От Иришки очень сильно пахло спиртным, видимо за неимением рядом воды Егор отмывал следы своих преступлений водкой. Она очень плохо стояла на ногах, ещё бы, ведь после столько выпитого с нами она и с охранниками поддала нормально. Для того что бы особо не светится я отвёл Иришку к ближайшим кустам и посадил её на траву. Сняв с неё майку я обнаружил что Егор и не особо старался отмывая мою девушку, вся спина и животик у неё были в следах спермы, он её просто чуть-чуть размазал.Стащив с Иришки юбку я обнаружил что трусов на ней нет. Я залез в сумку но и там трусов не оказалось, а чулки представляли довольно плачевное зрелище и одеть их не представлялось возможности. Видимо спокойно снять с неё одежду у охранников хватило терпения, а на чулки его не осталось.

Последующие два месяца мы прекрасно вместе проводили время. Нам никто не мешал, и чувство благодарности, у моей учительницы, похоже, переросло в привязанность, преданность, и некоторую разновидность любви. Я тоже к ней питал определённые чувства. Это не была любовь и даже не влюблённость. Скорее, обострённое чувство власти и собственности. Мне нравилось ею повелевать, располагать и обладать. Татьяна Викторовна приняла мои правила, и полностью подчинилась мне. Но она не безвольно подчинялась, просто предоставляя мне своё тело. Она всячески проявляла инициативу, и была небезучастна во всех наших сексуальных играх.Время шло. Я набрался опыта в постельных делах, усовершенствовал свою «технику молодёжи», и порядком насытился телом Татьяны Викторовны. Наши свидания всё чаще стали приобретать банальные оттенки.

Наташка лежала на столе с раздвинутыми ногами, которые держали Санёк и Витька. Она была обессиленной после грандиозной ебли пятью здоровенными пацанами с толщенными дубинками. Витька взял бутылку вина и стал запихивать её донышком внутрь её влагалища. Чтоб не расслаблялась, так сказать. Затем он взял палку сырокопчёной колбасы и, раздвинув двумя пальцами Наташкину задницу, стал толкать её внутрь жопы. Колечко ануса не поддавалось, тогда он просто задвинул его одним, ударом по другому концу колбасы. Наташка взвыла и задёргала ногами. Зрелище было зашибись. Павел даже возбудился опять, и, так как дыр у Наташки больше свободных не было, запихал свой хуй ей в рот. Его здоровенный петух даже не влез весь в её маленький ротик. Она хотела вытолкать его языком, но Павел схватил её за волосы и стал насаживать ртом на свой член.

ПрологС Настей мы встретились практически случайно. Я возвращался из города своего детства домой, в город, где живу теперь. Дорога не близкая, больше полутысячи километров. Ехал один, попутчиков брать не хотелось. Пустая дорога и тихая музыка в автомобиле затянули мое сознание в воспоминания о детстве. О тесной дружбе нашего дворового коллектива, о первых открытиях, о первых сладких переживаниях.Вот так вот, крутя баранку, управляя машиной совершенно автоматически, я и не заметил, как прозевал поворот на окружную.Перекрестки, светофоры, пешеходы, сигналы автомобилей вывели меня из состояния ностальгии по детству. Я понял, что сам того не желая, оказался в первом на пути областном центре.И вдруг я осознал, что нахожусь в городе, где живет та самая девочка, с коей эти мои воспоминания как раз и связаны.

Вначале небольшое отступление от того, что ожидается обычно в таких рассказиках. Это наверное мой первый и последний опус на эту тему. Моя работа предполагает много свободного времени длинными ночами, — я охранник. Ну и от скуки иногда почитываю разные истории. Ну так вот, читаю в основном что попало, но если натыкаюсь на такие рассказы под грифом «насилие», «под принуждением», — пропускаю сразу. Не интересно, не мое, точнее — негативно! Нет, я понимаю, что некоторым иногда нравится всякое садо-мазо, и пусть уже лучше выпускают пар, — писульки фантазии на эту тему, чем занимаются этим в реале. Поскольку в реальности иногда происходит все с гораздо худшим концом. Чаще криминальным. Рассказывали мне однажды такую историю.Дело было на турбазе в предгорьях Кавказа. В очередной заезд попали вместе несколько девчонок и ребят.

Я теперь старательно обходила темные места. Вот и теперь небольшой крюк по освещенным улицам, и я дома. Сегодня я была на свидании с новым мужчиной. Он уже готов — влюблен, очарован и хочет меня. Может быть я еще его помучаю. А может и позволю в следующий раз меня соблазнить. Но сейчас — легкий ужин... телевизор... душ... уютная постелька... Ключ уже в замке... И тут с верхнего этажа спускаются те самые пацаны, что изнасиловали меня у гаражей. Те, из-за которых я и обхожу неосвещенные закоулки. Двое, совсем еще молодых, но наглых и дерзких, уверенных в собственной силе и власти. Как затравленная жертва я наблюдала, как юнцы неторопливо и неотвратимо спускаются по лестнице. А с ними еще девчонка. Этакий белокурый ангелочек. Простенький джемпер, коротенькая юбочка. Взгляд невинный.

Описанные ниже события произошли, когда мы отдыхали в Турции. Была ли я готова к происшедшему, сложно сказать. Но муж не раз мне предлагал так попробовать. На что я всегда однозначно говорила «Нет!». Однако, сомнение уже сидело во мне. И это сомнение постепенно разрушало те правила, по которым я жила раньше. Мне уже не казалось это неприличным. Но все должно было случиться, само по себе. Так сказать, стечение обстоятельств. Специально я бы ни за что не согласилась. Но, все по порядку.Итак, за год до описываемых событий, мы с мужем и двухгодовалой дочкой первый раз съездили отдохнуть в Турцию. Нам очень понравилось, хотя я уже бывала за рубежом, а муж, до женитьбы, вообще пол-мира объездил. Отель у нас был небольшой, но очень уютный и гостеприимный. Он находился в поселке Чамьюва на второй линии. Но до моря было минут 5 хотьбы.

Альберто Альваро нигде не мог разыскать Кравцова. Он пытался выйти с ним на связь, но передатчик начальника службы безопасности молчал. Альваро подозревал, что этот русский где-то с кем то трахается. Везёт же мерзавцу! Ничем его бог не обидел, ни ростом, ни внешностью, ни харизмой. Не успел появиться на станции, а уже бабы на него слюни начали пускать. От внимания инженера не укрылось, какими глазами его подчиненные Сэнди и Асами смотрели на Кравцова. Вот ведь, сучки! На него самого так никогда не глядели. Да что там, похоже, его как мужчину никогда не воспринимали серьезно. Всегда со всеми вежлив, корректен, каждого готов выслушать, каждому поддакнуть. Всем он, конечно нравился. А ещё больше его ценили за то, что благодаря ему у членов всего экипажа в конце каждого рейса была отличная премия.