Меркуриус сидел в глубине комнаты на своем любимом уже изрядно изветшалом кожаном кресле и напряженно о чем-то думал. Рядом стояла полу полная бутылка коньяка, по всему видно, что парень успел к ней изрядно приложиться, тут же нарезанный лимон и два бокала. Молчание длилось несколько минут и Усаги казалось игра в молчанку уже никогда не закончится, как парень оживился, поднял голову и проговорил: — Значит, сны преследуют... — подытожил голубоволосый. Это ничего... жаль, что ты не видела всей правды. «Принцесса» было сказано верно. Усаги, ты не помнишь, но некогда мы были очень близкими друзьями. Нос был другой, как в принципе и пол. — Что это значит? — удивленно спросила девушка с двумя оданго. — То и значит! Я был девушкой... давно было сие. Лет так миллион назад.

Поглощенные друг другом девушки не могли заметить парящего в воздухе человека, прямо напротив их окна. Лица видно не было, а тело скрывал длинный кожаный плащ. Волосы, подстриженные в стиле «каре» и заинтересованный блеск глаз освещенных вспышкой молнии... — Мир полон ненависти и насилия, страха и боли, агрессии и безучастия. Такой мир не может существовать! Это оскорбление творения! Мы должны уничтожить род людской! — проговорила появившаяся рядом маленькая фигура, в старомодном плаще с капюшоном. Мы должны принести спасение через смерть! — Да! Принцесса Юи, что Вы тут делаете? До полнолуния ещё много времени? — поинтересовался мужской голос напротив.

... Что первое я отчётливо помню? Палаты жрицы. Как я не напрягаюсь, всё до того распадается на отдельные фрагменты. Тот момент, когда она забрала меня к себе, остаётся более-менее отчётливым, но всё, что было раньше, тонет в тумане.Я медленно шла через зал к каменному помосту, чтобы занять своё место в кругу, и насладиться дурманом чёрных роз. Сколько раз это происходило? Не знаю. Мне казалось, так было всегда: туман в голове, запах дыма сгоревших чёрных цветов, сплетающиеся в любви тела. Мыслей и памяти почти не было. Я едва помню, как меня под руки взяли двое служителей, выхватив из цепочки других женщин. Я не сразу поняла, что это за мной. Я чувствовала смутную обиду. «Меня могли бы взять в любое время, или же им подошла бы любая другая. Сейчас же моя очередь вдыхать сладкий дым.

— Я люблю тебя... люблю... — захлебываясь его запахом прошептала снова.— Громче! — рычал, все сильнее вдавливая в кровать и ускоряясь, стараясь как можно глубже, его губы, впились в шею.— Люблю!!!Он ревел как лев, извергаясь в меня бурным потоком, содрогаясь и все больше сжимая, пульсации слились с моими, сумасшедшими, безумными, сладкими. Я не могла отдышаться, пока его губы легко посасывали мои, не могла открыть глаза и было страшно, услышать его голос. Сердце бешено билось в его груди, так сильно, что дыхание немного прервалось. Губы все так же ласкали друг друга, я полностью растворилась в нем, не чувствуя где я и где он. Тяжесть его тела так приятна, как защита. Мои руки ослабли и скатились с мускулистой спины, тело расслабилось окончательно.

Как всегда я проснулся в готовности к предстоящему дню, возбужденный жизнью и сразу открыл глаза. Твоя подушка источала твой запах... тонкий... запах необыкновенной женщины напомнил мне о твоей необыкновенной реальности в моей жизни. Прислушавшись услышал знакомый звук шумящей воды... ммммм... твои водные процедуры... Шум душа прекратился и вот я услышал легкие шаги и появившийся ангел улыбаясь глазами и всем своим существом сказала... «Привет»Я разглядывал твое тело... ммммм... крошечные трусики... и... все... я любовался тобой, а ты продлевала эти секунды... Но все заканчивается и повинуясь женской стыдливой сущности ты ныряешь под тонкое покрывало, где блаженствуешь закрыв глаза... Резко приподнимаюсь и нарочно прикрывшись своим покрывалом я медленно направляюсь в ванную... чувствую твой взгляд...

В этот раз Костя проснулся сам. Он уж забыл, как приятно просыпаться не от шороха камня, не от удара, а оттого, что выспался. Рядом у стены сопел Игорь. Ему тоже оказалось 23 года. Такие совпадения давали пищу для размышлений. Максим ещё не просыпался от болевой ломки, а Маша находилась в состоянии полубреда-полусна, иногда произносила бессвязные слова и вертелась на месте.Свет в помещении так и был тусклым. Костя решил размять ноги и не спеша поднялся, опираясь о стену. В ногах чувствовалась слабость, но хотя бы не дрожали, как травинка на ветру, потому можно было отойти от опоры. Костя ходил между спящими сокамерниками, постепенно делая шаг более прямой и твёрдый. Он подошёл к тому месту стены, откуда обычно выезжает камень и начал ощупывать его, пытаясь найти хоть какую щель.Но щель показалась Косте сама.

В эту ночь звезды светили особенно ярко на маслянистом индиговом небосклоне, потому что они знали, что Питер явно опять затеял нечто невообразимое. Самые любопытные и нетерпеливые из них так восторженно мигали в предвкушении эффектного зрелища, что срывались со своих мест и падали за горизонт. Чуткое ухо даже различило бы их возмущенный и разочарованный звон в теплом и душистом воздухе августовской ночи. С тех пор как Питер решил все-таки повзрослеть, они стали особенно пристально следить за его новыми проделками, тем более им было лестно знать, что только они и способны проникнуть в его тайны, ведь для всех других он оставался неуловимым, недосягаемым и невидимым.

На следующий день я опять решил посетить библиотеку. Там я нашёл личный дневник принцессы, который она вела когда была молода. В дневнике очень много записей разного плана в том числе и интимного. Очень подробно описываются отношения с учителем принцессы по имени Даяной, которая учила её истории, литературе, философии и другим наукам. Принцессе занятия очень нравились. Она стралась сделать всё, чтобы учитель была ею горда. Со временем чувства уважения переросли в чувство влюблённости. Аналитэ считала, что скрывать свои чувства бесполезно и поэтому решила признаться. Это случилось после занятий.