Ты пристегиваешь меня наручниками к батареи в заброшенной больнице... там темно... Лишь где то вдали мелькает свет люминисцентной лампы... ты бантит... я твоя жертва... в темноте я открываю глаза, жутко ноют руки, прикованные... тихо и темно... и еще сыро... я понимаю что долго спала или была в отключке... в темноте блестят чьи то внимательные глаза... я негромко постанываю и внимательно наблюдаю как силует довольно крепкого мужчины приближается ко мне... вздыхаю и приоткрываю ротик как рыбка, выброшенная в шторм на берег... мне тяжело дышать... я чувствую твой запах... в темноте обострились чувства... я боюсь... дрожит во мне всё... я пытаюсь спрятаться... но прятаться мне не куда и я молча просто наблюдаю... в глазах ужас и тысячи маленьких игорлочек пронзаюст все тело, онемевшее от одного положения... ты подходишь... поднимаешь руку...

Мы с моим мужем, профессором Философского факультета МГУ возвращались домой с юга, сидя в прекрасных мягких сиденьях СВ и чаще всего молчали. Молчали мы потому, что за десять лет нашей жизни как-то всё остыло и «забронзовело». Муж меня постоянно «строил» изо дня в день, а я уже просто подчинялась, не имея право голоса. Иногда мне хотелось резко высказаться, но я воздерживалась. Я работаю учителем русского языка в средней школе, мне 35 лет. Как женщина я очень привлекательна: с красивой стройной фигурой, интеллигентной походкой и миловидным округлым лицом в очках. До того случая в поезде у нас не просто всё остывало, а как-то заржавело, стало обыденным, а мой муж всё более и более становился тираном. Это событие неожиданно свалилось на нас.

Размышления на тему группового секса навели меня на мысль, что я точно хочу трахнуть свою жену с кем то еще. Я хочу сделать ей настолько хорошо, как ей никто и никогда еще не делал. Необычно то, что раньше даже мысль о том чтобы пустить к нам с любимой в постель мальчика, могла привести меня в ярость, а сейчас я спокойно об этом думаю и вроде даже ревную, но темная сторона видать сильнее. Я выгляжу как миллионы парней, вроде и не красавец и не урод. С девушками в плане секса у меня никогда не было проблем. В свои 29, я познакомился с очаровательной девушкой, я был влюблен и поражен. Все случилось как то спонтанно, и в какое-то мгновение я понял, что она моя судьба. В сексуальном плане у нас с ней была, я так думаю, 100% совместимость. Мы могли делать это где угодно и как угодно.

Одуванчик был влюблён в Викторию от пяток до макушки. Он очень боялся, что настанет день, когда хозяйка его сердца, мозга, печени и почек, полюбит настоящего мужчину, и бросит его с разбитым сердцем. Они по-прежнему проводили всё время вместе. Получив наказание за свой проступок, о котором моя история умалчивает, он только сильнее полюбил свою хозяйку, однако очень боялся её презрительного отношения к себе. Однако этого не произошло. Хозяйка хотела наказать меня через Одуванчика. Она добилась своего. Я был зол на весь Свет и на многих девушек, в частности. Теперь я подозревал чуть ли не в каждой второй переодетого парня. Это здорово нервировало меня. В конце концов, бросив прогулки на свежем воздухе, занялся чтением книг в душной комнате своей квартиры, задёрнув шторы и приглушив свет в люстре. Друзья редко навещала меня.

Каждый раз перед сном я люблю помечтать. В моих фантазиях бывают разные ситуации. Вот одна из них — надеюсь, вам понравится.И так — я злодейка, ограбила банк и взяла в заложники симпатичного охранника. Притащила его в свой маленький уютный домик где-то в лесу и привязала его к бельцам кровати. В полной уверенности, что меня никто не найдет, я села в кресло в раздумьях: что же делать дальше, рассматривая, как он беспомощный, невероятно красивый ворочается и не понимает что с ним и где он. Постепенно эта мысль меня начинает возбуждать, ведь я могу делать с ним все что захочу. Моя киска становится влажной и я начинаю поглаживать грудь, постепенно расстегивая пуговички на кофточке и снимая ее. От возбуждения мои сосочки стали упругими и я, облизав пальчик, ласкаю их, сжимаю. Трогаю животик.

«Лупин» неумолимо приближался к конечной точке своего фрахта. Мы радостно выдыхали, когда проходили мимо контрольных точек Конфедерации. Всё в порядке, карантина на нас нет, полный вперёд! Чем быстрее мы попадём на разгрузку, тем быстрее получим наш приз. На обратном пути от Горгоны, уже в приграничном пространстве Конфедерации, навстречу нам попалась с десятка два транспортника нёсшихся на полной скорости к Горгоне. Спешите, спешите. Мы первые. Приз наш! И наш капитан самый правильный, самый лучший, самый хитрый капитан! Ура капитану!Разгрузка шла так, что видавший виды мастер-карго только покачал головой. Никогда на перевалочных пунктах так не брали минералку. Везде нам была «зелёная улица». Выгрузив контейнеры, «Лупин» нырнул на ближайшую к порту стоянку, замер, как акула, поджидающая косяк рыбы.

IПосле того как город Ирам Зат Ал-Имад был проклят Аллахом за гордыню великого царя Шаддада, он обратился в самый чудесный мираж в южной Аравии. Только могущественные волхвы и чародеи могли увидеть его великолепные дворцы, благоухающие сады и прекрасные фонтаны, переливающиеся всеми цветами радуги семи небес Рая. Отныне огненные джинны бдительно охраняли город Ирам от взоров простого смертного.* * *Принцесса Шаме, оплакивая свою вечную юность, медленно гуляла среди огромных дерев проклятого города.

Я сидел на вершине холма, погружённый в полутранс, и пытался мысленно уловить нужную мне информацию, но эфирная субстанция астрала уже который день была пуста. Нет как обычно общий шум, обрывки чувств и мыслей там присутствовали. Но вот мысли, которые должны предназначаться именно мне, вот их как рас токи и не было. То ли холм был не достаточно высок, то ли расстояние мне мешает. Видимо, опять впустую просидел тут два часа. Как до меня донеслись отголоски мыслей, они прозвучали как гром, который нарастал. А это значит, что радом кто-то есть и он приближается. Блин, специально подальше от дороги отошел, чтобы не мешали, и на тебе. Отстраниться от них у меня не получится не тот у меня уровень, что бы вслушиваться в астрал, когда кто-то рядом. К тому же судя по гулу грома в голове там не одни человек.