Валерия пришла в точно указанное время. В офисе её встретила приятного вида девушка.— Добрый день, чем я могу Вам помочь?— Здравствуйте. Мне назначена встреча на 15.00. Я из Универа к Алле Романовне.— Точно. Алла Романовна примет Вас через пять минут.Валерии было предложено присесть на диван и подождать. Пока она ожидала приёма, она смогла оглядеть помещение. Сразу было понятно, что это офис какого-то творческого предприятия. Нет строгих цветов и линий. Всё наполнено красками и всевозможными дизайнерскими штучками. Валерию сразу привлекло стоящая на журнальном столике композиция. Она долго не могла понять, что это такое. Извивающиеся продолговатые линии, круглые формы и острые шипы. Но она чувствовала, что-то знакомое. Секретарь с улыбкой наблюдала за попытками визитёрши определиться.— Это абстракция.

Хочу рассказать вам свою историю.Пожалуй, начну со своей семьи. Моя мать родила меня очень рано, и была еще довольно привлекательна. Оставаться одна до старости она не собиралась, и к моим 18-ти годам снова вышла замуж, переехала к своему кавалеру, оставив меня в гордом одиночестве в нашей квартире. Они про меня не забывали, высылая каждый месяц небольшую сумму, чтобы хватило на оплату коммунальных расходов. Остальное, по их мнению, я должен был заработать сам.А теперь о себе. Меня звали Олег. Я был абсолютно неприметным парнишкой: тощий, невысокий, с бледной кожей и сильной близорукостью. Такие «прекрасные» качества точно не делали меня привлекательным для девушек и я даже думать забыл о про попытки заняться сексом. Вот так я и мой друг компьютер дожили до окончания школы.

Дело было под Новый Год. Я вошёл в комнату, где стояла ёлка. Под ёлкой сидела, согнув ножки в колени... девушка!! Я ничего не понял и спросил:— Что ты тут делаешь?Последовал ответ:— Я — твой подарок от Деда Мороза. Я буду для тебя — кем хочешь, и ты сможешь сделать со мной всё, что только пожелаешь.Девушка была одета в новогоднюю шубку с белоснежным воротничком, красную с белым шапочку. На её оголённые ножки были одеты белые пушистые носочки.— Ну, хорошо. Присаживайся на диван, чувствуй себя как дома...— Нет, ты не так всё понял. Я — не совсем человек. Я — твой подарок, понимаешь? Ты можешь сделать со мной всё, что хочешь. И я не буду сопротивляться.— Кушать хочешь?— Нет, спасибо.— Ну, тогда присаживайся на диван.Мы сели на диван. Я стал рассматривать её.— Всё, что я хочу... можно? — спросил я.— Всё что угодно. Я буду только рада.

Костя Зотов открыл глаза. Долго пялился в потолок, вникая в него, как в головоломку.Там было написано: «Костя + Лиля =»(Его подвиг, давнишний еще, когда мучился, любит она его или нет.)Уравнение он не дописал — ждал, какой ответ жизнь подскажет. Ну, а потом уже не до глупостей было.(... Что за хрень мне снилась-то, а?)Ну да ладно. Рядом сопела Лиля, живая и настоящая. Его Лильчик, Лиленок, Лилюсик. Его Пушистый Малыш.Костя сунул руку под одеяло. Нашел теплое бедро и погладил снизу вверх. Потом еще и еще, подминая дышащую, податливую со сна кожу.Малыш муркнул и перекатился на спинку. Ей было всего девятнадцать, но Косте она казалась кем-то вроде Венеры, посвященной, приобщенной и проч. Мысль о прежних ее мужчинах (Лиля не хотела говорить о них) сладко пекла ему нервы...

После сессии Джош жил в своей комнате один: его соседа всё-таки отчислили за неуспеваемость (а ведь Джош его, между прочим, предупреждал, что если он не возьмётся за учёбу, его отчислят...). С одной стороны, парень чувствовал себя свободно — вся комната принадлежала ему! — а с другой, он совершенно перестал убираться в комнате и запустил её до такой степени, что уже комендант общежития требовала, чтобы он, наконец, прибрался у себя. Раньше Джош с его бывшим соседом составили график уборки, но сосед откровенно ленился делать уборку в «своё» время, и Джошу приходилось убирать за двоих, а когда его соседа отчислили, он и сам забыл про всякие графики.

Они сидели в одной комнате, расположившись друг напротив друга. Шикарная блондинка лет двадцати с кукольным, невероятно красивым личиком и девушка на вид чуть младше. Такая же миловидная, но прекрасная другой, более спокойной и менее вызывающей красотой. Ясные серые глаза Женечки вопросительно смотрели на Софи. Звезда эстрады уже была в теплом халате, который ей любезно предоставила «хозяйка» квартиры. Белокурая «Барби» уже вышла из технического состояния. Так могло произойти автоматически, если фембота (искусственную девушку) долго не выводили из этой стадии вручную или просто не подавали каких — либо команд. Так что Софи в данный момент ощущала себя эстрадной знаменитостью, при этом, прекрасно осознавая, кто она, вернее, что есть на самом деле.

Крейг заткнул пистолет за пояс и двинулся вперед по коридору, держа наготове лом. Универсальное оружие — так он его называл. Не надо считать патроны и особо прицеливаться, когда наносишь удар, и почти всегда кончаешь с человеком с одного замаха. Так Крейг и поступил со своим отцом, когда тот, в первые дни эпидемии, изнасиловал его сестру. Но Киру это не спасло.И теперь в его жизни остался лишь один человек — Надина. И он должен быть рядом с ней и защищать ее. Но пока он только искал ту дурочку блондинку, чтобы удостовериться, что вирус изменил и ее тоже, как и всех остальных. Тогда он сможет покинуть ее без зазрения совести.В коридоре угрожающе мерцал свет, а из-за царящей тишины шаги Крейга раздавались гулким эхом по всем коридорам. Он старался ступать мягче и тише, но у него не слишком хорошо получалось.

«Happy birthday to You!»Просыпаюсь в своей одинокой холостяцкой постели под поздравительную мелодию мобильного телефона. Сегодняшний день — особенный. Смешно напоминать себе о собственном дне рождения, но в моем возрасте все сложней удивляться. Ощущаю утреннюю эрекцию самца, на всякий случай (вдруг обманул сам себя!) осматриваю вторую половину кровати, и увиденное напоминает — сегодня я спал один. Без «киски», «зайки» и прочих прекрасных представительниц женской части зоопарка.Я хотел встретить утро своей даты одиноким. Таким, каким был, по сути, всю жизнь. Редкая ночь без очередной подружки, но...Не каждый день тебе сорок. Поднимаюсь с противоречивым чувством и двигаю в ванну. В зеркале отмечаю зрелого мужика — уставшего, но привлекательного.