— На сегодня лекция закончена, — Настя Ковалева села за стол, улыбаясь аудитории — удачного всем уик-энда, но не забывайте про деепричастные обороты — на следующей неделе зачет. Всего доброго.Аудитория зашумела, заговорила множеством голосов. Парни быстро запихивали вещи в сумки и выскакивали за дверь, бросив небрежное «Бай!». Девушки болтали по мобильным телефонам, поправляли причёски, обсуждали друг другом парней и других подружек. Настроение у всех было приподнятое — до лета оставалось всего ничего и молодежь вовсю отрывалась на выходные, выезжая на пикники.«Все как дома» — невольно подумала Анастасия Ковалева, набивая в ноутбуке учебный план на следующую неделю. Она работала тут чуть больше года — с тех пор как студентка четвертого курса факультета романо-германской филологии приехала по обмену в США.

РЖД 06 Мая 2011С недавних пор ко мне в команду по РЖД попросилась одна девочка Вика, которой понравилось, как я это делаю, и она решила тоже вместе со мной «разводить девок». Я вначале был уверен, что Вика не сможет мне помочь сыграть, но оказалось, что она даже пошла дальше, чем я.Раньше я сам исполнял функцию своих помощников, пользуясь вспомогательными страницами, теперь, когда у меня появился реальный толковый помощник, мне стало действительно интереснее. Теперь мы расписываем игры на двоих так: Вика публично жалуется, что к ней, несчастному дитя, пристаёт педофил, который уже давно домогается. Дальше из числа огромного числа «отзывчивых», я выбираю девушку, и поехали... А дальше Вика просто даёт ссылку на мою страницу. В этой игре Доминой РЖД была 22-летняя шикарная девушка Нина из Москвы.

Джейн ждала гостей — трёх подруг, которые, как и она, были Госпожами. Сегодня им предстояло сделать нечто незабываемое. — Дик, у тебя закуски готовы? Через полчаса придут гостьи. — спросила она. — Да, госпожа, ещё пять минут. — раздался мужской голос из кухни.Джейн подошла к кухне, где хозяйствовал молодой парень. Почти голый, на нём был одет только маленький прозрачный передник. Джейн минуту задумчиво смотрела на него и затем спросила: — Ты не передумал? Пока не поздно можно отказаться... — Нет, госпожа, вы ведь знаете, что я этого хочу. — Хорошо... Уже скоро всё начнётся.Они познакомились чуть более полугода назад.В ту ночь Джейн дежурила в офисе. Весь день была жуткая жара и в помещении стояла невозможная духота — кондиционеры не спасали.

Я шлюха, или даже точнее проститутка. Но деньги деньгами, а профессию люблю за секс в больших количествах и наклонности мои полностью удовлетворяются, я люблю подчиняться, без следов, грязи, туалета, все остальное со мной можно. Бывает и ваниль (классика) регулярно, но я их не запоминаю, и они, наверно, это чувствуют, не возвращаются. А вот когда попадаются интересные «извращенцы», я стараюсь угодить, все выполнить и сама, конечно, кайфую. Есть у меня один клиент, постоянник, лет 50—55, доцент или профессор какой-то, не знаю, он со мной не очень разговаривает. Я у него работаю уборщицей. Вот так заказывает меня на 2—3 часа. Ясно, что шлюха — это не простая уборщица, а с интересом. Когда я прихожу, то сразу иду в комнату переодеваться, точнее скорее раздеваться.

... Лена шла по тратуару бысрым шагом. Она подошла к подъезду, и распахнула дверь в пятую квартиру. — Эй! Дома есть кто? — А! Леночка! Ну добро пожаловать! Высокий симпатичный парень лет восемнадцати широко улыбнулся. — Вадя, ну что, будешь?... — Если мы решили играть в эту игру, тебе не стоит называть меня Вадей. Вадим. — Ладно. Да, я принимаю твои условия, обязуюсь никому говорить не слова, не матери, ни отцу. Я буду приходить сразу после школы и остоваться до семи. Я в твоём полном распоряжении. Можно почти всё, только не отрубай мне конечности, не выкалывай глаза и не засовывай ножик не в одну из дырок... Список можно продолжить, но, думаю, ты поймёшь, что можно, а что нельзя. — Ясно. Чтобы не было следов на лице, ладонях, и шее, правильно? — Да, конечно. Я сказала предкам, что я у моей подружки Юльки. Так что, не волнуйся.

Мы ехали со дня рождения твоего друга, где сильно поссорились. Из-за чего всё началось оба давно забыли, но упрямо смотрели в разные стороны и не разговаривали.Но как только мы вошли в дом всё изменилось. Ты, не дав мне даже переодеть вечернее платье, приблизился и схватил за ухо. — Ой, — на глазах выступили слезы. Было совсем не больно, но очень обидно. — Ты посмела кричать на меня при моих друзьях! И что это вообще за мода выяснять отношения на людях!? — твой голос дрожал от гнева. — Ты обидел меня, — не осталась я в долгу, — так что сам виноват! — Знаешь, барышня, для такой большой девочки ты крайне невоспитанна! Придется что-то предпринять! Иди в спальню и встань в угол! — ты, наконец, выпустил мое ухо. — Не пойду я в угол! — я надулась и скрестила руки на груди.

После памятных событий, с Сергеем Викторовичем я стала спать довольно часто, он регулярно вызывал меня к себе в кабинет, дабы я разгрузила его ротиком, иногда трахал меня в моей каморке под крышей, приходя без приглашений и предупреждений, я обожала его член, ради него готова была на все лишь бы он трахал меня всегда.Однако ему до меня не было дела, он явно не выражал своих эмоций и относился ко мне очень грубо, лишь на людях не позволяя себе грубые высказывания. Наедине кроме как «тугая пиздулька»,"сука» и прочими грубостями он меня не называл, я понимала, что как уважующую себя женщину он меня не воспринимает совсем, и лишь пользуется моим телом, но я от этого еще безумней хотела его.

Тяжелая дверь захлопнулась с гулким стуком, оставив прибывшего один на один со своей горечью. Оглядевшись по сторонам тесной камеры и заметив железную койку, Дэйвид сел и задумался. Только теперь он начинал понимать, что все произошедшее самая настоящая реальность, и теперь он никто иной, как заключенный одной из тюрем. Это нелепость, совершенная нелепость, чушь какая, — он все еще отказывался верить. Он решил, что если немного подождать, то все исчезнет, как галлюцинация. Но проходили минуты, а потом часы, а серые стены не испарялись, и тусклый свет лампы все также беспокойно дрожал. Дэйвид понял, что нужно пошевелится, чтобы избавиться от резкого озноба. В этот момент дверь заскрипела и в камеру вошли двое охранников: — На выход, быстро, — сковав ему руки за спиной наручниками, его повели к начальнику тюрьмы.