Утро наступило с вопроса — А где твой друг, которого ты приглашал на свадьбу, но так и не познакомил меня с ним. Как дальше выяснилось, речь шла обо мне. — Нужно позвонить, а почему ты вспомнила о нём? — Я думаю потому, что он интересный молодой человек и мало того он ещё твой близкий друг, с которым я вообще не знакома. Звонок застал меня в туристическом агентстве, я рассматривал предложения отдыха. Через пять минут разговора, мне была поставлена задача, взять три путёвки в Турцию 5 звёзд. Через неделю, мы уже встретились в аэропорту, где я наконец то представился очаровательной жене моего друга и услышал её имя из её уст. Встреча произошла очень необычно, ударом в грудь, я остановил бегущего с сумкой молодого человека, а сумка эта, как оказалась, была украдена у моих друзей. — Елизавета!!! Протянув руку, подошла ко мне жена Максима.

Пока она ехала на работу, ей казалось, что все знают, о том, что у нее под юбочкой ничего нет, и даже видят это... Это было очень волнительное ощущение, и на работу Маша приехала с уже изрядно текущей дырочкой. Мысли разбегались, и на работе сосредоточиться было совершенно невозможно. Как будто этого было мало, ее с самого утра вызвал к себе в кабинет Андрей. По пути к своему начальнику она со сладким ужасом и замиранием сердца думала: «Неужели он собирается поиметь меня прямо сейчас, когда все еще на рабочих местах». И понимала, что все равно не сможет ему отказать.Когда она вошла, Андрей быстро закрыл дверь, потом развернулся и стал с напором ее целовать, прижимать к себе, сжимать ее попку, гладить спину, руки. Маша была на седьмом небе, ведь он так хотел ее.

Я летел домой как на крыльях. Наконецто сегодня должна сбыться моя мечта, которая обуревала мною несколько последних месяцев. Дело в том, что я уже давненько мечтаю сделать из своей милой и преданной жены, хорошую и послушную шлюху, которая с радостью и вожделением будет отдаваться другим мужчинам в любое время и в любом месте.Все началось с нашего совместного посещения порно-сайтов в интернете. Моя молоденькая (24года) женушка просто «пищала» от восторга и возбуждалась от прочитанных в разделе «ИЗМЕНА» порно рассказов и кончала под моими ласками при просмотре фоток группового сношения, где несколько мужиков здоровенными хуями трахают во все дырочки одну шлюшку.

Весь следующий день Злата провела дома, сказавшись больной. Мужчины не задали ей ни одного вопроса, только муж спросил, не купить ли лекарств. Бесцельно кружила она по особняку, изучала вид из окон, невидяще смотрела телевизор, пыталась заснуть. Закрывая глаза, вновь видела вчерашние мерзкие смеющиеся лица и в страхе распахивала ресницы. Несколько раз пыталась набрать номер Вадима, но поспешно сбрасывала звонок, так и не решившись. Вечером возвращающийся с работы свёкор застал её, легко одетую, возле дома, бесцельно меряющую шагами дорожки. При виде его у неё потекли слезы, но она поспешно вытерла их. Тот тяжело посмотрел на неё, схватил крепко за руку и завел в дом.— Ну? Что надумала? Помолчали, она подняла глаза и спокойно взглянула на любовника: — Все хорошо. Ничего не изменилось.

Моя любовь к матери умерла через девять лет после ее смерти. Грязной весной 198 — я ощущал лишь стойкое чувство безразличия, едва мне случалось подумать о той, что наполняла мою жизнь в течение восемнадцати лет, а теперь погребенной под двухметровым слоем грунта. Я продолжал бывать на ее могиле, не испытывая во время этих безрадостных визитов ничего, кроме тупой боли и отвращения к смерти. Пара вялых тюльпанов на блестящей от капель дождя гробнице оставались символом моей тоски. Я обвинял себя в бесчувствии, безуспешно пытаясь вызвать знакомую тоску по ласковым, пахнущим стиркой рукам, по понимающему взгляду и низкому, хрипловатому голосу. Штудируя Фрейда и Берна, я тщетно искал то новое качество, в которое могла перейти моя любовь.

У меня очень красивая жена. Так, что все друзья завидуют. И некоторые даже объяснялись ей в любви, предлагали меня бросить и выйти замуж за них. Она сама мне об этом рассказывала. На меня эти разговоры действуют возбуждающе. Мне приятно думать, что моя жена нравится другим мужчинам. Я отдаю себе отчёт в том, что у мужчин, конечно же, на неё встают... И это меня волнует больше всего. С самой нашей свадьбы я настаиваю, чтобы Зоя носила короткие, легкомысленные юбочки, едва прикрывающие попу, и кофточки с очень глубоким, эротическим вырезом-декольте, в котором, особенно при наклоне, ощутимо видны её хоть и небольшие, но очень соблазнительные, овальные мячики грудей. Так же я против того, чтобы она носила бюстгальтер.

— Милый! Меня сегодня Олег Владимирович за попу щипнул!Если бы жена сказала мне такое месяц назад, я бы не раздумывая набил лицо её начальнику и заставил её уволиться. Жена уже месяц жаловалась, что он ей проходу недаёт, отпуская сальные шутки в её адрес, но руки распустил первый раз. Узнал сволочь, что предприятие где я работал сократили и я на вольных хлебах, да ещё и с маленькой дочкой. Чёртов кредит на мебель, оставлял нам денег от её зарплаты только на еду. Ну что я мог сказать жене? Она и сама всё прекрасно понимала.— А ещё он сказал, что я первая на вылет по сокращению. Что мне делать?Я прижал её к себе, целуя в эти маленькие пухлые губы и гладя по длинным волосам, что так в ней обожал.— Меня друг обежал пристроить к себе. Шофёром. Скоро всё наладиться и ты уволишься оттуда к чёртовой матери.Я врал. Никто меня никуда не звал.

«В прежней жизни, наверное, я был дон Жуаном», думал Евгений Александрович, смотря на торчащий перед ним пышный зад хозяйки. В этой жизни он был профессор, к. т. н. с множеством опубликованных научных работ, прочно сидящий на солидной финансовой отмели, а еще хронический импотент, живущий вместе с красавицей женой, открыто изменяющей ему с его студентами.Подчиняясь внезапному импульсу, он бездумно шагнул к ней и холодея от собственной смелости, провел ладонью под коротким подолом, ожидая встретить там туго натянутую ткань трусов. Его рука скользнула по живой волосатой плоти, ничем не защищенной женской промежности. Ожидая от нее в ответ «громы и молнии» возмущения, он даже закрыл глаза, тем не менее, не убрав руку из волнующего места. Но, ничего не последовало. — Не балуй профессор, если у тебя не серьезно, — тихо попросила женщина.