Однажды летом я отважилась пожить одна на даче моих родителей за городом. У меня было много планов и много работы, одиночество должно было способствовать моим успехам и продвижению в задуманном. И вот, вооружившись ноутбуком и провизией, я осталась совсем одна в большом доме. Несколько дней провела совершенно беззаботно прохаживаясь в одних трусиках по саду. Очень хотелось загореть. Но одно очень неприятное соседство нарушило мой покой. Однажды, выйдя в очередной раз погулять из дома, я увидела человек 15-ть здоровенных мужиков. Они приехали строить дом на соседнем участке. Стало как-то не по себе. И я вернулась, что бы одеться. Пока одевалась, слушала их разговор. Они что-то громко обсуждали и ругались матом. «Типичные мужланы»... Подумала я про себя.Дневную прогулку я решила отложить и занялась работой. Дописывала статью.

Вика лежала на полу посередине комнаты, тяжело дышала, услышала, как захлопнулась входная дверь и кое-как привстала. Тяжело дыша, она вытерла свое личико ладонями встала и подошла к окошку. Миша как раз вышел из подъезда и отправился в сторону своего дома, глядя в свой телефон. Девушка улыбнулась, и отправилась в ванну, наслаждение не покидала её, все тело до сих пор дрожало, а вокруг следы и запах безудержного, страстного, извращенного секса. Стоя перед зеркалом в ванной Вика долго смотрела себе в глаза и покраснела, она так себя ненавидела, за всё что происходит. Стройная, худенькая девушка, макияж был смазан, волосы растрепаны, а на груди и лбу написаны правдивые и похабные слова, «Шлюха» «Сука».

Самолет. Соседи — группа молодых людей. Знаю, что обращаю их внимание на себя, но я лечу к своему господину, он обещал меня приручить, сделать рабыней. Я игнорирую их откровенные взгляды, т. к. сев в самолет уже почти не принадлежу себе. Я не очень собираюсь покоряться. Зачем мне это — богатой и успешной? Перед глазами последнее письмо — я должна быть при первой встрече без нижнего белья. Конечно меня провожал муж, он понятия не имеет, куда и для чего я лечу, не могла же я быть нижнего белья. Теперь исполню распоряжение, меня это заводит и интригует. Почему бы нет? Иду в туалет, снимаю лифчик, немного поколебавшись и трусики. Возвращаюсь на место — холодная королева. И никто не знает, что эта неприступная с виду женщина развратно голая под одеждой.Сажусь, перед глазами всплывает письмо.

Я сидела в баре, куда пришла с парнем. Мгновение назад, психанув, он вылетел из заведения. — можно джина? — остановила я идущую мимо официантку. Девушка кивнула и через минуту я потягивала напиток.Пить мне нельзя, но, решив, что выпью чуть-чуть и пойду домой, я пила со спокойной совестью. — можно? — подсели ко мне двое молодых мужчин.Я отрицательно покачала головой. — а что так? — засмеялся один, — две собачки! — попросил он у официантки. — а впрочем, мне уже пора, — я одним глотком допила остатки джина, и встала. Я вышла на улицу, и поежилась. На улице шел дождь. — может подвезти? — раздался уже знакомый голос. Передо мной стояли те же два парня. Я окинула их взглядом. С виду приличны молодые люди, приятны и дорого одетые. Бояться нечего, — решила я. — давай, — согласилась я.Я села на заднее сиденье и назвала адрес.

Ты не должна говорить во время этой игры не, т. е. не хочу, не буду, не могу, не надо, не знаю и т. п. и т. д. Только да, и ещё раз да. Буду, хочу, бери, возьми и т. п. Я, конечно, доминирую, но обещаю тебе не делать больно. Но буду с тобой немножко жесткой и нежной одновременно, капризной и ласковой, стервой и лапочкой...И вот мы снова вместе. Я приказываю тебе, как только вошли в комнату, встать на колени, задрать мне юбку и поцеловать киску, не долго, только поздороваться с ней.Без промедления снять брюки, но не снимать свитер. Мизансцена ню. Полуобнаженные тела мне нравятся. За тем виду тебя ванную, раздеваю догола, заставляю встать на колени, задрав попку вверх, играю с твоей дырочкой пальчиками, делаю тебе клизму, при мне ты садишься на унитаз и делаешь кА-кА... Затем в душ, тщательно мою тебя, не много играю с тобой, ласкаю и веду в комнату.

Привет, всем... Вам, наверное, интересно побольше узнать обо мне? Рост 178см, вес 67кг, объём талии 72см, объём бёдер 96см. Телосложение, естественно, худощавое. Волосы средней длины (закрывают уши), шатен (ка). Как я уже обмолвилась, март был у меня более креативный. После того случая я заболела гриппом. Всё это время меня терзало чувство неведения, что происходит без меня. Узнал ли кто-то о том, что случилось?... Виталий, правда, пару раз звонил и интересовался моим самочувствием... , но больше ничего не вспоминал. Когда я через пару недель пришла на работу, узнала, что Виталий уехал в длительную командировку. Андрей Павлович, когда мы встречались в коридорах, здоровался и лукаво улыбался, но ни намёка о том, что было в тот вечер, не делал.

Шёл 1900-й год. Под Москвой, на промежуточной станции стоял поезд «Майский шмель». Странность была в том что поезд не должен был стоять на данной станции, однако что-то его остановило и он терпеливо ждал бойкого свиста сигнальной трубы, для того чтобы пуститься в путь и ворваться в столицу под покровом ночи. Было около десяти часов вечера. Причина, однако, была не технической, в машинный отдел пришло сообщение по радиосвязи о срочной остановке, а пассажиры, сидели и в недоумении смотрели в окна, встревоженные тем, что проводники бегали как муравьи и только шептались, ничего не комментируя. Среди них сидела и Полина, девочка 19-и лет, дочь трудовых крестьян, среднего роста, худенькая, бёдра чуть преобладали над грудью, а талия была тоненькая, волосы русые, глаза голубые, девочка была красивая.

— Ну почему, — спросила она его, — почему ты так изменился? Что случилось? — Ничего, — равнодушно сказал Дойч. Он поедал картошку. Золотистые ломтики издавали нежный запах, он накалывал их вилкой по одному и отправлял в рот. Иногда он подхватывал лежащий на краю тарелки толстый темно-зеленый огурец и откусывал от него. Вид у него был сосредоточенный. Она вдруг ощутила острый приступ ненависти. Она не могла понять, что изменилось с тех пор, как они расстались два с половиной года назад. Тогда было ясно, что они любят друг друга — так ей казалось, и ничто на свете не сможет это изменить. Вечная любовь — каждый день, каждый час, всегда, пока смерть не разлучит их.