Мы с моим мужем, профессором Философского факультета МГУ возвращались домой с юга, сидя в прекрасных мягких сиденьях СВ и чаще всего молчали. Молчали мы потому, что за десять лет нашей жизни как-то всё остыло и «забронзовело». Муж меня постоянно «строил» изо дня в день, а я уже просто подчинялась, не имея право голоса. Иногда мне хотелось резко высказаться, но я воздерживалась. Я работаю учителем русского языка в средней школе, мне 35 лет. Как женщина я очень привлекательна: с красивой стройной фигурой, интеллигентной походкой и миловидным округлым лицом в очках. До того случая в поезде у нас не просто всё остывало, а как-то заржавело, стало обыденным, а мой муж всё более и более становился тираном. Это событие неожиданно свалилось на нас.

— Дима, я прошу тебя, не уходи далеко, я волнуюсь.Уже в который раз повторяла эту фразу моя мама. Я огромный детина девятнадцати лет отроду, и забота мамочки, что еле-еле достаёт мне до плеча хоть и выглядит комично, но всё равно это очень мило. Я люблю мамулю и стараюсь не расстраивать её, вот и сейчас я остановился пристально глядя в чащу.— Да пусть идёт, взрослый парень уже, да и что здесь может случиться то?Лениво проговорил с шезлонга отец приоткрывая левый глаз, слегка, всего чуть-чуть что бы посмотреть на маму, лежащую на шезлонге рядом.— Как что? Ведь это дикий лес, вдруг на него нападёт тигр, или медведь!В неподдельном испуге проговорила мама и прижала ладошку к губам, словно пытаясь забрать ужасные слова назад.— Да не смеши ты меня, какие тут звери, на десятки километров вокруг ни единой живой души крупнее кролика.

В попке что то пикнуло, и я наконец то почувствовала, как этот вдоволь измучивший меня шарик стал уменьшаться в размерах, как только это стало возможным я сразу же извлекла из себя анальную пробку. Не так уж и много нужно для счастья, в этот момент все проблемы были далеко, а лежала на крыше удовлетворенная и счастливая от того что наконец то ничего не растягивает мою попку.Дорога домой была интересной, чувства были необычные, ощущение пустоты внутри удивляло и настораживало. Дома я приняла душ закончила с уборкой и уволилась спать, проснулась я от прикосновений его губ на своем лице, такие родные такие приятные. Это был он мой любимый, мой муж. Я ответила на поцелуй, он отдернул одеяло и нежно обнял меня за талию.

Всe имeнa измeнeны для зaщиты мoeй личнoсти и чaстнoй жизни мoих друзeй.Целую неделю я не получала вестей от Виктора. Писать ему после такого мне не позволяла гордость, а по вечерам, перед сном, когда моя соседка засыпала, я поглаживала свою девочку, чтобы хоть как то унять сексуальное желание. И вот от него пришло смс сообщение «Приходи сегодня вечером ко мне смотреть фильм. Вкусный ужин обещаю;)«. Я очень долго боролась с собой идти или не идти, но потом, всего лишь за пол часа я собралась. Очень быстро нашлись мои сексуальные стринги и кружевной лифчик им в тон. Хоть я сознательно не хотела еще раз с ним спать, но с подсознанием спорить было бесполезно. Поэтому я вырядилась в возбуждающее нижнее белье.В назначенный час я стояла у входной двери его квартиры и нерешительно смотрела на звонок.

— Гюнай, ты правда необычная! Мы тебя называем «сАмой женщиной». Мне кажется, до сегодняшнего дня я даже не видела тебя в брюках, только в платьях и юбках. И — как правило — такая счастливая!... — Спасибо на добром слове. Просто с мужем повезло. — Пойдём завтра в ночной клуб? — Это вряд ли, любимый будет против. — И что? Ты во всём его слушаешь, что ли? — А как иначе? — Отвечаю я, глядя Ане в глаза.Ещё пару лет назад я ни за что не произнесла бы этих слов. И именно после них я решила написать свою историю.Я родилась первой в тюркской семье, в большом городе. Детство моё было счастливым: меня баловали, дарили подарки, ни в чём мне не отказывали. У меня было три брата и сестра Ниляй. Братьев, в отличие от нас, отец воспитывал строго: с семи лет нагружал тяжёлой работой дома и на даче, каждое утро делал с ними зарядку.

— Я согласна, милый!У меня отлегло от сердца, оно забилось по новому, услышав эти слова. Она молчала 26 секунд перед тем как ответить, и это время показалось мне вечностью. Ну неужели она могла ответить по-другому? Почему я так беспокоился? Я знал, что она меня любит, и знал, что хочет быть рядом — рядом всегда и все время, что отводит влюбленным жизнь! Настенька, моя любимая девочка, моя чертовка, еще сделала вид, что размышляет над моим предложением. Или ТЫ и вправду думала, нужен ли я тебе и стоит ли мне отдавать свое сердце?Настя рассмеялась. Ну точно решила пощекотать мне нервы. Злость на нее, смешанная с радостью от мысли, что скоро в наших отношениях откроется вторая и самая длинная страница, охватили меня. Эта девчонка думает, я часто делаю предложения руки женщинам? Очень редко, милая.

Одуванчик был влюблён в Викторию от пяток до макушки. Он очень боялся, что настанет день, когда хозяйка его сердца, мозга, печени и почек, полюбит настоящего мужчину, и бросит его с разбитым сердцем. Они по-прежнему проводили всё время вместе. Получив наказание за свой проступок, о котором моя история умалчивает, он только сильнее полюбил свою хозяйку, однако очень боялся её презрительного отношения к себе. Однако этого не произошло. Хозяйка хотела наказать меня через Одуванчика. Она добилась своего. Я был зол на весь Свет и на многих девушек, в частности. Теперь я подозревал чуть ли не в каждой второй переодетого парня. Это здорово нервировало меня. В конце концов, бросив прогулки на свежем воздухе, занялся чтением книг в душной комнате своей квартиры, задёрнув шторы и приглушив свет в люстре. Друзья редко навещала меня.

Макс сидел один в купе и курил. Минуту назад Аня, девушка, которую он со школы любил, сообщила, что больше не желает с ним общаться и уже вот-вот улетает в Испанию. Это известие выбило его из колеи. Он тупо сидел и не знал как ему дальше жить. Тут в купе постучались. Максим разрешил войти, даже не поднимая глаз. — Простите за беспокойство, но в купе запрещается курить, — сообщила проводница, у которой на бейджике написано «Катя». Максим посмотрел на нее и, поддавшись секундному желанию, встал и подошел к ней. — Простите, девушка, обещаю больше не курить, если вы позволите... — Что? — выдохнула она, не смея поднять взгляд. — Разрешите мне сделать так...Он наклонился и зашептал ей в ухо самые ласковые прилагательные. Ее дыхание сбилось, и он чувствовал, как тяжело ей было сохранить самообладание.