Это случилось несколько лет назад, когда я, аспирантка С-кого горного института, принимала участие в экспедиции, занимавшейся раскопками древних курганов в Средней Азии. Экспедиция подходила к концу, на завтра планировался отъезд в город. Работы были завершены, но мне не давал покоя один раскоп. Коллеги спешили на прощальный ужин, а я, сказав, что хочу последний раз осмотреть раскопки, осталась у курганов. Когда все ушли, я подошла к кургану, казавшемуся мне самым таинственным. Пройдя по наклонному ходу, ведущему в глубь кургана, я оказалась в небольшой пещере, служившей местом упокоения одного из древних повелителей этих мест. Все, что представляло интерес для археологов, было вынесено нашей экспедицией для дальнейшего изучения. Но я, почему-то, испытывала странное сексуальное возбуждение всякий раз.

«Ночь, луна, точу карандаши, В пальцах лезвие предательски дрожит, Образ твой рисую уже четыре дня... Получается полная х**ня!»Здрасти снова. А это моя магнитола надрывается. Ночь, луна. Прям как в песенке. Я на дачу еду. Одна, без ансамбля. Природа, будь она не ладна... Буду, как дура, полоть грядки в течении отпуска. А море? — спросите Вы... Какое море, когда средь бела дня сумку вырвали вместе с только полученными отпускными, от работы отойти не успела. Свинство одним словом. Промаялась в милиции с заявлением, и вот на ночь глядя шпарю в область, хорошо хоть заначка дома осталась, будет на что провизию купить. На участке меня ждал еще один неприятный сюрприз. У ворот сгнили петли, и когда я пыталась открыть створку, меня почти ей накрыло. Чертыхаясь, разобрала сумки, выпила кружечку чая и, не ожидая от жизни ничего хорошего, пошла спать.

Солнце наливалось силой, стоял жаркий летний день, а Оля собиралась на пляж.Погруженная в свои собственные мысли она шустро натянула на кругленькую попку веселые желтенькие трусики и босяком побежала за просторным сарафанчиком. Надевать лифчик ей в такую жару совершенно не хотелось, да и упругость её 18-летней груди 2го размера позволяла не особо заморачиваться. Свои любимые балетки Оля найти не смогла, поэтому её шикарные ухоженные ножки опустились на подошву открытых босоножек на высокой шпильке. Ехать в таких в электричке на пляж конечно рискованно — голодных взглядов мужчин не избежать, но тут зазвонил телефон — друзья уже ждали её на пляже. Надо было торопиться.Вскочив в тесную электричку Оля попыталась пробраться к окну. Её большая грудь нагло терлась о незнакомых мужчин и женщин.

Макс проснулся часов в 10. Ему было всего лишь 17, он все еще учился в школе, но так как заболел, мама сказала ему лечиться дома. Если быть честным, она была не его мамой. Макса усыновили пару лет назад, но он отлично ладил с мамой Джессикой, папой Арнольдом и сестрой Марией. Мама Джесс, как просила называть его она, Максу очень нравилась не только как родственница. Он часто дрочил на нее, на ее стоны из спальни родителей, подсматривал за ней в душе. Но больше всего ему нравилось одевать ее вещи.Именно этим он и решил заняться. Одевшись и умывшись, он пошел в родительскую спальню. Открыл шкаф, достал трусики Джесс и начал нюхать их. Они пахли великолепно. Нечаянно Макс задел рукой створку верхнего шкафа, в который он никогда не заглядывал. С удивлением он посмотрел туда и отшатнулся-там, свернутая как полотенце, лежала чья-то кожа.

После того секса отношения Павла и Марины устаканились. Он перестал ревновать её, следить и вызванивать, что делает. Она же вела себя, как самая лучшая жена в мире. Супруга иногда приходила поздно, но он не спрашивал ни о чем. Сам знал, что с тем бизнесменом и сама расскажет, если будет интимная ситуация. Только одно угнетало его. Их редкий секс стал еще реже. Конечно, все оправдывалось усталостью и не желанием. Павел начал проверять ее нижнее белье, нет ли следов спермы, но все было идеально. Да и следов на теле не было. Ревность, которая стала возгорать, после этих проверок опять успокоилась.Прошел месяц за который Марина только 2 раза подрочила супругу, а она даже редко показывала свое тело. Павел помнил как своими нервами и ревностью, чуть ли не оттолкнул сильно от себя жену и не хотел повторять прошлых ошибок. Он все же дождался.

Ты входишь ванну. Ванна наполнена горячей водой, струйки пара лениво поднимаются к потолку, принимая по дороге причудливые формы, ты скидываешь, майку, джинсы, расстегиваешь лифчик, нежно потираешь, грудь, массируешь легонько соски, возвращая им чувствительность, легонько скидываешь трусы, огладываешь себя в зеркале, думаешь какая же ты красивая все таки проводишь пальцами по своему телу, трогаешь попку, животик, ноги, медленно опускаешься в ванну, на тебя сразу накатывает странное чувство истомы, и ты расслабляешься, этак на минут 10—15, ни о чем не думаешь.

Когда ты меня доведешь до оргазма... просто улеттттт, в голове мыслей нет вообще, я не думаю ни о чем, все на уровне ощущений, мне это даже не описать, вернее не передать словами. Одно сплошное чувственное ощущение наслаждения... ты так чувствуешь мое тело, знаешь, когда что надо сделать, это просто какое то безумие, не думала что такое возможно. С тобой все время хочется кончать и кончать и получать от этого удовольствие. Вчера завелась еще на работе. Весь день думала о тебе и о сексе с тобой. В ванной нежилась от воспоминаний. Вставляла пальчик в щелку потом в попку. Сначала намылила пальчики и стала водить ими от попки к губкам. Раздвинула большие губки и проникла к малым, очень захотелось, что бы ты это сделала язычком. Почувствовала, как приятно подходит возбуждение, наливается грудь... я себя ласкаю.

Шрам неторопливо вышел из корвета и сразу оказался посередине суеты шлюза. Сновали маленькие погрузчики, куда-то неслись курьеры, спешили к своим кораблям пилоты и их пассажиры. Чуть в стороне курили запрещенный табак курсанты. Именно из их кучки и раздался голос:— Эй, Шрам, тебя там уже Хозяйка разыскивала.Шрам, огр в кожаном жилете, с мощной мускулатурой, совершенно лысый, как и большинство его племени, с не очень высоким любом и шрамом по всей щеке, недовольно уставился на говорившего курсанта. Курсант попытался сделаться меньше ростом и затеряться за спинами сокурсников. Получилось не очень. Взгляд исподлобья быстро нашел выскочку.— И что ей надо? — выдвинув челюсть, которой можно было дробить камни, спросил Шрам.— Ээээ... Я... я не знаю... — смешался курсант, проклиная себя за желание выпендриться перед товарищами.