Подмосковное поместье, одного из крупных купцов, Сахарова Григория Андреевича состояло из большого дома и прилегающих к нему земель, с садами и лесами, неподалёку от ЖД станции. Гирлянды звёзд нависли над этим чудным местом, весело и безмятежно играя в тёмном небе, освещая роскошный дом, где в тёмной комнате на кровати лежала тёмная девушка 20-и лет. Кожа её была черна как уголь, большие, но благородно симпатичные губки, выразительные чёрные глаза, лицо её было красивым и грустным. Грудь второго размера была налита и упруга, а сосочки будто бы тянулись вверх. Марсель не спала. Бессонница и упадок сил были для неё в порядке вещей с первого дня пребывания в этом доме.

С Машей я познакомился на дне рождения своего знакомого. Она сразила меня своей милой улыбкой и русыми волосами. Уже позже я обратил внимание на стройные ножки и аккуратную попку, которую обтягивали джинсы. Декольте слегка открывало верхнюю часть груди и мне приходилось постоянно сдерживать себя, чтобы не заглядывать в него в процессе разговора. Решив произвести впечатление на девушку хорошими манерами, я старался быть галантным кавалером, ухаживал за Машей, шутил и изредка вставлял комплименты. Мне очень хотелось не упустить такую многообещающую добычу, так что мне предстояла нелегкая задача не напиться этим вечером. Напитки, как водится, лились рекой, гости постепенно напивались, пошли танцы, парочки разбились по углам. Я понимал, что с Машей торопить события не стоит, чтобы все не испортить.

«Знаешь, наверное, ты получишь это письмо тогда, когда уже буду дома. Я специально не послал его по электронке, а купил конверт и марки. Представляешь, мазал их языком. Как в детстве. Девочка в киоске сказала, что их не надо слюнявить, они покрыты каким-то очень хитрым составом. А я думаю: почему же у меня язык приклеился. Раньше вроде такого не бывало.Хорошо, что рейс отложили, потому, что я вдруг обнаружил, что разучился писать. Совсем. Пишу, как курица лапой. Мне так многое надо тебе сказать, что я даже купил целую тетрадку. Но, боюсь и ее не хватит.Знаешь, а я тебя сразу заметил, как только ты вошла в офис. Тебя все заметили. Даже третий раз женатый Николаев. Тебя было сложно не заметить. Твое первое место работы, ты так хотела быть привлекательной. Наверное, всю ночь спала на бигудях.

Она прижала меня к шкафчику раздевалки. Одна моя рука гладила ее гладкую, выпуклую, аппетитную попку. Другая держала ее за затылок и постепенно начинала гладить ее спинку. Мы целовались друг с другом, как будто раньше так не было: жадно, с обильной слюной, с активными действиями языка. Я хотел ее, член в штанах уже давно стоял и я старался сильнее прижимать ее вагину к нему, чтобы она тоже чувствовала возбуждение.Это было странно ведь только 25 минут назад, я пришел со своей девушкой на тренировку по парным танцам, а теперь целую, прижимаю и хочу нашего тренера в мужской раздевалке. Ну а что, мне было всего 19 лет, я хотел все, что только могло двигаться.

История моего сексуального образования началась, когда мне было уже почти восемнадцать и я закончил первый курс института. К нам в Питер на лето приехала папина двоюродная сестра из Екатеринбурга. Цель визита — защита кандидатской в аспирантуре. Мои родители собирались в длительную поездку заграницу, чтобы прикупить недвижимости, и весьма обрадовались, узнав, что за за мной сможет приглядеть дальняя родственница. Больше всего они переживали за квартиру, а не за любимого сына, так как воспитали меня достаточно самостоятельным. Что делают школьники или студенты, когда родители уезжают на дачу или отдыхать? Многие зовут друзей на пьянку, кто-то надеется наконец-то развести свою девчонку на секс, кто-то просто желает весело провести время. В общем, свершился большой облом и я остался один на один с двоюродной тетей Людой.

Будь моя воля, я бы никогда не поехала в город Н., в колонию строгого режима, да еще в свой законный выходной. Но главный редактор Максимов уж очень громко топал ногами и рычал, требуя от меня самый что ни на есть «жареный» репортаж к следующему выходу газеты. Тиражи газетенки медленно, но верно падали вниз. Как таковая мне эта работа и не нужна была. Спасибо папочке — владельцу сети супермаркетов в нашем городе. Но быть нахлебницей мне во-первых не позволяла совесть, а во-вторых не позволял папа.Среди нашей «золотой молодежи» становилось модным осваивать профессии, отличные от родительских. Хотя лично я не вижу в этом смысла. Ибо, если не я, то кто, в конце концов, заменит моего папочку на посту генерального директора сети супермаркетов «24».Но модные веяния в нашей тусовке наложили отпечаток и на моих неокрепших мозгах.

Когда встречаешь свою любовь, то становится странным мир, в котором ты жила. Вроде бы с одной стороны твоя любовь лежит рядом, вы сосуществуете в своем мирке, вам в нем легко, комфортно, пассаты, муссоны, солнце, океан и ваш остров, недоступный многим и не найденный на карте. Но внезапно врывается голос действительности, который кричит в рупор:— Какого хера? Ау!И ты осознаешь, что есть обязательства, кредиты, облигации жилищного займа РСФСР образца 1963 года, собаки, квартиры, машины, дома, бывшие любовники, и в конце концов, семья. Причем все лавинно требуют к себе внимания.Судорожно вскакиваешь, хватаешь трусы, лифчик, кроссовки и ора фальцетом убегаешь с острова на любом, подвернувшемся вовремя транспортном средстве.Невозможно быстро перестроиться под новые обстоятельства.

Она открыла кран с холодной водой и, морщась от боли, стала смывать кровь с разбитой губы. Какую-то минуту она просто стояла и завороженно смотрела, как малиновая вода стекает спиралями, красиво оттеняя розовый мрамор раковины. Умывшись, она заставила себя посмотреть в зеркало.Ее встретил дикий, слегка безумный взгляд небесно-голубых глаз, густо накрашенных черными тенями. Девушке в зеркале было лет двадцать, а может, и того меньше: запавшие щеки и темные круги под глазами придавали молодому лицу изможденный вид, а излишняя худоба наталкивала на мысли о том, что она наркоманка.Откинув назад волну длинных (до бедер) сине-фиолетовых волос, она увидела на левом предплечье несколько темных пятен. Отпечатки его пальцев расцвели на коже пятью бордово-красными отметинами.