Теперь Алена вела двойную жизнь. На взгляд стороннего человека в ней ничего не изменилось. Она по прежнему была миловидной, молодой, порядочной женщиной. Заботливой матерью и любящей женой. Ее ценили в издательстве и никто из коллег по работе, знакомых и друзей, не догадывался о второй, тайной жизни Алены. Она по прежнему делила постель с мужем, однако теперь мужчина не проявлял к ней былой нежности в интимных вопросах. Супруг брал от Алены то, чего ему хотелось. Доставляя удовольствие себе, он иногда заводил и жену, но чаще всего кончив ей туда, куда ему хотелось он грубо отстранял Алену от себя и засыпал. Нельзя сказать, что такое положение вещей устраивало их обоих, но менять ситуацию никто не собирался. Ведь в остальных вопросах в семье царил мир.

31 числа я попёрлась в ночной клуб... народу было много... Подруга уехала к родне встречать НГ, да и компания наша не состоялась в этот раз... пошла одна... после клуба решила приехать к сестре... Потанцевала, пошла к барной стойке, взяла коктейль, сижу — смотрю на танцующих... На подиуме возле пилона извиваются две полураздетых снегурочки... Но одна девушка привлекла мое внимание... — Высокая, короткое шерстяное платье с лапландским узором красиво облегало ее стройное тело и особенно красивую попку... Длинные темно-русые шелковистые волосы, длинные стройные ножки, серые глаза, прямые бровки... Она очень красиво двигалась... а когда улыбалась, то были видны ровные белые зубки... Она заметила меня... и стала стрелять глазками периодически в мою сторону из под своей челки...Я отметила про себя, что хорошо бы провести ночь с такой девочкой...

Краткое предисловиеПапа объяснил 18-летнему Димке, что его мама Юлия любит, когда ей приказывают — и получает сексуальное удовлетворение только тогда, когда ее «заставляют». Сын уточнил это у мамы — и мама не стала отрицать. Теперь они едут в машине и сын проверяет теорию на практике.Глава 1«Я сказал тебе — покажи мне свои титьки», жестко повторил Димка.Продолжая одной рукой вести автомобиль, второй рукой Юля начала играть с верхней пуговицей блузки, чувствуя, как вибрирует ее пизда.«Сынок, я выполню все, что ты скажешь»«Ваууу!!!», простонал Димка, «отец был прав!»«Да!», ответила женщина и расстегнула одну пуговицу.«Продолжай! Дай мне посмотреть на твои титьки!»Руки женщины тряслись от возбуждения, расстегивая одну пуговицу за другой.

Несколько лет назад я работал в одном из Московских медицинских институтов и эту историю мне рассказала одна медсестра по имени Галя одной из институтских клиник. Она рассказала мне как она пришла на работу в одно из отделений клиники и познакомилась с тамошними нравами по части секса.В первый день, когда она переодевалась, она обратила внимание, что старшая сестра пристально разглядывает ее белье. А Галя была тогда (это было довольно давно) в старомодном белье: длинной белой комбинации, не очень длинных телесных чулках на широком поясе (не нейлоновом) типа полукорсета, бюстгальтере и длинных розовых шелковых штанишках с резинками внизу, прикрывавших ее полные ножки над чулками. Как она говорила, она носила такие панталончики потому, что у нее очень полные ножки и колготки быстро протирались между ног.

Прежде, чем расскажу, как всё начиналось и продолжалось, опишу наш стандартный классический, так сказать, секс втроём... НАШ!!! секс... тот, которым мы занимаемся довольно часто...Итак, чаще всего, когда мы встречаемся втроём, наш интим выглядит, примерно, так:...ГОСТЯ (достаточно продолжительное время нашими ГОСТЯМИ являются три человека: мы уже давно знаем друг друга, доверяем друг другу, поэтому встречи проходят очень позитивно!) мы встречаем вдвоём с женой. Я, как правило, одеваюсь девочкой и веду себя соответственно, а жена... жена всегда остаётся собой — сексуальной похотливой самкой!Моя жена очень любит, когда я одет в женскую одежду и веду себя, как женщина, именно поэтому, чаше всего, я и выбираю себе женские роли.Начинается всё, как правило, ещё на входе: мы приветствуем ГОСТЯ...

Пунна, словно бестелесный призрак, незамеченный ни кем проскользнул в одну из маленьких кладовок, примыкавшим к покоям Юлии. Здесь, он затаился.Пока господа беседовали и он не был им нужен, финикиец мог присмотреться к дому, проследить за другими рабами: кто, куда и когда ходит.Едва хозяйка дома и его госпожа покинули перистиль, где легат и ланиста продолжали оживленную беседу, он последовал за женщинами. Кладовка здесь оказалась очень кстати. Внутри было тесно и темно, тусклый свет проникал лишь через маленькое зарешеченное оконце. Но его было вполне достаточно, чтобы все видеть и слышать. То, как женщины развлекались друг с другом возбудило раба, но ещё большее внимание вызвала их беседа и договоренность насчёт гладиатора Элатия.

Доброго тебе времени суток, читатель! Да-да, это все я, твоя Тишка. Что расскажу сегодня? Пожалуй, про свою подружку. С Машкой мы познакомились в 11 классе. Она перешла к нам из другой школы. Новенькая понравилась всем парням класса, а позже и паралелли, сразу. Еще бы, не приметить такую красотку! Волосы у Марии короткие, жесткие, прямые, русого цвета. Глаза огромные, глубокие, черные, смуглая кожа, высокий рост, сильное, тело, волевые черты лица. От чего то с первого момента, как я увидела ее, у меня возникла ассоциация с лошадью. Нет-нет, не в плохом смысле этого слова! Наоборот. Есть в ней какая-то особая грация, красота, глубина глаз, любовь к свободе, как у этого прекрасного животного. Как видите, понравилась она и мне. Никогда не понимала людей, которые ограничивают свою интимную жизнь контактами лишь с противоположным полом.

«Привет! Я сказала Игорю, что была бы не прочь поведать вам об одном из наших сексуальных приключений. Игорь как раз собирается написать рассказ об этом, а я в свою очередь попытаюсь написать рассказ о том же самом, но с моей точки зрения. Иногда мужчины и женщины видят одно и то же событие по-разному. Как бы там ни было, надеюсь, что моя точка зрения заинтересует не только мужчин, но и женщин. В конце концов, я ведь тоже во всем этом участвовала. Игорь сказал, что если мне удастся написать хороший рассказ, то тогда я по-настоящему заведу своих читателей. Уже одна мысль о том, что при чтении моего рассказа у кого-то намокнут или оттопырятся трусы (все в зависимости от того, кто это станет читать), заставляет меня саму исходить соками.