Я смотрю на твою фотографию. Минуту... две... смотрю пристально, не фокусируя взгляд на чем-либо, внимание начинает медленно бродить, фото оживает, изображение начинает дрожать, плыть в глазах,... я стою перед диваном, на котором ты лежишь. Я не знаю — куда мне двигаться. Меня тянет сесть рядом с тобой в ногах. Сажусь рядом, ты слегка поджимаешь ноги, чтобы дать мне место, моя рука неожиданно сама тянется к твоим ногам и удерживает их — мне не хочется, чтобы ты их отодвигала от меня. Именно в этот момент мое внимание скользит к твоим ногам вслед за движением рук... скользит выше, к колену твоей левой ноги, которая так лежит на правой ноге... фиолетовый оттенок у меня перед глазами — это цвет того, как твоя нога лежит, покачиваясь едва от моих движений...

Ч 2Странно, но день прошёл без эксцессов. Вечером сидя дома и проверяя тетради, раздался звонок в дверь. На пороге стоял Вася с бутылкой шампанского. Привет! Муж дома? Нет. А где? В командировке. Так! Сняв ботинки, он не спрашивая разрешения, стал ходить по комнатам. Неплохо шлюха устроилась. А почему мы сидим одетой? К тебе начальник пришёл! А ну дырки напоказ! От его грубого требовательного тона моя киска сразу увлажнилась, и мысль выгнать его сразу испарилась. Я скинула халат. Стой! Потребовал он, и взяв ножницы срезал лямки лифчика и застёжку. Потом разрезал трусики пополам. Оттянув сосок груди пальцами, приставил ножницы к нему. Если ещё найду на тебе лифчик или трусики, отрежу его или это! И приставил их к клитору. Холод ножниц, или приказной тон, заставили моё сердце биться быстрее.

Утро. Ирина бодрым упругим шагом идет к своему кабинету. Да, тело после вчерашнего словно помолодело: пропала усталость в глазах, появился озорной блеск, исчезли маленькие морщинки под глазами, которые так досаждали ее каждым утром из зеркала ванной, свежесть и легкость растеклись по всему телу, вдыхая новые силы в упругие, но уже подуставшие мышцы. Тут и шпилька подошла; раньше она предпочитала низкий каблук, теперь только высокая шпилька — помолодевшее тело само диктовало выбор одежды — оно стремилось быть максимум привлекательным. Но в душе был просто хаос. Что с ней сделали, вернее, это она позволила с собой сделать? Почему это произошло? И почему ей было так хорошо? Ответов не было, были одни эмоции, от которых щеки женщины поминутно заливались стыдливой краской. Как это отражалось внизу — можно и не спрашивать.

... Когда я открыл глаза — увидел три голых мужских фигуры, склонившиеся надо мной. Они внимательно смотрели на меня и, увидев, что я очнулся, переглянулись. Один из людей спросил: — Кто ты? Я ответил, как меня зовут, даже не сообразив, на каком языке мы говорим. И только когда он спросил: — Откуда ты? — понял, что мы говорим не по-русски...Неужели у меня получилось? Неужели я — на планете Аэа?..Я рассказал все, как есть. Странно: я говорил как бы вне языка, почти не испытывая трудности в изъяснении своих мыслей, — и меня понимали. Я был очень слаб, но чувствовал какой-то приток силы — люди, с которыми я говорил, поддерживали меня. Я чувствовал, что они расположены ко мне. Дело мое было совершенно немыслимым и безнадежным, но я почувствовал надежду...Выслушав меня, один из инопланетян сказал: — Мы должны обсудить то, что ты рассказал.

Короче предыстория такова. У меня есть тетя ей сорок с небольшим, невысокого роста, с точеной попкой и сиськами между вторым и третьим. Но несколько лет назад я был у нее в гостях и заходя в гостиную увидел как она переодевается. Я затаился и начал подглядывать. Она меня не видела, но была ко мне передом. Когда я входил она была уже без лифчика... идеальная грудь великолепной формы с темно-красными небольшими торчащими сосками... в общем что надо. Затем начала снимать трусики и я увидел ее небритую киску. Я не стал задерживаться и ушел дабы не спалиться, но с этих пор я стал ее хотеть. Был еще другой случай, когда пришел к ней рано утром. Она встречала меня в неглиже или пеньюаре таком фиолетовом и главное прозрачном. Я сразу задетектил ее те самые торчащие соски, они у нее походу всегда стоят.

Этот случай произошёл 5 лет назад, осенью, когда мне стукнуло 18 лет. Дело в том, что с раннего детства испытывал тягу к женскому нижнему белью. Когда никого не было дома, я залазил в шкаф сестры (она старше меня на 2 года), и одевал её трусики, лифчик, колготки. Или доставал из корзины грязные трусики сестры и нюхал, и даже вылизывал самые пикантные места.Естественно, при этом онанировал. И вот в один прекрасный день произошёл «запал». В самый разгар моей дрочки, неожиданно рано из института вернулась сестра. Представляете картину?... Сестра зашла в комнату, где я лежал на кровати в её белье и, листая порножурнал, найденный мной в столе сестры, онанировал. Я даже не успел прикрыться одеялом — так быстро всё произошло.— Я и не знала, что у меня есть сестрёнка, — с ехидной улыбкой произнесла Светка.

Она подошла ко мне на улице и дрожащим голосом сказала: — Доброе утро. Разрешите взять у вас в рот? Мой хозяин приказал мне отсосать у 5-ти незнакомцев, до завтрашнего дня, очень прошу помогите мне выполнить его приказ, — она встала на колени и приоткрыла рот, с умоляющим выражением лица.На вид она была достаточно симпатичная и милая, лет 30—35, брюнетка, стрижка короткая, грудь 2—3 размера, широкие бёдра, но суде по всему крепкие, очень приятный и нежный голос. Одета она была в сарафан, достаточно прозрачный. — Я немного грязный — целый день не мылся... — Ничего страшного, я всё почищу, разрешаете? Хозяин очень разозлиться если я не выполню приказ, умоляю, разрешите сделать вам минет... — Хорошо, пошли ко мне, тут не далеко. Мы поднялись ко мне молча, я завел её в квартиру. — Приступай.

Осквернить рыжеволосую демонэссу-убийцу!Осквернить рыжеволосую демонэссу, оставив взамен несколько миллиардов человеческих жизней с предначертанной судьбой. Просыпаясь на следующий день, вспомнить об этом, сказать себе перед зеркалом, что ты — есьм все, что ты — герой. И приступить к следующей цели:Осквернить синеволосою девочку-циклопа!Банальщина.Первым делом изучить ее досье, просьбу, зарисовать на картине приятное личико. Личико молодой девочки-циклопа с синими волосами, тонкой шеей, хрупкими ручками, узкой талией, накачанным задом и большими, необъятными грудями выпирающими наружу точно ее единственный, но потрясающей красоты глаз — некая выпуклая гора с блестящей льдинкой посередине. Глаз. Какой он большой, чуткий к каждому движению в мире, от чего еще более заветный, возбуждающий. Глаз. Зеркало мира, окно в душу.