Мы вернулись в номер глубоко за полночь, с шумной веселой дискотеки, модного ночного клуба, меня как впрочем и тебя трясет от возбуждения и желания... едва захлопнулась дверь номера как сливаемся в жарком поцелуе, моя язычок проникает тебе в рот и играется с твоим горячим проказником... ты постанываешь от желания, я сжимаю твои ягодицы под тонкой тканью платья... в поцелуе медленно двигаемся по комнате, пока мои ноги не упираются в нашу широкую кровать, ты резко отталкиваешь меня и я потеряв равновесие падаю на кровать... в твоих глазах светятся безумные огоньки... но мне знакомо такое твое состояние, желудок сжимается в предвкушении чего то нестандартного... ставишь стройную ножку, в туфельках на высоком каблуке.

Предисловие (предупреждение)Этот дневник садиста-извращенца, случайно попавший в руки следственных органов, скорее всего вызовет у вас любопытство, интерес, сомнение, внутренний конфликт, возмущение, гнев, жалость, отвращение, шок. Примерно в таком порядке.Пожалуйста, не читайте его, если не хотите испытать весь букет этих негативных чувств.1Я сразу заприметил её. Из всех замухрышек, которые мне попадались, она была королевой Замухрышья.Бледная, как смерть, с двумя увеличительными стёклами в толстой оправе, с огромными гнойными прыщами разной степени зрелости — от бордовых нарывов до белых шампиньонов, — серой мышкой она семенила по коридору так, что за ней было не угнаться. Неуловимой тенью она проскальзывала мимо в буром вязаном свитере, который мешковиной висел на ней и был весь покрыт катышками.

После того, как девушки поели, мне было разрешено проити в кухню и доесть то, что осталось после них. Пока я был там, Юля оделась и собралась уходить. Лена проводила ее и вернулась. Она включила телевизор и села в кресло, поманив меня пальцем. Я подошел и встал на колени перед креслом. Лена развязала полы халатика и усевшись поудобнее раздвинула ноги. Я без слов понял, что она от меня хочет. Я и раньше лизал ее киску, в то время, когда она была занята чем то другим, например, разговаривала с подругой по телефону. В этом случае не требовалось особо усердствовать, а нужно было просто медленно ласкать ее щелку. Мне всегда нравилось делать это, когда она занята чем-то посторонним и не обращает на меня большого внимания, тем не менее, когда я спрашивал ее о том, не прекратить ли мне это делать, она всегда отвечала «нет».

A вот о клизме у меня сохранилось очень яркое воспоминание. Тогда мне было 13, а моей сестре Оксане — 17 лет. Однажды она здорово нагрубила маме. Та как-то странно промолчала в ответ, но вечером вдруг достала с антресолей огромную резиновую грушу оранжевого цвета с длинным чёрным наконечником. С этим монстром мне, слава богу, ещё не довелось познакомиться поближе. Мама пошла в ванную и принялась шумно промывать клизменное устройство. Я заметил, как Оксана тревожно поглядывала на неё. Смешно было наблюдать, как моя сестра, высокая статная блондинка с развитыми формами, предмет воздыханий множества её друзей, как-то растерянно бродит по комнате.Наконец мама выплыла из ванной, держа в руках блестящий от воды резиновый сосуд. « Готовься, Оксана «, тон её не предполагал возражений, а потом вдруг подошла ко мне и вручила холодный клистир.

(фрагменты новеллы)... Под вечер я пригласил её к себе. Признаться, мне не терпелось возобновить наши интимные отношения. Однако Лили пребывала совершенно не в том настроении, поэтому я не отваживался приступить к эротической прелюдии. Беседа долго и беспредметно струилась в нескончаемом русле совместных ассоциаций. Сгустилась тьма, но мы не зажигали свет. Меня всё настойчивей манил светлый ситцевый сарафан с застёжкой-"молнией» сзади. И когда рука, не внемля голосу рассудка, уже тянулась к завлекательному замочку, Лили предложила совершить прогулку. Ну что ж, подумал я, это лучше, чем сидеть в тёмной комнате на одной кровати и томиться от бездействия.Воздух был до того тёплым, что мы не стали одеваться дополнительно, а пошли в чём есть. Сначала побродили по неизменному Любовному Пути, потом решили обойти студгородок по периметру.

Я очнулась как обычно, вокруг было все тоже марево тумана и больше ничего. Я осмотрела все вокруг, ничего из того что запомнила моя память. Ни ямы, ни каких либо следов того, что вылезло из меня. Я пощупала свою «девочку», это была уже женщина, мой кулак проник внутрь и не встретил никакого серьезного сопротивления. Я немного расстроилась, как же мне теперь получать радость от членов? Когда у меня кратер между ног. Я поднялась и пошла, все у меня было в норме, ничего не болело, ничего не ныло, разве что ощущение пустоты в писе.Я прошла совсем не долго, но наткнулась на какой-то прудик, опять же маленький, не сказать, что глубокий. Лужа, одним словом. В воде было движение. Я уже ожидала подвоха, поэтому подошла уже на коленях и посмотрела в эту воду. Она оказалась мутной, впрочем, как и все вокруг.

Ольга аккуратно запарковала свою троечку у здания школы. Она не имела ни малейшего представления, за что ее вызвали к директору. Тихий и послушный сын, мухи не обидит, в дневнике всегда четверки с пятерками... «И что он мог натворить?» — недоумевала тридцатилетняя женщина, ожидая, пока полностью поднимется складная жесткая крыша кабриолета. Наконец крыша полностью поднялась. Ольга быстро выскочила из машины и захлопнув дверь, нажала в центр ключа, на сине-белую эмблему БМВ. К ее удивлению характерного щелчка не последовало. «Проклятая машина! — подумала она, — Почему она в последнее время постоянно глючит? Что мне теперь закрывать двери ключом, как в Жигулях?» Ольга вспомнила об обещании мужа купить ей на день рождения новый автомобиль. Она уже несколько раз ненавязчиво намекала ему, что хочет — небольшой джип.

Вывод наших войск из Монголии стал самым тяжелым периодом моей службы. Мы бросали обжитой военный городок и уезжали неизвестно куда, хорошо хоть мне выделили вогон-теплушку, поскольку я командовал отделением связистов при штабе полка. Правда, отделением это назвать было сложно — всего четыре человека: три дембеля (Карасев, Получко и Жмерин) и один салага (Старков). И в таком составе, плюс я и моя жена Таня, со всем казенным оборудованием и личным имуществом, нам предстояло совершить путешествие через всю Сибирь к новому месту дислокации в Уральский ВО.Погрузкой занимались все вместе, я подвозил с рядовым Старковым весь свой скарб на тележке к вагону, где трое остальных солдат под руководством моей жены загружали все во внутрь.