Я приехал на работу. Но все мысли крутились исключительно вокруг вчерашней ситуации и утреннего диалога с женой. Что все это значит?Мы с Настеной несколько раз использовали элементы ролевых игр в нашем сексе, но это были стандартные учитель-ученица, доставщик пиццы или медсестра. Но я отдавал себе отчет, что прошлые игры были изначально надуманными, в чем мы оба отдавали себе отчет.То же что произошло вчера, однозначно не было похоже на игру в «персонажа» — мы были — самими собой. Хотя нет, я был и неким незнакомым мужиком, который трахал мою жену, и отчасти был самим собой, который это наблюдал. Но Настена оставалась Настеной и очевидно ловила кайф от происходящего.Этот круговорот в голове сказался на качестве моей работы и мой непосредственный начальник Андрей Иванович поинтересовался — что это на меня нашло.

Но если тревога покидала разум женщины, то желание постепенно наполняло ее из нутрии. Вылив в фужер остаток коньяка, Лена пошатываясь, зашла в гостиную. Александр сидел на кресле с банкой пива и тыкал пульт, стараясь найти чего-нибудь интересное, чтобы хоть как-то отвлечься от своих похотливых мыслей. Одного беглого взгляда на жену, хватило чтобы понять — Лена уже изрядно успела принять на грудь. — Ты чего это решила? Одна, молчком. Могла бы и мне предложить. — Сама не знаю. Просто захотелось. На себя лучше посмотри, весь день ходишь, пиво хлыщешь. Сказав это, Лена села на диван, подобрав под себя стройные ноги. — Дети еще не спят? — Даже не знаю. По-моему еще рановато, хотя я сегодня не видел, что бы они вообще выходили из комнат. — Да, я тоже заметила. Такое впечатление, что они избегают общения. Саша посмотрел на жену.

Невысокий частный дом, железная ограда и большая вывеска на крыше, очень яркая. В целом, ничего особенного, только добираться трудно. Татьяна долго ехала, прежде чем смогла увидеть это всё сама. «Что за глупости, в самом деле, какой ещё гипноз?» — мысли девушки никак не могли сосредоточиться. Она была в некоей растерянности, ведь ещё не сталкивалась ни с чем подобным. Однако, было поздно отступать, тем более, что до цели осталось всего несколько шагов. По дороге затрезвонил телефон — друзья позвали ужинать. Надеясь освободиться быстро, девушка договорилась через час и вышла из такси, уверенно цокая по направлению к дому. Внутри играла музыка, тихая, умиротворяющая. Пахло какими-то ароматическими маслами... «Или это с улицы? Да, какая разница! Вот и секретарша за столиком, видимо, это с ней я договаривалась по телефону».

... Двое стражников тащили ее на помост, залитый кровью. Гнусавый монах читал приговор. Я не слишком восприимчив к тонкостям старобаварского, но смысл слов был вполне ясен мне: «ведьма...», «сношения с дьяволом...», «четвертовать девицу Агнес...»Четвертовать. Ум отказывался принимать то, что означало это слово: ее привяжут к доске, а затем палач отрубит ей руки, ноги и голову. Перед отрублением головы ей, бесформенному туловищу, залитому собственной кровью, предложат прочитать молитву.Почти ребенок. Оборванная, перепачканная, бесчувственная; казалось, она не понимала, что происходит. Красота и беспомощность ее били наотмашь — черт, неужели только мне? Вокруг — грязные, морщинистые, налитые кровью лица — не лица, а рыла, хари... Когда ее затащили на помост и подтолкнули к доске, она пошатнулась и упала.

Утром я проснулась первой, чувствовала я себя великолепно, хорошо выспалась, пизденка блаженствовала, я опустилась к Олиной дырочке и стала вылизывать ее. Она проснулась и положила руки мне на голову, слегка двигая меня. Она не кончила, а отняла меня и сказала, что я молодец, потом поцеловала. Я пошла на кухню и приготовила завтрак, потом побежала в ванную, помылась, пописала. Когда я вышла, Оля уже ждала меня на кухне в своей ночной рубашке. — Садись солнце. — она выдвинула мне стул. Я села рядом и начала пить кофе. — Я думаю ты очень хорошая ученица, как на счет твоих вчерашних слов? — Я говорила осознано. Я, похоже, влюбилась уже в тебя. — Оля чмокнула меня в лоб. — Отлично, моя шлюшка. — эти слова она произнесла в смешливой форме, но я уже чувствовала, что так оно и есть.

Удивишь ли проститутку? — Лера, а давно вы занимаетесь этим? — Лет пять, наверное. Где-то так... — Бросить не думали? — Бросить? А как мне за квартиру тогда платить? И сына поднимать надо... На зарплату швеи какое у нас с ним будущее? — Ясно... Но, ведь, эта... м-м-м... работа... Она же опасная очень? Бывали какие-нибудь инциденты с клиентами? — Бывало разное. Один зэчара — чуть мне нос не сломал, сволочь! Народ частенько пьяный, а от пьяных всего ожидать можно! — А странные клиенты попадались? — Извращенцы что ли? Этого добра сколько хочешь! Вон, где-то с месяц назад было: Повёл меня один лысый кент в корейский ресторан. Ну, сидим, едим... Неплохо, так, едим... Потом едем к нему... В комнате, на полу, белый-белый ковёр, кресло в уголке — и всё!«Садись, — говорит — и отдыхай».

Даша забежала в приемную, где работала секретаршей, опоздав на целых, пять минут. — Слава богу, шеф ещё не пришёл!И только она так подумала, как раздался голос из селектора. — А ну-ка в мой кабинет живо!Она встала посреди кабинета, и как было принято, положив руки за голову, быстро повернулась несколько раз на месте. — Так, так! Почему опаздываем?К ней подошёл её шеф, Юрий Михайлович. В свои тридцать лет этот высокий мужчина уже занимал один из высших руководящих постов в фирме, где работала Даша. — У мужа машина не заводилась.На самом деле муж просто не удержался от соблазна, и они занимались любовью прямо в прихожей. Ещё бы ему удержаться, если его красавица жена в прозрачной белой блузке, сквозь которую отчётливо видна её грудь без лифчика, наклонилась за туфлями.

Я устроилась на новую работу пару месяцев назад. Вполне довольная новой должностью и с кучей амбиций, я сразу же резво взялась за исполнение своих обязанностей. Два высших образования, большой опыт работы, коммуникабельность очень помогали мне. Проблема у меня была только одна. Начальник отдела Анатолий. Строгий вид, светлые глаза, русые волосы. Особое очарование ему придавали очки. Я сталкивалась с ним не часто, но он всегда приковывал мой взгляд. После его появления, моя киска становилась влажной, и я не скоро приходила в себя. Мое тело реагировало на него, как будто я молоденькая девочка с играющими гормонами. Когда он со мной говорил, мозг слабо улавливал суть его слов. От его чувственных губ я не могла оторвать взгляда. И думала лишь о том, как страстно они бы могли целовать мою шею и грудь...