В некотором царстве в тридевятом государстве жила-была простая крестьянская девушка Арина. Была она мастерица, каких свет не видывал. Всё за что она бралась, в руках её спорилось да ладилось. Всё у неё получалось хорошо, а то и ещё лучше. И было ей всё интересно, и каждое её занятие было ей любо. Решила она как-то рыбацким делом заняться. Выпросила у отца, чтоб купил ей лодку и снасти рыбацкие. Отправилась Арина на местное озеро рыбу добыть для семьи, а если много будет, то и на продажу.Было раннее утро. Солнце ещё не взошло полностью и пряталось за вершинами деревьев. Весело щебетали птицы, радуясь наступлению нового дня. Деревья шелестели листвой, словно переговариваясь между собой. На душе у девушки было легко и спокойно. Отплыла она на лодке от берега, разобрала свои снасти, нацепила наживку на крючки и закинула их в воду.

от автора: Данный мини рассказ является предисловием. Ниже по тексту нет сцен порева, лишь сцены эротические. Я предупреждал. Если что.Разные цвета боли, громкие звуки света и соленые запахи воспоминаний. Всё, что осталось от кошмара медленно уходило в глубины памяти, затеняясь привычным ощущением реальности. Но это — всего лишь жалкие отголоски того сна. Сна, длинною в десятки лет.Мёд и сестра.Дионис легонько пошлепал себя по лицу, сгоняя последние остатки кошмаров и со скрипом осел на кровати. Он сидел в небольшой светлой комнате, свесив ноги на прохладный пол. Белые стены, белоснежное постельное белье, кремовая мебель. И лишь колыхающиеся от ветра занавески на окне имели непривычный для этой снеждной комнаты темно-зеленый цвет. Видимо, так и должна выглядеть больничная палата.

Из многих сотен, а может и тысяч женщин, которых знавал Конан-варвар, лишь несколько смогли оставить неизгладимый след в сердце отважного киммерийца. И одной из таких была шемитка Белит. Но много ли мы знаем о ней? Известно ли, что-то о её жизни до встречи с легендарным воителем из Киммерии?Одни говорят, что Белит происходила из знатного и уважаемого шемитского рода, но обстоятельства вынудили её встать на тернистый и неблаговидный путь морского разбоя. Другие же утверждают, что родилась она дочерью пирата и с детства не знала иной жизни кроме скитаний по морям и сражений. Едва ли не с пеленок видела она блеск стали, слышала свист стрел.Правы, скорее вторые, нежели первые. Не могла Тигрица Западного моря когда-то быть изнеженной аристократкой.

...Ничего личногоВыпив кофе, я посмотрел на часы — ба! Уже вечер! За моей спиной в окне город неспешно зажигал гирлянды мерцающих огней в наступающих сумерках знойной ночи. Последнее на сегодня — девушка из новой партии. За последние годы, после развала Союза, я повидал всякое, но такого рода вещи продолжают интриговать. Майкл сказал, что она красива — посмотрим. Спустя пару минут после телефонного звонка в кабинет вошла и робко остановилась в дверях симпатичная девушка: — Здравствуйте! Она была действительно красива: Локоны волной спадали ей на плечи, серые глаза в обрамлении длинных ресниц взволнованно и чуть испуганно глядели на меня, тонкие брови, чуть пухлые губы, овальное лицо. Лёгкое летнее платье подчёркивало стройную фигуру и безукоризненный вкус хозяйки.А из неё можно сделать дорогую игрушку — подумал я. — Садись.

От автора: Представляю вам 4ую, но не последнюю часть моих рассказов «Ферма Джона». Тем, кто наткнулся на мои рассказы в первый раз, советую прочитать предыдущие части. Приятного прочтения, дорогие мои.P. S. Если есть мысли, по улучшению моих рассказов, и действиях в них, пишите мне в ЛС на sexytales.ru***Я попыталась встать, но ноги меня не держали. После очередной попытки, мне наконец-то удалось перелезть через край ванны. Все тело было таким расслабленным и немощным, как будто я провела больше года в коме. Скорее всего, так себя и чувствуют пришедшие в себя пациенты.Я протерла вспотевшее зеркало. На меня взглянула чумазая и испачканная спермой девушка семнадцати лет, с большими глазами. Губы были красными и распухшими, уголки чуть потрескались. На правом плече и левой ноге были небольшие синяки.

«У лукоморья дуб зелёный; Златая цепь на дубе том: И днём и ночью кот учёный Всё ходит по цепи кругом; Идёт направо — песнь заводит, Налево — сказку говорит...»— 1- Середина сентября... Там, откуда я приехала, уже началась осень. Тротуары засыпает желто-багряной листвой, а здесь может быть и не лето, но бархатный сезон — точно! Народу отдыхает мало, оно и понятно не фешенебельный курорт, а простой дом отдыха с громким названием «Лукоморье»! Да сентябрь... Но вот море, прямо загляденье. Вода теплая, солнышко жарит, да так что я в первый день «обгорела» немножко. Опять же столпотворения нет. А мне это и на руку. Приехала я одна. Если выразиться, другими словами, непросто одна, а с думами. По совету психолога, последняя попытка примирения. Мой остался дома «охранять очаг», а я рванула сюда.

Ночью Шана отправилась к своей сестре. Не обнаружив ее в комнате, девушка направилась туда, где, как ей казалось, она могла найти Ширке — к хижине Большого Джо.Она не ошиблась. Уже на подходе стали слышны стоны трахаемой женщины. Подойдя к окну, она увидела свою сестренку сидящей... на дяде Бобе! — Значит, вот ты какая, козочка меньшая! — крикнул он девушке, которая скакала спиной к нему на члене, буравившем ее попку. Одной рукой мужчина мял ее грудь, а другой помогал себе ее подбрасывать. — Хороша, крошка, ух, хороша! Знаешь, а твоя сестрица не пришла сегодня в баньку... Ох... хех... Вот дай, думаю, с сестренкой ее познакомлюсь! Мой сын о тебе много рассказывал... Да... крошка, вот так! Говорит, лошадок любишь... А ну-ка, кобылка, встань по-кобыльи... — тут он толкнул ее на кровать.

В благодатной Греции на благословенном острове Крит, не в стародавней древности, а в самое что ни на есть наше сумасшедшее время жил талантливейший скульптор по имени Пигмалион. Слава о его творениях распространилась по всему миру, каждая сколько-нибудь цивилизованная страна почитала за честь иметь его шедевры в своих музеях. Но Пигмалион не утратил своей скромности, не гнался за почестями, которыми его осыпали правители и сильные мира сего. Единственное к чему он стремился — творчество. Только создавая скульптуры, он получал истинное счастье. Он был почти отшельником и редко покидал свою мастерскую.