При тиражировании текста обязателен копирайт @ Adrian Rayne.

— — — -----------------------

Три часа спустя я проснулся от щебета птиц. Много сна мне не требовалось, учитывая отдых в транспортере. Окно в спальне было открыто, а средиземноморские птахи — лучшие из будильников. Они обожают забираться в кусты и деревья, которые растут у меня под окнами, и с наступлением утра начинают орать так, что просыпаешься, хочешь того или нет. Впрочем, я не протестую, мне нравится вставать с рассветом. В те редкие дни, когда я не дрыхну до полудня, так что все птицы мира не способны добудиться меня.

Я какое-то время валялся в постели, перебирая в голове события вчерашнего дня. Меня что-то беспокоило. Что-то очевидное настолько, что я чувствовал себя дураком и глупцом. Но ухватить мысль за хвост не удавалось. Все смешалось в кучу и требовалось разложить произошедшее по полочкам. Этого требовало не столько мое чувство не ощущать себя болваном, сколько умственные рефлексы. Вдолбленные в мою голову Учителем за годы, проведенные в его доме в горах.

А для того чтобы разложить новую информацию, мне с самого детства требовалось какое-нибудь монотонное и не требующее мозгов занятие. Например, мытье посуды, или тягание гантелей. Так что я встал, и не одеваясь, отправился в душ. Быстро ополоснулся, чтобы прогнать сон, затем вышел на балкон.

На втором этаже у меня есть огромная открытая площадка, огороженная стеклянными бортиками. Стекло интеллектуальное, я могу приказать ему стать прозрачным, или полностью потемнеть. Иногда бывает полезно, если одеваться лень, но хочется понаблюдать за улицей с балкона. Пол там из дуба (вообще весь мой особняк преимущественно из древесины, потому что я ненавижу ходить босиком по кирпичу или бетону, пусть и накрытому облицовкой), так что я частенько просто стоял на балконе, в позе дерева, медитируя часами, и одновременно загорая.

Соларийское солнце нещадно палит уже ближе к десяти часам утра, но в шесть все вокруг еще дышит прохладой и сквозь листву пробиваются робкие и не горячие лучики. Я взял гантели, по десять килограммов каждая, и начал неторопливо монотонно с ними работать. Секрет крепких мышц состоит вовсе не в том, чтобы поднимать по сто килограммов пять раз в три подхода. Наоборот — нужно работать с минимальным весом, максимально нагружая им свое тело. Подняв двадцать килограмм в общей сложности триста раз, я почувствовал, что руки налились свинцом, и больше я не смогу сделать ни единого жима. Так что я осторожно опустил железо, чтобы не повредить деревянные доски, и встал в свою любимую позу: одна нога согнута в колене, отведена в сторону на 45 градусов, стопа упирается в колено другой ноги. Руки я сложил в классическое «Намасте», и позволил своему телу расслабиться.

Этот утренний комплекс я проделывал регулярно, и он оказывал на мой ум самое благотворное воздействие. Что бы ни происходило со мной накануне, я немедленно приходил в себя, отбрасывал все низменные людские страсти, начинал мыслить трезво и логично. Вот и сейчас, спустя всего минуту, я обнаружил, что во всем вчерашнем сплетении безумств и событий был один крупный подводный камень, которого я совершенно не заметил.

Очевидно, виной всему была Джес, и ее обворожительные формы. Собственно, она же и была этим самым камнем, или, вернее сказать, ее удивительная история. Невероятная история. Малоправдоподобная история. Она должна была бы вызвать у меня сомнения, критические расспросы, стремление вывести негритянку на чистую воду... Вместо этого я отымел ее во все дыры и утащил с собой в Соларию. Поселил в особняке, в своем святая святых... Непростительная глупость для человека моего рода деятельности. Сам себя выпорол бы, если бы от этого была польза.

Но винить себя за уже сделанное было глупо и не рационально. Значит, так было нужно. Кому? Судьбе, если хотите.

Так что я просто вдохнул носом и выдохнул ртом. Очистил свой разум от нагромождения мыслей, внезапно притопавших в образовавшуюся пустоту, и громко там кричащих. Снова вдохнул, и выдохнул. Еще раз, очень медленно вдохнул и еще более медленно выдохнул. Теперь мое сознание вновь было чистым и безмятежным.

Итак, каковы факты? Имеем (не в сексуальном смысле) негритянку, одну штуку. Без документов, подобранную на улице, в голом виде. По странному стечению обстоятельств, эта негритянка оказывается кладезью не только энциклопедических, но и узкоспециализированных знаний о теории искусственного интеллекта. Она заявляет, что была создана искусственно гением био-кибернетики, доктором Гарольдом Фростом. Положа руку на сердце — много ли вам встречалось по улицам утонченных мулаток с огромными сиськами, стройными ножками и соблазнительной задницей, головы которых были бы битком набиты секретными научными сведениями?

Но тогда возникает логичный вопрос: если подвергнуть ее историю сомнению, то кто же она такая?

Воспользовавшись бритвой Оккама, можно предположить, что эта негритянка была подослана ко мне специально. И никакой она не ИИ. Просто очень умный спецагент, из МИ7, к примеру. Тренированный, прошедший спецподготовку... С чрезвычайно соблазнительным телом и склонная к мазохизму. Хм... А такие агенты вообще бывают? В смысле, люди с такой психикой могут быть допущены к спецзаданиям? Возможно, это вербованный гражданский. А откуда у нее тогда все эти знания? Она ведь даже про Игоря Нэйта в курсе! Я не поленился и вчера, перед тем как уснуть, пробил это имя, вернее попросил пробить его одного моего анонимно-знакомого хакера. Все подтвердилось. Безвестным блогером, подправившим законы Азимова был юнионец (то есть, болгарин, он жил около восьмидесяти лет назад) Игорь Викторович Нэйт.

Я попытался представить себе, что Джес — это не секс-бот, выращенный в пробирке, а обычный человек. И я вытворял с нею вчера все эти грязные вещи...

Бред какой-то. Во-первых, зачем? Зачем посылать ко мне такого лазутчика? Чтобы выведать мои тайны? Ну так у меня их нет. Я просто маг средней руки, каких на планете сотни. И зарабатываю не то, чтобы совсем легально, но если сравнить меня с самым захудалым джунглийским наркобароном или работорговцем, то я — белый и пушистый. В общем, шкурка выделки не стоит.

А во-вторых... Спецагент? Тренированный? Со спецподготовкой?...

Я крепко задумался, воскрешая в памяти события прошедших суток. То, как Джес извивалась подо мной в постели. Как умоляла наказать ее, как с наслаждением скакала попкой на моем члене. Как расплывалась в улыбке, виляя задницей с вставленным в ее анус дилдо. Между прочим, он до сих пор в ней. И пока я порол ее и трахал в гостевой спальне, она кричала и плакала, а потом сказала «спасибо».

Хотя нет. Все это как раз можно списать на... подготовку. Мало что ли, среди спецагентов нимфоманок? Нимфоманок-извращенок. Но вот ее взгляд... Я неплохо разбираюсь в людской психологии, в том, как на меня смотрят. Иначе я не мог бы заниматься собственным менеджментом. У меня есть клиенты по всей планете, и ни один из них не видел моего лица. Зато я всегда вижу их лица, это мое обязательное условие. Я должен видеть глаза. Разговариваем всегда по односторонней видеосвязи, по зашифрованному каналу. Мне не нужны даже имена людей, хватает просто глаз, чтобы видеть, лгут ли мне. И я ни разу не ошибся. И я уверен, что Джес не лгала. Она была уверена в своей правоте.

Хм, может быть, ее подослали ко мне в виде спящего агента? Стерли память, внедрили в мозги программу, а цель — раскрыть мои методы работы? Это ведь не обязательно должны быть спецслужбы. Возможно какие-нибудь пострадавшие главы корпораций. Или тупо — бандиты, боссы мафии. Наверняка многие из них мечтают на меня выйти. Я лично не причастен ни к чему: ни к каким действиям или последствиям действий своих клиентов. Но ведь пострадавшие этого не знают. Обо мне вообще мало кто знает больше, чем нужно. Анонимный адрес, голографический линк для видеосвязи (я всегда пробрасываю свое подключение через несколько ретрансляторов системы «Tor+», и вычислить меня невозможно). И кроме этих сетевых данных обо мне говорят лишь одно: «этот парень всегда знает, как лучше поступить». И со мной советуются.

Вы наверное удивлены? Все правильно, я до сих пор не сказал, кем работаю, или вернее, какие услуги оказываю. Дело в том, что я консультант широкого профиля. Ко мне обращаются, если требуется совершить «шаг в неизвестность». И просят сопоставить риски. Раньше в таких случаях звонили аналитикам. Хакерам. Инсайдерам. Но с течением времени на рынке возникла особая каста консультантов. Людей вроде меня, кому было безразлично, что за игру ведут их клиенты, и каковы их цели. Мы вглядываемся в клубок линий вероятностей и выдаем процентное соотношение успеха. Чем конкретнее поставлен вопрос, тем точнее будет ответ. И этот ответ всегда безошибочен.

Учитывая, что я не являюсь экономическим аналитиком, компьютерным асом или каким-то другим спецом технологического уровня, я не завишу от цивилизации. От отключения электричества, или от падения рынков. Мой мир — тонкий план, и здесь я чувствую себя вполне уютно. При первом знакомстве я сразу говорю своим клиентам, что мои прогнозы основаны на совершенно иных источниках, нежели экономическая статистика или инсайды. И что я на разу никого не подводил.

Это чистая правда. Я ведь не высказывал клиентам свое частное мнение, а просто сообщал вероятность того или иного исхода. Однако проблема в том, что безошибочность прогнозов вполне могла бы заставить кого-то думать, что я владелец развитой агентурной сети. Или что я — кто-то из Комитета 300, и владею всей экономикой планеты. Проще говоря, лучшее — враг хорошего. Я всегда это знал, но вот пока не приходилось столкнуться с физическим проявлением данного закона. Хотя, еще и не факт, что пришлось. Разумеется, за мной могли начать охоту. Но есть вопрос. Каким образом меня отследили? Я никогда в жизни не разговаривал со своими клиентами дольше тридцати секунд за одну сессию. Список ретрансляторов меняется каждый раз, мой айпи скачет по всей планете. От раза к разу я меняю терминалы для подключения, потому что железо — не надежная вещь. Неважно почему, просто это факт. Любой комп можно взломать. Даже не подключенный к Сети.

Я закрыл глаза, глубоко вдохнул, досчитал до ста. Выдохнул. Сознание снова было кристально чистым и ясным. Я отчетливо увидел свою проблему, и понял, что вот уже десять минут долблю ее с одного и того же ракурса. Это не продуктивно. Не с того я начал. Нужно воспользоваться моими собственными способностями. Я так долго прятался, заметал следы, рассказывал другим людям, во что могут вылиться их «шаги в неизвестность», что успел забыть, каково это: использовать собственный дар в личных целях. Поэтому сейчас следует успокоиться. Подключиться к инфосфере. И раскрутить карту вероятностей, чтобы увидеть, во что для меня может вылиться присутствие в доме (и в жизни) Джес.

С самого детства я имел развитую интуицию, не свойственную, вообще-то мужчинам. Но в полной мере доверять ей я смог, лишь сильно повзрослев. И то иногда ловил себя на мысли, что «я, конечно, себе доверяю, после стольких-то лет, но не может же быть, чтобы... ?» и тут же получал подтверждение картинки, стоящей у меня перед глазами. И убеждался, что еще как может. И что я очень правильно сделал, послушав собственного мудрого внутреннего наставника.

Жаль только, что я не могу делать слишком долговременные прогнозы. Максимум, на что хватает моих сил — увидеть происходящее на месяц вперед, если задача глобальна, и вопрос исключительно правилен. Ведь поле вероятностей — это не энциклопедия, куда можно ввести запрос, это многомерное пространство «компьютера» под названием Терра, которое фактически определяет, в какой из точек времени судьба каждого их людей будет изменяться. Это очень сложно понять неподготовленному человеку, и я не буду долго разглагольствовать. Фишка в том, что предсказать вероятность того или иного будущего невозможно досконально, можно лишь увидеть вероятность того или иного события, в процентном соотношении. По крайней мере, современный человеческий ум воспринимает эти данные именно так.

Но, в общем-то, прогноза на месяц мне с головой хватило бы. С таким необычным багажом, как Джес дни будут улетать из рук пачками, таять как шоколад на батарее, но каждый из них можно будет смело считать за год. И дело не только в ее сексуальности и моей страсти. У меня в голове уже брезжили масштабнейшие планы. И осуществить их было достаточно просто, при условии, что Джес действительно био-гиноид с искусственным интеллектом.

Я открыл глаза, и вышел из позы дерева. Сел прямо на пол, скрестил ноги, руки положил ладонями вверх, в классической гьяна-мудре. Большие пальцы сцеплены с указательными, остальные расслаблены, ладони раскрыты. Жест «О'кей», столь популярный во всем мире, на самом деле является тонокоэнергетической структурой, призывающей умиротворение, способность мыслить, активизацию памяти.

Привычным мысленно-волевым усилием я прогнал сквозь тело поток праны, поместил внимание в нужную чакру и подключился к тонкому плану планеты. Перед умственным взором замелькали картины пережитого — сознание сбрасывало напряжение и готовилось слушать, воспринимать. Спустя несколько секунд я уже находился над полем вероятностей. Во все стороны от меня бежали линии настоящего и будущего. За моей спиной оставалось прошлое. Оставалось только спросить...

«Принесет ли Джес вред для меня?»

Секунду формировался прогноз. Я ожидал увидеть все, что угодно, но только не отсутствие однозначности. Однако именно оно передо мной и сформировалось. Я воспринимал ответы от информационного поля, как скачущие столбики с процентами — так было проще обусловленному сознанию. Так вот, сейчас я видел, что оба ответа «принесет» и «не принесет» набирали примерно одинаковое количество «баллов». То есть, переводя на язык жизни, ответ был следующим: «на твой вопрос не существует однозначного ответа, все будет зависеть от тебя лично». И вот это было невероятно странно. Получается, Джес не является критически важной фигурой, которая переменит мою жизнь? Или тут смысл в другом? Возможно, дело в том, что гиноид может навредить мне, если я буду вести себя с ней, как рабовладелец, и забуду о своих незыблемых принципах? Их у меня было немного, но я соблюдал их неукоснительно. Очень может быть... Тогда стоит полюбопытствовать о другом...

«Была ли Джес честна со мной во всем?»

Здесь ответ был однозначен:

«Да, была».

Вот так. Линии вероятности не врут, в отличие от потенциально опасных бездомных секс-бомб, отбитых у отбросов общества. Значит, Джес действительно говорила правду, она — ИИ!! До сих пор не укладывается в голове, что такое возможно. У меня в уме за долгие годы изучения Сетей и тематической (в основном популярной) литературы сложился стойкий образ: искусственный интеллект — это несколько гектаров серверов, исполинские ангары, в основном подземные, чтобы не привлекать внимания. Натужно гудят кулеры, охлаждая кучу железа. Твердотельные накопители с миллиардами терабайт пространства, на которых ворочается искусственно созданный холодный и бездушный интеллект. В это я готов поверить. Пусть и с трудом.

Но в то, что свободно мыслящий компьютер невероятных мощностей втиснут внутрь роскошного женского тела, способный, к тому же, шутить, переживать, выражать эмоции? Как-то нет, простите. Не могу. Не получается. Будь доктор Фрост трижды гением, нули и единицы — это лишь последовательность условий, переусложненная блок-схема. Любой школьник проходит это на уроках программирования. Но как можно выразить в программе качества, присущие человеческой душе? Ведь они чаще всего противоречат самой банальной логике!

Я понял, что за своими сумбурными размышлениями давно уже вывалился из медитации, и просто сижу с закрытыми глазами. Все еще голый, а солнце уже начинает припекать. Ладно. Есть у меня один, практически беспроигрышный вариант. Метод, который поможет понять, действительно ли Джес — самостоятельный ИИ, или нет. Но для этого мне потребуется помощь одного старого знакомого.

Я спустился вниз, вошел в медиа-зал. Щелкнул рубильником, экраны ожили, терминал выбросил над поверхностью стола голографическую заставку.

— Набрать Саймона. Шифрование стандартное, односторонняя видеосвязь. — Приказал я.

Программа распознала команду, высветила окно звонилки. Послышались долгие гудки. Я бросил взгляд на часы и выругался. Вот ведь! Я забыл, что еще только шесть утра (впрочем, уже чуть больше). Он может спать. Он вообще из категории классических сов, и ранний подъем не может терпеть в принципе. Ну что ж, придется ему чуть доплатить, чтобы не смотрел недовольным мопсом...

Тем временем упомянутый «мопс» возник на одной из панелей. Динамики отобразили душераздирающий звук зевка. С экрана на меня таращилось воплощение слова «невыспавшийся». Всклокоченные волосы, закрывающиеся глаза, синяки под веками. Во сколько же он лег? У парня были складки на щеках, которые придавали Саймону сходство с псом, и заставляли меня всегда чуть улыбаться в его присутствии. Он выглядел забавно, хотя был весьма скучным типом. И еще параноиком. Куда худшим, чем я. Именно это мне и требовалось.

— Привет, Сай. Прости, что так рано.

— Эд? — Он не столько расстроился или разозлился, сколько удивился. Правильно, лица-то ему моего не видно. А звоню я редко, и только, если действительно припрет. — Что-то случилось? Ты никогда не звонил в такую рань.

— Не то, чтобы случилось... Вернее, я пока не уверен. Потому и звоню. Мне нужна Комната, буквально на минуту. Выручишь?

— Без вопросов, чувак. Приезжай, хоть сейчас.

— Спасибо. Буду через десять минут.

Я отключился, и вышел из залы. Пора было будить Шоколадку.

Девушка все еще дрыхла без задних ног, и я бесцеремонно пощекотал белую босую ступню. Она застонала и пошевелилась.

— Джес, просыпайся. Пора вставать, у нас есть дела.

— Адриа-а-а-ан? М-м-м... Доброе утро...

Я взглянул на следы от вчерашней порки у нее на попе. Видно было, что я наказал девушку на совесть. Наверное даже слишком сильно. Я не испытывал сожаления или раскаяния (если она вдруг все-таки не гиноид, то тем лучше наказание будет для чужого агента-человека), но понял, что издеваться над ней с доведением до подобного результата надо пореже. Иначе мне же потом придется дольше ждать, пока она приходит в себя.

Шоколадка осторожно перевернулась на спину и попыталась сесть. Тут же айкнула и рухнула обратно, шипя от боли. Хм. Так она еще долго не встанет. Я сгреб негритянку в охапку, поднял на руки, и быстро поставил на пол.

— Быстро в душ, ополоснись, потом бегом одеваться и вниз. У тебя минута. Завтрак и разговоры будут позже.

— Слушаюсь, мастер. — Несмотря на боль, Джес начала улыбаться, стоило мне коротко и емко изложить ей задачу. Пулей выскочила из комнаты в направлении небольшой ванной на втором этаже. Я же сбежал вниз, роясь в меню своего наручного коммуникатора, выстраивая распоряжения для умного дома. Активировать мою Ямаху, поставить ее у ворот, разблокировать и открыть ворота, закрыть и заблокировать ворота через две минуты, отправить стандартный заказ в супермаркет с оплатой при помощи цифровых кредитов. К тому моменту, как я заканчивал шнуровать Конверсы, уже одетый и готовый стартовать, вниз сбежала Джес. Облаченная в изумрудный сарафан на голое тело, все в тех же белых шлепанцах. Видно было, что двигается она с трудом, от прежней кошачьей грации осталось очень немногое. Но от боли девушка не морщилась.

«Блин, а как же я повезу ее на мотоцикле, если она не может сидеть?» — Запоздало подумал я, но решил, что придумаю что-нибудь по ходу дела.

— Пошли.

Я вывел ее к воротам, где уже стояла активированная и готовая к старту Ямаха. Произведение электрического и электронного искусства. Мотоцикл на электродвигателе, способный разогнаться до трехсот километров в час, и продержать такой темп десять часов, если потребуется. Все органы управления — голосовые, и продублированные на дисплее. Легкий и маневренный вариант. Заказал его пару лет назад, как только появилась батарея достаточной емкости, чтобы странствовать по всему Юниону, если потребуется. Но пока лишь гонял на нем по Соларии.

Я быстро сел в седло и велел Джес:

— Садись за спину. Можешь снять сланцы, положи их в багажник и держись за него руками. Ноги запрокинь мне на талию, пусть платье свисает с бедер, все равно дороги пустые.

— Слушаюсь мастер. — Девушка быстро разулась, влезла на сиденье ко мне за спину и аккуратно уложила длинные изящные ноги ко мне на талию. Получилось, что она почти лежала на сиденье с раздвинутыми ногами. Как я и ожидал, кожа на женской попке в такой позе почти не натягивается, а значит, сидеть куда проще. Хотя, наверное, все равно больно. Но я не жалел Джес. Если она правда гиноид, то и жалеть не о чем. А если нет — что ж, сама виновата, что разбудила во мне такую гремучую страсть и ярость...

Вообще-то, поза, в которую уселась Джес, типична для девушек за спинами байкеров, которые разъезжают на неторопливых Харлеях. А на спортивной Ямахе это и выглядит глупо, и небезопасно — слишком мала площадь приложения веса пассажира на сиденье, начинается нарушение баланса. Но мне было плевать, равно как и на то, что джесин голый зад будет сверкать перед всеми, кто мог встретиться нам на пути. За это вообще можно было не беспокоиться Юнион всегда относится к подобным эротизмам на дорогах с известным снисхождением. Многие кричат и апплодиуют. Особенно, если девушка и впрямь красива.

Я сам неоднократно наблюдал подобных фривольно одетых пассажирок в машинах и на мото — и даже велоциклах.

— Держись крепче руками, не свались.

Секунду спустя я ощутил, как негритянка намертво вцепилась в меня, а затем нажал на акселератор, и мы рванули с места.

Я не боялся опоздать — ехать до берлоги Саймона было около трех минут, жил он на отшибе. Коммуникатор не предвещал пробок на нашем пути. Впрочем, в Соларии почти не бывает заторов, это ведь исключительно туристическая страна, тут редко кто-то куда-то торопится в настолько массовом порядке. К тому же, легкая Ямаха способна маневрировать даже с двумя седоками посреди любой пробки. Именно с таким расчетом я ее когда-то и покупал.

Мы мчали по пустым шоссе, солнце светило откуда-то слева, ветер трепал волосы, и свистел в ушах. Я не стал разгоняться слишком сильно, иначе на первом же повороте центробежная сила могла бы не справиться с силой притяжения, стремящейся «охолонуть» незадачливого мотоциклиста.

— Мастер, куда мы едем? — Прокричала сквозь свист ветра негритянка.

Я чуть обернулся.

— К моему старому знакомому. Сейчас все сама увидишь.

Больше вплоть до прибытия на место мы не произнесли ни слова. До меня дошло, что вообще-то это первая поездка на мотоцикле для Джес (если верить ее словам), и она наверняка просто кайфует от этого неземного ощущения. Теплый тропический воздух, треплющий волосы и одежду ветер, бесшумно скользящий по шоссе мотоцикл, зажатый между ног. Или, в случае Джес, трущийся о голую промежность. Это совершенно особый вид счастья, тем, кто никогда не мотоцикле не ездил, бесполезно рассказывать.

Наконец мы подкатили к неприметному домику на окраине города. Не то, чтобы развалюха, скорее просто «среднестатистический» дом, мимо которого ходят толпами, и не замечают его — настолько хорошо он вписывается в пейзаж. Я слез с мотоцикла, помог спрыгнуть Джес, подождал, пока она обуется, осмотрел ее со всех сторон. Оправил редкие складки ткани. Что ж, по крайней мере, никаких кровавых пятен на сарафане не было, я этого втайне опасался. И девушка, вроде бы, уже не так сильно хромала и морщилась. Время у нас еще было — целых две минуты, так что я спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Мне очень хорошо, Адриан. — Джес улыбнулась своей белозубой улыбкой. И я вновь видел по ее глазам, что не врет.

— Как поживает мой подарок в твоей попе?

— О, ему там очень удобно. Пока я спала, попка немного привыкла, уже не так саднит. Но я, конечно же, все еще чувствую ваш подарок при каждом движении. Он невероятно мешает, и это меня так возбуждает... — Щебетала Джес.

— Понятно. — Сказал я. — Что ж, я рад, что тебе хорошо. Сейчас ты встретишься с одним из моих старых друзей. Помалкивай, говорить буду я.

— Как скажете, мастер.

И я нажал на кнопку рингтона.

Звонка я не услышал, но точно знал, что Саймон отзовется. Он как то сказал, что рингтон вшит в его коммуникатор и слышен всегда и везде. Потому что сам коммуникатор у Саймона вшит в запястье, как и у меня.

Действительно, спустя пять-семь секунд отворилась калитка, и на пороге появился заспанный низкорослый паренек. Внешне Саймон производил совершенно безобидное ощущение. Не только сейчас, вообще всегда. Доверчивые глаза, вечно лохматая голова, абсолютно не подходящие для него очки в какой-то доисторической оправе. Он еще и одевался вечно в одежду, разные части которой не подходили друг к другу. То ли из бунтарства, то ли действительно у него не было вкуса.

Словом, этакий ботаник-нерд, безвылазно сидящий дома за компьютером и в глаза не видевший женщину. Но я абсолютно точно знал, что где-то в недрах рубашки, шорт, халата или даже плавок у Саймона прячется компактный электрошокер. Он однажды применил его при мне (хорошо еще, что не на мне), и я был поражен скоростью реакции щуплого паренька. Она была молниеносной, невероятной, немыслимой. Я в этом плане даже рядом не стоял. И даже в паре километров от. рассказы эротические И похоже, что Сай отлично знал, в какую точку человеческого организма надо ткнуть, чтобы мгновенно вырубить его высоковольтным разрядом. Не знаю, где он всему этому выучился, никогда не спрашивал. Потому что виделись мы с ним всего раз пять за все время знакомства, и большую часть из них — по делу.

Вот и сейчас я лишь коротко пожал нерду-"суперагенту» руку, кивнул на негритянку:

— Это Джес, она со мной.

Глаза Саймона коротко пропутешествовали с миловидного личика Джес на ее грудь, на сексапильный живот, потом на ноги. Он молча покачал головой, отвечая на какие-то своим мысли, но ничего не сказал.

— Комната готова, Сай?

— А как же. Все настроено и включено. У вас минута, как заказывал.

— Спасибо. Спиши оплату с моего счета.

— Как скажешь.

Мы прошли вглубь берлоги Саймона, спустились по неприметной лестнице в подвал и оказались на пороге одной из самых странных комнат, которую мне когда-либо приходилось видеть.

Это была действительно не комната, а Комната. Я знал, что под скромной поливиниловой обшивкой скрываются толстенные свинцовые стены. Вся Комната — это один здоровенный полый куб из свинца, включая потолок и пол. Не было окна, только маленькая дверь, очень толстая и невероятно тяжелая. Но одним только свинцом дело не ограничивалось. По всему периметру Комнаты были смонтированы гаджеты, единственным предназначением которых было — глушить.

Все: радио-, спутниковые, сотовые сигналы. Беспроводные протоколы любой частоты. Ничто из внешнего мира не могло проникнуть в Комнату, и ни одна даже самая малюсенькая радиоволна не могла выпорхнуть за ее пределы, пока дверь закрыта.

Я пользовался комнатой всего два раза в жизни, оба раза оказывалось, что я дую на воду, но я не жалел. Саймон получал огромные деньги (использование комнаты оплачивалось посекундно) не просто так. Его репутация, равно как и моя была безукоризненна. Он предоставлял сконструированную им от пола до потолка, до последнего винтика в гаджетах Комнату для переговоров. Самых тайных, важных, самых конфиденциальных.

И никто никогда не мог упрекнуть Саймона в том, что после совещания в его Комнате чьи-то секреты оказались доступны третьим лицам. Сай охотно демонстрировал всем сомневающимся могущество Комнаты. Для этого требовалось лишь позвонить по телефону и войти внутрь. Стоило двери захлопнуться, как разговор прерывался, а коммуникатор начинал судорожно искать сеть.

Но я сегодня пришел в Комнату вовсе не для того, чтобы вести переговоры. Мне требовалась абсолютная, стопроцентная изоляция от окружающего информационного пространства. Проще говоря, мне нужно было создать условия, при которых Джес лишилась бы доступа к Сети.

Возможно, вы уже поняли, в чем тут смысл. Если нет, я объясню чуть позже.

— Сесть не предлагаю, постоим. — Сказал я девушке, стоило двери за нами захлопнуться.

— Конечно, как скажешь... — Кивнула Джес и тут же спросила: — Скажите, мастер, а... Почему я не вижу Сеть? Вообще, ни одного входа. Это из-за комнаты? — Она сильно удивилась.

— Именно. Пока мы здесь, ты не получишь никаких данных извне. И не отправишь их. Мы в полной изоляции, и я хочу, чтобы ты решила одну простейшую задачу. Она очень старая, и вряд ли в Сети ты смогла бы найти ее, если не искать специально. Но для искусственного интеллекта решение подобной головоломки — не проблема. Итак: волк, коза и капуста находятся на одном берегу. Ты должна перевезти все объекты на другой берег. У тебя есть только одна лодка, перевезти ты можешь только один объект за раз. Какова должна быть последовательность действий, при условии, что волк съест козу, а коза — капусту, если останется без присмотра?

Задача, честно говоря, детская, и решение ее тоже простое. Но не настолько очевидное, чтобы выдать его на гора в первую же секунду. Придется подумать. Составить какие-то схемы, пусть и мысленно. Поломать мозги. Такой проверкой я убивал трех зайцев одновременно. Если Джес — человек, то она либо знает эту задачу, и скажет ответ очень быстро, либо не знает, и тогда будет думать долго. Если она ИИ, то решит ее куда быстрее, затратив, буквально, секунд пять времени. Но это — при условии, что ею никто не руководит извне. Если она, как искусственный интеллект действительно способна на самостоятельные поступки. А если руководит? Тогда она вообще не выдаст ответ, и это значит, что мне придется от нее избавиться...

— Сначала надо перевезти козу. Потом — капусту. Забрать козу и отвезти на тот берег волка. Потом вернуться за козой. — Заявила Джес, спустя пятнадцать секунд. — Мастер, а почему вы привели меня в эту комнату для решения этой задачи? Ведь с помощью Сети я могла бы решить ее в доли секунды... Или... — Она непонимающе смотрела на меня, и я почти слышал, как у нее в голове щелкают шестеренки. — Или вы хотели проверить силу моего интеллекта, отдельно от Сети?

Я молчал. Ну что ж... Похоже, что она действительно не врет. И я спокойно и в дальнейшем могу доверять прогнозам, которые получаю на информационном плане планеты. И более того — она формулирует осмысленные вопросы, будучи полностью изолированной от внешнего мира. Это значит, что весь огромный комплекс ИИ, который должен занимать десятки и сотни гектаров подземной площади действительно каким-то образом умещается в этой небольшой и красивой головке... По крайней мере, вряд ли я смогу придумать какую-то другую проверку, способную доказать обратное.

— Примерно так. — Сказал я. — Я тебе все объясню, когда мы приедем домой. У меня были на твой счет сомнения, но теперь я пришел к выводу, что все в порядке.

— Это здорово. — Негритянка обняла меня. В ее словах, где я подсознательно пытался уловить фальшь и наигранность было столько искренней радости, что я усилием воли отогнал от себя подозрения и мысли о двойной игре девушки. Невозможно играть настолько искренне. Не со мной. Я не вчера родился, и умею отличить искренность от актерства. Особенно... теперь.

Вскоре дверь открылась, на пороге возник Саймон, и застал нас с Джес обнимающимися. Но не выказал и тени смущения. Похоже, что ему было по барабану, чем занимаются люди в Комнате, лишь бы платили за ее использование.

— Спасибо Сай. Ты меня выручил.

— Не вопрос. Обращайся, звони. — Он расплылся в довольной улыбке, особенно, когда снова взглянул на Джес. Видимо такие шикарные девушки не очень часто посещают его обиталище. А может и часто, кто его знает?

Пока мы мчались по хайвеям в сторону дома, я размышлял над результатами своего теста. Совершенно точно получалось, что действиями Джес не руководят извне. Также мне теперь доподлинно ясно, что она не связана с огромными серверными фермами, и не является лишь красивым «ярлычком», острием огромной машинной мощи. Она и есть сама эта мощь. А Сеть для нее — лишь рабочее пространство.

Оставался не до конца выясненным вопрос — человек она или био-гиноид... Но в какой-то момент мне в голову пришла очевидная мысль: это было бы слишком сложно. Зачем городить огород, выдавать живую девушку за секс-бота с ИИ, если можно было бы подослать ко мне самую обычную девушку? С обычной историей: потерялась, ограбили, хотели изнасиловать, все дела. Ударили по голове, не понимала, что происходит. Для Джунглии такая история более чем правдоподобна. А уж после двух месяцев воздержания я вряд ли отказал бы прекрасной голой негритянке в ласке и тепле. А потом не отказал бы еще раз, но уже в другую дырку... Я никогда не сторонился девушек и обожаю горячий, безумный секс. Другое дело, что ни одной из тех, с кем спал, я не доверял до конца. Но я параноик и мизантроп. Я вообще никогда и никому не доверяю.

Так вот, если бы кто-то хотел выведать мои секреты, ему не стоило бы так демонстративно обращать мое внимание на Джес. Наоборот, стоило выставить ее бедной овечкой. Если б я был на месте предполагаемого нанимателя негритянки, я бы сам пришел в ужас от аляповатого вранья насчет творения доктора Фроста. Ведь это легко проверяется при помощи инфотрейдеров, достаточно заплатить биткредами. Но, похоже, сейчас в этом уже нет никакого смысла.

Итак, вариант один из одного. Джес и впрямь одно из самых удивительных человеческих творений, гиноид с прекрасным женским телом, секс-бот, всегда готовый к любой прихоти своего владельца. При этом, она способна познавать мир, хранить и обрабатывать информацию, задавать вопросы, учиться. Радоваться, смеяться, улыбаться. Плакать, испытывать боль. У меня не умещалось в голове, каким образом все это реализовано в искусственном теле с искусственным интеллектом, который априори холоден, логичен, безэмоционален. Но возможно мне когда-нибудь повезет узнать и эту тайну. А пока...

— Держись крепче, срежем путь! Умираю от голода! — Прокричал я, утапливая акселератор в руль Ямахи. Вокруг меня крепче сомкнулись прекрасные обнаженные ножки.

Добравшись до дома, я увидел, что пакеты из супермаркета уже стоят за воротами. Это одна из тех замечательных вещей, которые меня очень радуют в Соларии — здесь как-то очень быстро и слаженно работает доставка. И заказать можно вообще, что угодно, от еды до легких наркотиков. Инструменты, одежду, обувь, стройматериалы... Есть даже магазины, специализирующиеся по доставке домашних животных. Замучило одиночество, заказал себе котенка, и через полчаса у твоей двери уже мяукает мохнатое недоразумение в полоску. Или в белых"перчатках» на лапах — кому что...

Я, впрочем, еще не настолько обленился, чтобы заказывать себе все товары с доставкой без разбора. Иначе вообще не было бы нужды выходить из дома, и я заплыл бы жиром. Одежду и обувь я всегда выбирал лично, и все остальные вещи тоже покупал, отправляясь ногами в магазин. Но толкаться между полками продуктовых маркетов мне с некоторых пор банально скучно, и жалко тратить на это время. Хватит, натолкался уже в свое время...

Я заехал в гараж, обернулся к Шоколадке, и увидел, что она уже сидит голышом. Платье опять скомкала и продолжает мять в кулачке. Я вытаращился на нее.

— И давно ты так сидишь?

— Пару минут. Мне стало очень жарко, мастер, и я...

— Так вот почему на нас так таращились из того Бентли! А потом свистели и орали вслед! — Я был не столько разгневан, сколько шокирован. — Почему ты нарушила мой приказ и разделась на людях?

— Я... мастер, я сняла платье, когда еще никого вокруг не было. — Джес потупилась и смотрела в пол. — А потом, когда появилась та машина, я прикрылась руками...

— Угу. Прикрылась она, ну-ну. То-то водитель Бентли чуть в столб не влетел, как ты прикрылась. — Я был раздосадован. Хотя и меньше, чем ожидал. В конце концов, ничего особенно страшного не случилось. — Значит так, Джес, я приказываю тебе никогда без моего прямого разрешения не раздеваться и не разуваться вне стен моего дома или при посетителях моего дома, тебе ясно?

— Ясно, мастер... Простите меня. — Очень тихо пробормотала негритянка. — Я готова понести любое наказание...

— Наказание? Ха! У тебя на попе нет живого места! И как, по твоему...

— Она уже почти зажила. — Снова этот ее тихий голосок, больше похожий на шепот.

— Что?! — Вот теперь я был шокирован по-настоящему. — Как зажила? Я тебя выпорол так, что там заживать должно несколько дней!

— Простите мастер... — Негритянка готова была заплакать. — Я снова сделала то, чего не должна была... чего вам не хотелось бы...

— Не понял... Ты о чем?

— Я... включила ускоренную регенерацию кожных тканей. Это простейшая операция, занимает считанные минуты, наниты справляются с ней легко. Правда, организм сжигает больше энергии, но результат...

Пока она бормотала, я молча развернул ее спиной к себе и посмотрел на попу. Действительно безобразных следов от моей порки почти не осталось. Так, легкое потемнение, несколько слабо заметных шрамов. Поразительно! От толстых кровавых рубцов не осталось и следа, а самое главное — на это ушли считанные минуты! Видимо она включила эту свою регенерацию еще в душе, и поэтому так легко перенесла обе поездки на мотоцикле.

Это просто невероятно, и самое главное — открывает уникальные возможности. Разумеется, в первую очередь для военной промышленности. Я не представлял себе, имеет ли кто-либо сегодня таких же нанитов, что в теле Джес. Но если имеет, то наверняка они находятся на вооружении армии. И неизвестно еще, только ли одной. Ведь с использованием этих нанороботов можно получить, фактически, идеального солдата. Мгновенно зарастающего, способного на головокружительные кульбиты и огромные прыжки. Наверняка, мускульная сила увеличивается многократно... А выносливость? А способность питаться чем угодно, даже спермой? Это ведь все заслуга не искусственного тела, а нанитов.

Вчера я беспощадно выпорол эту черную сучку, а сегодня она улыбается, как ни в чем не бывало. И эта технология до сих пор — тайна? Или уже нет? Любая страна убьет за нее. Без раздумий. Любая спецслужба заплатит жизнями десятков агентов, лишь бы получить таких чудо-нанитов. А я сейчас смотрю на почти полностью восстановленную шоколадную кожу девчонки-негритянки, использовавшей силу нано-роботов, чтобы, смешно сказать, позволить мне и дальше пороть ее за провинности.

Я поймал себя на том, что думаю о нано-роботах в теле Джес почти с завистью. Хотел бы я стать таким же как она? Многократно сильнее, быстрее, выносливее? Что за глупый во