В начале этого мира текут две великие реки любви и рождения. В одной течёт сперма, в другой женский сок. Сливаясь смешиваюся нектары любви, и на берег, густо поросший нежными лобковыми волосами, выходят новые люди. Среди них ты. Тела ваши всегда молоды и не подвласты времени, зачатию и менструации. Идут новорожденные в город, что стоит на холме ввиде большой залупы. Девушки налево, парни направо. Девушек моют, причёсывают, надевают украшения, обрызгивают ароматами. Юношей моют, причёсывают, одеколонят. Дальше ведут вас на первую экскурсию по городу. Вы выходите на большую площадь с фонтаном золотого дождя. Капельки разбрызгиваются по всей площади, попадают и на тебя, и ты с удивлением и наслаждением ощущаешь приятный арамат их. На большой башне часы, стрелки в виде больших членов, а крыша как их головка.

Однажды моя девушка рассказала, что ей раньше нравился преподаватель, и она представляла как он ее трахает во все щели, кроме попки — это ее мозгом никак не воспринималось, и предпосылкой к этому были двойки — их он нещадно ставил направо и налево, которые как-то нужно было «отрабатывать». Так вот, после того как мы по моей инициативе начали фантазировать на тему «секса втроем», и что она раньше никак не хотела воспринимать, она вспомнила того самого преподавателя, после чего изменила свое отношение к этому.

Павел сообщил, что уже стоит под дверью и его надо впустить. Он с интересом выслушал рассказ о ходе эксперимента и об его финале.— Да ты что? Прям вот так грудь ей сосала? Взяла в руки и сосала?Он подшучивал надо мной, но желания огрызаться не было. Мы это сделали, у нас получилось, вот что главное. Потом он переключился на завёрнутую в полотенце ученицу и потребовал показать сиськи. Она встала и откинула полотенце.— Ну-ка, что тут у нас. На ощупь такие же как были, на вкус тоже, — он поочерёдно лизнул обе.— Опаньки, а девочка созрела! Ты смотри! — Павел с восторгом продолжил осмотр.— Течёт маленькая, старается.К этому времени дыхание девушки участилось, она непроизвольно раскачивалась и тёрлась о руку физиотерапевта, которой он продолжал проверять степень увлажненности.

Уютная квартира, за стенами тишина (все соседи на работе), двое — ты и я.Наши действия заранее обговорены, поэтому мне хватает одного твоего взгляда или повелительного наклона головы, чтобы понять чего ты хочешь...Ты сидишь в глубоком мягком кресле. В одной руке держишь бокал вина, другая расслаблена и лежит на подлокотнике.На тебе одето платье в глубоким декольте и пышной юбкой до колен. Волосы водопадом спадают на плечи. Твои шикарные длинные ноги, затянутые в черные чулки, покоятся одна на другой, как бы невзначай открывая взору ажурный краешек чулок. Ножки обуты в туфельки на тонкой высокой шпильке. Сегодня на тебе нет нижнего белья, я это знаю. Ведь сегодня твое желание — чтобы я был молчаливым послушным мальчиком. Я сижу напротив тебя и ловлю каждый твой взгляд, боясь пропустить...

Я стою, прикованная заклинанием к стене, в каком-то круглом помещении, скорее всего, башне. Это ж надо было так попасться! Во всем виновата моя притупленная бдительность — все-таки я была на вечеринке у старой подруги. Мы там пили... ох, много чего мы там пили! В том числе и фалернское вино, подаренное моей подруге каким-то ее воздыхателем, как она сказала. В этом-то вине все и дело... в него был подмешан уцесс — зелье, не имеющее вкуса, цвета и запаха, блокирующие все магические силы любого мага, попробовавшего его. Распознать уцесс вообще-то можно, элементарным тестом на наличие магии... но... я была так беспечна!И вот расплачиваюсь за свою беспечность.

«... Они жили долго и счастливо, и умерли в один день». Этими словами оканчивался очередной роман.— Ё, блядь! Нахуймудоебать!... — книжка полетела на пол, распластавшись розовой обложкой кверху. Петраха швырнул ее так, что от толчка пошатнулся диван.Лой Петраха, Тыща-Главнища* хайернского гарнизона, ненавидел розовые романы. Он ненавидел любовные сопли, ненавидел романтику, ахи, охи и сладкие хэппи-энды. И было совершенно непонятно, почему он запоем читал эти романы, прочитав почти все, которые были в гарнизонной библиотеке. _________________________ *Военный чин, примерно соответствующий нашему генерал-лейтенанту. — прим. авт.Впрочем, сегодня у него было плохое настроение. Надо же: эта хуйня совпала с его службой на Хайерне. И сегодня ему предстоит руководить ею. Нахуйпиздомудобляпереебать!..

Для начала расскажу немного про себя. Зовут меня Алекс, мне 27 лет, на мой взгляд 27 лет это тот самый возраст когда тебе доступно почти все что можно желать для ну пускай не полного счастья, но довольным жизнью я, пожалуй, себя вполне могу назвать. У меня есть работа не особо напряжная и неплохо оплачиваемая, есть машина, квартира, и я уже не первый год занимаюсь спортом — тягаю железо в качалке и имею спортивную фигуру. У меня в меру накачанные руки, не такие огромные как у качков, но вполне рельефные вроде как у Джейкоба Блека из Сумерек, широкие плеч, пресс кубиками и упругие, подтянутые ягодицы. В отношении последнего я больше всего получаю комплиментов от девушек, они прям тащатся от моей накачанной попы.

начало рассказа http://www.sexytales.ru/index.php?p=show&cat=23&sid=7803С тяжелым сердцем королева поднималась к двери храма. Но порыв теплого южного ветра, родившегося, казалось, из ничего, игриво залез под ее короткое прозрачное платье, щекоча свежевыбритую киску. Тут же мысли Элеоноры переключились совсем в другом направлении. Интересно, кто эта аббатиса, о которой так часто упоминала Анидаэль? И откуда ей известно про любовь правительницы к сексуальным унижениям?"Хорошо, что мне сказали одеться так, а не иначе» — подумала Элеонора. Ее возлюбленная эльфийка, часто напоминала, что к воротам Храма придется идти либо в полном боевом облачении — это если дела на Востоке пойдут совсем худо, — или в чем она пришла сейчас — коротенькое облегающее платьице из тонкого прозрачного материала, да черные босоножки на высоченной шпильке.