Сегодня за окном минус 25 градусов, час ночи. Я сижу в ожидании звонка от Господина. Он сказал, что сегодня мы с ним будем всю ночь гулять в парке. Это было что-то новенькое, Господин всегда придумывал новые испытания для меня. Порой он был крайне жесток, но с его фантазией и изобретательностью, казалось, ему нет равных.И вот звонок. Быть в парке через час. В одежде ни в чем себе не отказывать, на улице лютый мороз. Я надела нижнее белье, шерстяные колготки, легкие штаны, водолазку, свитер, толстовку, затем теплые зимние штаны, шарф, теплую зимую куртку, тяжелые ботинки, варежки и шапку-ушанку. Вид, мягко говоря, не сексуальный. Но, тем не менее, я была рабыней, рабыней, которая идет на встречу с Господином. Этот факт заставлял мое сердце биться сильнее от вожделения.

Просторную спальню залил бледный холодный лунный свет, скользивший по блестящим от пота телам страстных любовников. Многочисленная одежда была хаотично разбросана по всей комнате — раздевались быстро, яростно сдирая друг с друга материю, словно боялись не успеть, совершенно не страшась что либо порвать. Массивного телосложения мужчина, лежавший на спине, на огромной кровати, тихо постанывал от удовольствия, лаская сильными руками изящное, хрупкое тело девушки. Длинные черные волосы, серебрившиеся в белом свете, беспорядочно ниспадали на красивые плечи, скрывая лицо и округлую упругую грудь любовницы, оседлавшей своего жеребца. Однако любовника это нисколько не беспокоило: он знал наизусть каждую детальку, каждый изгиб столь желанного тела и мог с закрытыми глазами видеть божественный образ столь же четко, как с открытыми.

На следующий день, после того, как Юля уехала, я поехал в город. По пути домой я зашел в медицинский магазин и посмотрел переносной туалет, чтобы прикинуть сразу, что в нем нужно переделать. Зашел домой за деньгами, и тут мне в глаза бросилась реклама в старой газете. Там было что-то про магазин интим товаров. Я решил на всякий случай сходить туда, благо было недалеко.В магазине я оказался единственным покупателем в это время. Продавщицей в зале была девушка лет двадцати в строгом деловом костюме. Повыше Юли, но такая же стройная и тоже чертовски хорошенькая. Она спросила что меня интересует, но я сказал что сам пока посмотрю, и она потеряла ко мне интерес. Я ходил, разглядывал всяческие фаллосы, потом взял с прилавка проспект, в котором были товары, не лежащие на прилавке.

Я зашла в спальню, мои новообретенные рабы нерешительно мялись в проходе. Сев на кровать я взяла в руку Dildo, который лежал так мной и не убранный. — Снимите всю одежду мои поблядушки. — Скомандовала я.По моему тону они поняли что пререкаться бесполезно. Тело моей дочери было прекрасно, худенькая высокая со вполне развитыми грудями и очень миленькими розовыми сосочками. Оххх... как я хотела попробовать ее. Ее киска была голенькая, кроме тоненькой полосочки от вершины ее разреза. Это выглядело так сексуально, что я решила не сбривать ее, хотя рабам не положено иметь волосы на гениталиях, а в идеале и на всем теле Тело моего сыночка было под стать сестренке, практически совершенное. Занятия спортом давали о себе знать, а его член... такого красавца я не видела даже в фильмах.

Язык рабыни перебирал влажные складки губок Госпожи, временами переходя на клитор и сосредотачиваясь на нежной горошинке. Все так, как любила Хозяйка. Пара владельцев этой рабыни знали, что сучий язык умеет работать быстрее, но сейчас не подстегивали ее. Госпожа приближалась уже к третьему оргазму, и предпочитала получение медленного, тягучего удовольствия, в отличие от сильных и быстрых вспышек первых двух.Руки мужчины, Господина, умело стимулировали рабыню, заставляя ее держаться между болью и наслаждением. Терзая, выкручивая набухшие от желания соски ее грудей одной рукой, Доминант заставлял сучку изредка мычать и поскуливать. Боль компенсировалась ласками — пальцы другой руки Господина поглаживали, то нежно, то грубо, пизду рабыни.

ГЛАВА 16.С описываемых ранее событий прошло два месяца, была уже поздняя осень, наступили холода. Рабыни были полностью обучены и служили своим Го спожам. Ольга сама лично проверяла их знания, как они научились делать маникюр, педикюр, пирсинг, массаж и многое другое. Она сама многое знала и умела, а что не знала, пользовалась пособиями и книгами, чтобы проверить знания рабынь. Если Ольге казалось, что рабыня не достаточно освоила тот или иной урок, она подвергала её жестоким наказаниям, причём делала всегда это публично, чтобы другие боялись и не повторяли ошибок.Себе Ольга оставила трёх рабынь, а Кати отдала двух, причём все рабыни были проклеймленны Ольгиным клеймом. Екатерина спросила Ольгу: — Оль, а почему ты взяла себе трёх рабынь, а мне дала только двух.

Привет!Решил развлечь тебя деталями такой простой забавы, как порка ремнём. Девушку надо поставить в удобную позицию. Удобную, конечно, для меня. Позиция эта очень проста. Девушка полностью раздевается и становится на колени. Потом нагибается вперёд и прижимается лицом к полу. Руки держит за головой. Девушке нельзя менять позу. И самое главное — нельзя убирать руки с головы. Важная деталь этой позы — бёдра расположены строго перпендикулярно полу. Это даёт мне возможность видеть вывернутую киску и анус девушки. Это очень важно и как элемент унижения. Обычно я некоторое время не начинаю пороть, а просто смотрю. Через некоторое время девушка понимает, что её вид унизителен и омерзителен. Она понимает, что её гениталии вывернуты напоказ. Это унижение обычно провоцирует девушку прикрыться или поменять позу.

Эта история реальна. Произошла она год назад. Изменены лишь имена героев.Оля, на момент описываемых событий, закончила первый курс одного из университетов города Н. Красавица: стройная, длинные ноги, длинные русые волосы. Единственный минусом была, пожалуй, небольшая грудь, 1 размера. Училась она на биологическом факультете и после сдачи всех экзаменов её вместо с остальными студентами отправили на практику в летний лагерь на месяц. Он находился в лесу, далеко от любых населенных пунктов. Ближайшее село было в 5 км от лагеря. Надо сказать, что в группе, где училась Оля были одни девчонки, и лишь два парня, которые к ней не проявляли никаких симпатий, чему Оля была только рада, потому что они тоже были не в её вкусе. Первые две недели все они учились, ходили в лес, изучали бабочек.