Всем привет. Последнее время все как-то на этом сайте читаешь и завидуешь. В семейной жизни все протекает плавно и без приключений. Но чем больше ты в браке, тем больше хочется сексуальных приключений. Правда сейчас все больше предаёшься воспоминаниям.Бело это в недалеком 2010. Был я тогда студентом одного технического вуза провинциального городка, очень милого и теплого моему сердцу сейчас. Дружил в то время с девушкой по имени Вика. Высокая, стройная, с большой грудью, красивыми глазами и... ребенком и мужем, с которым они уже тогда развелись. И все это в ее 22 года. При разводе делить им особенно было нечего, так как ничего особо и не нажили. Кроме автомобиля. Но муж ее упрямился и авто не отдавал. Вика предложила мне помочь ей выкрасть ее имущество, если это так можно назвать, из под носа Димы, ее экс мужа.

Стояла тихая летняя ночь. Воздух над озерцом почти не шевелился. Вода была ещё тёплая, хотя минула полночь. Небеса с севера подсвечивались, и полярный день не позволял ночной тьме вступить в свои права. Как раз такие ночи бывают здесь, в северной Норвегии, в начале июля. Пробковые поплавки мирно покачивались на блестящей поверхности воды. Вот уже несколько часов ни одной поклёвкой не выдавало тайн своей подводной жизни рыбье племя. Последний раз рыба играла около семи вечера. Этим вечером муж и жена поймали с полдюжины приличных форелей, но теперь всё было тихо. Они не разговаривали друг с другом. Не обязательно болтать, иной раз вместе помолчать — и что ещё для счастья надо, думал мужчина. Так приятно бывает, когда звенящая тишина вокруг не нарушается ни единым словом, ничем.

Открывая дверь в комнату я не ожидал увидеть то что предстало моему взору. Лунный свет, проходящий сквозь окто освещал кровать, на которой лежала. Ты была в стране грез тихо постанывая видимо тебе снилось что-то приятное. Ты была не одета, только краешек покрывала прикрывало твою округлую попку, ты лежала на боку и моему взору открывались все твои прелести. Тихими шагами я подошел к кровати стараясь не разбудить тебя. Откинув покрывало я присел на кровать, проведя рукой по твоим округлым ягодицам, я припал к ним губами, покрывая их нежными поцелуями и массируя твои дырочки пальцами дразня их и пробуждая но не проникая во внутрь. Ты начала постанывать, но еще не возвращалась из страны снов, твоя киса было уже намокшая от моих прикосновений и поглаживаний.

Жарко... Я в кои-то веки любуюсь тем, что происходит на улице. И любоваться могу долго, потому как стою в витрине в ожидании кого-нибудь, кто пожелает меня поиметь. Наш новый господин решил шире внедрять моё блядство в массы. С витрины.И вот я, щурясь от непривычного солнечного света (хотя по небу периодически проползают облачка, а только что и дождичек был), рассматриваю неширокую улицу за стеклом, канал, по которому периодически проплывают какие-то суденышки. Витрина моя на углу, а потому можно видеть и выходящую к каналу улочку. Но там ничего интересного — только глухие брандмауэры. А вот со стороны канала периодически проходят люди.

Говорят, что все медсестры шлюхи. Не знаю, как все, но вот я — да. Самый незабываемый секс был у меня на работе. Мне было 24 и я работала в маленьком ургентном отделении. Для тех, кто не знает что такой ургентный, расскажу. Это значит срочный. Пациентов к нам привозили на «скорой», мы занимались диагностикой, а дальше больной попадал в профильное отделение.Заведующим у меня был некрасивый, но харизматичный еврей. Дежурства у нас были в основном суточные. Работали по двое — один врач и одна медсестра. Ординаторская и сестринская — через стенку. Мой зав слыл большим любителем женского пола, о чем меня предупредили сразу — мол, будет приставать. В тот момент, я не знала еще, чем все обернется для меня.

Мы с Давидом поселились в небольшой квартирке на окраине города. Он отдал мне большую комнату, а сам разместился в меньшей. Разговаривал он со мной исключительно по делу. Я проплакала всю ночь. Элла звонила мне раз пять, но я не стала брать трубку. Я расставила приоритеты еще в тот вечер, и менять что-либо я была не намерена. За завтраком мы с Давидом столкнулись. Вид у него был прямо сказать так себе — темные круги под глазами, глаза сонные.— Ты плохо спал? — спросила я, протягивая кружку чая.— Не спал, — ответил он мне и сел напротив.Я чувствовала себя виноватой... Мне так хотелось окружить его заботой и вниманием, но он пока не был готов к тому, чтобы все забыть и начать с чистого листа. Я уважала его решение и старалась сделать все, чтобы ему было комфортно рядом со мной пережить эту ситуацию.

Комсомол — активный помощник и резервКоммунистической партии Советского Союза,являющейся руководящей и направляющейсилой советского общества...Главная задача ВЛКСМ состоит:... вырабатывать и укреплять у молодого поколенияклассовый подход ко всем явлениям общественной жизни...из УСТАВА, ВЛКСМ.Посвящение.Я, до сих пор, ненавижу всех этих партийных «шестерок» и «семерок»! Сами из себя они ни черта не представляют, но наделенные, пусть небольшой, но властью, и прикормленные около начальствующей кормушки, мнят о себе что-то! Тогда им ничего не стоило сломать жизнь любого... Исковеркать и наплевать в душу... Я знаю... Сама из тех, кто попал в мясорубку судьбы...Мне было двадцать, я была активной комсомолкой, и поэтому не удивительно, что на очередном собрании меня выбрали в комитет комсомола института.

Я никогда не хотел быть бизнесменом. К 29 годам я был вполне доволен своей карьерой — я занимался системами безопасности на небольшом ликеро-водочном заводе, и уже дорос до начальника отдела. Фирм, устанавливающих современные системы, в нашем городе не было, а московские дерут втридорога с учетом выезда на место. Приходилось заказывать аппаратуру из-за рубежа и разбираться и устанавливать самому. Потом, уже в качестве подработки, я установил подобные системы паре знакомых, и как-то случайно обнаружил, что халтурой зарабатываю больше денег, чем на основной работе, причем работая намного меньше. Тут и стали приходить мысли уволиться и стать ИП.Если бы у меня была семья, я бы может не рискнул пуститься в свободное плавание. Но жены и детей у меня не было, с подругой недавно расстался, а родители обеспечивали себя сами.