Уже начало темнеть и нужно было поскорее вернуться домой на ферму, пока родители не начали волноваться. Собравшись и вытерев слёзы, я обернулась в поисках своей одежды. Одежда до сих пор висела там же где я её и повесила.В раскорячку переставляя ноги я пошла к своим джинсам. Они были ещё влажные, но в большей степени уже подсохли. Найдя в здание более менее чистую тряпку, я её смочила и подтёрлась на сколько получилось, в отличие от влагалища, к анусу я даже прикоснуться не смогла, от любого прикосновения появлялась невыносимая жгучая боль, похожая на тысячи игл воткнутых в задний проход.Облокотившись об стену я начала натягивать джинсы, это оказалась не из лёгких задач, обтягивающие влажные джинсы с трудом лезли на меня. Потратив на штаны добрые десять минут, мне наконец удалось их застегнуть на животе.

Прошло три недели после событий, описанных в «Бедной Ане». Я со своим ближайшим соратником сидел в небольшой кофейне в центре Москвы. На улице шёл мелкий дождик, кофе был тёплым, делать нам ничего не хотелось. Молчание первым нарушил мой соратник... — Ну что, оберст? Как там Аня? — Всё в порядке. Ей здорово досталось, но она везучая. Ни единого перелома. — Неплохо, оберст. — Скажи честно, Маньячный, я трус? — Оберст! Откуда подобные мысли? — Понимаешь, тут многие неприятели говорят, что я не предпринял ни одной попытки ей помочь... — Ну да! Её там десяток вооружённых отморозков держал, тебя запинали до полусмерти и бросили. Хорошо хоть нам сумел звякнуть. Забей! Общество никогда не поддержит нацистов, если оно живёт по ложным идеалам.

Сегодня мне неожиданно позвонила сестра моего лучшего друга — Лена. Она сказала, что мне срочно надо прийти к ним домой, у них там что-то произошло. Я удивился, что мне позвонил не Дима (это и есть мой друг), а она. Но сказал, что сейчас приду. Мы с ними живем в одном доме, но в разных подъездах. Я оделся и бегом побежал к ним домой, узнавать, что произошло. Я позвонил по домофону, и мне опять ответила Лена. — Кто там? — Спросила она. — Это Костя. — Ответил я. — Заходи.Она открыла дверь, и я зашел в подъезд. Вызвал лифт и стал ждать. Пешком на двенадцатый этаж подниматься было трудно, а именно там живут Дима и Лена, ну не одни, конечно, а с матерью.Диме, как и мне 17 лет, мы с ним дружим еще с детского сада, то есть уже лет десять. А Лена его старшая сестра, она старше на четыре года, ей сейчас уже двадцать один год.

Все произошло в летний вечер, после моря в летней беседке соседи по базе отдыха собрались играть в карты на желания, игра шла веселая и азартная.Мне в тот вечер не везло, я успел уже рассказать стишок и промяукать, но оставалась надежда отыграться. Чем больше вечерело, тем народ больше расходился спать, в итоге остались играть мы вдвоем с Ирой.Это была высокая, полная я бы даже сказал мощная, жгучая брюнетка. Онабыла одета в красный купальник, который не мог скрыть ее шикарного тела, у нее было красивое лицо, особенно когда она улыбалась, грудь среднего размера темные соски, которой отчетливо выделялись под купальником, далеко выдвинутая назад мощная, огромная задница и толстые, мускулистые, мощные ноги. Ее загорелая кожа и длинные черные волосы, собранные в короткую прическу, открывавшую ее плечи, здорово дополняли весь ее вид.

**история про парня и про то, как его нещадно секли... ** «Всю жизнь во власти женщины» — так мать учила меня жить с самого детства. И чего только она не делала со мной — секла, порола, ставила на горох, наказывала крапивой. А когда наступало лето, я отправлялся в «лагерь послушания», то есть к своей тетке Люсе, на все три месяца. Она была очень строгой и даже когда я ничего такого и не вытрварял, секла меня все равно, для профилактики. Она била меня всем — розгами, ремнем, выбивалками, щетками-расческами... Причем каждый раз я очень сильно возбуждался, и когда она отпускала меня, я сразу же бежал к себе в комнату и, спустя пару минут небольших усилий, кончал и получал такой оргазм, что меня всего так трясло, что я даже хрипел, так как не посмел бы закричать. Потом я познакомился с одной девчонкой, Леной. Мы стали встречаться.

... Очнулась Наташа в ванной. Сколько времени она в ней пролежала — неизвестно... Но она была еще жива. С трудом шевеля головой, женщина осмотрела себя и с удивлением обнаружила, что кровь с ее тела была смыта. Раны были чем-то обработаны. Часть из них смазана какой-то мазью, а часть — заклеена пластырем. Боль чувствовалась везде, но была она теперь не так уж и сильна. Видимо не обошлось без обезболивания... Пару минут спустя она попробовала встать. Слабость в теле и ноющая боль мышц в паху не позволили ей это сделать. Видимо принудительный длительный шпагат на грифе не пошел ей на пользу. Женщина пролежала так с полчаса, прислушиваясь к своему телу, ощупывая его и размышляя, почему она еще жива. Потом она услышала топот на ступенях и через несколько секунд ее «хозяева» вошли к ней. В руках у Рэя был шприц......

После того эпизода Клэp объявила, что маленькая Энн бyдет вpyчена мне всякий pаз, когда я ее захочy, и что я могy забавляться ею по своемy полномy yсмотpению. Если я сочтy, что девyшка недостаточно идет мне навстpечy, или если она неловким движением вызовет во мне недовольство, ее подвеpгнyт жесточайшемy наказанию.Эти соглашения, заключенные в пpисyтствии заинтеpесованного лица в баpе на Сан-Сюльпас, подходили мне как нельзя лyчше. Я даже не почyвствовал желания сpазy воспользоваться своим пpавом. В последyющие дни я довольствовался тем, что общался с обеими подpyгами в pестоpанах, интимные yголки котоpых давали ощyщение некотоpой изолиpованности, дававшей мне возможность в свою очеpедь наслаждаться самыми безобидными из моих пpав.Клэp следила кpитическим взглядом за тем, чтобы поведение ее yченицы соответствовало поведению последней pабыни.

В очередной раз приехав уставшей с работы я не нашла у мужа никакого сочувствия и понимания. Так было изо дня в день. Развестись — дети, да и потом чувства оставались, возникло лишь раздражение от непонимания. В один момент я захотела изменить многое... Где-то за полгода я начала готовить подвал нашей дачи, сказала, что там будет ремонт, навесила замки и оборудовала все по высшему разряду. Зайдя в комнату, я увидела родного с бутылкой пива у экрана. Любимый футбол... Угу, подумала я и прошлась сготовить вкусные штучки к пиву, предварительно достав пачку снотворного. Любимый съел с огромным удовольствием. Когда он оказался в отрубе — я позвонила ребятам с работы, которым заплатила немало денег за работу, мы оттащили его на заднее сидение и повезли в милый домик.Когда муж очнулся — он был прикован цепями к стене.