Часть2.В этот раз я как обычно пришёл к моменту её прибытия с работы, где она провела очередные сутки. Она велела меня подождать в комнате и переоделась в халатик, сходила в туалет, поправила причёску. Она входит в комнату с необычно милой улыбкой и говорит, — А давай мы будем сегодня не раб и госпожа, а просто любящие любовники, ляжем в постельку поласкаемся как муж и жена. Ты согласен? — спросила она ласково, сев рядом и впервые меня обняв. Я такого поворота событий сам не ожидал в тот момент. Мы легли в постель, я стал её ласкать, целовать грудь, спускаться ниже и прильнул к привычно не подмытым промежностям. Она раздвинула ножки, стеснительно улыбаясь прикрыла мою голову одеялом и тяжело сладострастно задышала. — Милый посуй язычок в попку пожалуйста. — ласково прошептала она и начал нежно вылизывать её анус.

— ... Да ты погляди! Эвона какое цветастое! да с пташечками, с павушками! А матерьял-то, а? чистое хэбэ, сто прóцентов, а то и больше! Платком обернешь сверху — глаз не отвесть, вот те крест! Маша!.. — На-ша Ма-ша, ман-ная каша, пухлая мордаша, мягкая какаша... — Машунь! Ну прям ножом пó сердцу! Неужель не нравится-то? — Нравится, нравится, бабуль, — Маша подошла к бабушке и чмокнула ее в щеку. — Спасибки тебе. В лектории, пожалуй, сей артефакт будет смотреться несколько экзотично... но, в конце концов, должен же ученый сохранять национальную самоидентификацию? — Тьху на тебя, прости Господи! ничегошеньки не понять, будто турок лопочет. Эх, Маша, Маша... — ... мягкая какаша, кукла-кукла-Маша, кукла-неваляша!Ей не нравилось ее имя. Ей не нравилась вся она, сверху донизу, и это было ее тайным проклятием.

ИгорьА ты миленькая...ТатьянаНет я шлюха и извращенкаИгорьИ какие извращения тебе нравятся... ?Татьянабдсм... ВСЁ в бдсм... если в курсе что это..ИгорьВ курсе... ты нижняя?Татьянаконечно))) я сабанутая маза))))Игорьобожаю таких трахать во все дыры по самый корень...Татьянавот Хозяин и трахает))) только это называется ебёт))ИгорьИ я люблю ебать особенно после жопы в горло...Татьяна))))а если с дерьмом?ИгорьА ты, что блядь брезгуешь?Татьянада) но дерьмо Господина нет!ИгорьТогда сделаем тебе клизму... а потом будем ебать...Татьянахорошо, Сэр...ИгорьЧтобы ты не дергалась когда я тебе буду рвать жопу, я тебя свяжу...Татьянада))) так будет лучше... мой анус не слишком раздрочен ещё...ИгорьА, чтоб ты СУКА не орала заткнем пасть...Татьянада... конечно, Сэр... а в письку будете ебать? мне надо туда и туда а если только в жопу я умру...

Вчера супругу выписали из больницы, вроде ничего её жизни не угрожает, единственное ни о каком сексе в классическом понимании не может идти и речи пока всё у неё не заживёт. Но мне это не так важно так как от меня и моего члена (10 см. в максимально стоячем положении) жена никогда не была в восторге да к тому же учитывая, что выстреливает он сразу после двух-трёх перезарядов. Такой 10-ти секундный секс с 10-ти сантиметровым малышом ей итак доставлял одни неприятности. Мне главное, чтобы она была только моя и только со мной. Надеюсь, весь этот кошмар, описываемый в предыдущем моём рассказе «Отзывы в интернете на мою жену — шлюху», остался в прошлой жизни.

Разговоры дождя8.08.09.Мы стояли на волнорезе, облокотившись о поручни, и он старательно подбирал слова, чтобы я принял его помощь. Чтобы я чувствовал, что это сугубо рабочий момент, и он просто вкладывает свои деньги в наше общее дело... Ну, то есть, оно мое, конечно, но как бы наше. Он хмурился и смотрел куда-то себе под ноги. Эта упрямая складочка между бровей... Такая сердитая и трогательная. Мне всегда хочется подойти и подушечкой большого пальца разгладить ее...Воздух не шевелился. Странное чувство, когда температура воздуха примерно совпадает с температурой тела, а на море абсолютный штиль. Тогда кажется, что ты плывешь в этом мареве, и непрошенное, тягучее тепло само входит в тебя, и плавает там свободно, одуряя мозги... Я попытался сосредоточиться на том, что он говорит.

Я переделал сюжет, воспользовавшись советом Санчеса. Спасибо ему! ***Колеса стучали мерно, как весенняя капель с крыши.Вытянув губы, Лиля потягивала чай. С утра она выпила всего 4 стакана, но приходилось экономить на самом основном.Болтливые соседи рассыпались анекдотами. Лиля смеялась, опустив глаза. Она была благодарна им за то, что те оказались приветливыми людьми, но нельзя же столько болтать! За неделю ни один житель их деревни не произнес столько слов, сколько те произнесли за час.Лиля не замечала, что соседи заглядывают ей в лицо, и каждая ее улыбка подхлестывает поток остроумия, как электрический разряд.Она вообще привыкла улыбаться. Улыбка была нормальным состоянием ее губ, и они сами складывались в нее, как только рядом появлялось что-то хорошее (или то, что хотело казаться хорошим).

— Сделай мне больно.— Что ты сказала? — он сидел за своим компьютером и не расслышал ее слов.— Сделай мне больно, — повторила она чуть громче. Лицо ее немного покраснело.— В смысле?— Ну, сделай больно. Свяжи меня, выпори...От удивления он потерял дар речи. А она продолжала:— Я пыталась вести себя нормально, но эти фантазии не дают мне покоя. Каждый раз, когда ты ласкаешь мою грудь, я хочу, чтобы ты сжал ее сильнее. Или когда мы занимаемся этим... Хочу, чтобы ты шлепнул меня по попе. И эти фантазии они никуда не уходят. Я пыталась намекать тебе, но ты не понял. Поэтому я прошу прямо — сделай мне больно... — ее голос становился все тише и тише, пока не утих совсем. Некоторое время он переваривал ее слова. Она сидела перед ним. Голова была опущена. Лицо, скрытое за волосами было красного цвета. Сквозь футболку видно было ее торчащие соски.

Девушка Маргарет заварила кофе и легла голой в кровать. Постель её была холодной и она съежилась в ней, мечтая о горячем объятии её друга, капитана бейсбольной команды Питера Хокинса, который отсутствовал по причине международных олимпийских игр проходящих в Лас-Вегасе. Маргарет мечтательно засунула руку под темное одеяло и откуда-то издалека вытащила резиновый член похожий на банан. Она сжала его в своих маленьких, но сильных пальчиках, ощущая на нем все выступы и ребрышки. Приятная теплота медленно начинала разливаться по её телу, возбуждая в ней воспоминания о друге. В её грезах он был рядом с ней, и ей начинало казаться, что она сжимает здоровый теплый член Питера Хокинса, а не резиновый фалоиммитатор. Вот он, Питер, её Питер, лежит рядышком и гладит её высокие грудки своими чувственными руками.