Наверх
Порно рассказ - Искатели. Часть 2: Тайны дневника Казановы
В отличие от пасмурного Лондона весна в Париже была тёплая. Узкие улочки привлекали своей тишиной и спокойствием, здесь не было такого шума и толкотни, как на центральных улицах города. Множество маленьких магазинчиков на первых этажах четырёхэтажных домов выстроились по обе стороны улицы. Расстояние между домами было такое маленькое, что можно было увидеть, что происходит в доме напротив. На углу одной из таких узеньких улочек, там, где она примыкала к соседней улице, но более широкой, в кафе сидели супруги Стайл и ели мороженное. На Джоне были надеты белые ботинки, серые брюки и белая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей, а Салли сидела напротив в белом коротеньком платье, с открытой спиной и широким декольте.

— Мы за эти два дня побывали, только на Эйфелевой башне и Елисейских Полях, — говорил Джон, смотря на Салли, — неужели покупки такая важная вещь, нежели посещение музея, например?

— Культурная программа у нас начнётся завтра, — ответила Салли, облизав ложку с мороженным, — с чего начнём поиски потерянного дневника Казановы?

— Я ещё не смотрел, что нам скинул профессор Андерсон, сегодня вечером посмотрим.

Лёгкий ветерок теребил светлые волосы Салли, и она изящно поправляла их, а Джон смотрел на ложбинку между её грудей и его член моментально среагировал, не только по причине красивых форм свей жены, но и потому, что кроме неё, только он знал, что под платьем у неё нет даже трусиков. Это получилось в результате того, что когда они хотели заняться сексом в одном из безлюдных переулков, их спугнул полицейский, и снятые трусики так и остались там на дороге.

— Простите, пожалуйста, — раздалось откуда-то справа, — мы невольно стали свидетелями Вашего разговора, но Вы упомянули потерянный дневник Казановы? — это была девушка лет 22—24 с длинными и прямыми тёмными волосами. Она сидела нога на ногу, и её чёрная облегающая юбка чуть прикрывала ягодицы, а полупрозрачная блузка подчёркивала пышную грудь и тонкую талию.

— Да, именно так, — сказал Джон, и оценил фигуру девушки, он был верным мужем, но от получения эстетического удовольствия при виде такой девушки отказаться он не мог.

— Позвольте, я присяду? — девушка говорила по-английски почти без акцента. — Просто не так много людей, которые верят в эту легенду, — сказала она, после того как Джон сделал знак рукой означавший, что она может к ним присоединиться. — Меня зовут Софи! — она улыбнулась.

— Джон, а это моя жена Салли!

— Приятно познакомиться, — сказала Салли улыбаясь, она понимала, что Джон не просто так смотрел на длинноногую Софи, так как её собственные формы были не такие большие. — Мы пишем диссертацию о жизни Джакомо Казановы, — добавила она.

— Может я смогу Вам помочь? — спросила Софи, смотря то на Джона, то на Салли. — Хотите, я Вам расскажу, то о чём легенда умалчивает?

Джон и Салли переглянулись и напряглись внимательно слушая.

— Мой отец историк, — начала рассказывать Софи, — он мне рассказывал, что дневник Казановы, более известный, как потерянный дневник, так как многие о нём слышали, но никто никогда не видел, спрятан где-то в окрестностях Парижа. Многие пытались его отыскать, но безрезультатно, и так как кроме слухов никаких документальных подтверждений не было найдено, его поиски прекратились.

— Но легенда до сих пор жива, — сказал Джон.

— Да, — сказала Софи, смотря на него, — говорят, что в этом дневнике скрыты все тайны известного обольстителя.

— Например? — спросила Салли.

— Например, что на самом деле Казанова не был таким уж хорошим любовником, — ответила Софи, смотря на Салли, — своими победами над женщинами он обязан эликсиру, который каким-то образом воздействовал на все нервные окончания, и даже лёгкое прикосновение к телу уже могло доставить удовольствие. Иначе говоря, женщину можно было довести до оргазма, просто гладя её тело без проникновения. Отсюда вытекает ещё одна не подтверждённая тайна, так как этот эликсир воздействовал не только на женщин, но и на мужчин, поговаривают, что Джакомо Казанова был бисексуалом.

— Скажите Софи, а почему Вы так легко поведали эту информацию, которая нигде не была широко афиширована первым встречным? — спросила Салли.

— Чтобы труды моего отца не пропали даром, — ответила она, — ведь его подняли на смех, когда он заявил, что самый известный любовник в мире пользовался стимуляторами в сексе. А так, чем больше людей узнает о его трудах, тем больше вероятности, что кто-нибудь когда-нибудь найдёт это дневник и все, кто посмел осмеять моего отца, будут кусать локти от зависти. Вот моя визитка, если будут вопросы, можете звонить, — добавила Софи, вставая из-за столика, — было приятно пообщаться!

— Всего хорошего! — сказал Джон.

— До свидания! — сказала Салли, и прочитала что написано на визитке, — Софи Деманж, курсы английского языка, туристические прогулки. Так вот откуда она так хорошо говорит по-английски.

Вечерело. Джон и Салли, оплатив счёт в кафе, свернули на узенькую улочку, в направлении которой некоторое время назад ушла Софи, и пошли по тротуару, обнявшись. Они шли вдоль дороги, вдыхая прохладный вечерний воздух, за всё время мимо них проехала только одна машина и именно потому, что здесь практически не было машин в этой узенькой, но длинной улочке воздух был свежее. Они свернули налево, перешли дорогу и вошли в арку, из которой попали в маленький уютный дворик. Джон, как настоящий джентльмен открыл перед Салли дверь в подъезд, а она в ответ присела и слегка поклонилась, так в старину девушки выражали благодарность. Они оба улыбнулись друг другу и, поцеловавшись, обнялись и пошли вверх по лестнице, Джон при этом держал свою правую руку на попке Салли. Мимо них по лестнице пробежал подросток лет 13 и, подняв голову, он увидел, что под её платьем нет трусиков, а при ходьбе по ступенькам край задирался и позволял увидеть самое пикантное. От этого зрелища подросток чуть не упал, так как смотрел на ножки Салли, а не себе под ноги. Поднявшись на последний этаж, они вошли в квартиру в конце коридора, сразу при входе слева был шкаф для одежды, а слева вход в ванную комнату. Сама прихожая выходила сразу в жилую комнату, слева у стены стояла низкая двуспальная кровать с двумя тумбочками по бокам, справа телевизор на тумбе и комод, также у этой стены находился вход на кухню. Дверей между помещениями, за исключением ванной не было, а два окна в комнате и одно на кухне выходили на узенькую улочку, по которой они только что шли. Джон первым принял душ и в одних трусах лёг на кровать с ноутбуком изучать материал, переданный ему профессором.

— Ну, что там? — спросила Салли, выйдя из душа в махровом коротеньком халатике и вытирая волосы. — С чего начинаем поиски?

— По данным профессора, Казанова действительно спрятал свой дневник в окрестностях Парижа, — ответил Джон, лёжа на левом боку и подставив по голову левую руку и согнув правую ногу в колене, — предположительно с вероятностью 90% на одном из виноградников. У Казановы была любовная связь с дочерью владельца виноградника, которой впоследствии он и передал для хранения свой дневник. А она не имея возможности уехать далеко от родительского дома, спрятала его не далее, чем в виноградных садах своего отца или недалеко от них.

— Ты представляешь, сколько виноградников было во времена Казановы и сколько их осталось сейчас, может на месте того виноградного сада уже проложена дорога и построены дома. Как нам найти нужный, да и вообще Казанова мог крутить роман с одной, а спрятать дневник у другой.

— Погоди, тут есть один ориентир, он должен нам помочь. Тут сказано, что Казанова имел роман не только с дочерью владельца виноградника, но и с его женой, и даже с одной из служанок. Но женщина узнав, что он спит с её дочерью хотела ему отомстить...

— Ревность женщины не знает пощады, — сказала Салли, улыбнувшись и садясь рядом с Джоном на край кровати.

— ... она решила лишить его мужского достоинства, но не смогла поднять руку на своего любовника, которого так страстно любила. И поэтому она решила обвинить его в воровстве и сообщила об этом властям. Но Казанове удалось бежать, не без помощи дочери жены хозяина виноградника, которой, кстати, в ту пору было всего 14 лет, и которой перед своим побегом он и доверил свой дневник.

— И как же нам это поможет?

— Надо поднять архивы и выяснить, кто и когда обвинял Казанову в воровстве, — сказал Джон и сев на кровать за спиной у Салли, обнажил её плечи, чуть приспустив халатик и начал делать ей массаж плеч и шеи.

— Джон посмотри, Софи, — сказала Салли, указывая в окно.

Он посмотрел в указанном ей направлении, в окне напротив действительно была их недавняя знакомая Софи, она, стоя перед открытыми окном целовалась со светловолосым молодым человеком, который был на голову ниже её ростом, но при этом с чётко очерченными мускулами. Оба они были обнажены. Софи онанировала член парня, а он рукой ласкал её между ног, это было видно, так как окно было этажом ниже, чем окна Джона и Салли. Они стояли, глядя в окно на то, как Софи повернувшись спиной к своему парню, оперлась руками о подоконник и парень, стоя сзади начал трахать её, только не было понятно, куда именно в попку или влагалище. Он держал её за талию у бёдер и двигался очень энергично, так что её пышная грудь тряслась навису. Софи посмотрела напротив вверх и увидела, что за ними наблюдают, она улыбнулась и даже подмигнула. Салли открыла окно и вместе с Джоном услышала негромкие стоны Софи, парень которой тоже заметил, что у них появились зрители, но это факт только подстегнул его и он, взяв её за длинные чёрные волосы, продолжал ритмично трахать.

— Раскованная девушка! — сказал Джон, стоя сзади Салли и обнимая её за талию.

Парень Софи сел на подоконник боком, одну ногу свесив на улицу, а она, оседлав его сверху и держась за его плечи начала энергично двигать ягодицами и бедрами. Он при этом целовал её грудь и помогал её движениям, держа за ягодицы и подталкивая их к себе. Софи и её парень всё больше заводились от того, что за ними наблюдают, и поглядывая наверх как бы давали понять, что может и зрителям стоит поразвлечься. Джон не заставил их долго ждать, он развязал ремешок на халатике Салли и начал ласкать её грудь. Он сжимал округлые формы, то сдвигая их вместе, то раздвигая в стороны, потом опустил правую руку ниже, проведя по гладкому животику, и вставил средний и безымянный пальцы во влагалище. Салли повернула голову и поцеловалась с Джоном, так чтобы даже издали было видно, что их язычки облизывают друг друга, а губы посасывают их. Наконец халатик, мягко скользнув по шёлковой коже, упал на пол, обнажённая Салли легла спиной, поперек, подоконника, он был довольно широкий, а Джон, сняв трусы начал трахать ее, держа за стройные бёдра. Она руками держалась за край подоконника, чтобы не упасть и стонала от удовольствия, получаемое при ощущении движения члена у себя во влагалище. Две пары смотрели друг на друга и продолжали свои игры, только Салли в её положении было неудобно наблюдать за Софи и её парнем, поэтому Джон комментировал происходящее.

— Она слезла с него, и встала рядом, — говорил Джон, не прекращая движений, — Софи онанирует его член, берёт его в рот, начинает сосать.

— Я хочу посмотреть, — сказала Салли.

Джон вытащил свой член и она, встав с подоконника, стала смотреть на Софи, при этом онанируя член стоящего рядом мужа. Софи энергично сосала член, периодически онанируя его, чтобы отвлечься и посмотреть на своих благодарных зрителей. Она сосала всё быстрее, уже не отрываясь от вожделенного органа, по парню было понятно, что он сейчас кончит, и когда он сильно сжал её тёмные волосы, стало ясно, что он кончил прямо ей в ротик. Софи некоторое время не выпускала член из своего рта, потом выпрямилась, и страстно поцеловавшись с блондином, с улыбкой посмотрела на пару Джон и Салли. Они продолжали наблюдать, но сами ещё не кончили, она продолжала онанировать член, а он ласкать её пальчиками между ног. Софи помахала им рукой и исчезла в глубине комнаты вместе с парнем. Салли повернулась лицом к Джону и, опустившись на корточки, широко раздвинув колени начала сосать его член.

— Салли, посмотри на это, — сказал Джон, минут через десять, после того как она начала сосать у него член.

Салли проведя язычком по всей длине члена, выпрямилась и посмотрела в ту сторону, в которую был направлен взгляд Джона. Из арки дома напротив, вышел тот самый блондин, с которым трахалась Софи, он был в куртке доставщика пиццы и, надев шлем, он сел на мотороллер и уехал. Судя по находившимся на багажнике пиццам, он был на работе и должен был развести их клиентам. Они переглянулись, неужели Софи переспала с первым встречным, или это её парень работающий развозчиком пиццы. Но им это уже было не важно, возбуждённые и разгорячённые зрелищем в окне напротив они направились к кровати. Салли встала на колени оперевшись на выпрямленные руки, а Джон, стоя сзади неё трахал во влагалище, держа её за голени у пяток.

— А-ах! А-а-а-а! — стонала Салли, откидывая голову назад и наклоняя вниз.

Он начал двигаться быстрее и стоны стали громче, правой рукой он надавил на её затылок, и она оперевшись на локти почти прижалась к кровати грудью. Потом крепче взяв её за талию у бёдер, он ещё сильнее и быстрее продолжил двигаться, а она, вытянув руки, вперёд лежала грудью на кровати и стонала от удовольствия. От их страсти кровать немного потрясывало. Так продолжалось довольно долго, потом Салли сделал движение вперёд и член вышел из неё, Джон сел на колени и оперевшись за спиной о кровать руками, насладился оральным сексом с последующим точным выстрелом спермы вглубь ротика Салли. Закончив свой секс страстным поцелуем, они легли спать, завтра, точнее уже сегодня им предстояло проделать большую работу.

— Хорошо, я понял, мы так и сделаем, — Джон стоял в одних трусах у окна и разговаривал по мобильному телефону.

— С кем ты говорил? — спросила Салли, только что проснувшись и привстав, смотря на него.

— С профессором Андерсоном, — ответил Джон, подойдя к кровати и сев на край. — Он подтвердил, что действительно есть такой профессор истории Арман Деманж отец Софи, и он действительно выпустил книгу о Казанове, в которой утверждал, что всемирно известный любовник обязан своими победами некоему стимулятору, формула и процесс изготовления которого и описана в его дневнике, спрятанном в окрестностях Парижа. И профессор предлагает нам обратиться к этому историку за помощью, так как его дочь думает, что мы пишем диссертацию и официально по документам мы являемся научными сотрудниками Лондонского университета, то нам не составит труда войти к нему в доверие и заручиться его поддержкой. Ты пока прими душ, а я позвоню Софи и узнаю, сможет ли она организовать нам встречу со своим отцом, — он подошёл к шкафу в коридоре, чтобы вынуть из кармана её визитку.

Обнажённая Салли подняла с пола свой халатик, который после буной ночи так и лежал там, и, вдев ноги в тапочки, забежала в ванную. Звонок Джона нисколько не удивил Софи, а даже обрадовал, она согласилась отложить все свои дела и организовать им встречу. Через час все трое встретились в том самом кафе на углу, в котором они сидели и беседовали накануне. Софи была одета в розовую коротенькую юбочку, прикрывающую только её ягодицы, пышная грудь выглядывала из-за декольте блузки голубого цвета, а на ногах были надеты белые туфли на высоком каблуке, из-за которых она казалась ещё выше. Салли одела купленное в одном из парижских магазинов оранжевое платье, край которого доходил до середины бёдер и такие же оранжевые туфли. Её платье было свободного покроя, поэтому налетевший ветерок мог с лёгкостью задрать его край и обнажить белые трусики, одетые под ним. Джон предпочёл более строгий наряд: серые брюки с чёрными ботинками и белую рубашку с коротким рукавом, которая отлично подчёркивала его сильное тело. Удачно было то обстоятельство, что у отца Софи был выходной, и он сам согласился приехать и пообщаться с теми, кто также как и он изучает жизнь Джакомо Казановы. Поэтому все трое сели за столик, и заказав себе по стаканчику мороженного, ждали его приезда.

— Софи, скажи, твой молодой человек работает развозчиком пиццы? — спросила Салли, все трое уже успели перейти на «ты».

— А, ты про сегодняшнюю ночь, — ответил Софи и улыбнулась. — Вы видели, как он уезжал, но не видели, как он вернулся.

— Вернулся? — удивились они.

— Да вернулся, это мой молодой человек, а то, что он был в одежде развозчика пиццы, так это у нас с ним такие ролевые игры. Например, на прошлой неделе я была медсестрой пришедшей к «больному», как вы понимаете «больным» был именно он. Так мы вносим разнообразие в свою интимную жизнь.

— И как давно вы вместе? — поинтересовалась Салли, ковыряя ложкой мороженное.

— Три года, и мы копим деньги на свадьбу, — ответила Софи, и спросила: — А вы как давно вместе?

— Мы женаты уже второй год, — ответил с улыбкой Джон и поцеловал Салли в губы, сладкие от мороженного.

— А вот и мой отец, — сказала Софи, смотря за спины Джона и Салли, которые обернувшись, увидели, что из остановившейся рядом с кафе машины вышел мужчина лет 40, одетый в строгий чёрный костюм, подчёркивающий его высокий рост.

— Извините, что заставил Вас ждать, — сказал мужчина, поправляя круглые очки, и поцеловал Софи в щёку.

— Папа, познакомься, это Джон и Салли, они пишут диссертацию о жизни Казановы, — сказала Софи, указывая на них. — А это мой отец Арман Деманж.

— Можно просто Арман, — сказал мужчина, присаживаясь за столик. — Так значит, Вас интересует жизнь Джакомо Казановы? — его английский был хуже, чем у Софи, но говорил он свободно пусть и с сильным акцентом.

— Да, мы с женой являемся научными сотрудниками Лондонского университета, и в качестве темы для диссертации решили выбрать неизвестные страницы из жизни всемирно известного любовника, — сказал в ответ Джон.

— Я надеюсь Вы не забудете и про моё имя, когда будете её писать, — сказал улыбаясь Арман и поведал им неизвестные страницы из жизни Джакомо Казановы. Он рассказал, что в 1760 году некая графиня Де Лиль, обвинила Казанову в воровстве, но так как виновного найти не удалось, дело было закрыто, а через два года в 1762 в усадьбе, где жила эта графиня, произошёл пожар, в результате которого сгорел сам дом и несколько других строений. Семья была не в состоянии восстановить утраченную собственность и, продав свои виноградные сады, они уехали в Италию, после этого их больше никто не видел. Единственная ниточка, которая могла пролить свет на события тех лет, так это письмо той 14-летней девушки Агат дочери графини и любовницы Казановы, в котором она признавалась ему в любви и писала, что только он сможет при желании найти спрятанный дневник. Именно это письмо и породило легенду о потерянном дневнике Казановы, в котором могут быть скрыты все его секреты. Арман также показал копию самого письма, и предложил отвезти Джона и Салли на то место, где находилась сгоревшая усадьба. Они приняли предложение, и все четверо включая Софи пожелавшей во всём этом поучаствовать сели в машину и поехали за пределы города.

Дорога была не долгой, и уже менее чем через два часа они стояли на обочине и любовались обширными виноградными садами, простилавшимися на многие сотни метров вокруг.

— Видите то здание, — сказал Арман, указывая на трёхэтажное строение справа, — там сейчас изготавливают вино, так как это делали при жизни Казановы, современные машины там не используются, и именно поэтому вино получается одним из самых лучших в мире. К тому же оно стоит как раз там, где стоял главный дом некогда бывшей здесь усадьбы.

— Скажите Арман, а у Вас случаем, нет плана усадьбы? — спросил Джон.

— Как же нет, есть, — ответил Арман и полез в машину за портфелем из которого вынул фотокопию плана усадьбы. — Только я уже начинаю сомневаться, что дневник спрятан где-то здесь, — добавил он.

— Почему? — спросила Салли, смотря на Армана.

— Прошло много лет, и при строительстве новых зданий его бы могли обнаружить, а этого до сих пор сделано не было, — ответил Арман, и добавил, — здесь уже давно всё перерыли вольные искатели артефактов и ничего не нашли.

— Может нам повезёт, — сказал Джон, — мы с Салли побудем здесь и осмотрим окрестности, а Вы, если хотите, можете остаться с нами или уехать, обратно мы как-нибудь доберёмся.

— Нет, хватит с меня того позора, который я испытал когда написал книгу о Казанове, — сказал Арман и спросил, — Софи, ты остаёшься или поедешь со мной?

— Я, пожалуй, останусь, — ответила она.

Арман уехал, а Джон, Салли и Софи пошли вдоль дороги в сторону здания, на месте которого, как сказал Арман, находился дом любовницы Казановы. Как и ожидалось от некогда находившейся здесь усадьбы ничего не осталось, за исключением старой мельницы чуть дальше внизу холма у реки, на которую им указал пожилой житель местной деревни, встретившийся им на пути. Все трое спустились к мельнице, там никого не было, только висячий замок на двери говорил о том, что мельницу до сих пор используют. Заглянув через щель в стене внутрь, они увидели мешки, деревянные тазы, бочки и различный садовый инвентарь, похоже, это помещение использовалось как склад.

— Как здесь хорошо, тихо спокойно! — сказала Софи, ложась на траву и согнув левую ногу в колене. В таком положении прекрасно были видны её розовые трусики, чётко очерчивающие линию бёдер. — Хотите позагорать? — спросила она, снимая блузку.

— Почему бы и нет, — согласилась Салли, и тоже стала раздеваться.

Обе девушки остались в одних трусиках, как кошки растянувшись на тёплой и мягкой траве. Грудь Салли подтянутая и округлая, как два больших персика смотрела вверх, у Софи грудь более большая немного сдвинулась по бокам, но при этом была гладкой и упругой. Член Джона налился кровью и выделялся солидным бугорком на серых брюках, но загорать он не стал, и присев на траву начал изучать, то, что оставил им Арман: план усадьбы и письмо. Девушки негромко обсуждали своих любимых, выяснилось, что молодого человека Софи зовут Готье и, хотя его член был меньше чем у Джона и составлял в длину всего 15 сантиметров, он прекрасно им владел и доставлял Софи массу удовольствия. У такого размера говорила она, есть свои плюсы, например во время орального секса можно полностью погрузить его в свой ротик, а она очень любила этот вид секса. К тому же во время анального секса испытываешь меньше дискомфорта, на что Салли возразила, что её попка уже приспособилась и могла принять весь член Джона полностью, все 25 сантиметров. И получила контраргумент, что небольшой член лучше стимулирует точку G и мужчины с такими размерами дольше могут заниматься сексом. Дальше девушки не стали спорить, так как у каждой была своя правда, главное, что им хорошо со своими партнерами, и она любят их.

— Кажется, нашёл! — воскликнул Джон, сидевший до этого тихо и что-то писавший на листе бумаги. — Я знаю, где спрятан дневник Казановы!

— Где же? — одновременно спросили девушки, сидя на траве и смотря на него.

— Я думал, куда можно спрятать дневник при условии, что ты не можешь уйти далеко за пределы усадьбы. Так же я принял во внимание, что дневник прятал не взрослый человек, а молодая девушка подросток.

— К чему ты клонишь? — спросила Салли.

— К тому, что Казанове и его юной любовнице надо было где-то встречаться, так как дома их могли застукать, и, глядя на план, пришёл к выводу, что лучше места для тайных встреч, чем эта мельница здесь нет. Но это был только первый аргумент, полностью мою теорию подтвердило это, — и Джон показал девушкам письмо, на котором схематично была изображена мельница. — Юная любовница была сообразительной и она специально сделала ошибки в нескольких словах, так, что если соединить их точками, то получиться мельница. И даже если бы Казанова не заметил этого, то он всё равно начал бы искать дневник именно там, где он встречался с ней.

— Но отец сказал, что здесь всё обыскали и не по одному разу, почему же его не нашли? — спросила Софи.

— Вот этого я пока не знаю, но я уверен, что он в этой самой мельнице, — и Джон указал на стоящую за его спиной мельницу.

Пока он искал, как открыть дверь, девушки оделись и ждали его у входа. Вытащив из земли кол с кольцом, к которому, похоже, привязывали лодки или домашних животных он поддел ушки, на которых висел замок, с усилием оторвав их от двери. Проигнорировав слова Софи, что такие действия называются взломом он вошёл внутрь. «Теперь надо рассуждать, как 14-летний подросток, куда бы я спрятал дневник» — думал Джон, осматривая внутреннее помещение мельницы. Он поднялся по деревянной лестнице наверх тщательно начал осматривать стены и пол, девушки ему в этом помогали. Они ползали на коленях, осматривая пол, и если у Салли в таком положении оголялись только бёдра, то у Софи юбочка была короче и её трусики виднелись почти полностью.

— Смотрите, — сказала Софи, указывая в угол, — видите, вон там.

— Что? — спросил Джон, подойдя к ней.

— Все доски в полу имеют одинаковую длину, за исключением этой в самом углу, она почему-то разделена на две части, — ответила Софи, подойдя к указанному месту. Она начала ощупывать доску и надавив на один её край, в результате чего второй край поднялся вверх, обнаружила под ней тайник с пыльной вещью, завёрнутой в материю и формой похожей на книгу. Сняв материю все трое увидели тоненькую книгу в красном переплёте и надписью на обложке Агат Де Лиль.

— Это он! — сказала Софи.

— Если это он, то почему здесь стоит имя юной любовницы, а не самого Казановы? — спросил Джон, и как только он хотел пролистать книгу, за его спиной раздался голос:

— Она принадлежит мне!

Все трое обернулись, голос принадлежал отцу Софи Арману, который при этом держал в руке направленный на них пистолет.

— Отдайте её мне, — сказал Арман, не сводя глаз с книги.

— Отец, что ты делаешь? — спросила Софи, сидя на коленях, она хотела встать, но резкое движение руки с пистолетом в её сторону не позволило это сделать.

— Софи, в этой книге содержится формула такого стимулятора, который будет посильнее любых современных лекарств. Мы разбогатеем, и поэтому я не позволю каким-то туристам отнять у меня славу и деньги! — строго и чётко, как по написанному говорил Арман. — Отдайте мне дневник.

— Хорошо, Вы только не нервничайте, — сказал Джон, — вот видите, я кладу дневник на пол.

— Брось его ко мне, — сказал Арман, следя за всеми его движениями.

Джон подбросил книгу, и при падении она немного проехала по полу, Арман поднял её и сказал:

— А теперь я ухожу, а вы даже не вздумайте последовать за мной.

Арман не спуская с них глаз, спустился вниз и, выходя из мельницы, он подпёр дверь доской, чтобы они не смогли выйти. Когда все трое оказались на первом этаже и обнаружили, что заперты, они попытались выломать дверь при помощи хранящихся там лопат, но ничего не получилось. Прошло около получаса, и они услышали вой сирен, это была полиция, полицейские приближались к мельнице.

— Это они за нами? — спросила Софи, глядя в щель между досками, хотя и так было ясно, что полиция не спасать их приехала.

— Так, быстро наверх, — резко сказал Джон и потащил обеих девушек на второй этаж. — Раздевайтесь! Быстро! — добавил он, когда они оказались наверху и сам стал раздеваться.

— Зачем? — спросила Софи, удивлённо глядя на него.

— Для чего? — спросила Салли, не менее удивившись поведению мужа.

— Затем, что мы с вами здесь трахаемся, у нас групповой секс! — ответил Джон, уже полностью стоявший обнажённый на полу. — Или вы хотите, чтобы нас посадили за незаконное проникновение, или вообще за воровство? А так у нас будет хоть какой-то шанс обмазаться.

Девушки переглянулись и начали раздеваться.

— Они уже близко быстрее! — торопил их Джон.

Когда полиция ворвалась в мельницу и поднялась на второй этаж, то обнаружила там молодого человека, на котором сидела светловолосая девушка, а рядом была вторая и целовала грудь первой девушки. Полицейские были в ступоре, который, правда продолжался недолго и все трое любовников были задержаны, предварительно позволив им одеться.

— За Вас был внесён залог, Вы свободны, — сказал полицейский, спустя шесть часов после задержания Джона, Салли и Софи.

Все трое вышли на улицу и поспешили как можно быстрее уйти от полицейского участка. Кто внёс за них залог, они не знали, а узнали они только тогда, когда на такси приехали на свою улочку и встретили там Армана. Он в ярости схватил Джона за грудки и прижал к стене под аркой, несмотря на то, что он был худым, силой его природа не обделила, про таких обычно говорят жилистый.

— Где она? Где моя формула? — кричал он в ярости.

— Отец, отпусти его, — потребовала Софи и попыталась протиснуться между Джоном и Арманом.

— Арман, отпустите моего мужа, — требовала Салли, схватив Армана за руки, — или я вызову полицию.

— Я заплатил за вас залог, и вы отдадите мне мою формулу, — говорил Арман, его хватка была крепка, но Джону всё-таки удалось её ослабить и, в конце концов, он отпустил его.

— Столько лет исследований и всё впустую, — сказал Арман, стоя напротив них троих.

— Да, что случилось отец? — спросила Софи, подойдя к нему и глядя прямо в глаза.

— В той книге, которую я у вас забрал нет формулы, это вообще не дневник Казановы, — Арман был расстроен. — Это дневник его любовницы Агат, она описывает свои с ним встречи, и там нет ни слова о формуле.

— А может формула это миф? — сказала Салли, обнимая Джона. — Может, нет никакого волшебного эликсира и это всё выдумки?

— Тогда получается, что и потерянный дневник Казановы тоже выдумка? — спросила Софи.

— Эта легенда основывается на одном единственном письме, в котором, кстати, напрямую не уточняется о чьём дневнике идёт речь, — сказал Джон. — А некий стимулятор, который якобы использовал Казанова, могли выдумать завистники или просто недалёкие люди, незнающие его биографию.

— Тогда заберите его себе, — сказал со злостью Арман и кинул дневник на землю.

— Отец пойдём ко мне, тебе надо успокоиться, — сказала Софи, и, уводя его, добавила, — я надеюсь, мы ещё увидимся?

— Обязательно, мы зайдём попрощаться, когда будем улетать, — сказал с улыбкой Джон.

Поднявшись к себе в квартиру, они уставшие и понервничавшие быстро приняли душ и легли в постель. Джон быстро заснул, а вот Салли не спалось, и она решила почитать дневник юной Агат. «Он даже обложку разрезал, ища несуществующую формулу» — думала она, смотря на то, что обложка дневника была разрезана пополам.

«23 мая» — начала читать про себя Салли, — «Мне захотелось погулять, и я решила выйти в сад через дверь на кухне, из-за двери доносились, чьи-то стоны. Я приоткрыла дверь, наша служанка Мари лежала обнажённой грудью на столе с задранной юбкой, сзади неё со спущенными штанами стоял Джакомо, любовник моей матери. Она взяла с меня слово не говорить ничего отцу, так как у него больное сердце, и оно может не выдержать. Джакомо изменяет моей матери с нашей служанкой? Какое странное чувство, мне приятно смотреть на них, она так громко стонет». «27 мая. Джакомо предложил мне прогуляться вместе с ним по саду, я согласилась. Мы сели в тени деревьев, он неожиданно начал целовать меня. Я сопротивлялась, но он крепко прижимал меня к земле. Его руки проникли мне под юбку и сорочку, мои ноги полностью обнажены, как у падшей женщины, я не хочу ею быть. Джакомо сорвал платье с моей груди, она у меня маленькая, зачем он это делает, у Мари грудь больше. Как больно, он проник в меня, нет сил сопротивляться. Он двигается медленно, потом быстрее, мне становится приятно. Мои бёдра касаются его талии, он не останавливается. Боль прошла. Какое блаженство, неужели женщина каждый раз испытывает подобные ощущения от мужского проникновения? Джакомо излил своё семя на землю, сказал, для того чтобы я не родила. Он спросил, было ли мне хорошо с ним, я ответила, что да. Джакомо просил сохранить всё в тайне, тогда мы сможем делать это чаще». «14 июня. На мельнице нас не увидят. Джакомо опять проник в меня, как приятно. Сегодня я сидела на нём и сама двигалась, вместо него. Он ласкал мою грудь». Салли читала дневник Агат и пальчиками ласкала своё влагалище, её возбуждала история девушки постепенно становящейся опытной женщиной.

— Значит, дневника не существует, — раздавалось из динамиков ноутбука, это был голос профессора Андерсона.

— Да, именно так, — сказал Джон, сидя за столом, а сзади него стояла Салли и обнимала за плечи, прижавшись подбородком к его правому плечу.

— И нет никакой формулы? — спросил профессор.

— Нет, это всё выдумки, — ответила Салли.

— Тогда возвращайтесь, у меня для вас новое задание, — сказал профессор, — вы, кажется, хотели в медовый месяц, вот и поедите как молодожёны в старый шотландский замок. Там уже более 100 лет существует гостиница и в ней происходили странные вещи.

— Какие странные вещи? Если это привидения, то это не по нашей части — спросил Джон, сжимая в своей руке руку Салли.

— Может быть привидения там тоже есть, но нас больше интересует тот факт, что люди приезжающие туда отдохнуть сами собой перемещаются в пространстве. Иначе говоря, человек засыпал в своей комнате, а просыпался в чужой да ещё все признаки указывали на то, что эти два человека занимались сексом. Когда-то подобное уже происходило там 50 лет назад и вот началось опять. Пока управляющему гостиницей удалось не допустить проникновения этой информации в прессу, но если это произойдёт, то туда потянутся извращенцы со всего мира, так как люди, просыпавшиеся в одной постели и не помнящие, что с ними было, не всегда разного пола.

Джон и Салли переглянулись, это новое задание предстояло быть интересным и таинственным.