Танатофилия — разновидность мазохизма, когда половое возбуждение неразрывно связано с тематикой смерти. Мысли о собственной смерти, фантазии о ритуале похорон и той печали, которая охватит близких и родных, способствуют логическому завершению полового акта, без которых нередко затруднена возможность совершать половой акт. Из учебника судебной психиатрииУже никого не задевают объявления в газетах и по телевидению о пропаже молоденьких девочек. А правоохранительные органы с каждым годом выслеживают все больше и больше маньяков, насильников и извращенцев. Иногда кажется, что у людей от перемен в жизни просто «поехала крыша».Димке не повезло еще до рождения. Отец его был алкоголиком, мать поздно забеременела, вдобавок, когда он появлялся на свет, имела место родовая травма. В результате мальчик родился больным и нервным.

Лена не могла поверить, что все кончено... Только вчера она рассталась со своим возлюбленным, с которым она встречалась более двух лет. У Лены началась глубокая депрессия, ведь она возлагала огромные надежды на Алексея, искренне и безоглядно любила его. И Алексей внезапно уходит, уходит к другой. В голове молодой девушки, не прожившей еще и двадцати пяти лет, начали мелькать депрессивные мысли, она даже несколько раз думала о самоубийстве.Вторник оказался на удивление хмурым и неприветливым днем. Лена приготовила себе кофе. Есть она не могла, да и спала она очень плохо. Елена все еще не могла поверить в то, что это не сон, его больше нет с ней... Выпив кофе, она вяло встала с кресла и включила свой компьютер, чтобы проверить электронную почту. Лена не очень любила Интернет, и все что ее интересовало там — это электронная почта.

Брак мой оказался неудачен. Мы с женой быстро прискучили друг другу. Возможно, из-за того, что у меня не хватило, мужества предложить ей ту единственную, страдательную роль, в которой я мечтал бы увидеть свою любимую девушку, женщину, жену — полуобнаженную, распростертую на лавке, извивающуюся под розгой. Мое воображение прокручивает вновь и вновь, как ленту любимого кинофильма, один и тот же потрясающий эпизод, с которым ничто не может сравниться по силе воздействия. И я не знаю, то ли это счастье, то ли трагедия, что я в детстве подсмотрел не предназначавшееся для моих глаз зрелище. Мы жили тогда в Красноярске, я учился в средней школе, ходил в девятый класс и почти открыто был влюблен в свою одноклассницу Надю — скромную темноволосую девушку с длинной, до пояса, косой. Она была высокой, стройной, красивой.

Не помню, как я дождался пятницы, такого нетерпения я, по моему, не испытывал никогда. Наконец наступил вечер пятницы. В пять часов я уже ждал на остановке, и вот, наконец, автобус подъехал. Юля вышла, одетая в ту самую короткую свободную юбочку, в которой она ходила на пляж. Автобус укатил, и мы остались одни на проселочной дороге. — Привет! — первой поздоровалась она. — Привет! Рад тебя видеть! — Что так соскучился? Не терпится прокатить меня? — спросила Юля притворно удивленным тоном. — Не терпится! А ни для чего другого я уже и не пригожусь? — спросил я с напускной обидой.Ну почему же? Пригодишься, наверное.

Олег, наконец-то услышал цокание её каблучков. Он понял, точнее даже сказать почувствовал, и затаил дыхание. Дверь кабинета отворилась и в него вошла Елена, правильнее сказать Елена Алексеевна, начальница ревизионного отдела. Уверенной походкой она направилась к своему креслу, стоявшему спинкой к окну, за занавесками которого как раз и спрятался Олег.Он, ещё не придя в себя от нахлынувшего на него порыва бешенства, решил отомстить ей. Минут тридцать назад директор отчитал его «по полной», тряся перед его носом квартальным отчетом, в котором явно виднелись просчёты Олега. На просьбу внимательнее изучить материалы ревизионного отдела, директор лишь указал на дверь, попросив более здесь не появляться. И это ему, человеку сделавшему так много для фирмы.

День похорон. И похорон не кого-нибудь, а родного отца. Но почему же на душе так легко и радостно? Я должна плакать, биться в истерике, рвать на себе волосы, а я чуть ли не напеваю себе под нос хулиганскую песенку и не пританцовываю, наряжаясь перед зеркалом. Почему?Я снова придирчиво осмотрела себя. И мне почему-то стало стыдно. Но не от того, что под этим легким шелковым почти прозрачным платьем не было и намека на белье, и не от того, что на вечер, когда в доме будут поминки, у меня запланирован поход в кино с подружками. И даже не от того, что я радовалась его смерти — окончательной и бесповоротной, иначе бы его не хоронили сегодня. Мне было стыдно от того, что, вместо убитой горем бабы в черном, в зеркале я видела улыбающуюся, здоровую и румяную девушку.Я достала из сумочки пудру и бледно-бежевую помаду.

Не буду рассказывать, сколько розог сломалось о мою задницу, пока была организована свадьба, но скажу точно, что на празднике я был счастлив. Вы подумаете, что это странно — меня женили без моего решения на женщине, которая будет всю жизнь мной руководить и я при этом счастлив. Да! Так оно и есть. Наверно потому как мама меня к этому приучила с самого детства и я не знаю другой жизни.Празднество планировали продлить на два дня. Гостей было много. Большинство гостей — родственники и друзья жены, но и я пригласил нескольких своих соратников по бизнесу. Тамада была выбрана моей мамой и очень удачно — веселье шло полным ходом. Моя невеста в шикарном белом платье с декольте специально не стала обувать обувь на каблуке, чтобы натанцеваться вдоволь.

Елена отправилась на вокзал. Забрав сумку, она уехала прямиком на конспиративную квартиру, которую сняла перед тем, как идти на первое дело...На крыше противоположного здания девушка во всём чёрном наблюдала через оптический прицел снайперской винтовки за квартирой Лулы. Она чувствовала себя виноватой и ответственной за то, что может произойти с девушкой. В комнате было темно. Елена — 2 спала, находясь под действием сильнейшего наркотического снотворного. Внезапно вспыхнул яркий свет. Боевикам надоело трезвонить в дверь они вломились в запертую квартиру. Наблюдатель поправила наушник и прислушалась. Бандиты выпали из её поля зрения. Но она узнала их обоих. Это был встречавший её у ворот поместья охранник и молодняк, прибежавший на её зов.