Лина была 16-летней шлюхой. Она с родителями всё время переезжала с места на место. И везде успевала прослыть шлюхой. Её родители были дипломаты, а братья — Серёжа и Андрей держали бизнес. Лина дала всем своим поклонникам, одноклассникам и даже физруку с трудовиком. В тот день Лина шла по улице в короткой юбке и топе из школы. Вдруг рядом с ней затормозила машина. В ней сидело четверо здоровых мужиков. — Эй, девушка! Садись-ка в машину! — крикнул один из них. Лина хмыкнула и перешла улицу.Но машина перегородила ей дорогу. Затем её насильно запихнули в тачку и уехали.В машине она сидела между двумя амбалами. — Отпустите меня немедленно!!! Вы за это ответите!!! — Куколка, твои братаны задолжали нам денег. Поэтому, пока они не заплатят — будешь у нас. И не рыпайся!!!Лина ПРИТИХЛА. Вдруг рядом сидящий амбал провёл у неё рукой между ног.

Когда стемнело так, что осторожный француз из лагеря и носа не высунет, в старом, построенном еще при Елизавете Петровне, особняке уездных дворян Розановых собрались отважные бойцы Дениса Давыдова. Разбившись на небольшие группки они отдыхали от тягот войны, делились опытом с новичками, поднимали вопросы стратегии.В музыкальном салоне усатый ротмистр Польского уланкого полка пан Павойский развлекал компанию игрой на рояле. То ли сонатой Бетховена, то ли чем-то собственного сочинения — инструмент был стар, несколько расстроен и пробит в двух местах пулей. Прямо перед усачом-поляком на лакированной крышке бесстыдно раскинула бедра прелестная нагая нимфа, и красавец-офицер надолго припадал губами попеременно то к своей длинной трубке, то к влажной распростертой расщелине искусительницы.

Геннадий Петрович впервые встретил ее на лестнице. Точнее, «встретил» — громко сказано: она просто проходила мимо, и все. Как десятки, сотни, тысячи других студенток каждый Божий день. Она спускалась вниз с подружкой и по-девчачьи смеялась, а Геннадий Петрович запомнил ее.У нее была длинная коса. Какое-то время Геннадий Петрович стоял, согнувшись над перилами, и смотрел нее сверху. Коса до колен сама по себе — диковина, а у студентки худинститута тим паче. Коса была каштановая и толстая, как лиана.Это было в самом начале учебного года. Потом всякий раз, встречая Глашу (так он прозвал ее про себя), Геннадий Петрович смотрел ей вслед, убедив себя, что любуется на косу. На самом деле он старался разглядеть розовые щеки, улыбку и пухлую волну, вздыбившую ткань на груди.Шатенка Глаша была белой вороной.

— Кондитерская принадлежит моей сестре. Ее сейчас нет и мне приходится следить как идут дела. Сегодня выходной и она закрыта, там никого нет, кроме мальчика — сторожа. — так зачем тогда идти, если никого нет?Хотя, простите, вам лучше знать что и зачем, я благодарна что вы меня вытащили из дома, и мы совершае м столь чудесную вечернюю прогулку.Они подошли к маленькому домику. Он постучал в дверь. Открыл смуглый юноша шестнадцати лет. Рэт немного поговорил с ним на испанском.Белочка:Внимательно разглядываю парня, сразу поняла что он каких — то латинских кровей не то мексиканских, не то испанских... оглядела домик, он был маленький и запах шоколада и карамели чувствовался уже на улице.Рэт:Иди за мной не отставай.Белочка:следую за вамиРэт:Прошли несколько дверей.

В окно проникал рассветный свет, на просторной кровати лежала Лера — девушка девятнадцати лет — верхний край простыни шёл под налитыми, сочными грудями, вокруг сосков кожа краснела от засосов ночных забав. Простынь шла боком, низ на тело не попадал вовсе, а край от середины мощных бёдер закрывал стройные ноги и выше. Луч света попал на её личико, оно во сне сморщилось, веки создали на глазах короткую щёлку. Лера положила руки на глаза, с бока перевалилась на спину, потянулась, села. Простынь упала, оголив тонкий живот, груди продолжали стройно стоять, целенаправленно глядя вперёд.Слева от девушки мерно поднималась и опускалась простынь, скрывая под собой ещё одно тело.

Полдень. Главный Зал Хогвартса утопал в ярком солнечном свете. Скоро студенты придут на обед.— У нас есть не больше пяти минут, прежде чем все придут сюда, — шепнул он ней на ухо. Девушка кивнула, они вытащили палочки и мантию-невидимку и вошли в Главный Зал.Они побежали между столов, и остановились в середине Зала. Почти одновременно коснулись друг друга палочками и произнесли заклятье — их одежда полностью исчезла. Они бросили палочки и мантию-невидимку на стол, с силой прижались и впились друг в друга глубоким поцелуем. Жар поцелуев, объятий, ласк, пьянящий аромат её кожи, бескрайний океан золотисто-рыжих волос... Вдруг он отпустил её, поднял на руки, и положил на стол. Она легла на нём, расставив ноги.Он не медлил ни мгновения. Молниеносным рывком вошёл в неё, прижав к столу, она вскрикнула и выгнулась.

На Пелленорских полях закончилась величайшая битва света и тьмы. Назгулы, падальщики Саурона, собирали обильную добычу, вопили радостные орки, сновали туда-сюда обозленные харадримы. Минас-Тирит пал и дорога вглубь Средиземья была открыта для полчищ Саурона...Очнулась Эовин посреди поля, ставшего роковым для ее народа. Сейчас она хотела лишь одного — закрыть глаза и тихо отойти к предкам. Волны спокойствия все дальше и дальше уносили ее, она почти ощущала такие родные покои Эдораса, как вдруг прямо над ней раздался радостный вопль: — Эй, ублюдки, нашлась для вас новая забава!Чьи-то грубые руки резко подняли ее и поставили на ноги. Но она была уже далеко, стоя у самого порога смерти.

Луна закончила перебирать травы из домашней аптечки, и выбрала несколько видов.— Значит, так, — сказала она, поворачиваясь к Эрику и Вилхелму. — Нам необходимо наведаться в аптеку и купить основные ингредиенты для противоядия. В алхимическую лавку за инвентарем, и ночью — в лес за особым цветком.— Отлично, — сказал Вилхелм. — Надо ли мне позвать дополнительную охрану для вашей безопасности?— Благодарю, но нет. Я хочу привлекать к себе как можно меньше внимания...— Как княжна пожелает, — согласился Вилхелм и посмотрел на Эрика: — Следи за ней как волк за ягненком. Если понадобится — немедленно ее в охапку и сюда, где бы вы ни были.Эрик понимающе кивнул.— Ну все тогда, мне пора до курьера.Глава клана поклонился и вышел.Эрик смотрел на изящную эльфийку, из-за мужской одежды похожую на очень юного эльфа.