Клуб. Очередной концерт, куча народу, бесконечные пьяные лица, невыносимый дым, разъедающий глаза. Как всегда. Но я не только пришла отдохнуть. Нет. Не зря я была в коротком черном платьице, черных чулочках в крупную сеточку и... собственно, все. Никакого нижнего белья. Сегодня оно мне не понадобится. Я мечтательно улыбнулась, открыла глаза и увидела знакомый силуэт. Пора. Преодолев плотную толпу, я оказалась позади него. Бесшумно подошла ближе, провела языком по шее, а мои руки уже гуляли под пиджаком. Напрягся. Повернулся ко мне, легкая улыбка. Он любил, когда я отвлекаю его от работы. Мой взгляд уперся ему в пах. Делаю вид, что хочу пройти мимо, поворачиваюсь спиной и легонько касаюсь его попкой. Легонько, но достаточно для того, чтобы выбить его из колеи. Ухожу. Еще коктейль. Поднимаюсь на второй этаж, иду в самый угол.

Нежно обнял её, зарывшись лицом в ласковые, как шёлк волосы, медленно, но настойчиво пробираясь к совершенному ушку. Прикусив одними губами мочку, вдохнул ни с чем не сравнимый аромат женского тела. Желание уже переполняло его, когда он вдруг осознал, что Леночка не сможет расслабиться — теперь не сможет, даже если разрезать веревки, которыми она была привязана к тяжёлому верстаку. Поза была более чем впечатляющая: руки привязаны к скобам в стене — вероятно, когда то в них вкладывали инструмент: чтоб не валялся и был легко доступным... ноги были широко разведены и привязаны к металлическим ножкам верстака, который был не достаточно широк, чтобы девушка была к нему плотно прижата.

Моей соседке по лестничной площадке Светлане Юрьевне где-то под 40. Очень крупная женщина. Такая высокая крашеная блондинка с массивными широкими бёдрами, большими ягодицами и пышной упругой грудью. Не смотря на свои размеры, довольно пропорционально сложена, стройная, с подтянутым плоским животом, красивыми ногами. И на мордашку приятная. В прошлом спортсменка. Занималась коньками. Бегала на спринтерские дистанции.Мужа у неё нет. Живёт с двумя детьми. Дочкой 18 лет и сыном 14 лет. Работает в каком-то офисе. Где? Точно не знаю.Иногда остаётся у меня на ночь за тысячу. Благо о детях беспокоиться не надо. Квартиры дверь в дверь. Думаю, не меня одного она так посещает. Но это её дело. Детей-то поднимать надо.В тот день я с двумя своими лучшими друзьями отмечал у себя дома очередную удачную сделку.

Она шла по улице после рабочего дня, когда рядом с ней остановилась черная машина. Незнакомец попросил ее показать ему на карте дорогу, а когда она наклонилась к машине, схватил за волосы и втолкнул вовнутрь.Теперь она ехала в неизвестном направлении, на заднем сидении машины, где ее удерживал крепкий молодой парень. Второй был за рулем.Они вывезли ее за пределы города и притормозили у какого-то склада в промышленной зоне. Водитель остановил машину, вышел и открыл заднюю дверь. — Вылезай. И чтобы ни слова.Вдвоем они затащили ее в помещение. — Раздевайся.От страха и стыда она не могла вымолвить ни слова. Ее заставляли раздеться самой перед двумя разглядывающими ее парнями. — Живее, сученька — ласково издеваясь, сказал один из них, — хуже будет. Раздевайся, мы хотим посмотреть на тебя.

Алена шла по набережной Гудзона. Она специально попросила таксиста оставить ее здесь, хотя они и не проехали даже половины пути. Ей хотелось пройтись пешком до своего отеля. Вечер был теплым и только легкий бриз немного заставлял ёжиться. Алена, скрестив руки на груди, шла неторопливым шагом в сторону делового центра. Она пожалела, что не прихватила кофточку на вечеринку. На ней было только лёгкое коктейльное платьице и босоножки на высоком, но удобном каблуке.Если честно, ей уже поднадоел Нью-Йорк, и она была рада возвратиться в Москву на три дня раньше. Завтра она в это время уже будет дома...На 52ой стрит она свернула налево и ей осталось пройти совсем ничего. Чуть не столкнувшись с двумя подвыпившими девочками-подростками, она обратила внимание на небольшую вывеску какого-то мало привлекательного заведения.

Ванная комната освещена лампой, горящей в сосуде из розового богемского стекла, верхнее отверстие прикрыто, дабы избегнуть смешения дневного света и искусственной подсветки, окрашивающей окружающие предметы в неестественно бледные тона.Виолетта! Виолетта! — закричала графиня прямо с порога, где же ты? Я здесь, в туалетной комнате. Графиня промчалась через спальню и застыла у дверей.Виолетта приподнялась из ванны, обнажая прекрасный, точно у Нереиды, торс, и протянула к ней руки.Ах да, конечно, графиня стремилась ей навстречу.На ней была длинная блуза из черного бархата, у воротника красовался большой бриллиант, талия была перехвачена кушаком, вытканным золотом и серебром узором в форме вишни.

В зале витало праздничное настроение, заражая весельем и предвкушением большого праздника всех собирающихся одиннадцатиклассников, их родителей и учителей, к великому удовольствию ребят, теперь уже бывших учителей. Шумно суетились те, кто заведовал всеми приготовлениями к празднику, бегая и в последний раз проверяя, все ли в порядке на столах, все ли расставлено, где надо. Трое ребят возились с аппаратурой, проверяя микрофоны и подключение колонок, расставленных по периметру зала. — Здорово, Мяс! — подойдя к этим троим сказал Ветал, — а у тебя сегодня мажорный костюмчик! — Дык, старался... — ответил Мяс, вылезая из хитрого переплетения проводов, — ты вон, лучше глянь, как сегодня девчонки нарядились. — А может, его сегодня ты больше интересуешь? — откуда-то раздался голос Валерки.

Мы не учли московских дорожных пробок и опоздали в свингер-клуб почти на час. В подъезде обычной многоэтажки невкусно пахло чем-то вроде кошачьей мочи, стены с обколупившейся темной краской испещрены разного рода надписями. Лифт дергался, скрипел и грозил вот-вот остановиться. Мы нашли нужную нам квартиру с металлической дверью, оклеенной дермантином, и позвонили.Дверь открыла очень миловидная девушка лет двадцати. На ней была короткая юбка, открывавшая стройные длинные ноги, и футболка, из-под которой выпирали крупные торчащие груди с ягодками-сосками.Мы назвались, извинились за опоздание, объяснив причину. Она мило улыбнулась в ответ и пригласила проходить.