Приближался оргазм, и только на этом было сосредоточено всё моё внимание... — А-аа!Мощно вздрогнув всем телом, я кончила.Придя в себя, я увидела обалдевшего Антона, с кисточкой в руке. Посмотрев на себя, я обнаружила, что почти всё моё тело изрисовано белой краской.«Как я буду теперь отмываться», — лениво подумала я.Я поднялась со ступенек. — Ну, ты даёшь! — впечатлённый увиденным, произнёс Антон. — Круто? Да? — спросила я. — Ага! Приходи к нам на мальчишник. — Так. Ты опять за своё? — Ну, приходи? — умоляюще протянул он. — Нееет... , — ответила я. — Мне кажется у тебя нет варианта, Крис, — каким-то другим тоном произнёс Антон. — Смотри, — добавил он, показывая пальцем в окно. — Куда смотреть? — не понимала я.Он взял в руку телефон и набрал номер.

Немного о себе! Я по темпераменту сангвиник! Это такой темперамент который любит беспорядок! Я много времени изучал «Эриксоновский гипноз» и часто практиковался в этом направлении, правда у меня нечего не выходило! Каждый раз я старался все больше и больше, но результат нулевой! Эриксоновский гипноз, скажу, это такая штука которая основана главным образом на инстинкты и подсознание! Не зря говорят «лавочки стоят на дороги что-бы отдохнуть и обдумать»! После аварии, у меня все встало по полочкам! И стало получатся! Я сам того не подозревая применял его всюду! С первых секунд моего пробуждения в палате! После двойного случая с Мариной я понял где надо копать!Я сидел в палате и рисовал! Да! Меня тянуло рисовать! После такого секса, просыпается талант! Скажу у меня не плохо получалось! И я был доволен собой в те минуты! Я раньше был

Следующим после первой брачной ночи утром Агафья Емельянова непозволительно долго провалялась в кровати. У родителей она подобно всем домочадцам привыкла подниматься с петухами. Но молодой супруге можно простить небольшие вольности. Похмельный со вчерашнего Семен не стал тормошить жену, ради короткой утехи. Тем более, что до невозможного болела голова, а во дворе наверняка уже ожидали приятели. Однако спустя два часа он, поправившись и развеселившись, заявился с твердым намерением потребовать исполнения супружеского долга.Агафьюшка, отметил купеческий сын, сдернув тяжелое одеяло, провела ночь совершенно обнаженной. И хотя это можно было бы назвать неприличным, Семен был вовсе не против. Юное стройное девичье тело резко усилило его и без того сильное желание.

Нас не связывали никакие отношения, просто иногда мы занимались сексом. Просто и без обязательств. Я занимаюсь только классическим традиционным сексом. А он всегда бредил о том, как спустит мне в рот, как возьмет меня сзади, о сексе втроем — я и еще один парень. Мне были неприятны его фантазии, я ему об этом регулярно говорила. Он вроде бы уже и забыл об этом понял, что со мной это не светит.В тот вечер он как обычно заехал за мной. — Привет, детка, — сказал он и страстно меня поцеловал, сегодня тебя ждет сюрприз!!! — Привет, милый! Ты же знаешь, я не люблю сюрпризы... — Не беспокойся, тебе понравится!Я немного волновалась, но вскоре успокоилась. Мы приехали к нему. Выпили по бокалу шампанского. Потом он достал шелковую ленту и предложил, для остроты ощущений, завязать мне глаза. Я согласилась, так мы и сделали.

До обеда в квартире Светланы царила полная тишина, так как все участники бессонной ночи, крепко спали.А потом начался новый день.Как для меня, так и для нашей гостеприимной хозяйки, всё началось с чувства стыда и неловкости.Меня эти эмоции мучили из-за того, что я умудрился в первую же ночь своего пребывания в Москве, «зажечь» с женщиной, годящейся мне в матери, которой изначально отводилась роль моей покровительницы, и теперь было совершенно непонятно как себя с нею вести дальше.Светлане было еще хуже, так как её пьяное ночное поведение, и вовсе не укладывалось ни в какие моральные императивы.Но больше всего и меня, и её тяготило присутствие в квартире трёх посторонних мужчин.В отличие от нас, Андрей, Михаил и Валера, чувствовали себя абсолютно комфортно, по-хозяйски.

Время шло, все менялось, менялась и я. Моя грудка стала еще больше, попка и бедра — круглее. Под действием гормонов и гимнастики я все больше и больше превращалась в девушку. Единственным местом, куда я ходила в мужской одежде, остался институт. И то — под ней на мне всегда были женские трусики, а зимой — и колготки. На улице со мной заигрывали, пытались знакомиться, я, конечно, флиртовала в ответ, но начинать отношения таким образом боялась. Ведь рано или поздно дойдет до секса, и там откроется, что я — не совсем девушка, а гораздо лучше! А секса мне не хватало...Уже в конце весной, перед самой сессией, разбираясь в шмотках в своей комнате, я нашла зачетку Антона. Вот уж не знаю, случайно он ее забыл, или намеренно, чтобы был повод после встретиться, но перелистывая страницы, смотря в глаза старшекурсника на его фотографии...

В Субботу, вечером, мы как обычно гуляли, сшибали на водку. Хотели просто посидеть, побухать. Мы — это я, Лешка и Максим. Три друга, ещё со школы, сейчас уже работающие студенты. Часам к 7и мы уже сидели у Макса на хате, с четырьмя бутылками водки и пятью литрами пива. Сидели пили, уже не плохо всем вставило, и кончились сигареты. Мы с Максом остались на хате, Лёху отправили за куревом. Стало скучно, я пошарил по шкафам, пока искал покурить, и наткнулся на старый импортный магнитофон. У меня с собой был плеер с кассетами, захотел включить, хоть музыку послушать. Макс сказал, что магнитофон давно сломан, вообще не включается. Делать было нечего, Лёха что-то задержался. Я нашёл отвёртку, раскрутил магнитофон, посмотрел, вытащил предохранитель, замкнул отвёрткой контакты, он заработал.

Заливисто смеясь и дразняще виляя попкой, она ускользала от меня снова и снова, именно в тот момент, когда мой, готовый разорваться от напряжения, член уже почти проникал в ее манящее лоно. Вот и сейчас, легким ветерком скользила по лесной полянке, залитой солнцем. Эта игра начинала меня раздражать. Я рычал как зверь, пытаясь догнать ее какими-то до ужаса неуклюжими прыжками, но каждый раз в моих руках оставался лишь лоскуток ее легкого платья и звонкий веселый смех.Мелодия мобильного оборвалась, едва успев начаться. Видение таяло, смех девушки стал далеким, едва уловимым и, затаившись где-то в уголках памяти, растаял совсем. Исчез и березовый лес, лишь солнце по-прежнему продолжало ласкать мое лицо теплыми руками лучей. Я открыл глаза и увидел рыжую головку Вероники, медленно опускающуюся на мой член.