Вернулся на кухню. Аленка сидела на прежнем месте и задумчиво разглядывала бокал с остатками шампанского. Посмотрела на меня и отвела глаза, уткнувшись в тарелку. Молчала. Я молча налил себе шампанского и выпил. Что-то было не так. Но выяснять не хотелось. А хотелось, после разговора с Оксаной, взять в охапку эту голую девчонку и хорошенько заняться ее в спальне. Но додумать эту мысль не получилось.Внезапно зазвонил телефон Оксаны. Она выскочила из комнаты к нему. Судя по разговору, звонила ее мать. Закончив разговор, Оксана появилась на пороге кухни. Голая. Вид у нее был растерянный. — Позвонила мама, она пришла с работы, ей дали «горящую» путевку в дом отдыха, и завтра с утра мы уезжаем, на две недели. Мне надо идти домой, собираться. Можно? — она сделала паузу и добавила: — Хозяин?Я кивнул.

Всё о чём вы прочтёте и узнаете, станет моим откровенным признанием пред вами, пред собой, пред моей слабостью, стыдом и унижающей блажью. Теперь я и ненавижу ЭТУ пробуждённую часть себя, но и без неё не в силах жить, так как более НИЧТО не способно так будоражить моё сознание, воспаляя его неимоверным возбуждением от которого всецело холодеют конечности, после чего всё тело и разум переворачивается верх дном от неописуемого оргазма.Описывая свою жену мне проще всего подбирать к ней только нежные эпитеты, полные любви и восхищения её миловидной привлекательности. Она у меня красавица. Я только увидел её и сразу почувствовал слабый отголосок ревности за ещё возможное наше совместное будущее. Но конечно отвергал его, блокировал эту странную мысль о предполагаемой ревности к другим мужчинам и даже тем более — измене.

Моя служба в армии проходила с 92 по 94 годы. В те времена в армии дела складывались мягко говоря неблагополучно. Процветало разворовывание и растаскивание, дедовщина и побеги, короче это были не лучшие годы для армии. Было сотни историй про то, как деды насиловали мам молодых солдат, приехавших их попроведать, пока те ждали в соседней комнате. Одна из них была про меня и про мою маму. Я тогда был молодым солдатом и успел отслужить всего три месяца. Мне повезло больше многих моих сослуживцев. Меня закинуло не так далеко от дома, всего 4—5 часов на поезде или автобусе. И ко мне раз в месяц, брала отгул и приезжала мама. Из-за частых побегов нам не разрешали увольнения из части в городок, даже с родителями. Все свидания проходили в казрмах, красных уголках или канцеляриях. Я долго ждал эти выходные.

ГЛАВА 9.В жизни Екатерины начался новый этап, но теперь она была лишь бесправная рабыня жестокой Госпожи. После недели издевательств и избиений она сделала на Ольгу дарственную на всё своё наследство. Причём Ольга решила сильно унизить рабыню. Катя целые сутки должна была её уговаривать и умолять, чтобы она смилостивилась и приняла от неё в дар всё её имущество. Госпожа приказала, чтобы в течение суток у рабыни не закрывался ни на минуту рот, и даже ночью когда Хозяйка будет спать, рабыня должна в пол голоса, чтобы не потревожить сон Госпожи, просить её принять в дар все её ценности. На язык рабыни, когда отсутствовала Хозяйка, всегда был подвешен груз, она была прикована к кровати Госпожи, её отводили только в туалет и то в течение суток, всего лишь четыре раза.

Утром я проснулась в постели одна. Мне понадобилась секунда, чтобы весь вчерашний вечер всплыл у меня в голове. Я встала с улыбкой на лице и легкой болью в попе. С кухни доносились звуки готовки. Я была уверена, что найду Катю и Тему там. Я умылась и направилась прямо к ним, не забыв накинуть длинную футболку, что дал мне Артем еще вначале.На кухне Катя в одних коротких шортиках и белой маечке стояла у плиты и пекла блины.— Доброе утро, Никуль, — сказала она и улыбнулась.— Привет, Кать, — с улыбкой ответила и я.Я подошла к ней, она встретила меня нежным легким поцелуем в губы.— А куда пропал Тема?— Ему утром позвонили по работе, сказал нужно в другой город сгонять, так что сегодня мы с тобой только вдвоем, — объяснила Катя. — Я приготовила тебе сюрприз, кстати, но обо всем по порядку, сначала завтрак.

Три деревенских парня Антон, Игорь и Саша очень быстро сдружились с Серёгой и его мамой. Которые приехали в их деревню жить на лето. Днём ребята развлекались, как хотели. Но под вечер они собирались поближе к дому Сергея. Причиной тому была его мама Лена. Шикарная бизнес леди. С работы она приезжала к шести, всегда в костюмах черных или тёмно синих тонов. С неизменными белыми блузками. Брючные костюмы она чередовала со строгими офисными юбочками. Хотя иногда она носила юбки с глубоким разрезом сбоку, но это было скорее исключение из правил. Упругая грудь где-то второго размера и кругленькая аппетитная попка, плод долгих лет тренировок. Блондинка, с не изменено скрученными волосами в хвостик.Уже через неделю, после переезда в деревню к шести часам ребята сидели на лавочке у дома Сергея и Лены.

При солнечном свете, с удивлением отметила креолка на следующий после изматывающего перехода день, древние развалины выглядели не менее загадочно. Темно серые, частично осыпавшиеся и изъеденные ветром руины оказались густо покрыты тропическими растениями. Издали вполне можно принять за увитые зеленью скалы.Мария только что проснулась. Рядом никого не было. Девушка осторожно выглянула из приютившего путешественников склепа: остатки ночного костра уже не дымились, в густой листве кричали какие-то птицы. Креолка медленно перевела взгляд на правое запястье — большие круглые часы показывали два часа. Как долго она проспала! Спутники, не дождавшись ее, ушли искать храм.Девушка оглянулась: нет, ей ни за что не вспомнить безумный ночной марафон.

— Ты сегодня до скольки работаешь?— До шести, мой Господин!— В семь часов чтобы была дома, сучка! С работы выйдешь без трусов.— Слушаюсь, Хозяин!Сегодня утром я вышла из дома в легком сарафанчике. Он немного расклешен и при легком ветерке колыхался, так и норовя оголить мои бедра. Меня очень возбудил этот приказ Господина и я всю дорогу только об этом и думала, забыв о времени.Я, как всегда, опаздываю. Вы ждете меня у подъезда уже 10 минут.— За каждую минуту опоздания ты получишь по своей блядской заднице по удару ремнем.Не давая привести мне себя в порядок, Вы с порога нагибаете меня и вытаскиваете из своих брюк ремень.— Ноги шире, потаскуха!Я покорно раздвигаю ноги. Мне неудобно так стоять и я нахожу опору для рук. Удар! Он обжигает мою задницу. От неожиданности потекли слезы, но я терплю. Еще три удара подряд.