Я летел в Нью-Йорк в командировку, на выставку по защите информации и компью-терных технологий. Это была очередная деловая поездка, которая была довольна рутинна и не обещала ничего интересного.Когда я сел на свое место, то тут же уткнулся носом в какой то журнал, ожидая взле-та и стараясь не думать о многочасовом перелете. Была обычная процедура предшест-вующая взлету, а когда мы взлетели, то стюардесса стала предлагать пассажирам напитки. Когда она подошла к моему креслу, я первый раз за это время оторвался от журнала и взглянул на нее. Что-то резко дернулось у меня внутри. Это была довольно красивая жен-щина, лет 27—30. Форменная одежда подчеркивала ее вызывающие формы тела. Под белой блузкой топорщились как две маленькие дыни ее крепкие груди. А короткая юбка выде-ляла ее точеные ноги.

Если не пытаться приукрасить действительность, то нашу семью никак нельзя назвать богатой. Даже зажиточной нельзя. Не голодаем конечно, особо не бедствуем, но и не более. Поэтому покупка мамой домика в деревне сначала была воспринята мной как не очень удачная шутка.— Домик? В деревне? — хихикнул я — Ну теперь заживем! Корову заведем, она нам молоко давать будет... А может и мясо... если молока мало будет.— Смейся-смейся... — мама устало опустилась на табурет в коридоре — А я только что оттуда приехала. Запущено все конечно, но не страшно, потихоньку разберемся.— Мам, ты чего? Правда чтоль? — появились у меня некоторые сомнения насчет шуток.— Правда.

На даче Алёна всегда отдыхала в купальнике. Ходила в нём по дому и по саду, загорала, само собой, тоже в нём. Купальник был очень открытый, верх его прикрывал, разве что, только соски, оставляя красивую грудь 3-его размера почти на виду, а низ прикрывал только аккуратненький лобок моей жены, а ягодицы крепенькой попки оставались доступными глазу. Лишь только тогда, когда к нам заглядывал наш сосед по даче, супруга обматывала соблазнительные бёдра и попку маленьким полотенцем, которое всегда старалась держать рядом для этого случая.Сосед Семён или как мы его звали, дядя Сёма, заглядывал к нам частенько и не столько для того, чтобы выпить со мной пивка и сыграть в карты, а скорее за тем, чтобы полюбоваться красивым упругим телом моей любимой.

Достаточно давно я начал почитывать рассказы с этого сайта. Рассказы разные, на любителей и профи. Какие-то заводят, какие то «пролетают» мимо.Вот и решил попробовать себя в качестве автора. И почитать своё «творение», а может, и дать прочитать жене. Потому что рассказ именно о ней...Живём вместе больше тринадцати лет. Есть двое детей. Секс достаточно редкий (дети), но яркий и сочный, если можно так выразиться. Обоим всего хватает, но последние несколько лет во время секса я начинаю рассказывать разные истории (в т. ч. и с этого сайта), и заметил, что они женушку сильно возбуждают, особенно те из них, где я фантазирую о её сексе с чужими мужчинами.

Ну что. Значит, ты — мой дневник? Будем знакомы: я — Ноги От Ушей.Так, во всяком случае, меня зовут чуть ли не с горшка. Типа хвалят. Типа комплимент. Не могу сказать, что мне это неприятно, но если представить буквально — да уж, зрелище не для слабонервных. Вообще слова — прикольная штука. Вроде сделаны для того, чтобы люди понимали друг друга, а на самом деле только еще больше запутывают.Вот и меня запутали, не успела и начать писать тебя, мой дневничок. Отвлеклась, а надо бы представиться как следует.Конечно, у меня есть имя. Правда, оно совсем простенькое: Авдотья. Дуня. Дуська. Оно мне совсем не идет, по-моему. Гораздо больше мне нравится «Хлоя». (Обожаю Равеля! *) Или хотя бы «Лив», как у той, с кем меня вечно сравнивают.Я похожа на нее, это факт (хотя еще не факт, кто на кого похож).

Уверена, вы слышали фразу, «смотри не разбуди спящего монстра». Ну что ж, в своем сыне, я разбудила монстра в прямом и переносном смысле.Прежде, чем соблазнить его, Миша был тихим, застенчивым и консервативным мальчиком, который удовлетворял себя только инцест фантазиями. Но как только вкусив запретный плод, он превратился из мальчика в мужчину, из мыши в льва.Я знача, что очень изменила наши отношения в эту первую славную ночь, когда отдала себя полностью сыну, позволяя ему использовать все три мои дырочки. Но все еще была его мать, и любила по матерински, хотя также начала любить и как любовника, как хозяина.В сущности, я чувствовала себя, как Шелли из Франкешнтейна, я создала монстра... ох, но каким красивым монстром он был: двадцать три вечно стоящих и готовых к работе сантиметров... вечно.

Оля была очень довольна тем, что я именно так отреагировал на данную ситуацию. В ее глазах читалось неподдельное удивление и в тоже время благодарность. Она медленно стянула за лямочку свой топик, показывая как возбудились ее соски от всего произошедшего. хитро подмиглула мне. — ничего не говори, я все сделаю сама. — с этими словами она толкнула меня в грудь и я плюхнулся на кровать. Прогнув спинку, так что ее юбочка взметнулась вверх, обнажаю ее прекрасную попку, она села на мои ноги и стала целовать мою грудь. Ее дыхание становилось все чаще, было видно что она заводиться. Медленно, целуя каждый сантиметр моего возбужденного тела она опускалась все ниже и ниже. — милый дай мне его в рот — выдохнула она — возьми — я попытался снять свои шорты — нет, заставь меня взять его. вставь мне его в рот сам — она посмотрела мне в глаза.

Меня зовут Алекс, я работаю дизайнером в маленьком рекламном агентстве. Кроме меня тут трудятся всего десять человек. Большинство — — девушки, потому что они лучше продают рекламу и внимательнее относятся к клиентам. Из мужчин только я, фотограф, директор да сисадмин.Именно девчонки предложили подарить нашим клиентам на Новый Год откровенный календарь с со своими фотографиями. Я, честно признаться, от наших умниц и скромниц этого не ожидал. Но сфотографироваться согласились не все, а только четверо, зато самые фигуристые. Мы договорились, что каждая снимется для трех листов календаря, и это будет только намёк на эротику, все откровенные места будут так или иначе скрыты.Я полдня рисовал эскизы фотографий. Пересмотрел немало восхитительных картинок обнаженных девушек, поймал ехидный взгляд проходящего мимо директора.