В этот раз Костя проснулся сам. Он уж забыл, как приятно просыпаться не от шороха камня, не от удара, а оттого, что выспался. Рядом у стены сопел Игорь. Ему тоже оказалось 23 года. Такие совпадения давали пищу для размышлений. Максим ещё не просыпался от болевой ломки, а Маша находилась в состоянии полубреда-полусна, иногда произносила бессвязные слова и вертелась на месте.Свет в помещении так и был тусклым. Костя решил размять ноги и не спеша поднялся, опираясь о стену. В ногах чувствовалась слабость, но хотя бы не дрожали, как травинка на ветру, потому можно было отойти от опоры. Костя ходил между спящими сокамерниками, постепенно делая шаг более прямой и твёрдый. Он подошёл к тому месту стены, откуда обычно выезжает камень и начал ощупывать его, пытаясь найти хоть какую щель.Но щель показалась Косте сама.

Люда осмотрелась вокруг, её взгляд не изменился после того, как она увидела много станков и инструментов для пыток. По прежнему она была полна решимости. Её глаза горели смелым блеском. По всему видно, что она готова к самым тяжёлым испытаниям. Марина смотрела на девушку со страхом и, в тоже время, с уважением. Людины руки были сцеплены наручниками за спиной. Она была одета в летнее6 лёгкое платье и белые туфли. Марта подошла к ней, и пристально глядя ей в глаза, заговорила: — Фрау Савостина, я давно ждала случая, познакомиться с Вами — Сто лет тебя бы не видеть — зло ответила Люда. — Напрасно Вы мне хамите, девушка — с улыбкой сказала немка — ведь за это можно поплатиться. — Я тебя не боюсь, сучка ты фашистская — Зря, вы так фрау Савостина, ей богу зря — продолжала улыбаться Люда.

... Как выяснилось позже, Хозяин только слегка прикоснулся к влагалищу линейкой и ожог не был сильным, а сильнодействующие лекарства и мази значительно ускорили заживление. Хозяин уехал в командировку, и целый месяц я одновременно лечилась, страшно скучала по нему и радовалась неожиданной передышке...До тех пор пока сегодня утром Хозяин не зашел ко мне и не обработал мои дырочки...Кстати я забыла себя описать. Я невысокого роста с длинными рыжими волосами, грудь большая, правильной округлой формы с торчащими почти вверх сосками, светло-коричневого цвета. ... Достигнув ванны, я с вздохом включила воду и стала доставать из шкафа принадлежности для предстоящих процедур... трехлитровую клизму с толстым наконечником, несколько различных дилдо и ошейников, и коробку с кремами.

Вы существуете не самом деле или только плод моей фантазии, я никогда не увижу вас или уже тысячу раз видел в толпе проходящих мимо людей. Возможно, я придумал вас, сложил, как мозаику, из маленьких фрагментов, каждое из которых — — видение, сон или мечта...Я хочу поклоняться вам целиком и полностью, Целовать пол, где только что вы стояли, вдыхать запах кресла, где вы сидели. Вы можете оскорблять меня или говорить тихо, играть со мной в игры по вашим правилам, воспитывать меня, бить или ласкать, привязывать или нет — сам факт того, что вы полностью управляете мной, возбуждает бесконечно.Я мечатю целовать, лизать ваши ноги — в обуви или без, в чулках или без них.

— Ты не поможешь мне снять обувь? — Что? — переспросил он — Обувь. Ты не поможешь мне ее снять? — и испытующе посмотрела ему в глаза — Снять? — тупо и нерешительно сказал он — Да. Просто у меня что-то разболелась спина. Пожалуйста. — «Надеюсь это последнее пожалуйста. По крайней мере с моей стороны.» пронеслось у нее в голове. — Ну-у... хорошо... Сейчас я принесу стул. — Зачем тебе его нести? — улыбнулась она — Просто встань на колени. — Да? Ну хорошо.Она облокотилась спиной о стену и с удовольствием смотрела, как этот мальчик становится перед ней на колени. Она подобрала его на улице. Сама заговорила с ним и по ходу разговора поняла, что в очереди за мозгами этот малый не стоял. «Ну что ж. Тем лучше для меня. Легче будет заставить его делать то, что нужно мне.

Утро выходного дня не предвкушало никаких неприятностей, правда моя жена Люся на неделю уехала отдыхать на Кипр с любовником, но я вынужден с этим мириться, так как мне уже давно объявлено, что я ничтожество и моя главная обязанность во всём угождать жене и главное тёще... А почему я с этим мирюсь и вынужден терпеть унижения, да потому что я стал рабом у этих двух прекрасных и очень жестоких дам. Я уже встал, чтобы успеть приготовить завтрак для моей «дорогой» тёщи. Это моя святая обязанность, и если я что то сделаю не так, я буду нещадно выпорот... — Эй, придурок, ты почему плохо вылизал унитаз? — услышал я голос моей тёщи, доносившийся из туалетной комнаты. — Тебе что мало вчерашней порки? — Я понял, что я снова попал... очередной порки мне не избежать, тёща никогда не прощает мне проступков.

Саша смолоду увлекался эротической поркой. Но по закону подлости все его бывшее девушки не были сторонницами такого вида развлечений. И вот однажды его направили на летнею практику в небольшое село по близи киевской области. Лето обещало быть очень жарким. Было начало июня. Саша еще долго матюкался по поводу того, что его столичного парня заперли в такую глухомань. Он учился на хирурга, а в селе Дубкино как раз временно нужен был помощник хирургу в местном медпункте. Приехав на место Саша поселился на квартире у какой-то бабки, с которой универом яко бы заранее было договорено. Его смена заканчивалась в 20:00, а потом гуляй Вася. Саша конечно завидовал тем одногруппникам, которым выпало проходить практику в Киеве, ведь они после своей смены спокойно шли тусоваться на Майдан, или еще куда не будь.

"Сегодня что-то должно произойти, что-то нехорошее, или наоборот хорошее» — чувствовала Анна по дороге на работу. Жаркая, летняя июльская московская жара давила на мозги. Раскаленный воздух, душные автомобильные пробки, забитые до отказа потными телами вагоны поездов метрополитена — все это не оставляло двадцатипятилетней девушке большого выбора в одежде. Белая, тонкая почти прозрачная блузочка, черная обтягивающая юбка — много выше колен, чем в принципе положено по офисному дресскоду, да еще и с вырезом, но на это в такую жару на работе никто не обращал внимания — все сами оголялись, как могли.