Вновь открываю я свою тайную страницу на одноклассниках. и вновь мой взгляд ищет сообщение от ветерка. Ах, зачем он мучит меня? Ну почему? Почему он везде? И как это он только все успевает? Он летает по комментам как птица! Вот, вот, вот и опять вот он целует их. Он целует этих девиц. Этих девушек, которые не имеют своего лица. Этих развратниц, нацепивших на аватар поддельные фото, флиртующих со всеми кабелями.Боже, боже как я намучилась сегодня на работе, как я устала. Как я нуждаюсь в крепком мужском плече. О Господи! Да о чем я! Хоть бы нежное слово кто сказал. Тружусь как пчелка все в дом. А в ответ... Ох, не буду о грустном. Приму душ. Сяду у телевизора. Вот и повезло. Концерт Стаса Михайлова. Хорош, чертовски хорошо поет. Его голос убаюкивает меня и я проваливаюсь в пустоту одинокого вечера.

Данный рассказ основан на реальных событиях, и все описанные в нем действия и детали практически не искажены художественным вымыслом.Стоял весенний хороший день, пахло сочной свежей травой, едва распустившимися лилиями и недавно прошедшим дождиком. Но все это не радовало Сонечку, скучающую, депрессивную блондинку двадцати пяти лет. Этой творческой, пребывающей в бесконечных исканиях внутреннего вдохновения барышне все время чего-то не хватало, она все время чего-то ждала, сама не зная до конца, чего же именно. И вроде все у нее было — и внешность более чем привлекательная, и голова более чем умная, и достаток более чем необходимый, и даже пара стихийных браков за плечами — бесценный опыт.

«Бойся Данайцев, дары приносящих!»***« — Не будьте так глупы. Мечта она и есть мечта...»***В полусне я отчётливо слышу слова:— Приступить к выполнению команды? — звучит первый голос.— Да, — подтверждает второй голос.— Активировать протокол выполнения команды? — опять первый голос.— Да... — слышится второй голос.— Принято. Приступаю к выполнению программы...Я не понимаю, про что идёт речь и кто говорит, и спокойно засыпаю, забывая это. Ну, мало ли что присниться...***— Не хочешь по-хорошему, будет по плохому — слышу я его голос...... Короткий удар в живот и я, хватая воздух безумно раскрытым ртом, сгибаюсь пополам, одновременно падая на колени. Из глаз брызжут слезы, мешая мне видеть. Здоровенная рука хватает меня за волосы, накручивая их на ладонь и выворачивая голову вверх. Там вверху я вижу белое расплывающееся лицо.

Все утро я не находил себе места. Сегодня мы пойдем гулять! Гулять! Пусть по больничному двору, но я снова увижу что-то кроме больничной палаты. А еще я пойду не один! Я буду с тобой! Гулять с тобой, видеть солнышко, травку, чувствовать ветерок. Весь день я как маленький наивный ребенок. Ты заходила ко мне в палату видела все это, видела, как я хожу по комнате нарезая круги и ломаные траектории, в каком восторге я нахожусь. Тебя это дико веселило, ты входила и в первые же секунды начинала смеяться глядя на меня. А я тянул тебя за полу халата и спрашивал: «Уже идем, уже идем, уже пора?». И вот, наконец, после обеда, держа меня за локоть, мы спустились по ступенькам больничного крыльца в больничный же сад. Мою полосатую пижаму сразу стал продувать теплый летний ветерок, почти забытые ощущения. Сначала мы просто ходили, гуляли, разговаривали.

Выпархиваешь из подъезда на крыльях хорошего настроения — в небе сияет ласковое солнышко, вокруг щебечут птицы, в кронах деревьев у подъезда шумит ветер, от влажной земли поднимается ароматный пар. Ты улыбаешься, жмуришься и приветливо подмигиваешь солнцу и небу, птицам и ветру, траве и земле и рысцой бежишь на остановку.Кто-то уже там скучает. И не кто-то — ты всех их знаешь, если не по именам, то уж точно в лицо. Это тетенька из соседнего подъезда, которая каждое утро куда-то возит своего трехлетнего скандалиста. Но сегодня она почему-то одна. Вот дяденька, который живет по твоему стояку на два этажа ниже — курит какую-то дрянь в подъезде, имеет привычку громко ругаться матом, а по утрам в маршрутке нещадно пукает, совершенно не заботясь об окружающих.

> Привет моя сладенькая проказница!Здравствуй мой Лефф!>> Ты будешь писать такие письма мне каждый день. Для того что бы я был безумно возбуждёна.> Да, я буду писать тебе такие письма, но только когда посчитаю нужным (может и несколько раз в день), а ты будешь ждать их. Для того что бы ты сама желела ПОТОМ что ты ТАК меня завела. Мне нужно то о чём ты пишешь, ты даже не представляешь КАК!Может и не представляю, но мне это самой безумно нужно! Я хочу страдать от сладостного возбуждения, предвкушения и ожидания Львиной страсти.А здесь начинается самое интересное... О как бы я хотел обнять её, целуя сильно, страсно жарко. Как же я скучаю по твоим объятьям и поцелуям. Я опущусь перед ней на колени, целуя её животик. Да, я вижу тебя, твои руки крепко держат её бедра, чтобы она не пошевелилась, чтобы не ускользнула.

Воскресенье. Утро. Солнечный лучик ласкает занавески спальни. И вновь я просыпаюсь одна. Муж на рыбалке. Ну где он, мой родной, мой единственный мужчина?! Ну почему его нет со мною рядом? Как хочется ощутить его крепкие мужские руки на своих женских хрупких плечах! (вот даже солнечный лучик и тот ласкает занавески) Так хочется мужской ласки. Я нехотя, понежившись еще в теплой кровати покидаю ее.Подхожу к шкафу. Надо бы навести порядок. Натыкаюсь на свадебную комбинашку. Беру в руки. Ткань приятна на ощупь. Тут же накатывают воспоминания первой интимной близости. Те далекие яркие эмоции. Кажется что она сохранила все запахи тех бурных ночей, когда муж любил меня неистово. Когда клялся в вечной страстной любви. Ах, как жаль что со временем притупляются эти прекрасные чувства.

Весь день непрерывно шел дождь с ветром и, похоже, не собирался прекращаться ни на минуту. Как назло, в этот день Луиза забыла дома зонт, и ей пришлось бежать на высоких каблуках к машине, чтобы окончательно не промокнуть. Захлопнув дверь, она перевела дыхание и стала копаться в сумочке в поисках ключей. Мокрый плащ стеснял движения, а волосы лезли в глаза. Наконец, откопав ключи где-то на дне сумочки, Луиза завела машину и стала медленно выезжать с парковки. Словно из шланга машину поливал дождь, казалось, ее маленький ниссан не способен преодолеть природную стихию и вот-вот, словно в знак протеста встанет на месте как вкопанный. Луиза медленно ехала по относительно свободной дороге, едва различая предметы и огни других машин. Тем временем дождь усиливался, и машинка снова как будто отступала перед стихией.