Это случилось, когда мне было 20. Тогда я только что дембельнулся, целый год я не знал, что такое женщина. Желание было просто адским, мне хотелось заниматься любовью так сильно, как это только можно было себе представить. Так сильно, что зубы скрипели, и мои горящие глаза не могли пропустить ни одной мимолетной короткой юбки.Я сошел на вокзале с дембельского поезда, приехал домой, где меня ждала моя уже пожилая мать. В общем, всё было так, как это обычно бывает. Меня встретили друзья, само собой выпили, отметили дембель как полагается. Сразу после приезда я стал немного обживаться, но единственное, о чем я мог думать, были женщины. Я просто не мог не замечать на улице их фигуру, их стройные ножки, переплетающиеся в пьяном полушаги, их упругие груди под топом...

Первые серьёзные отношения у меня появились когда мне было 18 лет. Тогда и случилась первая влюблённость. Ему был 21 год, ненамного старше меня, хотя сначала эта разница в возрасте казалась мне огромной. Мы были абсолютно «нетипичной» парочкой, у нас не было телячьих нежностей, признаний, пресловутой романтики, вечных поцелуйчиков и обнимашек. Однажды я задумалась над этим и спросила его, почему у нас всё так, почему нет нежностей, ласок как у других, на что он ответил мне «Я не люблю этих слащавых нежностей и громких слов, я выражаю чувства более сдержанно... «. И более страстно, как потом поняла я. При друзьях и просто в обществе мы всегда смеялись, могли драться в шутку, кусаться, бегать друг за другом, обзываться, но настоящими мы были лишь наедине.

Проклятие Беложопки.В одном очень, ну очень далёком королевстве, что расположено на зеленеющих полях и возвышающихся холмах, окружённых диковинным лесом, жил-был народ. И народ этот был такой добродушный и простодушный, что двери их домов были всегда открыты, и на лицах почти всегда сияла улыбка. А любовь, во всех её проявлениях, царила на каждой улочке, в каждом уголке дома, на скамейках, в кустах, в фонтанах, на сеновалах, на крышах, на лошадях и даже под ними. И нищеты они не знали. Все мужчины ходили в элегантных костюмах, а дамы в пышных и ярких платьях.А правил всем этим чудесным королевством король Чернояец. И была у него красавица жена, королева Белотитька. А так же была у них дочка, прекрасная Беложопка, 20 лет отроду.

Начну я с того, что скажу — это мечты. Переживаемые, приходящие и неотступно следующие за мной многие месяцы. Я не знаю как избавиться от этого... этого бреда, как его понимает большинство «абсолютно нормальных» людей. Может изложенные они обретут свою жизнь... а может еще сильнее захватят меня... время покажет. Я с детства замечал за собой странную особенность — мне нравилась женская обувь на каблуке. Нет, не смотреть. Одевать. Ну и что, спросите вы. А я вам отвечу, что парень не будет щеголять в туфлях со шпилькой. И тем не менее, каждый раз, когда мне выдавалась возможность я бежал и одевал сначала мамины, а потом и свои, кровно купленные, туфельки и сапоги. Если бы дело было только в обуви...

Любку арестовали во время облавы. В серой полутемной камере роменского гестапо, куда ее втолкнул охранник, девушку встретили женщина лет тридцати в короткой юбке и нарядной, но уже в пятнах светлой блузке и девочка-подросток в простом ситцевом платьице. Обе сразу бросились с расспросами: как зовут, сколько дет, почему здесь? — Лет восемнадцать, зовут Воронцова Любовь. Аусвайс дома забыла... вот и... А вообще, как здесь? Сами-то за что?Женщина, красивая, стройная брюнетка, отвела глаза. Любка присела на краешек жестких деревянных нар, когда лязгнул засов. Охранник, из полицаев видно, просунул голову в дверь, равнодушно уставился на Любку. — Выходь!Девушка испуганно вскочила, вышла в коридор.

— Послушай, Лёша, мы не хотим заставлять тебя вспоминать прошлое, но, пойми, это необходимо. — Мягко сказала Анастасия Леонидовна, беря мою руку в свои ладони, её кожа была мягкой и тёплой, очень приятной на ощупь, мне на мгновение захотелось коснуться её лица.— Да, я всё отлично понимаю. — Участливо кивнул я, бросил недовольный взгляд ей через плечо, Владимир поправил высокий воротник своего камзола и состроил неприятную гримасу отвращения, ему явно не нравилась моя покладистость.— Что-то не так? — Заинтересованно спросила мой психолог и обернулась, обвела взглядом пустую комнату, свой письменный стол, книжные полки, несколько безвкусную картину на стене, снова повернулась ко мне. Я улыбнулся, Владимир комично изобразил статую, подняв одну ногу и вытянув правую руку вперёд.— Нет-нет, всё хорошо.

ПРЕДИСЛОВИЕДорогие читатели! Сегодня вы приступаете к первому моему роману. Благодарю, что вы решили угробить несколько часов своего времени на мой «шедевр». В качестве компенсации очень хочу вам максимально упростить задачу. Помните роман Л. Толстого «ВОЙНА И МИР». Я читала его только в части «МИР», так как это сами понимаете, для девушки-школьницы было наиболее увлекательно.Я решила поступить при написании книги похожим образом. Начиная с 7 страницы «Ложка мёда» будет повторяться каждый третий раздел, поэтому если вам не понравились герои романа, которые, кстати, в моей реальной жизни не существуют, то вы можете ограничиться эротическими сюжетами, в которые я постаралась добавить прелестной реалистичности.Такой подход к делу существенно сократит ваши временные затраты на прочтение моих «мемуаров».

Аня стояла посреди огромного леса лилово-пурпурных цветков из плоти выше ее роста и сладко потягиваясь, сжимала и расслабляла внутренние мышцы. Похоть столь сильно ее захлестнула, что она почти позабыла, что она собиралась делать. Девушка опустила голову и осмотрела слегка вздувшийся живот. После пяти половых актов с «цветочками» ушла где-то половина семени со смазкой-нектаром накачанного в матку и попка пока отдыхала. А вот писечка уже ныла и приходилось делать паузы между очередным взбиранием на тентаклевидный цветок.Едва она коснулась бутона, как ее подхватила пара щупалец под мышки и помогли взобраться. Улыбаясь, она отдалась на власть растения. Тот привычно растянул ее ноги в стороны. Бесстыдно извиваясь на лепестке, девушка стала одной рукой теребить сосок, а второй раздвигать нижние губки.