Однажды небольшая компания друзей-товарищей отправилась в очередное путешествие по своему любимому городу. На этот день не было определенного плана, погулять, посмотреть на виды, походить по крышам, обычная программа. Их было четверо. Три лучшие подруги: миниатюрная блондиночка Иришка, полноватая русая Юлия и Дарья темненькая с хорошей фигурой девушка. Они всегда говорили, что им удобнее всего втроем цеплять мужчин. На любой вкус подобрать можно: худенькая и не очень, светленькая или темная, с голубыми, зелеными или черными глазами. Три полные противоположности друг другу. И с ними был четвертый — их друг Пашка, всегда их сопровождающий, имеющий фотоаппарат всегда под рукой. Они шли по городу, постепенно углубляясь в спальный район.

Всем привет! Решила таки дописать брошенную на половине часть 4. Я сперва разозлилась, когда мой рассказ перепечатали другие сайты и написали, что автор не известен, но потом остыла и подумала, читатели не виноваты и решила писать дальше.После наших «разговоров», немного отдохнув, мы занялись каждый своими делами, я уборкой дома, Саша сел за комп, писать свои иски. Часа в четыре, когда я уже отдыхала в зале перед телевизором, пришёл Саша и сел возле меня. Что то случилось? — спросила я, глядя на его слегка растерянное лицо. Ничего, просто звонил Дима только что, предложил или к ним в гости придти или он с Наташей к нам.Круто — протянула я растерянно — и что ты ответил? Ничего, сказал, что с тобой сейчас поговорю — Саша вопросительно посмотрел на меня.

Женщина, лежавшая рядом, не просто раздражала, она вызывала острую ненависть, ярость, желание задушить подушкой, чтобы уж разом покончить и с храпом, и с запахом изо рта. «Господи, тридцать лет! Тридцать лет я живу с этой жабой! Уму непостижимо!» Эта мысль преследовала Олега Петровича последние полгода, а за прошедшие две недели превратилась в навязчивый кошмар. Особенно гадко было на душе после исполнения супружеского долга, будь он не ладен! И не то чтобы долг этот требовал от Олега Петровича какого-то особого самоотречения и насилия над собой. Нет! Он вполне исправно возбуждался два раза в неделю, лаская бесформенное огромное тело жены, изученное до мелочей во всех его закоулочках, со всеми его запахами, звуками и даже послевкусием.

Короткий отпуск был чудесен: Лада съездила домой с подарками, порадовав родителей, правда побыла дома недолго. Здесь её уже ничего не держало и не привлекало; настоящая жизнь для неё была рядом с Андреем и на сцене. Погоды начала лета были плохие: дожди, прохлада. Они не уезжали, т. к. парень работал, да и деньги теперь шли на рассрочку по машине. Она, скучая, нетерпеливо ждала того со службы, чтоб встретив в соблазнительных минимальных нарядах, тут же увлечь в постель. От двери начав раздевать уставшего, в деловом костюме любимого, торопливо ласкала стремительно твердевшие под её пальцами соски, попутно расстегивая брюки и гладя мягкую плоть через бельё.Приехав с юга, Лада сделала вид, что не заметила первоначального недоуменного изумления Андрея по поводу её появившейся вдруг раскованности.

Наша большая компания сотрясала смехом лобби бар отеля. Выпито было достаточно, и шутки становились двусмысленнее и сальнее.Пара из Санкт-Петербурга, Ольга и Олег, не скрывали своей бурной страсти, и целовались у всех на глазах напропалую. Она сидела у мужа на коленках, платье было задрано так высоко, что открывало кусочек красненьких трусиков. Загорелые длинные ноги, в синих босоножках на высоком каблуке, вызывали зависть многих женщин отеля. Длинные черные локоны упруго скакали в такт ее движениям, миндалевидный разрез глаз в черной опушке ресниц и жизнь, плескавшаяся в них, била через край, делая ее похожей на красивую черную пантеру из далекой саванны. Муж ее ничем примечательным не отличался, но в глубоко посаженных серых глазах чувствовалась власть и жесткость, которая не приходит с годами, а с которой человек рожден.

Молчать нет сил. Моя благоверная выдает иногда такие вещи, что стой хоть падай. По мимо того, что я и сам знаю или узнал, она вспоминает интересные истории из нашей с ней еще не женатой жизни, или то что было в первые годы супружеской жизни. Пора называть этот цикл рассказов не «Эх, Ленка!», а «Ах, Ленка!» или даже «Ни х. я себе Ленка!!» наверно она запаслась историями до конца нашей супружеской жизни, и выдает мне дозировано, когда наступает сексуальный штиль. Ее рассказ я услышал вчера 21.08.05 в 23:20.Как-то лет 9 назад, мы еще не женатые, ходили в деревне в баню с моим лучшим другом Максом и моей будущей женой.Ленка не очень любит жар и поэтому пока разогревалась банька, она захотела по быстрому помыться. Макс пошел наколоть еще дров.Я помыл Леночку, слегка попарил на не разошедшимся парке.

Глава 4. Главный урок. Как ласкать женщину.Вдруг тетя Катя меня спросила: «Твоя мать меня «убьет», если узнает!». Я ответил, поглаживая ее грудь: «А кто ей скажет? Я буду молчать, а Вы?». Подумав она ответила: «Конечно, я тоже не буду ей говорить! И перестань мне Выкать. Сейчас это неуместно. Мы с тобой, вроде любовниками стали!» «Хорошо, Катя», сказал я и поцеловал ее в губы. А потом долго, долго не мог оторваться, от них. Потом мы опять мылись, ну то есть мыли друг друга. И опять у меня встал, но на этот раз, мы не стали усугублять... и продолжать.Потом пошли на кухню перекусить и попить чаю. Мы сидели рядом, я обнаженный, она в халате, одетом на голое тело. Я специально скинул полы халата, с ее бедер, что бы любоваться ими. Ее полные груди чуть свисали вниз, выпирая, из тесной для них, ткани.

Утро сложилось просто замечательно... Проснувшись в сером рассеянном приглушенном свете рассвета, я, полежав и послушав дыхание теплого вкусного тела рядышком, — тихонько начала ласкать сначала пальцами, потом губами, потом ртом — его Величество, вполне бодро отозвавшийся на мою настырность. Он проснулся — и не захотел войти в меня. А захотел, чтобы я продолжала начатое «по велению души» свое «благородное дело» и отсосала до конца (у него должен быть трудный день, очень важные люди, могут потребоваться Важные Решения — а после того, как он бы «поработал», «потрудился надо мной» сам — он бы потерял концентрацию и т. п... весело до невозможности услышать такое... до слез... почему-то... да, да, да, милый... я все понимаю... я уже большая девочка... все будет так, как ты хочешь... почему же так хочется плакать...