между ножек. Мокрый член вылазил из пещерки, но она как будто не желала его отпускать. Губки выворачивались, вроде пытались удержать его внутри. Темп движения Оксаны постепенно увеличивался. Каждое погружение члена, который доставал ей до матки вызывал легкий стон. Если бы я не кончил после танцев (когда Ксюха меня вздрочнула), то я уже приплыл бы, настолько плотной и узкой была ее пизденочка. Почувствовав, что она сейчас будет кончать, я сильно сжал ее сисечки (наверно до боли). Так же как и влагалище сжало несколько раз мой член до боли, вызвав у Оксаны не стоны, а громкие крики в такт каждому сжатию. Сестричку сотрясали конвульсии первого настоящего оргазма, а не суррогата от собственных пальчиков. Когда тело Оксаны перестало беспорядочно дергаться, она обессилено опустилась на меня.

— Вот это кайф!!! Не то что от пальчиков. Я мечтала получить наслаждение, но это превысило все мои мечты! Я еще хочу!
Ее попочка снова задвигалась вверх-вниз. Только Ксюха снова задергалась в сильном экстазе, как мне уже начало подкатывать.
— Осканочка, осторожно, я сейчас буду кончать.
— Темочка, миленький, кончай. Кончай мой хороший. Кончай в меня, родной. Сегодня можно. Я сегодня «вменяемая».

Переместив свои руки ей на попочку, я начал жестко насаживать ее на свой стержень. А когда сперма начала движение по стволу, со всех сил прижал ее попочку к себе, почувствовав, что головка члена не просто достала ей до матки, а расплющилась об вход в матку. Это вызвало ее громкий вскрик. Когда струя сперма выстрелила прямо в матку, Оксана сильно дернулась, а ее пещерка резко, волнообразно сжалась. Это сдаивающее движение усиливало давление, с которым сперма выстреливала в матку сестренки. Новый выброс спермы, новый вскрик, новое сдаивание и сильный рывок ее тела. Как будто она хотела соскочить с хуя. Меня тоже в это время корёжило, как в припадке. Я хрипел, и непроизвольно таз резко двигался вверх, вонзаясь в эту такую узкую и желанную пещерку еще глубже. Наконец мои конвульсии стихли.

— Тёмочка, любимый! Я так ждала и желала этого момента. Одному Богу известно, какое это огромнейшее наслаждение, когда ты кончал не просто в меня, а мне вливал прямо матку. Это непередаваемо. Словами не описать. Тёмочка, я так мечтала об этом, но даже и представить себе не могла это огромнейшее наслаждение. Любимый, я готова для тебя сделать всё, только еби меня. Еби и кончай. Кончай так, чтобы я орала от наслаждения, как мамка.
— Чтоо!!!
— Темочка, не бойся, я не выдам. Еще в ночь перед твоим днем рожденья я видела и слышала, как мамка под тобой стонала и орала от наслаждения.
— Значит мне не показалось, что я тебя увидел.
— Конечно, не показалось. Я тогда смотрела на вас, и мне ужасно хотелось оказаться на ее месте. Очень хотелось, чтобы твой кол вонзался в меня, а не в мамку. Я тогда всю ночь проревела под ваши крики и стоны. И всю ночь терзала свой клитор, представляя, что это я ору под тобой от кайфа. Но сегодня ты мой. И только мой. И я хочу, чтоб ты меня сегодня ебал, как тебе захочется. И раком, и боком, и с подскоком.
— Оксаночка, какие же мы с тобой дураки были. Портили друг другу нервы, вместо наслаждения. Но давай ополоснемся и пойдем продолжать в дом.

Она нехотя поднялась и член со смачным звуком «чмооок» вывалился из ее пещерки. Ополоснувшись и завернувшись в большие полотенца, мы пошли в дом. Только зашли, как зазвучал звонок по мобиле.
— Сынок, ну как там огурчики?
— Мам, какие огурчики? Я немного не доехал до дачи, как заглох движок. Я скатился на обочину и поймал гвоздь. Все время протрахался с запаской. А сейчас разбортирую колесо, чтобы завулканизировать.
— Хихи, хорошее имя «запаска», главное редкое.
— Ага, тебе смешно.
— Сынок, да я шучу. Сочувствую. Ладно, оставь огурцы в покое. Тогда не гони среди ночи. Выспишься, потом отгонишь машину на СТО. Спокойной ночи, сыночек.
— Спасибо, мам. И тебе тоже.
Оксана терпеливо дождалась, пока я отключился, и запрыгала от радости.
— Всё получилось прекрасно. Ночь полностью наша!

Мы начали стоя целоваться, но при большой разнице в росте было не очень то удобно. Поэтому я прервал этот возбуждающий поцелуй, и сел на стул. Оксана, расставив ножки, опустилась мне на колени. И снова продолжилась борьба языков. Целовалась она конечно классно. Почувствовав, что член начал упираться ей в живот, сестричка приподнялась, направила его в себя и медленно села на него. Я в это время завладел ее сисечками. Теперь мы продолжали целоваться, она ерзала на хую, а я тискал тугие конуса и зажимал между пальцами сосочки. Не прошло и нескольких минут, как Оксану накрыл оргазм. Потом еще один и еще. Но мне этот темп и такие короткие движения не очень подходили. Я подхватил ее под попочку, перенес на кровать и навалился сверху. Двигался быстро и с большой амплитудой и вскоре тоже зарычал и с удовольствием излился в ее тугую, горячую пещерку.

Много мы за эту ночь перепробовали поз. Как я заметил, Оксана всегда кончала только на хую. Именно не от пальцев, не от языка, а всегда, перед тем как кончить, насаживалась на член. Также строго следила, чтобы я кончал лишь в ее узенькую пизденочку, и желательно, чтобы аж в матку. Мы в эту ночь так и не выспались. Оксана оказалась очень темпераментной и очень жадной до секса. Да мы засыпали. Но каждый раз она будила меня тем, что начинала с членом нежно разговаривать, ласкать его рукой и язычком. А когда видела, что я уже проснулся, погружала в себя член, и все начиналось сначала. Утром, она встала раньше меня. Приготовила сытный завтрак и поехали на СТО.

— Ксюш, как нам теперь вести себя? Мне эта ночка на всю жизнь запомнится. Как будто побывал в раю.
— Тёмочка, я тебе отвечу словами великого Ремарки: «Давай просто будем. Не надо обещаний. Не надо ожидать невозможного. Ты будешь у меня, а я — у тебя. Давай просто будем друг у друга. Молча. Тихо. И по-настоящему. « Конечно мне бы очень хотелось, чтобы ты был только мой. Но к мамке, как ни странно, я тебя не ревную. Но только не в моем присутствии. Иначе я могу не выдержать и попросить и меня тоже выебать. Представляешь ситуацию?
— ОК. Согласен с тобой полностью. Пусть будет по твоему. А там как получится.

Я несколько лет мечтала, лаская свой клитор, как буду кайфовать не от собственных пальчиков. А буду балдеть у тебя на хую. Как он будет находиться во мне, распирая меня внутри и наполняя, а ты будешь в это время тискать мои сиськи, как сейчас. Ты еще потерпи, не двигайся, я сама.
— Оксаночка, ты наверху, тебе и руководить, — хотя самому очень хотелось двигаться, засаживать член снизу так, чтобы она подлетала.

Сестричка начала не спеша поднимать попочку, и член начал покидать ее уютное и тугое влагалище. Я посмотрел ей между ножек. Мокрый член вылазил из пещерки, но она как будто не желала его отпускать. Губки выворачивались, вроде пытались удержать его внутри. Темп движения Оксаны постепенно увеличивался. Каждое погружение члена, который доставал ей до матки вызывал легкий стон. Если бы я не кончил после танцев (когда Ксюха меня вздрочнула), то я уже приплыл бы, настолько плотной и узкой была ее пизденочка. Почувствовав, что она сейчас будет кончать, я сильно сжал ее сисечки (наверно до боли). Так же как и влагалище сжало несколько раз мой член до боли, вызвав у Оксаны не стоны, а громкие крики в такт каждому сжатию. Сестричку сотрясали конвульсии первого настоящего оргазма, а не суррогата от собственных пальчиков. Когда тело Оксаны перестало беспорядочно дергаться, она обессилено опустилась на меня.

— Вот это кайф!!! Не то что от пальчиков. Я мечтала получить наслаждение, но это превысило все мои мечты! Я еще хочу!
Ее попочка снова задвигалась вверх-вниз. Только Ксюха снова задергалась в сильном экстазе, как мне уже начало подкатывать.
— Осканочка, осторожно, я сейчас буду кончать.
— Темочка, миленький, кончай. Кончай мой хороший. Кончай в меня, родной. Сегодня можно. Я сегодня «вменяемая».

Переместив свои руки ей на попочку, я начал жестко насаживать ее на свой стержень. А когда сперма начала движение по стволу, со всех сил прижал ее попочку к себе, почувствовав, что головка члена не просто достала ей до матки, а расплющилась об вход в матку. Это вызвало ее громкий вскрик. Когда струя сперма выстрелила прямо в матку, Оксана сильно дернулась, а ее пещерка резко, волнообразно сжалась. Это сдаивающее движение усиливало давление, с которым сперма выстреливала в матку сестренки. Новый выброс спермы, новый вскрик, новое сдаивание и сильный рывок ее тела. Как будто она хотела соскочить с хуя. Меня тоже в это время корёжило, как в припадке. Я хрипел, и непроизвольно таз резко двигался вверх, вонзаясь в эту такую узкую и желанную пещерку еще глубже. Наконец мои конвульсии стихли.

— Тёмочка, любимый! Я так ждала и желала этого момента. Одному Богу известно, какое это огромнейшее наслаждение, когда ты кончал не просто в меня, а мне вливал прямо матку. Это непередаваемо. Словами не описать. Тёмочка, я так мечтала об этом, но даже и представить себе не могла это огромнейшее наслаждение. Любимый, я готова для тебя сделать всё, только еби меня. Еби и кончай. Кончай так, чтобы я орала от наслаждения, как мамка.
— Чтоо!!!
— Темочка, не бойся, я не выдам. Еще в ночь перед твоим днем рожденья я видела и слышала, как мамка под тобой стонала и орала от наслаждения.
— Значит мне не показалось, что я тебя увидел.
— Конечно, не показалось. Я тогда смотрела на вас, и мне ужасно хотелось оказаться на ее месте. Очень хотелось, чтобы твой кол вонзался в меня, а не в мамку. Я тогда всю ночь проревела под ваши крики и стоны. И всю ночь терзала свой клитор, представляя, что это я ору под тобой от кайфа. Но сегодня ты мой. И только мой. И я хочу, чтоб ты меня сегодня ебал, как тебе захочется. И раком, и боком, и с подскоком.
— Оксаночка, какие же мы с тобой дураки были. Портили друг другу нервы, вместо наслаждения. Но давай ополоснемся и пойдем продолжать в дом.

Она нехотя поднялась и член со смачным звуком «чмооок» вывалился из ее пещерки. Ополоснувшись и завернувшись в большие полотенца, мы пошли в дом. Только зашли, как зазвучал звонок по мобиле.
— Сынок, ну как там огурчики?
— Мам, какие огурчики? Я немного не доехал до дачи, как заглох движок. Я скатился на обочину и поймал гвоздь. Все время протрахался с запаской. А сейчас разбортирую колесо, чтобы завулканизировать.
— Хихи, хорошее имя «запаска», главное редкое.
— Ага, тебе смешно.
— Сынок, да я шучу. Сочувствую. Ладно, оставь огурцы в покое. Тогда не гони среди ночи. Выспишься, потом отгонишь машину на СТО. Спокойной ночи, сыночек.
— Спасибо, мам. И тебе тоже.
Оксана терпеливо дождалась, пока я отключился, и запрыгала от радости.
— Всё получилось прекрасно. Ночь полностью наша!

Мы начали стоя целоваться, но при большой разнице в росте было не очень то удобно. Поэтому я прервал этот возбуждающий поцелуй, и сел на стул. Оксана, расставив ножки, опустилась мне на колени. И снова продолжилась борьба языков. Целовалась она конечно классно. Почувствовав, что член начал упираться ей в живот, сестричка приподнялась, направила его в себя и медленно села на него. Я в это время завладел ее сисечками. Теперь мы продолжали целоваться, она ерзала на хую, а я тискал тугие конуса и зажимал между пальцами сосочки. Не прошло и нескольких минут, как Оксану накрыл оргазм. Потом еще один и еще. Но мне этот темп и такие короткие движения не очень подходили. Я подхватил ее под попочку, перенес на кровать и навалился сверху. Двигался быстро и с большой амплитудой и вскоре тоже зарычал и с удовольствием излился в ее тугую, горячую пещерку.

Много мы за эту ночь перепробовали поз. Как я заметил, Оксана всегда кончала только на хую. Именно не от пальцев, не от языка, а всегда, перед тем как кончить, насаживалась на член. Также строго следила, чтобы я кончал лишь в ее узенькую пизденочку, и желательно, чтобы аж в матку. Мы в эту ночь так и не выспались. Оксана оказалась очень темпераментной и очень жадной до секса. Да мы засыпали. Но каждый раз она будила меня тем, что начинала с членом нежно разговаривать, ласкать его рукой и язычком. А когда видела, что я уже проснулся, погружала в себя член, и все начиналось сначала. Утром, она встала раньше меня. Приготовила сытный завтрак и поехали на СТО.

— Ксюш, как нам теперь вести себя? Мне эта ночка на всю жизнь запомнится. Как будто побывал в раю.
— Тёмочка, я тебе отвечу словами великого Ремарки: «Давай просто будем. Не надо обещаний. Не надо ожидать невозможного. Ты будешь у меня, а я — у тебя. Давай просто будем друг у друга. Молча. Тихо. И по-настоящему. « Конечно мне бы очень хотелось, чтобы ты был только мой. Но к мамке, как ни странно, я тебя не ревную. Но только не в моем присутствии. Иначе я могу не выдержать и попросить и меня тоже выебать. Представляешь ситуацию?
— ОК. Согласен с тобой полностью. Пусть будет по твоему. А там как получится.