Я очень люблю члены. Не то чтобы сосать, но мне нравится держать их в руке, ощущать силу и напряжение.Общеизвестный факт, что сучечки хотят быть выебаны парой десятков кобельков. И у каждой такой самочки неоднократно возникают мысли о грязной групповушке, в которой главную героиню вытрахивают во все дырочки, кто-то пускает золотую струю в растраханный задок, а кто-то, притягивая за волосы жадно ебёт самку в глотку, не давая захватить ни капли воздуха.Вот вы почему думаете в порнофильмах при жестоком трахе в рот главная героиня утопает в собственной слюне и выделениях члена? Потому что любит члены и разрешит каждому, кто годен осуществить её мечту, трахать её как и где захочется.Например, в парке.

Без слов войдя в комнату, я медленно начала снимать свое пальто. Повесив его аккуратно в шкаф. Все также продолжая, медленно стягивая с каждого пальца перчатку. Расстегивая каждую пуговицу на своем черном прозрачном платье. Я осталась в чулках, с ошейником на шее, в туфлях на высокой шпильке... Мой хозяин очень строгий, жесткий, беспощадный господин. Он обожает унижать, стирая имя на долгое время. Мой господин сидел в кресле. Без всякого настроения и интереса ко-мне... Я медленно опустилась на колени. Двигая бедрами ползла к нему. Обтираясь об его ноги, как преданная кошка. Хозяин поднял руку, схватив меня за подбородок рукою нежно гладя мое лицо. Целуя и облизывая языком его руку, я благодарила господина за внимание уделенное мне. И чтобы как-то разбудить его аппетит, я залезла на его журнальный столик.

Мысли метались в моей голове, создавая откровенные фантазии. Сердце бешено колотилось. Понимание того, для чего была предназначена найденная мною вещь, сводило меня с ума. Я даже в самых откровенных фантазия не мог себе представить, что моя тетя настолько раскованная особа. Я держал в руке теплую мягкую игрушку, возбуждение просто накрыло меня, я терял связь с реальностью. Перед глазами стояла только одна картина: тетя с широко разведенными ногами лежит вот на этой самой постели и ласкает себя резиновым членом. Он глубоко входит в неё, издавая приятный слегка хлюпающий звук, и когда она его вытаскивает, чтобы снова вести в свою киску, он весь блестит от прозрачной, слегка тягучей смазки.Фантазии лишили меня воли, я одним движением стянул с себя штаны вместе с трусами, упал на тетину кровать и обхватил свободной рукой свой член.

Звонок в начале отпуска:Знакомый женский голос с издевательской интонацией читал рекламный ролик турагентства:— Вам не скучно? Хотите увидеть настоящую русскую печь? Пауза.— Продолжай, зараза.— Компания *** прислала своего аудитора, она хочет посмотреть нашу экзотику. Нужен опытный провожающий. Хочет в деревню в глухом лесу.— Медведя он не хочет? (Это мое шутливое высказывание впоследствии оказалось пророческим).— Это по программе аутотсосинга— Читай внимательно, ты только об этом и думаешь!— Я только по тексту и говорю.— Последнее слово еще раз прочитай!— А-у-т-сор-син-га,— А ты что сказала?— Отсосинга? Ха-ха-ха! Я тебя хорошо рассмешила? Оформлять заказ?— Да— Завтра у нашего офиса 7.00.* * *В машине сидели, водитель Юра и аудитор Инесса.— Поехали!Ехали мы по дороге в Юрину родную деревню.

Южная летняя ночь. Сквозь открытое окно султанского дворца доносится невнятный шепот ветра в пальмовых листьях и томные вздохи моря. Ты лежишь на шелковых простынях и небрежно обнимаешь свою первую и пока единственную жену. Это я.Мы только что занимались любовью, и наши разгоряченные тела еще не успели остыть. Я хлопаю в ладоши, дверь открывается и входит девушка: совсем молоденькая китаяночка, почти девочка, ей не больше 13—14 лет. На ней лишь прозрачная туника, сквозь которую просвечивает уже вполне сформировавшееся тело. Перед собой она катит небольшой столик на колесиках. Глаза ее не смеют подняться вверх. Она становится на колени и поднимает вверх руки ладонями вперед в знак покорности.

Габриэлла поправила очки, опять съехавшие с тонкой переносицы, и продолжила записи. Сегодня наметился резкий прогресс в испытании свойств нового вируса, из-за чего девушка решила остаться в лаборатории допоздна.Она в одиночестве сидела в тускло освещенном кабинете, заваленная бумагами на своем небольшом столике. Компанию ей составляли лишь пара шимпанзе, сидящие по ту сторону сквозного смотрового окна, да охранник, периодически бродящий по коридорам подземного научного центра.Но до них Габриэлле пока что не было дела: она снова пододвинула к себе сферо-наноскоп, чтобы продолжить изучение воздействия вируса на клетку шимпанзе.

Вот наступает вечер. Это одна из твоих дневных смен. Закончилась. Ты сегодня работала, как и всегда. Улыбалась абонентам, хотя они тебя и не видят. Просто настроение хорошее было. К тому же обошлось без лишних дурачков. И вот. компьютер гаснет. Аппаратура сложена на место, ты встаешь из-за стола. Думаешь, а не забыла ли чего. Осматриваешь последний раз рабочее место. Заглядываешь в сумочку. ой, телефон мигает. Что-то пришло. Наверное, СМСка. Открываешь крышечку. Нажимаешь пальчиком кнопку, На экране загорается сообщение. От меня кстати. Почему так тихо вокруг?... Все уже ушли. Ты думаешь дочитать по дороге. Но... «Моя, привет, проверь почту»... Ага. Почта. Письмо! Блин, ну это быстро же. Письма я пишу небольшие, минутка радости перед уходом домой растечется по душе новыми силами. Почта. Новое сообщение. Ага... Заголовок какой. «Мармелад».

Полумрак, вокруг свечи, я стою перед тобой обнаженная, беззащитная, на глазах повязка. Я полностью в твоей власти. Это обряд твоего превосходства, символ твоей безграничной власти надо мной, отражение истинного природного порядка. Ты смотришь на моё тело, на красивые, правильные, соблазнительные линии моего тела, оно прекрасно в своей открытости. Ты обходишь меня со спины, наклоняешься ко мне и вдыхаешь запах моих волос — сладкий, цветочный, он пленит тебя, завораживает. Ты убираешь волосы с моего плеча и чуть прикасаешься губами к шее, плечу. Моё сердце громко стучит, дыхание становится тяжелым, по спине и рукам пробегает мелкая дрожь... Ты передо мной, рука ложится на мою грудь, гладит ее и вдруг резко, сильно сжимает сосок. Я вскрикиваю от неожиданности и боли. Тебе это нравится, ты касаешься второй груди.