Наверх
Порно рассказ - Якутский дневник. Часть 2
dd: 1 января 199х г. Проснулся поздно, почти полдень был. После завтрака-обеда пришел Бак со своей подругой, решили окончательно вопрос с моим жильем на период пребывания в Якутии. Как оказалось, одна из многочисленных гостей, побывавших вчера с поздравлениями, имеет вторую, пустующую ныне квартиру, квартирант которой как раз перед Новым Годом уехал на 2 недели в Москву. Рая и Ус вручили мне большой пакет с едой и напитками, и я с Лилией (так звали хозяйку квартиры, которой позвонила Рая и вызвала к себе с поручением устроить меня) пошли на ее квартиру. Прохожие на улице недоуменно провожали взглядами странную пару — женщину в пышной дубленке и меховой шапке, и мужчину в облезлом пальто и без головного убора, а между тем мороз уже был за 20 градусов.

Нос смерзается, трудно дышать, и Лилия дала парадоксальный совет, что во время сильного мороза лучше не идти быстро, а медленно, потому что бьющий в лицо воздух при быстрой ходьбе морозит сильнее. На квартире нормально, есть телевизор и холодильник, Лилия поменяла белье, быстро прибрала квартиру, рассортировала продукты, причем некоторые положила не в холодильник, а в так называемый якутский холодильник, это шкаф, задняя стенка которой примыкает к окну и в нем из-за этого тоже весьма низкая температура. Узнав, что я никуда вечером не собираюсь, она сперва пригласила меня с ней пойти попоздравлять ее подруг и знакомых с Новым Годом, но я отказался. Тогда она даже не спросила, а утвердительно сказала, что когда она сама пройдется по ним, то зайдет ко мне, и посидит немного в тишине, отойдет от шума и выпивки перед тем, как пойти домой. Когда Лилия ушла, я искупался, посмотрел телевизор, почитал книжку, немного вздремнул. Лилия пришла, как раз когда я накрывал себе стол для ужина. Мы с ней поужинали, вернее кушал в основном я, она же в гостях была, и выпили, причем не много, а очень много!... (далее идет шифровка)DD: Лилия была, после обхода друзей, немного навеселе. Не пьяная вдрызг, твори что хочешь, а именно чуть более раскована, весела, словоохотлива, приветлива, чем бывает человек в полностью трезвом состоянии. Я думал, она больше не будет пить. Куда там! В ответ на мое предложение налить вина она скривила лицо и кивнула на бутылку водки. Я был поражен, как она пьет, и притом не пьянеет. До того, все мои знакомые женского пола, хоть родственницы или однокурсницы, хоть подруги или случайные сотрапезницы, либо не пили вообще, либо символически рюмку-другую, и то большей частью не водки, а вина или шампанского. А тут мало что она поддерживала все мои тосты, осушая рюмку до дна, но иногда и сама, спустя какое-то время брала бутылку в руку, показывая, что настало время для очередного тоста. Я узнал много для себя интересного и познавательного, как по части моей предстоящей работы, так и касаемо Якутии и лично Лилии. Например, всем известно, что в русском языке нет слов, начинающихся на букву «ы». А в якутском, мало того, что есть такие слова, но есть даже слова, начинающиеся с двух букв «ыы». Притом что сама она не была якуткой, а украинкой с южных областей Украины. Якутов вообще я почти не видел, как сказали, они предпочитают либо свой традиционный образ жизни с оленями в ярангах, либо в крупных городах руководящие посты как представители титульной национальности. Дома все были построены на сваях, так как зона вечной мерзлоты. Находились не очень далеко от полярного круга, поэтому день был очень короткий: солнце всходило примерно в 11 часов и заходило в 14.

От обсуждения географии и этнографии мы перешли постепенно на рабоче-личные моменты. Раиса Максимовна, чьей подчиненной была Лилия, возглавляла сеть, отвечающую за продукты данного района, типа треста, суммирующего Общепит и Продторг. На работе славилась крутым характером, вспыльчивостью и непредсказуемостью. За один и тот же нестандартный поступок она могла и отругать подчиненного с выговором и лишением премии, а могла и похвалить с денежным поощрением, в зависимости от своего настроения на данный момент. Лилия дала очень хороший мне совет — узнавать всю информацию от непосредственных исполнителей, ибо именно им в конце концов работать с программами, но добавить в каждую некий характерных штрих по наводке Раисы Максимовны.

О себе Лилия рассказала следующее. После окончания института попала по распределению в Якутию, на самом закате советской власти. Причем имела возможность отмазаться и остаться в более благодатных краях, тем паче, что была на тот момент беременна. Но так как была она беременна от человека, которого любила, но который дал понять, что на ней не женится, предпочла уехать далеко-далеко, чтоб в родном городе даже мельком не видеть его лицо, такое любимо-ненавистное. После рождения дочери к ней, как ни странно, приехала помогать не ее мать, а отец. Вообще про мать она не упоминала, может быть даже, она умерла в ее раннем детстве, я не спрашивал. Алмазов (и соответственно денег) в Якутии было навалом, квартиру дали и ей, и отцу (который устроился работать прямо в алмазной шахте). Жила она с дочкой (которой к моменту нашей встречи было уже 3—4 года, и она ходила в детский сад) и отцом на своей квартире (матери-одиночке в начале 90-х дали двухкомнатную квартиру, представьте), а отцовскую однокомнатную сдавали. И как я понял пока что косвенным образом, этот человек, снимающий квартиру, был Лилиным любовником.

Телевизор работал в фоновом режиме. В какой-то момент зазвучала лирическая песня, я пригласил Лилию на танец. Немного поломавшись в типично женском стиле (ой, я уже пьяная, тебе ноги отдавлю, а веса во мне немало, ты же видишь), она встала с кресла, и мы потоптались в обнимку на полутора квадратных метрах свободного пространства перед телевизором до стола. А диспозиция была такая: к раскрытому и постеленному дивану (на котором во время ужина сидел я) был пододвинут стол, а с другой стороны к столу было придвинуто кресло, на котором сидела она. Завершая танец, я захотел поцеловать ее в губы, но она с улыбкой убрала губы и подставила щечку, и сказала что-то типа «не торопись». Для меня этого было достаточно, чтоб понять, секс будет, ибо она не отстранилась вообще от поцелуя, и не стала ругаться, а всего лишь призвала не спешить.

Галантно проводив даму до ее места, я уже не ушел к себе на диван, а примостился на ручке кресла. Во время танца, чтоб создать романтическое настроение, я погасил верхний свет, и теперь комнату освещал только экран телевизора. Я стал гладить Лилию по волосам и лицу, изредка наклоняясь и целуя волосы, щеку, шею, но подчеркнуто-послушно избегая ее губ. Сперва реакция была никакая, потом стало ясно, что ей приятно, она закрывала глаза в моменты ласк, откидывалась на спинку кресла, гладила мои волосы. Иногда спохватывалась, типа что это я позволяю себе с практически незнакомым мужчиной, отодвигалась от моих рук и губ, и тянулась к стоящей на столе уже второй бутылке водки. Я тогда наливал ей и мне, говорил очередной тост, запивал соком, хрумкал огурцом или иной закуской, и с прежним пылом возвращался к прерванным ласкам.

«За наше приятное знакомство, и за то, чтоб оно стало более приятным и близким! И давай скрепим его на брудершафт» — провозгласил я очередной тост. Лилия, держа рюмку в руке, несколько секунд молча и внимательно, совсем не пьяным взглядом, смотрела мне в глаза, и наконец, улыбнувшись, прошептала «Давай!». Я ожидал, согласно традиции брудершафтов, что она встанет, и мы сплетя руки, выпьем и поцелуемся, и даже сам привстал с ручки кресла. «Ты куда? « — удивленно спросила Лилия, и свободной рукой потянула меня за рукав, мол, садись обратно. В довольно неудобной позе мы сплели руки, выпили, и я наконец прижался к ее губам своими, почувствовал их мягкость и обжигающую теплоту.

Я-то как думал? Что поцелуй в губы — непосредственный предшественник секса. Но Лилия, во всей видимости, так не думала, и опять прошло довольно долго времени моего сидения на ручке кресла, просто в число ласк добавились и поцелуи в губы. Мои попытки вытащить ее из кресла и переместить на диван в горизонтальном положении были безуспешны и в силу ее веса, и в силу того, что она просто длила нравящуюся ей фазу.

Ласки, поцелуи, тосты, ласки, поцелуи, тосты, наконец мне удается (или она позволяет, сочтя, что уже время подоспело) задрать ее белый пушистый свитер, ласково приподнять руки, и стянуть через голову. Помню как сейчас, как огненная грива волос, после того, как свитер оказался снят, рассыпался водопадом на ее плечи, и как блеснули ее глаза, когда я стал тискать ее грудь через плотную ткань бюстгальтера (а снять без ее помощи или поддавания не могу, потому что сидит она откинувшись на спинку кресла, а застежка лифчика на спине).

Вы можете смеяться, но было еще минимум 2 тоста, только тогда она дала расстегнуть застежку лифчика, и я с наслаждением стал сосать ее соски. У Лилии была большая грудь крупной женщины, которая долго кормила грудью ребенка, не скажу, что совсем не отвисала, но критерии конкурса красоты меня как сейчас, так и тогда, интересовали мало. Мне очень понравилось, как быстро отреагировали и затвердели соски в ответ на мои поцелуи и касания, понравилось, как она стала постанывать и ритмично прижимать мою голову к себе.

Ну что, девушка готова, в постельку? Ага, держи карман шире. На мои попытки силой приподнять ее с кресла Лилия упирается не в шутку, а всерьез. Но мои словесные просьбы и уговоры она, уже не в первый раз, отвечает своим загадочным «Не торопись!». Что ж, мне торопиться некуда, вся ночь впереди. Наливаю и говорю очередной тост, Лилия с удовольствием поддерживает его, а затем поцелуи и ласки продолжаются в штатном режиме.

Однако рефлексы довлеют, и я во время поцелуев и ласк начинаю делать попытки овладеть нижним бастионом. Судя по количеству резинок на поясе, на ней под широкой шерстяной юбкой еще черные плотные рейтузы (или как они называются, я не знаю, может лосины или колготки), и только под ними смутно белеет резинка белых трусиков.

Как только Лилия почувствовала, что моя рука шарит у нее в нижней части живота, пытаясь пробраться под резинки одежды, она во-первых, быстро убрала мою руку оттуда, во-вторых, отстранила мою голову от своей груди (у меня мелькнула мысль, неужели обиделась, и сейчас начнет скандалить, оденется и уйдет), а в-третьих, неожиданно, но очень приятно, сама стала гладить мою ширинку, сжимая член и захватывая его поверх ткани спортивных брюк. Разумеется, в отличие от нее, я ничуть этому не препятствовал, и даже изменил позу, чтоб было более удобно. Хорошо, что кресло было очень большое и крепкое, с широкими подлокотниками. Я встал на них коленками, лицом к ней, одной рукой держался за верхнюю часть изголовья, чтоб не упасть в такой неустойчивой позиции, а другой гладил ее волосы и лицо, как бы поощряя ее ласкать мой член дальше.

— Я не могу, мне стыдно! — вдруг прошептала она, закрыла глаза и отвернула от меня лицо в другую сторону. — Лилия, Лилечка, ну что же ты, все же так хорошо, так все приятно, давай продолжим, — начинаю я уговаривать ее и потихоньку злюсь в глубине души.

— Ты будешь обо мне плохо думать, как можно при первой же встрече заняться сексом, я же не шлюха, — капризничает она. — Какая еще первая? — нахожу я формальный повод придраться. — Третья встреча!

— Как третья? — удивленно спрашивает она и снова поворачивается ко мне лицом, пытаясь понять, действительно ли мы знакомы до того, или я беру ее на понт. — Вот так. Ночью у Раи — первая. Сегодня днем, когда сюда пришли — вторая. И сейчас — уже третья. Согласна?

Она прыскает, подсчет ей явно понравился. — Согласна! Наливай!

Поровну разлив остатки второй бутылки по рюмкам, пребывая в той же неустойчивой позе коленками на подлокотнике кресла, со стоящим и выпирающим членом под брюками, который она во время своих движений умышленно или случайно задевает, я бросаю короткий тост «За нас!», чокаюсь с ней, залпом пью водку, ставлю рюмку на стол, вижу, что и она залихватски опрокинула свою долю, беру стакан с соком и медленно тяну сладость нектара. Глаза мои в этот момент смотрят вверх, Лилия вне поля моего зрения, и я только ее движениями ощущаю, что поставив свою рюмку на стол, она не взяла свой стакан с запивкой, а сдергивает мою спортивку с трусами на бедра, и вместо закуски берет в рот и начинает сосать мой член.

Прожгло насквозь!!! От того, что долгожданная ласка наконец-то наступила, это в плюсовом диапазоне. И от реальной боли, соприкосновения 40% спирта, с нежной слизистой оболочкой, в минусовом. специально для Усилием воли я заставил себя допить стакан с соком до конца (предчувствуя, что иначе поперхнусь и закашляюсь), поставил стакан на стол, и тогда только посмотрел вниз. Огненногривая Львица (свой знак гороскопа она уже тогда сказала), закрыв глаза, самозабвенно трудилась над моим членом. Одна ее рука уцепилась за ручку кресла для стойкой фиксации, другой она ухватила меня за ягодицу и помогала своим возвратно-поступательным сосательным движениям.

Уже тогда, а тем более потом, при наших других встречах, и при моих встречах с другими женщинами, я подметил, насколько у Лилии был разный стиль поцелуев и минета. Целовалась она очень мягко и нежно, не кусала губы, свой язык в мой рот просовывала совсем чуточку, и на мое глубокое проникновение языком тоже его деликатно выталкивала, в общем, на 90% это бывал поцелуй губами, и только на 10% языками, если вообще можно так делить поцелуи взасос. Сосала же она очень жестко, на грани боли, плотно обжимая член губами и языком, а зачастую и зубами, единственное, тоже не позволяла глубокое проникновение в рот, а тем более в горло, максимум брала в рот даже не половину по длине, а чуть за головкой и все. Варьировала скорость от медленного, почти неподвижного пребывания во рту, до ритмичного обычного темпа, и вплоть до сумасшедшей скорости в конце орального акта, особенно предчувствуя скорый выплеск, но тогда одна рука ее обязательно держала за середину члена, чтоб в запарке не заглотить больше. Неизменным оставался жесткий захват, и, исключая боль от прикосновения зубов, я бы не назвал этот стиль неприятным.

Сосала Лилия долго и упорно. Заметив, что мне стало неудобно стоять коленками на подлокотниках кресла, она подтолкнула меня в живот, дала понять, чтоб я встал нормально за боком кресла и продолжила сосать уже в таком положении. Потом я почувствовал, что ей стало неудобно постоянно быть склоненной на один бок, я с большим трудом отодвинул немного кресло от стола, и она сосала уже склонившись прямо. Все таки устав, она откинулась на спинку кресла, я тогда сел на ее колени, прижавшись членом к ее животу, и стал целовать ее губы, тискать грудь, играться ее головой во время поцелуев, держа за волосы, сосал сосок одной груди, теребя второй, потом меняя местам. Пора переходить к сексу, раз начальные ласки прошли так успешно? Ничего подобного! Опять-таки безуспешны как мои движения по ее физическому извлечению из кресла, так и словесные уговоры типа «ну пойдем на диван, ляжем». «Я не могу, не спеши» — продолжаются ее отговорки, хотя чего уже теперь стесняться и отнекиваться, я не понимаю.

Ярко запомнился такой эпизод минета, к которому мы снова перешли после очередной попытки увлечь ее на диван. Я встал ногами на подлокотники кресла и мой член оказался как раз на уровне ее лица. Понимаю каким-то краем сознания, что она не хочет секса, а мне хочется кончить, и трахаю ее в рот. Голова ее плотно прижата к спинке кресла, одной рукой она стопорит член на середине, чтоб не совал глубоко, другой ласкает себе соски. Кажется, еще чуть-чуть, и сперма брызнет, я наконец получу облегчение, но все никак и никак. Ее жесткий захват уже натер головку, несмотря на значительное количество выпитого, боль ощущается явно, в других ситуациях член бы опал давно, а тут то самое количество выпитого держит его крепко и неувядаемо.

Она понимает мое состояние, понимает, что я хочу кончить, ее возбуждение вроде тоже миновало, она перестала теребить свои соски, только внимательно смотрит, как мой член трахает ее рот, и видимо, мысленно торопит меня, ну давай же, кончай, хватит мучать меня и себя. Пытаясь помочь мне достичь оргазма, она выпускает изо рта и начинает мне дрочить, но прикосновение руки к изрядно натертой головке настолько болезненно, что я сам отстраняю ее руку и спускаюсь с подлокотников кресла на пол.

Стою рядом с ней со стоящим членом, который и хочет разрядки, и в то же время опасается прикосновений, глажу по волосам, целую лицо, отдыхая и благодаря ее за такие изыски. У нее в душе, видно, какая-то борьба происходит. Она решается и встает из кресла.

— Ты куда? — пугаюсь я, думая, что она уже решила одеваться и уходить домой. — Куда, куда, — шутливо передразнивает она. — Девушке надо в ванную, неясно разве? А ты ложись.

Конечно, по такому обмену репликами была вероятность, что она имела в виду, сейчас примет душ, оденется и уйдет домой, а ты, dd, мол, ложись и спи, на этом все. Но я интерпретировал с более оптимальной для себя стороны, то есть ты ложись, а она сейчас после ванной придет к тебе в постель, и будет нормальный секс. Я быстро отодвигаю кресло к стене, стол к креслу, освобождая проход к дивану. Мчусь на кухню, выкуриваю в три затяжки сигарету (Лилия не курила, и в комнате тоже курить не разрешала, так что во время застолья я тоже пару раз в начальной фазе я уходил на кухню курить, а потом уже, после начала ласк, некогда было), возвращаюсь в комнату, переключаю телевизор на другой канал, снимаю с себя все, ложусь в постель, закрываю глаза и с предвкушением жду, когда в ванной перестанет быть слышен шум текущей воды.

... И наверное заснул. А проснулся от двух противоположных впечатлений: мягкие женские губы целуют мои, ощущаю запах свежести и чистого тела, прикосновение к моей груди приятной тяжести ее грудей, и в то же время член, натруженный и как бы не пораненный, отозвался болью. Это Лилия тихонько подкралась ко мне, и четко в своем стиле мягко целует меня в губы, и плотно сжав руку в кулачок, дрочит меня.

Я потянул ее на себя, она со смешком «да я же раздавлю тебя, ты что?» немного полежала на мне, и пользуясь инициативой позы, стала целовать не только в губы, но и щеки, лоб, веки, потом перевалилась через меня ближе к стенке. Тут уже я принял традиционную миссионерскую позу, ее бедра послушно раздвинулись под моим тазом, она еще разочек вздрочнула член, провела снизу вверх по своим половым губам и приставила ко входу.

«Ну здравствуй, милый! « — прошептала она, когда член вошел к нее. «Большой привет! « — отозвался я и подумал, как хорошо, что внутри влагалища нет зубов, и половые губки твердостью намного уступают ладони. После экстремального минета было очень приятно и уютно трахать милую, нежную девочку в традиционной позе, никуда не спеша, не гонясь за оргазмом, и останавливая движения для того, чтоб обстоятельней поцеловаться в губы или чуть изменив позу (но не вынимая член из нее) поцеловать и засосать ее аппетитную грудь.

Особых изысков далее не было. Член во влажной и некусачей среде почувствовал себя намного лучше, и минут через 10 изъявил желание выдать на-гора продукцию. Как ни странно, несмотря на всё предшествующее, я посчитал неудобным задать вопрос, куда можно кончать. Дотянув до последнего, я выдернул член из нее в последний миг, положил на лобок, сам прижался телом плотно, и стал с удовольствием ощущать, как сперма растекается по нашим телам.

Когда мои зажмуренные от кайфа глаза раскрылись, я увидел заинтересованный взгляд Лилии. Она явно что-то хотела спросить, и фактически ждала, когда я немного приду в себе. — Ты почему вынул? — явно не понимающим причину такого поведения тоном спросила она. — Нууу... — замялся я, подыскивая наиболее мягкую формулировку причины (не скажу же, что с детства были вбиты в подсознание страшилки, как парень трахал девушку, она от него забеременела, и он был вынужден жениться, иначе она грозилась посадить его), — вдруг ты бы... , — не сумев сделать выбор между полужаргонным «залетела» и полуофициальным «забеременела», я скатился с нее набок и похлопал рукой по перемазанному спермой животу. — Ну ты даешь, dd! — звонко и раскатисто рассмеялась Лилия, — вроде уже большой мальчик, а не знаешь, что во время менструации женщина не может забеременеть?!

Тут настал мой черед изумиться. — А у тебя была менструация? — смотрю непроизвольно на свой член, на ее промежность, хотя при таком освещении, когда верхний свет выключен, и только светится экран телевизора, ничего не рассмотришь.

Она хохочет еще неудержимей. — И была, и есть! Да не смотри, там все чисто, я же потому и в ванную пошла. И меня только тогда осенила догадка. — Так ты поэтому меня мурыжила долго, не давала раздеть?

Она обнимает меня и целует с какой-то взрослой нежностью, хотя возрастом всего на 1 год старше. — Конечно, наивный ты паренек! — и чуть спустя утыкается мне в мохнатую грудь. — А я тебе нравлюсь? — Конечно! — от всей души и со всей искренностью отвечаю я. — А я тебе?

И опять ее пробивает на «хи-хи». — Да как может женщина заниматься сексом, если не нравится, это только шлюхи так делают. Ну уморил ты меня!

... Очередная реклама по телевизору кончилась, и появились часы, предвещающие то ли 10, то ли 11-часовые вечерние новости. Лилия тихонько куснула мой сосок (ты бы член так нежно кусала, подумалось мне) и отстранилась. — Мне пора, dd! Через полчаса мой автобус, причем последний. — Оставайся! — широким хозяйским жестом я похлопал рядом с собой. — Не могу. — А завтра? — Остаться на ночь не смогу ни в какой день. — А завтра придешь? Вечером, после работы, — в те времена выходным было только 1 января, 2-го неофициально работали спустя рукава, а дальше начинались полноценные рабочие дни. — А ты хочешь? — Хочу! — Тогда приду!

... Ванная, одевание, быстрый макияж, мой порыв проводить ее хотя бы до остановки, она категорически отказывается, но еще раз напоминает мне, куда мне выйти утром, и с каким интервалом работают автобусы, и как найти их контору. Считая меня совсем уж наивным, предупреждает, что завтра в конторе увидимся, но чтоб я на людях не кидался ее обнимать-целовать.

Быстрый поцелуй в щечку у входной двери (чтоб не размазать губную помаду), она выходит, спускается несколько ступенек (квартира была на первом этаже), машет мне рукой, полуобернувшись, затем одна за другой тяжело хлопают обитые войлоком подъездные двери.

Какое интересное начало Нового Года! Что год грядущий мне готовит?... А теперь спать, спать, спать.

Категории: Минет Традиционно