Да-да, из полутора десятков женщин, «испорченных» мной сексом без великих и всепоглощающих чувств, у меня было несколько случаев, когда я, очень самоуверенный, до самовлюбленности, трахал некрасивых. Наверное, было три-четыре случая... И первый — это мой самый первый секс в жизни. В мои двадцать лет, в армии, на свадьбе у брата, где мне подсунули разведенную женщину старше меня на год или два, которая знала, наверное, об этом заранее. И возможно, только успевала менять белье. Потому что она еле успела застелить кровать. Она на меня накинулась, как раненая львица. Когда я засунул руку между её ног, меня неприятно поразило обилие её влаги, но еще больше — густые жесткие волосы. Мне представлялось все иначе, но пьянка все опрозаичила. Хорошо хоть на простынях, а не где-то в кустах, голой жопой на холодной траве.

Пришла наконец пятница, и не просто пятница — третья по счёту в июне, а значит — это короткий день, перед воскресным днём медика, который вся наша больница всегда бурно и буйно отмечает, и как обычно мы всей нашей поликлиникой на час раньше свалили за город, на природу, отмечать наш любимый праздник. Заранее всё было приготовлено: мясо замариновано, шампур­ы заточены, уголь, манг­ал, и вагон выпивки, всё для того, чтобы отдохнуть и оторваться! Коллектив у нас довольно таки молодой, медсестрам и врачам почти всем около 30, некоторым меньше, и все девушки врачи и медсестры не дурны собой, а даже наоборот — очень красивы, да и я почти единственный парень на всю нашу поликлинику, не считая охранников и слесаря, но они не медики и с нами не поехали.

Прежде чем, начать повествование, позвольте представиться — Антон, возраст 21 год. Случилась эта история зимой. Люблю я гулять по ботаническому саду, добраться до него можно разными путями, один из них на троллейбусе, а далее пешком, в тот день я выбрал троллейбус, вышел из него и иду к переходу дороги. Вот тут-то собственно и начинается наша история.Рядом со мной остановилась роскошная машина, из неё выглянула симпатичная женщина лет 25, в роскошной норковой шубе. Просьба её была достаточно простой, она просила указать дорогу к одной улице. Я объяснил, что нужно проехать по прямой первый поворот и повернуть на второй направо, а там немного влево... Она попросила сесть в машину и показать, я ответил, что не могу отказать такой красивой девушки, она рассмеялась и попросила сесть назад, объяснив это сломанным ремнем безопасности спереди.

Было лето. Мы собрались небольшой компанией отдохнуть на даче. У одного нашего состоятельного друга был большой красивый загородный дом куда мы и отправились. Приехали разместились в комнатах. Девушки пошли плескаться в бассейне, а парни начали жарить шашлыки. Между делом выпивая. К вечеру все были уже подвыпившими. Поев, ещё выпив, мы устроили зажигательные танцы. Хозяин дома предложил пройти в специальную комнату для танцев. Мы пошли. Стали танцевать там. Там было три шеста и девушки устроили стриптиз. Они сексуально изгибались, крутились. Две девушки стали целоваться. Парни были в восторге от такого шоу. Девушки потихоньку снимали с себя купальники. Оставшись совсем голыми они подходили и садились на колени к парням при этом сексуально танцуя. Парни встали взяв на руки девушек. И понесли их в комнаты.

Оговорюсь сразу. Это интересно будет прочитать только тем, кто родился в середине-конце шестидесятых годов прошлого века. Тем, кто родился и вырос в центре Москвы, а потом их родители (вот, что удивительно, совершенно бесплатно) получили вместо коммуналок, где проживали до этого, отдельные двух-трех комнатные квартиры. Правда, уже на окраинах столицы. Мы, наша семья, жившая на Самотёке в одиннадцати метровой коммуналке, получили трёхкомнатную квартиру на Россошанке. У чёрта на рогах, как я тогда думал...Под вечер вода в пруду застыла. Застыло всё в природе: ни листок не шелохнётся, ни ряби по воде — замерло всё. Такой удивительный час существует под вечер Лета. Когда солнце с двух сторон: сверху, с неба... А еще и снизу, отражением в воде. Даже птицы в этот час замолкают.

Ты подходишь ко мне, слегка стесняясь, но уверенным, не быстрым шагом. Я стою и смотрю тебе в глаза. Прохладно, и ты кутаешься в мех шубы. Улыбаясь, я протягиваю тебе руки и слегка сжимаю твои прохладные ладони. Не зная, что сказать, ты опускаешь глаза, твои пальцы чуть заметно подрагивают в моих руках. Твои губы приоткрываются, ты хочешь произнести какую-то дежурную фразу. Слегка приподняв голову и вдохнув, ты уже готова сказать мне что-то вроде: «Похолодало сегодня». Но мои губы прикасаются к твоим и слова остаются где-то внутри и не успевают вырваться. Поцелуй длится долго, и ты забываешь заготовленную заранее фразу.Через несколько минут мы сидим в маленьком кафе, пьём сухое красное вино и молчим, глядя друг другу в глаза. — пойдем, погуляем по набережной. Прошу я тебя. — покажи мне город, прошу тебя.

— Случилось страшное! — Патетическим голосом заявила Анастасия по телефону.— Ты меня пугаешь, — чуть усмехнувшись, ответил я— Я серьёзно! — горестно вздохнула моя любовь, — Олеська позвонила с дороги. Эта взбалмошная девчонка, твоя подруга перепутала паспорта.— Невелика беда! — попытался успокоить её я, — возьмёшь её паспорт...— Ага! Надену её одежду, макияж в стиле отпадной чувихи. Волосы покрашу клочками: розовое с зелёным. И главное беспрестанно жевать жвачку, надувая пузыри с громким хлопаньем.— Зато нам не надо будет представляться тётей и племянником, — пытался убедить её влюблённый, — это даже лучше.— А кем? Брат и сестра?— Любовники, — на полном серьёзе заявил я, — типа, мы обручены и скоро свадьба.— Но нам же не дадут комнату на двоих?— Там коттеджи. Нам и так не дадут. На каждую путёвку положена одна комната...

Глава 4. БРАЧНАЯ НОЧЬ Нимеген, 1904 г.Я. честно заявляю, что счастье моего брака исчезло в тот момент, когда отец поцеловал меня в лоб после сва-дебного обеда. Вернее, мои страдания начались вскоре после этого родительского поцелуя. Эти страдания были прямым результатом моего брака с капитаном Маклеодом — страдания, которые я, глупая девушка, только что вы-шедшая из монастыря и почти сразу попавшая на брач-ную постель, не могла увидеть даже в страшном сне. Они начались в нашу первую ночь. Я не думаю, что так часто бывает, когда молодую девушку — я не утверждаю, что была невинна, но можно сказать, я ожидала нашего уединения с трепетной надеждой, — более грубо насилу-ют, унижают и оскорбляют, чем меня во время этого от-вратительного, варварского ритуала, который остался в моей памяти как брачная ночь.