Наверх
Порно рассказ - Гинекологическая поэма
Любая женщина — всегда актриса. Это, по-моему, Алла Пугачёва сказала. Я бы добавила, что всякая женщина, хотя бы отчасти и где-то в глубине души, ещё и проститутка. Ведь каждая вторая хоть раз в жизни ложилась в постель и раздвигала ноги, преследуя какой-нибудь корыстный интерес. А другая половина либо не в состоянии извлечь выгоду из своих прелестей по причине их низкого качества, либо назначает непомерную цену и постепенно угасает в безнадежном ожидании подходящего клиента. Те несколько процентов, которые не входят в перечисленные категории по морально-этическим соображениям, можно считать исключением из общего правила в рамках статистической погрешности.

Но хорошая проститутка предоставляет в распоряжение клиента не только тело со всеми полагающимися отверстиями. На протяжении десятилетней карьеры на этом поприще каждому своему партнёру я дарю капельку самой искренней любви, в качестве бонуса, так сказать, к стройному ухоженному телу, длинным ногам, небольшой но упругой груди с бодро торчащими кверху сосками, готовностью исполнить любые фантазии клиента и самой получить от этого неподдельное удовольствие.

За свои услуги я беру недёшево, даже по московским меркам, но те, кто однажды попробовал секс со мной, непременно возвращаются в мою постель и становятся постоянными клиентами. Видимо, всё дело в том, что больше всего в жизни я люблю ебаться и кончать, а мужчины безошибочно чувствуют это по особенному блядскому взгляду, по тому, с какой страстью я отдаюсь партнёрам, по той неподдельной благодарности, которую испытываю к ним за каждый подаренный мне оргазм. Конечно, не последнюю роль играют и профессиональные навыки, которые позволяют мне сделать сексуального гиганта из каждого, кроме, разве что, тех, чья маленькая пиписка ещё не успела превратиться в полноценный хуй, закоренелых педиков и импотентов с большим стажем. Впрочем, были в моей практике случаи, когда представители двух последних категорий демонстрировали настоящие чудеса мужской доблести.

Что и говорить, душа и техника в моей профессии имеют огромное значение. Тем не менее, основным рабочим инструментом была и остаётся пизда. Никакие изощрённые позиции, никакой горловой минет или вдохновенный анал не спасут ситуацию, если что-то не в порядке с интимной стрижкой или формой половых губ. Какая-нибудь ничтожная папиллома или едва уловимый неприятный запах могут запросто всё испортить. Исходя из этих соображений, я давно взяла себе за правило соблюдать абсолютную гигиену и раз в месяц бывать на приёме у гинеколога, сдавая при этом полдюжины анализов.

***

Софья Наумовна — врач, услугами которой я пользуюсь с незапамятных времён, — нескладная, широкоплечая дама гвардейского роста, лет за шестьдесят, с пушистыми усиками над верхней губой. Удивительно, как бережно, даже нежно, она выполняет все необходимые при осмотре манипуляции своими огромными, почти мужскими, ручищами с длинными, твёрдыми и цепкими пальцами. Иногда, раскорячившись в смотровом кресле у неё в кабинете, я закрываю глаза и бываю близка к тому, чтобы испытать настоящее возбуждение. Уверена, что Софья Наумовна давно составила себе верное представление о роде моих профессиональных занятий, но всегда проявляла полную индифферентность, не задавая лишних вопросов, воздерживаясь от бестактных комментариев и двусмысленных намёков. Да наше общение никогда прежде и не выходило за пределы сугубо медицинской тематики, при каждой встрече мы едва ли говорили друг другу больше десятка слов, кроме «здрасте-до свидания».

— Одевайтесь! — снимает перчатки, бросает в урну и садится за стол, что-то быстро пишет в карточке, потом вдруг откладывает ручку в сторону и смотрит на меня долгим взглядом. — Лола... Вы позволите мне так Вас называть? Мне хотелось бы обсудить с Вами одну деликатную тему. Присядьте, пожалуйста.

Тема была настолько деликатной, что, прежде чем приступить к её обсуждению, моя собеседница успела повздыхать, предложить мне чая из своего термоса, встать из-за стола, чтобы совершить небольшой моцион по кабинету, снова водрузиться на своём стуле и только спустя несколько минут, нервно сцепляя пальцы и с трудом подбирая слова, приступила к изложению сути проблемы. Дело касалось её сына (а я-то про себя давно отнесла её к разряду старых дев), который в свои двадцать с лишним лет серьёзно заморочился половым вопросом и, похоже, так крепко в нём запутался, что заботливая мать почла своим долгом вмешаться и броситься на помощь несчастному мальчику. Яша — так звали этого мальчика — с самого нежного возраста был настолько занят коллекционированием марок, уроками по классу скрипки и занятиями в шахматной школе, что на общение со сверстниками времени не оставалось. В старших классах ему тоже было не до развлечений, так как впереди замаячило поступление в Физтех, а став студентом, Яша с головой погрузился в мир логарифмических уравнений и функций.

До какого-то момента всё это не слишком заботило Софью Наумовну. Женщины, по её мнению, только мешали бы яшиной карьере. Сколько прекрасных талантов погибло среди корыт и пелёнок, было принесено в жертву легкомысленным вертихвосткам или утоплено в вине. Нет уж! Пусть Яшенька защитит диссертацию, получит приличную должность, займёт положение, а потом уж встретит хорошую девушку из еврейской семьи и построит свою будущую жизнь на более прочном фундаменте, чем юношеская влюблённость и мимолётное увлечение.

По мере развития сюжета мне всё труднее было сдерживать улыбку — уж больно анекдотичный персонаж вырисовывался из рассказа Софьи Наумовны. Но она-то ничего смешного в сложившейся ситуации не видела. Напротив, она отдавала себе отчёт в том, что своей чрезмерной опекой создала сыну серьёзные проблемы. И совсем уж ей стало не до смеха, когда обнаружилось, что парень подглядывает за ней, пока она принимает ванну, и тайком роется на полке, где хранится её нижнее бельё.

Не буду подробно передавать содержание нашей дальнейшей беседы, чтобы не утомлять читателя, которому уже не терпится перейти к порнографической части рассказа. Скажу только, что у Софьи Наумовны была заготовлена целая стратегия, где мне отводилась роль юной красотки из провинции, которой предстояло лишить Яшу девственности и на практике объяснить особенности взаимоотношений полов. Я согласилась участвовать в акции, мы договорились о размере вознаграждения и назначили дату проведения операции.

***

Сверившись с адресом, написанным заботливой рукой Софьи Наумовны на обороте какого-то бланка, я поднялась на третий этаж, предварительно остановившись на лестничной клетке и ещё раз придирчиво осмотрев себя в зеркальце. По моим представлениям, именно так должна выглядеть любимая ученица Розы Наумовны из Полтавы, приехавшая в Москву поступать в консерваторию: туфли-лодочки на низком каблуке, серая шерстяная юбка ниже колен, водолазка в тон. Никакой косметики, из украшений только яркие пластиковые бусы, гладкая короткая стрижка. В руках объёмистая матерчатая сумка, купленная специально по этому случаю возле метро «Автозаводская».

Яшу, открывшего дверь на мой звонок, невозможно было не узнать. Двухметрового роста, такой же нескладный и угловатый, как матушка, сутулые узкие плечи, впалая грудь. Одет в какие-то невероятные брюки с пузырями на коленях, едва доходящие до щиколоток и не имеющие, вообще, никакого цвета. На ногах шлёпанцы, на плечах олимпийка со сломанной молнией, на голове невообразимый чёрный кудрявый хаос, а на носу очки с толстенными линзами. В общем, чокнутый профессор в отечественном исполнении.

— Здравствуйте. Вы, наверное, Женя из Полтавы. Мама предупреждала, что Вы придёте, — а сам стоит, как болван, на пороге и не приглашает войти.

Начинаю тараторить, незаметно наступая и заталкивая хозяина вглубь квартиры:

— Здравствуйте! Мне очень неловко Вас беспокоить. Спасибо Софье Наумовне, что разрешила воспользоваться ванной, а то у нас в общежитии в блоке для абитуриентов нет горячей воды. А завтра прослушивание, так хочется выглядеть прилично. Как хорошо, что Вы сегодня дома оказались, Софья Наумовна сказала, что у Вас библиотечный день. Я совсем ненадолго, Вы на меня не обращайте внимания, я только быстренько помоюсь и не буду Вам мешать. Вот, у меня всё с собой, только покажите, куда пройти. Спасибо! Извините ещё раз за беспокойство!

Профессор пробубнил себе под нос что-то, должно быть, очень вежливое и побрёл по тёмному коридору, делая руками неопределённые жесты, означающие, по-видимому, приглашение следовать за ним. Продолжая бубнить, открыл дверь ванной комнаты, щёлкнул выключателем и немедленно удалился, предоставив мне полную свободу действий.

К сожалению, лёгкой победы в первом раунде добиться не удалось, но стратегия тем и хороша, что позволяет измотать противника и, в конце концов, вынудить к капитуляции. Стянув с себя одежду, залезаю в ванну, откручиваю горячий кран и истошно кричу: «Ой!!! Извините, Яков! Я обожглась! Помогите, пожалуйста, настроить воду!» И жду моего спасителя, целомудренно прикрыв наготу полотенцем. Шаркает своими шлёпанцами по коридору, старательно протирает очки рукавом олимпийки и столь же старательно отводит глаза от моих прелестей. Отрегулировав воду, бурчит «пожалуйста» и исчезает за дверью, но при этом, будто бы случайно, не до конца прикрывает её, оставив приличную щель. Разумеется, я сразу фиксирую столь важную подробность и записываю первое очко на свой счёт: греховная мысль уже родилась в этой кудлатой голове, и расставленная ловушка начинает действовать. Можно начинать представление, а зритель уже никуда не денется и непременно займёт своё место в зале.

Подставляя загорелое тело под тёплые струи душа, краем глаза внимательно контролирую ситуацию и вскоре замечаю, что сквозь щель блестят яшины очки, значит стратегия начинает себя оправдывать, всё идёт в соответствии со сценарием. Смотри, профессор! Смотри во все глаза! Это тебе не за мамиными старческими мощами подглядывать! Перед тобой Совершенное Женское Тело во всём блеске и великолепии! Если будешь себя хорошо вести, ещё не такое увидишь!

Не торопясь поворачиваюсь и так, и этак, выгибаю спину, поглаживаю себя руками, беру немного геля, чтобы намылить грудь и живот. Теперь можно повернуться к Яше спиной и стать раком, потом лицом — и тщательно намылить промежность, поставив одну ногу на край ванны. Как, Яша? Хорошо тебе видна моя пизда с аккуратненькими губками? Чтобы тебе было интереснее, я слегка разведу их пальцами в стороны. Это интимная стрижка, маленький островок шёрстки на лобке. А это клитор, Яша? Плохо видно? Ну, ничего, потом покажу поближе и даже дам потрогать. А сейчас посмотри, как я трогаю себя за грудь, пропустив сосок между пальцев. Нравится? Если я подниму руки, сосочки тоже будут смотреть вверх. Посмотри, какая у меня талия — ни одной складочки, ни лишней жиринки! Я раздвину ладонями ягодицы, и ты увидишь ещё одну диковину. Я ещё наклонюсь, чтобы тебе было лучше видно. Ну, как?

Я была вполне готова к тому, что перевозбуждённый Яша сейчас, наконец-то, решится, распахнёт дверь, набросится на меня, отъебёт прямо в ванной, быстренько кончит, осознав своими профессорскими мозгами, что в этом нет ничего страшного или невозможного, и voila — заказ выполнен sexytales , гонорар отработан. Видит Бог, я сделала всё, чтобы спровоцировать его именно на такой поступок, но, похоже, недооценила трудность задачи. Он всё блестел своими очками из-за двери, а я уже немного устала исполнять под душем свой эротический танец с демонстрацией интимных участков тела. Видимо, следует ввести в действие план Б — несчастный случай, чудесное спасение и happy end в постели.

Выключив воду и тщательно обтеревшись полотенцем, не забывая при этом принимать самые грациозные и соблазнительные позы, я делаю неловкий шаг из ванны с громким вскриком оседаю на пол. Подлец-Яша, словно окаменев, стоит за дверью и наблюдает, как несчастная девушка корчится от боли. Придётся звать на помощь! Он бесшумно исчезает, после чего с громким шарканьем и топотом снова подходит к двери.

— Что-то случилось?

— Извините! Я упала и, кажется, повредила ногу. Пожалуйста, помогите. Только не смотрите на меня, я совсем голая.

Только после этого мой благородный рыцарь является в дверном проёме и великодушно помогает мне подняться. Разумеется, я тут же обвиваю рукой его шею, изо всех сил прижимаюсь к нему грудью и пахом. С душераздирающими стонами — пусть знает, как мне больно — позволяю довести себя до дивана в гостиной. Скосив глаза, констатирую, что из яшиных штанов начинает сильно выпирать хорошо знакомый мне объект. Он неловко поддерживает меня под руку, помогая опуститься на диван, а я, будто ища опору, точно рассчитанным движением обнимаю его тощую задницу и через тонкую материю прижимаюсь щекой к... Господи!!! Что это?!! Не могу поверить и быстро ощупываю сквозь штанину огромный хуище, спускающийся почти до колена.

***

Дрожащими пальцами я расстёгиваю пуговицу и «молнию» на брюках, стягиваю их с Яши вместе с застиранными семейными трусами. Благо, от такого развития событий он, похоже, впал в ступор и не сопротивляется. Как загипнотизированная, я не могу оторвать глаз от мерно покачивающегося яшиного хуя. Нет, это не хуй! Хуище!!! Хуище-хуище!!! Исполинская елда сантиметров 27—30 в длину с гигантской залупой и огромными волосатыми яйцами. От собственной тяжести это чудо природы не может подняться и висит почти вертикально, но сантиметрах в пяти от головки ствол сильно искривлён, отчего сама залупа бодро торчит вперёд. Я осторожно беру яшино сокровище обеими руками, почувствовав, что оно не слишком твёрдое, но вполне упругое и очень горячее на ощупь. Длины пальцев едва хватает, чтобы сомкнуть их вокруг ствола у основания.

В этот момент Яша, видимо, очнулся и стал проявлять активность, попытался сделать шаг назад и прикрыться руками, наподобие защитника, отбивающего пенальти. Но не тут-то было! Ноги запутались в спущенных брюках, а я и не думала расставаться с его хуем.

Мне много раз приходилось слышать умные слова в духе «размер не имеет значения». Полная ерунда! Подобную чушь может нести только юная мокрощёлка, весь сексуальный опыт которой составила пара прыщавых одноклассников. Можете мне поверить: как только её пизда впервые узнает, что такое конячий размер, она никогда не скажет эту тупую фразу «главное не размер, а умение им пользоваться». Большой и толстый хуй одним своим видом вызывает у женщин возбуждение, желание обладать им, пробуждает безудержные фантазии в предвкушении настоящего качественного секса. Как квалифицированный специалист в области ебли, могу с большим знанием дела утверждать, что крупный хуй даёт большую свободу в выборе позиций и обеспечивает наиболее интенсивную стимуляцию чувствительных точек внутри пизды, дарит столь приятное ощущение наполненности.

За годы любительского и профессионального блядства мой организм выработал очень удобный порядок прихода оргазма. Если в юные годы многое зависело, конечно же, и от размера хуя, и от опытности партнера, то сейчас оргазм начинается уже через минуту после того, как я чувствую чужое присутствие в пизде, независимо от навыков партнера и размера его хуя. Причём, с качеством оргазмов у меня тоже проблем нет. Но при виде большого хуя я буквально сатанею, моментально и обильно намокаю, чувствую приятную истому в низу живота и превращаюсь в похотливую самку, которой не терпится поскорее насадить свою пизду на что-нибудь покрупнее и потвёрже. Оргазм, приходящий от длинного и толстого хуя, тоже не идёт ни в какое сравнение со среднестатистическим и сопровождается особыми спецэффектами: пизда резко сжимается и начинает биться в сладких судорогах, тело выгибается дугой, невозможно сдержаться, чтобы не кричать и выть от страсти, частенько дело доходит до обильного сквирта, хотя это не всегда вызывает восторг партнёра.

Надо ли говорить, что встречу с таким уникальным экземпляром я восприняла, как подарок судьбы. Открыв было, по привычке, рот, я сразу смекнула, что минет может кончиться для меня вывихом челюсти, и слегка лизнула. Потом ещё. И ещё! И ещё, пытаясь получше смочить доставшуюся мне диковину.

Несмотря на мой солидный опыт, я всякий раз, как целка, волнуюсь, впервые прикасаясь губами к очередному хую, испытываю острую радость и гордость оттого, что заставляю его твердеть, увеличиваться в размерах и вставать навстречу предстоящим подвигам. Но сегодня всё в сто раз сильнее, я в восторге от невиданного зрелища тридцатисантиметрового гиганта и от предвкушения невероятной ебли. И пусть он вдребезги разнесёт мою пизду, но я мечтаю заполучить этот хуй внутрь, хочу почувствовать, как он наполняет меня и рвёт в клочья, хочу, чтобы он упёрся в матку и причинил мне боль, хочу умереть от оргазма, насаженная на этот великолепный кол!

Я оставила попытки взять яшин хуй в рот, но и дрочить его не очень-то удобно, потому что слюны совершенно не хватает, чтобы увлажнить даже не всю поверхность, а хотя бы залупу. Попробовала смочить руку, собрав смазку из своей промежности — помогло слабо. Вот бы сейчас флакончик с лубрикантом, да где его взять! В общем, к чёрту идиотские предварительные ласки, пора переходить к основной программе, пока моему профессору не взбрела мысль отказаться от секса с малознакомой девушкой. Такого поворота событий я бы не пережила. К моей радости, Яша покорно опустился на колени, едва только я слегка потянула его хуй вниз, откинувшись на спинку дивана и приподняв широко разведённые ноги. Из такой позиции мне очень удобно направить огромную залупу в себя, ухватившись за отвердевший ствол обеими руками. Ну и огромный же хуище, да ещё и искривлённый, отчего смотрится совсем дико!

Несмотря, на то, что моя пизда просто истекает смазкой, толстенная залупа с трудом преодолевает половые губы, входит внутрь, мощно раздвигая стенки влагалища и причиняя лёгкую боль. Я схожу с ума от возбуждения, хочется кричать, но сдерживаюсь, кажется, что вот-вот выпущу из ушей струю дыма, и краем сознания пытаюсь контролировать ситуацию. Сейчас меня заботят две потенциальные опасности: во-первых, вдруг Яша с непривычки испугается моего крика и лишит меня продолжения, а во-вторых, я серьёзно опасаюсь, что он слишком резко вдует мне и что-нибудь повредит в пизде своей дубиной, которая, кстати, по моим ощущениям, ещё больше раздулась и приобрела каменную твёрдость. Чувствую, как смазка течёт по приподнятым над диванам ягодицам. Ой, думаю про себя, ну и нашла ты, девка, себе приключение! Сейчас или калекой станешь, или отъёбана будешь так, как никогда — ни до, ни после, так отъёбана, как миллионы женщин мечтают в самых сладких снах. А тебе — пожалуйста, в реале, вот оно, женское счастье. А вот и первый лёгкий оргазм. Точнее, даже не оргазм, а небольшой спазм, сжавший влагалище и сладко отозвавшийся во всем теле. Напряглись, отвердели и приятно заныли соски. Жаль, что руки заняты, а от Яши фиг дождёшься, чтобы взял за грудь — олух несчастный!

Между тем, Яша проявляет похвальное послушание, не предпринимает попыток бегства и не торопится. Я сама медленно вталкиваю в себя его хуй, время от времени останавливаясь, чтобы привыкнуть к боли от проникновения в пизду столь крупного экземпляра. Вот через ладони проходит крутой изгиб ствола, и в следующую секунду у меня темнеет в глазах. Видимо, благодаря искривлению Яшиного хуя сантиметров на пять ниже головки, проникая во влагалище, залупа сильно нажала на переднюю стенку, образовав в пизде этакий крючок, на который бы с радостью поймалась любая женщина. Та самая точка G или g spot, про которую так много говорят, но редко кто умеет её с толком использовать.

На этот раз всё получилось само собой, и оргазм накрыл меня с такой силой, что я, выпустив яшин хуй, впилась ногтями в диванные подушки, выгнулась дугой, сбросив ноги на пол, и завопила благим матом. А в следующую секунду снова приподняла ноги и обвила ими яшину спину, прижав его к своей промежности и вынуждая засадить глубже. Полагаю, что такой акробатический этюд под силу не всем гимнасткам, а я, когда кончаю, легко исполняю и более замысловатые упражнения. Кажется, кричала, царапая диван и прижимая к своей пизде Яшу, а потом, как при вспышке молнии, вдруг увидела совершенно ошалевшие глаза профессора и осознала, что мощно сквиртую — из, казалось бы, плотно закупоренной пизды острыми струйками била прозрачная жидкость. Струйки попадали на его грудь, стекали по моим бёдрам и ягодицам. Только бы не напугать клиента! В жизни себе не прощу, если моё сегодняшнее приключение на этом и закончится. Мельком замечаю, что с Яшиного носа куда-то исчезли очки, его рот чуть приоткрыт, губа отвисла, отчего лицо приобрело совсем уж нелепое выражение. Впрочем, когда меня ебёт такой хуй, мне абсолютно безразлично лицо его владельца — будь то Квазимодо или Хью Грант.

Между тем, мой неопытный, но такой перспективный ёбарь изрядно продвинулся вглубь, и теперь я чувствую себя, как чучело, из которого вынули все внутренности и заменили их опилками. Только в моём случае, функцию опилок выполняет огромный хуй. Я до предела набита этим хуем, но Яша, видимо, увлёкся процессом и продолжает вталкивать его в меня через пизду. Чтобы как-то ограничить яшин энтузиазм и защитить себя от возможных травм, я кладу ноги ему на плечи. Если будет очень больно, смогу оттолкнуть профессора и таким образом сохранить пизду в целости.

Жаль, что все мои предосторожности оказались напрасными: когда залупа партнёра, по всей видимости, достигла самой глубокой точки влагалища, сильно упершись в шейку матки, одновременно с нарастающей болью я получила следующий сильнейший оргазм, потеряв возможность что-либо соображать и, тем более, предпринимать. Я снова орала что-то неприличное, плакала и смеялась, дрыгала ногами, растягивала в стороны ягодицы, вцепившись в них пальцами. Оргазмы накатывали один за другим, слившись в сплошную череду сумасшедшего экстаза. Я перестала отдавать себе отчёт в своих ощущениях и желаниях, уже не понимая, больно мне или приятно, хочу я ещё продолжения или нужно немедленно прекратить эту экстремальную еблю. В любом случае, контроль над ситуацией был безнадежно потерян, и всё дальнейшее никак не зависело от моей воли.

В какой-то момент я почувствовала, что хуй двинулся в обратном направлении, и это движение было сладостно долгим, благодаря его огромной длине. Потом так же долго и сладко он снова входил в меня, сильно раздвигая стенки влагалища. Потом опять была резкая боль и целая очередь сильнейших оргазмов, которые я помню довольно смутно, поскольку в какой-то момент голова закружилась, стало не хватать воздуха, и сознание покинуло меня.

***

Открыв глаза и оглядевшись, я не сразу сообразила, где нахожусь. Я лежала на диване, прикрытая колючим пледом, одежды и белья на мне не было. Комната обставлена небогато и старомодно, на полу ковёр, на окнах тюлевые шторы. Постепенно в памяти восстановились последние события: чокнутый профессор, его хуй неимоверного размера, операция по соблазнению... Прислушиваюсь к ощущениям в теле: противно щекочет кожу плед, немного ноют мышцы ног, но это сущая мелочь. Я с ужасом понимаю, что моя бедная пизда болит так, будто в ней только что разорвалась атомная бомба. Слёзы бегут по щекам, я начинаю тихонько поскуливать даже не от боли, а от страха, что теперь не обойдётся без серьёзного лечения. И сколько денег придётся выложить, чтобы восстановить мой главный рабочий инструмент! А может, вообще, калекой теперь стала на всю жизнь.

Видимо, услышав, что я зашевелилась, в дверях появляется Софья Наумовна с большой чайной чашкой в руках.

— Извините, деточка! Поверьте, я была не в курсе... Яша мне всё рассказал. Не плачьте, давайте сначала посмотрим, — она помогает мне приподняться и, как маленькую, поит невкусным сладким чаем.

Как же мне больно! Пока я выпутывалась из пледа, Софья Наумовна принесла одноразовое зеркало и, усадив меня здесь же на диване, велела приподнять и раздвинуть ноги. Пожалуй, я провела одну из худших минут своей жизни, пока, закусив губу от боли, ожидала результата осмотра.

— Разрывов влагалища не вижу, но есть гематомы и немного пострадали половые губы, — вынесла она приговор. — Неприятные ощущения пройдут к завтрашнему дню, а пока можно принять болеутоляющее. Спринцевать отваром ромашки, снаружи смазывать кремом. Ну и исключить половые контакты в течение недели. После этого зайдёте ко мне на приём. Разумеется, без очереди и без оплаты! — и, видимо, по привычке, — одевайтесь!

Она ещё что-то говорила о своей благодарности, как она рада, что у Яшеньки появился столь ценный опыт, что она и предположить не могла, что её сын окажется таким гигантом, что собственный оргазм произвёл на него сильнейшее впечатление, обещала впредь принимать меня бесплатно, даже улыбнулась напоследок и неловко пыталась обнять меня за плечи.

А я, пока одевалась и ждала приезда такси, рассеяно слушала её, отвечала невпопад и всё думала, как жаль, что никогда больше Яша не вдует мне. Ведь я давным-давно взяла себе за правило не заводить романов и никому не давать без оплаты. А мой чокнутый профессор едва ли накопит достаточную сумму. Да и зачем ему проститутки после того, как я помогла ему осознать силу его исполинского хуя.

Будь здоров, Яша! Не робей, еби всех подряд и не сомневайся, что редкая женщина сможет отказать тебе, узнав, какое сокровище ты носишь между своих тощих ног.

Москва, 2015.