Осенний ветер растрепал мои белые волосы. Солнышко еле грело. Я вдыхала теплый и жухлый запах листвы. Обняв себя за плечи, вспоминаю о любви. О своей первой любви. Уткнувшись носом в кашемировый шарф, я медленно закрываю глаза и вижу его лицо. Оно еще молодое и юное. Его глаза, улыбку, редкую щетину. Боже, как же так. Прошло уже 5 лет, а я все еще думаю о нем. Воспоминания о небесной любви приходят внезапно и неожиданно. Вот как и сегодня. Вздохнув, сердце немного кольнуло. Нет никого в моей жизни, кто бы смог стереть эти грезы навсегда. Но как же устроено наше эго, даже теперь, когда уже ничего не вернуть, лелеешь эти мысли. С годами вспоминаешь только хорошее и это правда. Ни капли горечи не осталось с той поры. Такой же золотой и прекрасной. Он вырвал мое сердце, которое его так любило, раз и навсегда, оставив его себе.

1.Что-то, последнее время не спится: Страшно заснуть мне — пугаюсь во сне. Всякая нечисть лесная всё снится, Странные чудища лезут ко мне.2.Только засну, вижу разные сны я: Будто, живу я в лесу как монах Тихо крадутся там эльфы лесные В мягких сапожках, зелёных штанах.3.Мимо идут — не хрустит даже ветка. В гости заходит ушастый отряд. Чинно встречаю я добрых соседок, Хоть и монах, но гостям тоже рад.4.Чудное дело: в отряде, лишь, девы. Может, у них там матриархат? Я к ним с вопросом: «Так бабы здесь все вы»? Те, лишь, смеются и странно глядят.5.Ликом красивые, с ладной фигурой. Сядут за стол: «Угощай нас, монах»! Сладко едят, все здоровые «дуры», Что-то бугрится у каждой в штанах.6.Острые уши и тёмная кожа, Будто бы иней блестит в волосах. Все, на мой взгляд, на друг дружку похожи. Чудные речи звучат в их устах.7.

Шел 1943 год. После ожесточенных боев Иван Морковкин, единственный оставшийся солдат из группы тамбовских партизан был взят в плен. Пара крепких немецких молодцов педантично скрутили руки Ивану и бросили в военную машину. Получив прикладом по голове Иван отключился.Очнись, русская свинья — произнес чей-то голос.Иван отодрал, заплывшие от гематомы глаза и внимательно огляделся. Судя по обшарпанным, с небольшими красными вкраплениями, стенам он сидел в казематах. Запах боли и в тоже время животного отчаяния витал в воздухе. Прямо перед ним, за большим массивным столом сидела женщина-следователь. Ее холодные, арийско-ледяные, глаза пронзительно смотрели в лицо Ивана.Фамилия и номер части — истошно заорала арийка.Да пошла ты — буркнул Иван, и, предварительно набрав полный рот слюны, смачно плюнул ей прямо в рожу.

... Когда я открыл глаза — увидел три голых мужских фигуры, склонившиеся надо мной. Они внимательно смотрели на меня и, увидев, что я очнулся, переглянулись. Один из людей спросил: — Кто ты? Я ответил, как меня зовут, даже не сообразив, на каком языке мы говорим. И только когда он спросил: — Откуда ты? — понял, что мы говорим не по-русски...Неужели у меня получилось? Неужели я — на планете Аэа?..Я рассказал все, как есть. Странно: я говорил как бы вне языка, почти не испытывая трудности в изъяснении своих мыслей, — и меня понимали. Я был очень слаб, но чувствовал какой-то приток силы — люди, с которыми я говорил, поддерживали меня. Я чувствовал, что они расположены ко мне. Дело мое было совершенно немыслимым и безнадежным, но я почувствовал надежду...Выслушав меня, один из инопланетян сказал: — Мы должны обсудить то, что ты рассказал.

Мы с тобой за шальной игрой,В четыре руки да в четыре ноги,Под колючей бедой, да под горячей струёй,По причине тоски, да под предлогом строки.Наш дуэт — беспричинная месть,Параноический бред: не пропеть, не прочесть.Неуклюжей сюжет: тащим в чистые простыниГрязный ответ на красивый вопрос. — Веня Д"ркин, Бесимся.  — О! Что это? — удивленно воскликнул я, вынимая из красиво обернутой коробки новенький пистолет последней модели ещё не успевшей официально пойти в серию и выйти на рынок. — Подарок. Ты вроде бы о таком мечтал? — ответила Сатина, стоя ко мне спиной и продолжая любоваться видом из окна. — Как-то неожиданно для меня — ответил я, разглядывая новую «игрушку» — Это в честь переезда? — Нет. В честь годовщины наших взаимоотношений... — Сатина притворно откашлялась и поправила — ... взаимовыгодных отношений. — Ах да.

— Удачной охоты, Вика! — Пока, Анжела!Слегка улыбнувшись, я положила телефон на столик и пригубила коктейль. В баре было относительно тихо, хоть и многолюдно: клубная музыка бухала где-то за стенкой, практически не нервируя. Мой столик находился чуть в глубине зала, в относительном полумраке. Сейчас мне не требовались случайные, тем более пьяные, поклонники. Мне нужен был тот, кто ищет, кто вглядывается, кто оценивает. И, кажется, такой уже нашелся. Я уверенно ощущала, что мной заинтересовались на другом конце зала. Мужские глаза жадно ощупывали мое тело. Наверняка в них теплится желание разглядеть меня получше.Я встала и, не спеша двинулась по проходу к туалету. Мне не хотелось сниматься слишком откровенно.

— Сиссель! Ты уже вернулась? Ну что там в лесу? — подбежала к ней ее подруга. Сиссель словно застыла на месте, все еще не понимая, что произошло. Всего лишь миг назад она спала с Деймоном, но вот теперь вновь оказалась на озере, и, кажется, время здесь остановилось. А, может быть, все в лесу было плодом ее фантазии? Тиария внимательно наблюдала за подругой, отметив растерянность той.— Ты что-то видела в лесу? Что произошло?— Нет... все... все хорошо... — Сиссель обернулась к лесу, будто пыталась увидеть ту поляну, хозяином которой был ее милый демон Деймон.— Пора возвращаться! — раздался призыв Эмилии (старшей девушки-ангела) и девушки-ангелы вновь вернулись на небо.Прошло несколько недель, которые для Сиссель казались вечностью.

Мужчина сжимал руку старика, будто стараясь продлить ему жизнь. Старик был очень слаб, последние слова он выдавал с трудом.— Теперь вы... знаете... — он прокашлялся. — Остановить их можно только...— Я понял вас. Я клянусь, что сделаю все от меня требуется. Вы можете уйти вы сделали предостаточно! — С этими словами старик из последних сил выжал слабое подобие улыбки. И вскоре закрыл глаза. Полицейский долго стоял у его кровати. Он переосмысливал все, что сейчас услышал. Сейчас, ему следует обдумать и сделать первый шаг к тому, чтобы больше никто не пострадал от эльфиек. Набрав номер по телефону, он выругался, когда вместо привычный гудков, услышал мелодию «Лорд Пневмослон — Насилие в семье».2 недели спустя.Я смотрела на младенцев, словно на подарки самой природы. Они мирно спали и смотрели сны.